Десерт для дракона, или Тайны парящего острова

– Чего ты застыла статуей? – выговаривала мне Бидди по пути в постирочную. – Если уж застали тебя хозяева за уборкой, исчезни, сгинь, притворись частью интерьера, но не заставляй ждать, пока ты выполнишь свою работу. И не пялься, об этом в правилах написано. Твоё счастье, если господин не нажалуется на тебя Мирне или мистеру Майерсу. В первый раз тебя ждёт выговор, во второй – штраф, а третьего уже не будет – тебя спустят с острова в контейнере на тросах как никому не нужный мусор.

Я не отвечала, пребывая в какой-то своей реальности, где нет ни мышечной боли, ни штрафов, ни предрассудков…

Долго не могла уснуть, крутясь на неудобной кровати и прислушиваясь к ритмичным звукам басов, доносящимся сквозь приоткрытое окно. В новом крыле снова вечеринка. Музыка, смех, закуски, напитки. Девушки… И потрясающе красивый парень с загипсованной ногой. Возможно, тот самый, которого я видела в небе в свою первую ночь в городе парящих островов. Конечно, сейчас он, как полагается в цивилизованном обществе, полностью одет и непринуждённо общается с друзьями. Несомненно, он является душой компании, иначе и быть не может. Всё, что остаётся мне – это вспоминать завораживающие звуки его голоса, застывшие капли воды на атлетических плечах, напряженный пресс и тот орган, что принципиально отличает меня от него.

Что на меня такое нашло? Я не узнавала саму себя! Как будто и впрямь в первый раз парня увидела. Такого красивого, действительно, впервые. И если любовь с первого взгляда существует на самом деле, можно ли утверждать, что я влюбилась?

Не в силах справиться с эмоциями, я села в кровати. Голова кружилась, сердце колотилось как сумасшедшее. Я прислушалась к дыханию Бидди. Она спала. Тогда я выскользнула в душевую и заперлась. Открыла окно. Если я не сделаю над городом хотя бы пару кругов, то сойду с ума.

Недолго думая, я разделась и выбралась наружу. Прохладный ночной ветер подхватил моё быстро трансформирующееся в драконье тело и понёс над парящими островами туда, где над облаками сияла идеально круглая Лиловая Звезда.

Глава 6. О том, как я между двумя мирами застыла

Первые дни на парящем острове показались мне настоящей каторгой. По ощущениям, я похудела на несколько отнюдь не лишних фунтов, а мышцы гудели так, будто меня сутками напролёт палками колотили. Но драконья кровь сделала своё дело – организм адаптировался к экстремальному режиму, боль перестала мучить и к концу первой недели я научилась высыпаться за пять-шесть часов.

Каждая минута моего рабочего дня была чем-то занята – то мытьём окон, то натиранием полов, то вытряхиванием ковров, то глажкой, то стиркой, то борьбой с хитрющим котом, то ещё чем-то. От рассвета до заката я что-то тёрла, скоблила, мыла и чистила. Мирна изгалялась надо мной как хотела. Мой рабочий день редко заканчивался в девять вечера – порученную работу приходилось доделывать до победного конца, и частенько старшая горничная выдумывала какое-то новое дело за четверть часа до конца смены, ну а возражать настоящей Банши себе дороже.

Но больше всего хлопот доставляла вовсе не старшая горничная, а кот. Мы будто соревновались, кто кого выживет. Я стала оставлять в местах, которые он считал своим туалетом, лимонные и апельсиновые дольки – он стал втихаря бросать дохлых мышей в ведро с мыльным раствором. Я соорудила ему когтеточку, лишь бы он не драл диваны – он устроил настоящий погром в мини-оранжерее. Я грозила ему шваброй – он сбрасывал мне на голову клочья липкой паутины. Я честно пыталась с ним подружиться – он расцарапал мне руку и прогрыз дыру в шланге пылесоса. Не кот, а настоящий вредитель! Я ещё не заработала ни цента, а уже должна хозяевам за починку пылесоса!..

К сэру Райану меня больше не посылали, но почти каждый вечер я засыпала под ритмичные звуки басов, доносившихся из нового крыла. Сил на то, чтобы немного полетать перед сном, банально не оставалось. Я жила только мечтами о выходном.

