Внутри можно было наконец-то снять шлем силовой брони и вдохнуть свежего воздуха. Свежий он был лишь на время, пока не кончаться запасы в баллонах. Впрочем, до этого времени они ещё успеют добраться до Земли.
К креслу управления его провёл уже знакомый электрик. Теперь он хоть и выглядел немного мрачновато, но чувствовалось, что ему стало легче, когда узнал об уничтожении пиратов. Он всё крутился вокруг солдата и что-то бормотал.
— Знаешь, — сказал он неожиданно внятно, — раньше я тоже был одним из солдат ЛОВ.
Илья приподнял левую бровь, слегка удивившись.
— И почему же ушёл? — спросил он.
— Не для меня это. Не смог вынести смерти товарищей, да и смерти вообще. Слишком уж жестокая профессия. Не могу я убивать направо и налево. Вот что ты чувствуешь, стреляя во врага?
— Отдачу, — не раздумывая бросил Илья.
— А если серьёзно?
— Некую ненависть, отвращение к своей жертве.
— А я в свою очередь испытываю лишь жалость. В противнике я вижу такого же человека, как и сам. Он, как и я, радуется жизни, хоть у него и свои особые ценности. По этой причине я и ушёл из ЛОВ.
К этому моменту Илья уже ввёл необходимые координаты и, слегка покачнувшись, корабль взлетел, повернулся и полетел строго по заданному маршруту.
— И куда мы теперь? — спросил электрик.
— Домой, на Землю.
Илья грустно вздохнул. Его отряд уничтожен. Они летят домой, но самые важные для него люди туда как раз и не попадут. По возвращению шлюпки, на Луну отправится специальный отряд, чтобы забрать тела всех погибших. Диму и Богдана приставят к довольно значимой награде, но, к сожалению, посмертно. Их семьи будут на особом довольствии со стороны государства, но последний раз увидят родного человека. И то мёртвого.
Маленький корабль рассекал космическое пространство, унося гражданских подальше от опасного места. Хотя, полуразрушенная база ежу перестала быть столь опасным объектом, как час назад.
До пенсии осталось три года, но доживёт ли Илья до неё?
Конец. март 2021 г.ТАЙГА
***
На блестящем белом снегу лежало тело человека. Оно было покрыто затвердевшей ледяной корочкой и слегка припорошено слабой метелицей. Глаза были открыты и поблёскивали каким-то ядовитым зелёным цветом, коже тоже досталось. Она была покрыта многочисленными маленькими рубцами, поверх которых паутиной растянулись позеленевшие и чётко выраженные венки. Сам эпидермис также приобрёл некий зеленоватый оттенок. На всём этом фоне относительно нормальными оставались лишь губы. Они были посиневшими и выделялись на всём этом зелёном лице.
Одежда на теле была полностью покрыта зелёной плесенью, словно её сначала подержали в сыром подвале, а только потом надели. Зимние ботинки так вообще как будто подняли со дна океана, где предварительно в них наросли зелёные водоросли.
Рядом с телом лежал полураскрытый красный рюкзак. Однако не было похоже, что его кто-то пытался обыскать. Скорее всего, смерть настигла данного человека, когда тот копошился в собственных вещах. Бедолага так и помер, не успев достать то, что хотел. Однако главный вопрос возникает тогда, когда понимаешь, что этот человек находился в тайге.
В сумрачном небе стали загораться белые огоньки далёких звёзд. Постепенно наступала ночь и скоро вокруг станет ещё холоднее. Здесь надо заканчивать, пока совсем не стемнело и не поднялась метель. Однако что-то всё-таки не даёт покоя. Внутри засело какое-то чувство тревоги, ощущение, что одинокое мёртвое тело на снегу — это только начало чего-то большего.