В то время, когда позволяла не особенно сложная работа, я вспоминала эпичную встречу с сыном леди Мэделин, но чаще тосковала по Морин, по друзьям из университета, по морю, по Жемчужному острову, где провела всю свою жизнь, по кухне, где готовила сладкие десерты. О маме вспоминала чаще всего. Думает ли она обо мне? Волнуется? Не подняла ли на уши полицию? Ужасно хотелось нарушить запрет и позвонить домой, но останавливала обида. Нет, я всё ещё не простила, хоть и скучала неимоверно.

На общение с другими слугами не оставалось времени, мы виделись только за завтраком и ужином – и то, и другое я съедала до последней крошки. И пусть пища была сытной, мне её не хватало. Я-то привыкла к трёхразовому питанию, вечернему чаепитию и деликатесам. Магия магией, но, если не наладится режим питания, я продолжу терять вес и не смогу противостоять в полёте сильному ветру. Когда я занималась синхронными полётами, мне выписывали специальную диету с преобладанием белков, а на Изумрудном острове нас кормили в основном углеводами.

За общим столом собирались горничные и лакеи, а миссис Карбри, которой следовало бы принимать пищу вместе с нами, позволяла себе больше положенного и Мирна почему-то шла у неё на поводу. Если Карбри в очередной раз пропускала завтрак или ужин, старшая горничная посылала кого-то из слуг с подносом в новое крыло. Однажды настала и моя очередь.

Пока хозяева досматривали утренние сны, в замке кипела работа. Кайла аккуратно смахивала пыль с фамильных портретов, Уна растапливала камины, Бидди натирала полы, Мирна поливала цветы в кадках, лакеи чистили столовое серебро, в кухне заботливыми руками миссис Грэйд готовился сытный завтрак для господ. А я, сосредоточившись на том, чтобы не упустить тяжёлый поднос, пересекла Изумрудное крыло и попала в покои сэра Райана.

Миссис Карбри я нашла в столовой. Собственно, это была не столько столовая, сколько кухня с большим обеденным столом. И сиделка Карбри, не заботясь о том, что производит слишком много шума, что-то крошила за барной стойкой. Рядом стоял полупустой бокал. Судя по цвету и запаху, там было красное полусладкое.

А хитрющий котяра с премилым именем Пломбир как ни в чём не бывало свернулся клубочком в корзине у электрического камина. При моём появлении нехотя приоткрыл один глаз и снова закрыл. Делал вид, бессовестный, что на людях он душка и лапочка.

– Доброе утро, – поздоровалась я. – Я принесла вам завтрак.

– Доброе-доброе. Ты ведь Несса, я не ошиблась? Присядь, – махнула Карбри рукой.

Сегодня старушка Карбри выглядела не лучше. Такое впечатление, что она всю ночь опустошала бутылки с урожаем прошлых лет и до сих пор не ложилась.

– Благодарю, но мне некогда рассиживать, – отрезала я.

– Хочешь панкейк? – не обратив внимания на мои слова, сказала Карбри. – Я с утра напекла. Можешь взять кленовый сироп, йогурт или клубничный джем. Сэр Райан обожает мою стряпню. Ему витамины нужны, а миссис Грэйд, при всём моём уважении, не соблюдает баланс между основными питательными веществами. Кстати, можешь воспользоваться кофемашиной. Не волнуйся, Мирна не узнает.

Предложение выглядело чистой провокацией, и я отказалась. Тем более, мне не очень нравилось, как выглядели её панкейки.

– Как знаешь, – ответила она. – Девочки частенько перехватывают у меня между работой и Мирна в том числе, потому что тот рацион, который разработал мистер Майерс, при уровне вашей физической нагрузки целенаправленно сводит вас в могилу.

В этом она, безусловно, права, но уж лучше я дождусь аванса и слетаю подзаправиться в круглосуточном кафе.

– Я могу унести старый поднос? – осведомилась я.

– Ты видишь вещие сны? – вопросом на вопрос ответила Карбри, не отрываясь от нарезки клубники.

– В последнее время я вообще не вижу снов, – честно призналась я.

– А вот я вижу, – и она чему-то ухмыльнулась.

Миссис Карбри не вызывала во мне ничего, кроме презрения, и, прихватив поднос с чисто вымытой посудой, оставшейся после вчерашнего ужина, я развернулась и направилась к выходу.

Но не удержалась и остановилась в дверях.

– Какой разрыхлитель вы кладёте в тесто?

Миссис Карбри замерла, воззрившись на меня. На острие ножа застрял кусочек клубники.

– Обычный, – был ответ.

– В жёлтом пакетике?

– В жёлтом.

– Закажите другой, – посоветовала я. – Он стоит дороже, но сэр Райан скажет вам спасибо.

Не знаю, к чему я упомянула молодого хозяина. Кот фыркнул во сне, а Карбри растянула губы в улыбке.

– Я всё вижу, – погрозила она мне ножом и вслед за тем разразилась хриплым смехом.

Уж лучше бы она уделяла больше внимания консистенции теста да в своём рационе соблюдала здоровый баланс, а то квасит всю ночь напролёт и других жизни учит!

Управившись с завтраком для миссис Карбри, я получила новое задание от Мирны – навести порядок в библиотеке.

Библиотека поражала своими размерами и строгой лаконичной красотой. Книг здесь было столько, что библиотека сэра Арнольда Тауберга, слывшего известным книжным коллекционером восточного округа, и в подмётки не годилась коллекции леди Мэделин с Изумрудного острова, а о маминой я и вовсе промолчу.

Помимо сотен собраний сочинений именитых философов, учёных, теологов и литераторов, в стоявшем на возвышении шкафу хранились очень старые книги – судя по корешкам и названиям на них, созданы они были несколько столетий тому назад. «Житие Пресвятого Виллибальда, писанное его любящими потомками», «Путешествие Святого Гедрика из Дунберга в Литмонд», «Рамельтонский кодекс ХVI века», «Хроники Герцогства Рамельтонского ХIV–ХVII веков», «Родослов герцога Глостера Рамельтонского» и многое другое. Я попробовала открыть шкаф, но, как и следовало ожидать, он оказался заперт. Ну что ж…

Полюбовавшись редкими экземплярами через стекло, я открыла окна, впуская в помещение утренний свет, прохладу и пение птиц. Подпевая птицам, принялась за мытьё оконных стёкол. Все они были очень высоки, поэтому пришлось снять обувь и забраться на подоконник, чтобы достать до верхней фрамуги.

Над парком карликовых деревьев и фонтанами, изображавшими драконов, возвышались стены нового крыла. Окна там тоже были распахнуты настежь. Сэр Райан ранняя пташка? Или ещё не ложился? Так некстати вспомнилась встреча с сыном хозяйки, и я почувствовала, как лицо заливается краской.

Но тут в окне напротив зашевелилась штора. Зрение у меня, как у всех драконов, отличное, и я углядела там силуэт. Мужской. В следующую секунду из окна высунулся Райан и помахал мне рукой. Моя же рука моментально застыла. С тряпки на накрахмаленный фартук закапала голубоватая жидкость. Вот чёрт! Я потратила на фартук уйму времени, слугам ведь никто не стирает одежду и не чистит обувь, кроме них самих.

Не успела я перевести дыхание, как скрипнула дверь и в библиотеку кто-то вошёл.

– Поправки в завещании остаются в силе, миледи? – послышался голос Майерса. И если со мной он был сдержан и строг, то в данный момент в его тоне преобладали угодливость и заискивание.

– Да, давайте оставим, не о них сейчас речь, – отмахнулась леди Мэделин. А вот в её голосе прорезывались холодные стальные нотки, хотя я запомнила её совсем другой.

Но что делать мне? Я словно между двумя мирами застыла! С одной стороны из окна напротив мне строит глазки сын хозяйки, а с другой она сама собственной персоной, причём явно не настроена на понимание и снисхождение. И, по всей видимости, между хозяйкой и её секретарём намечается серьёзный разговор. Пресвятой Вилли, как же мне поступить? Обнаружить своё присутствие и извиниться? Или… Как там говорила Бидди? Исчезни, сгинь, притворись частью интерьера? Можно попробовать последнее – меня как раз закрывает тяжёлая светонепроницаемая штора.

Ой, а как же брошенная на полу обувь? А тележка с губками, щётками и многочисленными средствами для мытья? Её-то ни одна штора не закрывает!..

Тихонько распластавшись на подоконнике, я легко подхватила туфли, а вот ситуацию с тележкой, увы, никак не исправить.

– Что вас беспокоит, миледи? – лебезил Майерс.

– Сперва бумаги.

– Пожалуйста. Здесь и вот здесь. – Шорох бумаги и уверенный росчерк самописного пера. – Благодарю вас.