Ратибор слегка присел и стал осторожно подбираться к трупу. Одно из главных правил тайги — никогда не приближайся к «зелёным мертвецам». Самое простое, что они могли сделать — ожить, а так ещё можно было подцепить смертельную болезнь, из-за которой кровеносные сосуды начинали зеленеть, набухать и в итоге лопаться. Обычно это занимало от полугода и до двух лет. Не стоит упоминать и то, что это сопровождается жуткой болью. Всемирная организация научных исследователей сделала целый список всего, что следовало ожидать от «зелёных мертвецов».
Внезапно тело шевельнулось. Ратибор замер. Ему не могло показаться. Хоть сейчас и царил здесь сумрак, искрил снег, заставляя в глазах рябеть, но внимательный взгляд лешего не обманешь. Труп действительно шевельнулся. Ратибор мысленно выдохнул — всего лишь оживший труп.
Однако мертвец не спешил подниматься, но в том, что он уже ожил сомневаться не приходилось. Ратибор осторожно сделал шаг, ещё один и ещё. Сейчас его целью было подобраться к живому трупу неожиданно, ведь так можно было легко и быстро упокоить его обратно. Несмотря на все ухищрения и точные действия человеческого тела, он не в силах был побороть вещи природы. Снег предательски скрипел под ногами с каждым новым шагом, в связи с чем шанс внезапной атаки становился всё ниже и ниже.
Теперь уже мертвец понял, что находится здесь не один. Он вновь зашевелился, но на этот раз уже более активно. Ратибор снова замер. В этот момент мертвец резко выбросил вверх костлявую руку и, ухватившись за ветку ели, растущей над ним, на удивление ловко поднялся. Снег осыпался с камуфляжной куртки и почти полностью засыпал то место, где только что лежало тело. Обведя территорию вокруг впавшими глазами, мертвец заметил Ратибора. Он оскалился и рывком достал из кармана пистолет. Не говоря ни слова, он навёл оружие на человека и потянул за спусковой крючок. Раздался лёгкий щелчок, но выстрела не последовало. Мертвец продолжал раз за разом надавливать на хвост спускового крючка, сопровождая это всё глухими щелчками и не понимая, что пистолет разряжен.
Ратибор снова с облегчением выдохнул после напряжения от наведённого на него пистолета. Сделав рывок вперёд, он одним точным ударом «резака» отделил голову мертвеца от тела. Только так и можно убить вновь оживших. Неизвестно с чем именно это связано, но Ратибору не обязательно это знать. Главное, что он знает, как с ними бороться. Вновь умершее тело упало на снег, а из раны вытекло лишь несколько капель густой зеленоватой крови.
***
Теперь уже совсем стемнело и необходимо было скорее возвращаться. К тому же начиналась буря. Однако несмотря на это Ратибор не спешил уходить. Он внимательно осмотрел тело, стараясь запомнить всё до мельчайших подробностей на тот случай, если будут искать пропавшего. После чего трижды перекрестился и прошептал.
— Господи, прими душу умершего.
Он достал из-под одежды серебряный крест на цепочке и поцеловал его. Да, он принадлежал к христианской вере. В нынешнем мире осталось лишь три религии: христианство, ислам и буддизм. Остальные по какой-то необъяснимой причине резко прекратили своё существование и никто больше о них не вспоминал. Но, конечно же, были и атеисты. Куда же без них? Хотя, не только наблюдая за тяжёлой жизнью, но и непосредственно контактируя с постоянными опасностями нового мира, довольно сложно отрицать существование Всевышнего. Людям попросту необходимо хоть во что-то верить. И они верят в завтрашний день, в нормальную жизнь, в солнце, в снега и пески, а также и в Бога. Когда веришь, то и жить становится легче.
Ратибор поднял со снега и застегнул красный рюкзак, набросил его на плечо и, подобрав из рук трупа пистолет, вложил его в карман тулупа. Вот теперь можно и возвращаться. Сейчас главное — не сбиться с пути.