– Что может меня беспокоить, как не родной сын? – уставшим тоном проговорила леди Мэделин. – Он вбил себе в голову, будто ему непременно нужно выиграть драконьи гонки и никакие уговоры на него не действуют.

– Довольно неосмотрительно в его положении, хм, кхм…

– Я и уговаривала, и грозила, и приводила бесчисленные примеры успешной размеренной жизни, не связанной с риском и опасностью, и что вы думаете? Он совершенно непробиваем!

– А что же миссис Карбри, миледи?

– А что миссис Карбри? Разве взрослый мужчина, коим он себя возомнил, станет слушать сиделку, если он не слушает ту, которая грозит лишить его наследства?

– Вряд ли, но ей бы следовало прилагать больше рвения в работе.

– Вы так и не нашли ей замену, Лео? Жаль.

– Весьма сожалею, миледи. Я отказал трём кандидаткам из-за сомнительных рекомендаций. У миссис Карбри они великолепные, да и опыт работы немалый.

– Но ведь мы держим её в основном из-за того, что она видит вещие сны, не так ли?

– Полагаю, и по этой причине тоже.

Ровно один стук моего испуганного сердца – и леди Мэделин возвращается к прежней теме:

– Как его отговорить, Лео? Я в отчаянии! Моё материнское сердце чует беду.

– А может быть, в этом нам как раз поможет миссис Карбри?

– Это исключено. Райан не станет терпеть гипс на ноге целый месяц, а нарочно калечить сына я не позволю.

– Простите, миледи, я вовсе не это имел в виду.

– О, вы, верно, имеете в виду вещий сон, который якобы ей приснится? – оживилась леди Мэделин. – Чтобы поярче да пострашнее? С подробностями?

– Именно так, миледи.

О боже, да что они так носятся с этим Райаном? Не маленький ведь ребёнок! Драконьи гонки – не приговор. Уровень риска – всего один процент, а это, нужно признать, весьма неплохой результат для соревнования на выживание. И то в последние годы смертельных случаев практически не было. Разве что среди представителей восточных графств одного престарелого дракона в небе удар хватил, другого молнией убило, третий, насколько я знаю, умер от обезвоживания, уже находясь в больнице, но он сам виноват, нужно было пополнять водный баланс на стоянках.

Прежде по причине малолетства в подобных мероприятиях я не участвовала, но, если меня сейчас обнаружат, непременно подам заявку.

Ах да, у меня же нет документов!..

– Откуда сквозняк, Лео? – недовольно проговорила леди Мэделин. – Прислуга забыла закрыть окна?

– Я закрою, миледи.

А-а-а! Меня сейчас обнаружат и уволят с позором! Что делать, Пресвятой Вилли, что делать?! Обратиться прямо на глазах у Райана, улететь и никогда здесь не появляться?

Прыгну-ка я в заросли рододендронов, а если Мирна спросит, почему прохлаждаюсь, скажу, что уронила тряпку в кусты.

А Райан между тем наполовину высунулся из окна и явно наслаждался моими мучениями. Только бы не окликнул, привлекая ненужное внимание, только бы не заговорил! Пресвятой Вилли, помоги!..

Соседнее окно захлопнулось, задёрнулись шторы. Ещё секунда – и я прыгну. Как бы так изловчиться, чтобы не наткнуться на ветки и не выколоть себе глаз?

– Хм, – вздохнули совсем рядом, и тележка с моющими средствами мягко уехала за кресло – мне было видно его в прореху.

Я набрала в лёгкие побольше воздуха, зажмурилась и…

Но, похоже, Майерс уселся на место. Беседа возобновилась. Я покачнулась и чудом осталась на месте. Только сердце выпрыгивало из груди и колени подрагивали.

– Поговорите с миссис Карбри, Лео, – продолжала свою излюбленную тему леди Мэделин. – Втолкуйте о необходимости отговорить мальчика, посулите солидную премию. Я полагаюсь на вас.

– Я не подведу вас, миледи.

– А я в свою очередь поговорю с Тристаном, он имеет на Райана какое-никакое влияние.

Знала бы леди Мэделин, что в это самое время её ненаглядный мальчик скармливает коту панкейки, которые заботливо приготовила ему сиделка. А тот ест и не подавится. Вместе с клубникой! Мне не хочется туда смотреть. Честное слово, я пытаюсь отвернуться, закрыть глаза или делать вид, будто продолжаю натирать стёкла, но Райан и его негодный котяра точно с помощью какой-то секретной магии завладели моим вниманием и не отпускают!

– Ах, Лео, знали бы вы, как мне плохо, – продолжала изливать душу хозяйка Изумрудного острова. – Ночь не сплю, днём мигренью мучаюсь. Он ведь один у меня, и как мне не повезло с ним!.. Ну почему из миллиона драконов он один уродился таким особенным? Чем я так прогневила святых покровителей?

Майерс принялся утешать госпожу, а мне стало одновременно и неловко, и смешно – умяв панкейки, Пломбир заприметил на газоне голубей и намылился спуститься, да боязно стало, и он пристраивался то так, то эдак, не решаясь прыгнуть, пока Райан не снял рубашку, явно красуясь передо мной при этом, и не выпустил крылья. Большие, изумрудные с синими прожилками. Очень красивые. Подхватил кота, сделал пару взмахов крыльями, распугав при этом голубей, и опустил кота на газон. Тот благодарно мяукнул, видно, не впервой ему летать на руках у хозяина. Но дело в том, что Райану никак нельзя было превращаться со сломанной ногой! Для поддержания состояния частичной трансформации нужны немалые усилия, которые вовсе не идут на пользу сломанным частям тела и только оттягивают выздоровление. Кому, как не драконам, знать об этом! Да уж, действительно, не повезло леди Мэделин с наследничком. Да и ему с матерью тоже не особо, и в этом мы с ним похожи. Если моя мать всю жизнь считала меня обузой и при первом же серьёзном конфликте пообещала лишить наследства, то его родительница, образно говоря, никак не желала разорвать соединяющую их пуповину.

Однако в следующую же минуту я укорила себя в преждевременных выводах.

– Доктора в один голос твердят, что анальгезия – не приговор, – со вздохом произнесла леди Мэделин, – однако же вся его жизнь свидетельствует об обратном. Он будто нарочно сводит себя в могилу – то синхронными полётами занялся, то затяжными прыжками без обращения, то вознамерился победить в гонках на выживание. Его отец погиб за месяц до родов, и я ужасно боюсь, как бы Райан не повторил его судьбы.

А Райан, о котором тут так беспокоились, вытворял в полутрансформации довольно опасные трюки. Кого он впечатлить этим хотел? Меня?

– Простите за драму, Лео, – выдохнула миссис Кросби. – Странно, излила душу, а легче не стало.

– Я так вам сочувствую, миледи!.. – протянул тот.

– Да. Спасибо. Кстати, вы хорошо проверили новую прислугу?

– Да, мэм, всё в порядке.

– Новенькие хорошо справляются со своими обязанностями?

– Прекрасно справляются.

– Хорошо. У вас наверняка куча дел, Лео. Ступайте же, не хочу вас задерживать.

– С вашего позволения, мэм.

Послышались удаляющиеся шаги, хлопнула дверь, но я продолжала стоять. Тряпка почти высохла в моей руке, а вот фартук испорчен – весь в разводах и потёках. Но больше волновало другое: что это за болезнь такая – анальгезия? Врождённая? Заразная? И в чём она проявляется – не в слабоумии и нарциссизме ли?

Какое-то время леди Мэделин сидела за столом, постукивая по столешнице ногтями, затем вздохнула, выражая в этом вздохе всю скорбь мира, и удалилась.

Я осторожно выглянула из-за шторы – в библиотеке никого. Тогда я, игнорируя требующего моего внимания Райана, спрыгнула на пол.

– Эй! Постой! Служанка, прости, не знаю твоего имени! Ты куда? Хоть бы слово сказала! – долетело до моего слуха.

Ох, как невежливо!.. Тогда и я не удержусь.

– Да ты просто маменькин сынок, Райан Кросби, оболтус и шалопай! – бормотала я, протирая стёкла книжных шкафов. – Совершенно напрасно я восхищалась твоим сильным телом и теперь, пожалуй, не против пополнить ряды тех, кто утверждает, будто физическая оболочка – далеко не самое главное ни в драконе, ни в человеке. А ещё я передумала искать значение твоей болезни в медицинском справочнике, который наверняка найдётся среди солидной коллекции книг. Ничего не хочу о тебе знать. Ничего. Ни-че-го-шень-ки!