Буря разыгралась не на шутку. Снег холодными осколками хлестал по лицу, ветер то и дело норовил толкнуть человека в снег, ветви деревьев, словно длинные тонкие руки, хватали за края тулупа, за капюшон, стараясь сорвать его с головы, позволив снегу набиться за шиворот.
Провалившись в сугроб по колено, Ратибор громко и заковыристо выругался, однако завывание ветра заглушили непонятные слова, значения которых не знал никто, самого «лешего». Несмотря на набившийся в валенки снег, на покрытые ледяной корочкой плечи, Ратибор упрямо шагал вперёд. Силы стали кончаться, каждый новый шаг давался с трудом. Снежные хлопья слепили ресницы и увидеть что-либо перед собой было тяжело. Вой метели начал убаюкивать Она, как колыбельная, звучала уже даже не рядом, а в самой голове.
— Не спать! — крикнул Ратибор сам себе и сразу же встрепенулся.
Он наклонился, зачерпнул рукавицей горсть снега и тщательно растёр лицо. Сонливость отошла, но не исчезла полностью. Она лишь затаилась где-то в глубинах сознания и ждёт теперь удачного момента, чтобы снова напасть.
Быть может леший бы замёрз насмерть, но, на его счастье, невдалеке показался желтоватый свет, так старательно закрываемый ветвями-руками. С облегчением Ратибор узнал своё жилище. Он поднялся на высокое крыльцо, отряхнулся от снега, соскрёб с одежды ледяную корочку и схватился было за массивную дверную ручку, но вспомнил кое-что довольно важное. Уходя на осмотр местности, леший выключал свет во всех комнатах своего дома.
***
Нежданным гостем оказалась довольно миловидная девушка. Светлые волосы были аккуратно заплетены в косу, большие голубые глаза смотрели на всё с любопытством, маленький носик был слегка вздёрнут кверху, а губы были до того неестественно алыми, что казалось, были измазаны в спелой черешне. Девушка была небольшого роста, а наброшенный на её хрупкие плечи запасной тулуп Ратибора, дополнительно подшитый заячьими шкурками, создавал впечатление ребёнка, закутавшегося в отцовскую одежду. Заметив Ратибора, она затараторила:
Прости меня, о «леший», Что в дом я твой пришла. Мне требовалась помощь, Скажи: я её нашла? А если нет, то ты прости, Что в дела твои вмешалась…Ратибор поднял ладонь, останавливая этот словесный поток. Девушка замолчала на полуслове и удивлённо посмотрела на «лешего».
— Не надобно стихов в моей лачуге. Они не греют мне душу, — произнёс тот. — Если уж желаешь чего, то так и говори.
Девушка всё растеряно молчала, вытаращив от удивления глаза. Ратибор усмехнулся. Видимо, она не знала, что отнюдь не все «лешие» любят стихотворения. Хотя тут дело даже не в этом. В таких простеньких на вид стишках содержатся открытые просьбы что-либо дать или же оказать услугу просящему.
Именно это и раздражало. Нет, Ратибору нравились стихи, но вот стихотворные просьбы… Стихотворение должно греть душу, пробуждать ото сна и побуждать к какому-либо действию. А то, что придумали лишь бы получить помощь от «леших» и нормальными произведениями-то не прозовёшь. Раздражает.
Не дожидаясь ответа от девушки, Ратибор сбросил свой тулуп, повесил его на крючок у двери и подошёл к небольшой газовой плите, стоящей в углу комнаты. Приоткрыв окно, он быстро набрал в чайник снега. Рывком захлопнув окно — ветер не давал сделать это лёгкими движениями, столь привычными для городского жителя — «леший» поставил чайник на плиту и включил газ.
— Садись за стол, — бросил Ратибор девушке, — чай пить будем.