Правда, мой монолог предназначался вовсе не Райану. Потому что на самом деле мне страшно хотелось выведать все тайны Изумрудного острова. Что это за болезнь такая? Почему на остров в качестве работников приглашают исключительно людей? Что видит во снах сиделка Карбри и какую роль во всём этом суждено сыграть мне?

Покончив с мытьём окон, я направилась к стеллажу с естественно-научной литературой. Отыскала медицинский справочник. Но… Пресвятой Вилли! Нужной страницы как раз и нет! Её явно кто-то вырвал – аккуратно, по самому корешку. Но зачем? Чтобы никто не узнал, чем болен Райан?

Тогда я взяла «Реестр душевных недугов», сравнительно новый, однако никакой анальгезии там не оказалось. Хм. Я же правильно расслышала?.. Что же это за недуг, который нужно ото всех скрывать?

Может, тайну откроет содержимое аптечки, коих, как я успела заметить, в замке больше положенного?

Я открыла шкафчик с полупрозрачной дверцей, за которой угадывался довольно вместительный кожаный чемоданчик. В нём оказался ртутный термометр в жёстком картонном футляре, тонометр, два пузырька с йодом, большой флакон бриллиантовой зелени, пачка стерильных бинтов, целая россыпь пластырей, нашатырный спирт, ножницы… Понятно, это обычный набор для оказания первой медицинской помощи, и никаких препаратов, которые могли бы назначить душевнобольному, здесь быть не может.

Любопытно было бы заглянуть в аптечку, хранящуюся в покоях Райана…

Глава 7. Этой ночью в моём распоряжении имелись только слёзы

– Как можно оставить рабочую тележку в библиотеке на глазах у хозяев? Это вопиющее безобразие! Отсутствие элементарного воспитания! Нарушение всех мыслимых норм и правил! Ты бросила тень на весь персонал и лично на меня! Чем ты думала, Несса? – разъярялась Мирна.

От звуков её жуткого голоса закладывало уши и мурашки по телу бегали. Прежде на меня не повышали голоса, разве что тренер Фуллер иногда, но обычно он использовал методику обесценивания и запугивания. И сейчас я не могла адекватно реагировать на крик. Разум подсказывал: брось тряпку мегере в лицо и заяви, что увольняешься, однако тело поступило по-своему – замерло в немом шоке и ни вдохнуть, ни выдохнуть. Будь я в драконьем теле, уверена, я бы не дала себя в обиду, а в человеческом, увы, иногда пропускала удар.

– В первый раз горничные обычно ограничиваются выговором, – продолжала Мирна, – во второй раз тебя ждёт штраф. Третьего не будет. И на хорошие рекомендации можешь не рассчитывать, ясно?

– Ясно, – отмерла я.

– Ступай, помоги Бидди с уборкой в Серебряном крыле, – и она небрежно махнула рукой.

Этот её жест поднял глубоко внутри целую бурю протеста. Ну в самом деле! Люди веками подчинялись драконам, а тут какая-то Банши посмела повысить голос на Ванессу Финдли из Таунсенда! Жили бы мы лет двести назад, от неё бы уже горстка пепла осталась и мне ничего бы за это не было.

– Я не сделала ничего ужасного, – запальчиво ответила я. – Тележка с мочалками никакого вреда жизни и здоровью хозяев не несла, я сожалею о своей оплошности и обещаю, что больше такого не повторится, и нечего делать из этого трагедию века!

Не ожидая от меня такого напора, Мирна икнула и отступила на шаг.

– Да как ты смеешь так разговаривать со старшими! – прошипела она, багровея лицом. – Я вычту из твоего жалованья пять фунтов!

– Пожалуйста, вычитайте, мне не жалко, – бросила я и, резко развернувшись, быстрым шагом направилась в сторону Серебряного крыла.

На самом деле мне было ужасно жаль. И денег, которые я зарабатывала собственным потом и кровью, и срыва, из-за которого вполне могла бы удостоиться обидного клейма истерички.

Позже, направив весь свой гнев на пыль и грязь, я утешала себя тем, что, проштрафившись, умудрилась не потерять бесплатный завтрак с ужином и койку, хоть и скрипучую, но уж какую есть. В конце концов, всё могло закончиться намного хуже.

– Ты сегодня такая молчаливая! – заметила Бидди, смахивая пыль с каминной полки в Серебряной гостиной. – Что-то случилось?