Та наконец престала стоять как застывшая фигура и быстро уселась за стол. Боковым зрением, благо, хорошо развитым, «леший» наблюдал за ней. Всё-таки она была довольно милой. Сидела на деревянном стуле и сильней куталась в тулуп. Ну да, открытое на каких-то полминутки окно успело напустить внутрь комнаты приличное количество холода. Хорошо хоть, что отопление в доме нормально работает.
В подвале дома стоял газовый котёл. Газ к нему подавался через трубу, проложенную от находящегося недалеко газового пункта. Это было небольшое строение с кучей газовых баллонов подключённых к единой системе регулирования газоподачи. Раз в месяц туда прилетали рабочие и обновляли опустевшие баллоны. За газ «лешие» не платили, но и не жгли его впустую. Всё использовалось только при необходимости: разогреть еду, да обогреть жилище. Взамен «лешие» поставляли карты определённых участков местности, сообщали о различных появляющихся и исчезающих аномалиях и обо всём тому подобном.
Негромкий свист надрезал слух и Ратибор дёрнулся, отвлекаясь от мыслей. Вода в чайнике закипела и можно теперь приступать к трапезе. Налив в две большие железные кружки воды, «леший» бросил туда немного трав и поставил на стол. Открыв шкаф, Ратибор достал оттуда вазочку с конфетами и расположил её посередине стола.
— Угощайся, — произнёс «леший».
Это было сложно назвать чаем в привычном понимании этого слова. Напиток был зелёного цвета, но довольно прозрачен и на дне кружки виднелся выпавший осадок их семян, к тому же горек он был почти как кофе: всё это больше походило на целебный отвар, нежели на столь привычный напиток, так полюбившийся в городах. Ратибор видел, что девушке напиток явно не по нраву, но она усердна вливает в себя каждый новый глоток. «Старается не оскорбить», — мелькнуло в голове у «лешего».
— Не нравиться — не пей, — сказал он наконец. Но прочитав в глазах девушки недоверие, добавил: — Не бойся, не обижусь.
С видимым облегчением девушка отодвинула от себя кружку со всё ещё горячим напитком. С осторожностью она потянулась к вазочке с конфетами, но на полпути рука её остановилась в ожидании.
— Бери-бери, — мягко сказал Ратибор. — Зря их что ли сюда поставил?
Тоненькая ручка сразу опустилась в вазочку и извлекла оттуда несколько конфет. Размотав шелестящие обёртки, она отправила содержимое в рот.
— Вкусно, спасибо, — выдавила она.
— Да на здоровье.
— А где берёшь их?
— В посылках периодически доставляют, — ответил «леший». — А звать-то тебя как?
— Юлькой кличут.
— Я Ратибор, будем знакомы. А лет сколько?
— Немного неприлично спрашивать такое у слабого пола.
— Скорее прекрасного. А всё же?
— А сколько дашь?
Ратибор задумавшись, посмотрел на Юлю. Довольно молода, явно городская, не видавшая ещё ужасов территорий «леших» и полуразрушенного мира.
— Лет девятнадцать-двадцать, не больше, — произнёс Ратибор.
— Правильно, двадцать. А тебе-то сколько будет?
— Будет — тридцать, сейчас — двадцать девять годиков. Одинокий мужчинка, проживаю один, иногда рублю мутантов или оживших мертвецов, а также бегаю от аномалий, — улыбнулся «леший».
Девушка засмеялась. Звонко и заливисто. Ратибор лишь усмехнулся. Нечасто к нему заходят подобные гости. Вот и настроение поднялось, и шутки шутить изволил.
— А по тебе так и не скажешь сразу, — сказала Юля, постепенно успокаиваясь.
— В условиях тайги приходится быть более жёстким, вот и огрубел со временем как снаружи, так и внутри. Но это ладно, что за помощь-то тебе нужна?
— Мне бы карту тайги этой.
— И всё?
— Да, мне надо поскорее отправляться в путь. Я и так с тобой тут пока разговаривала, много времени потеряла и забыла совсем о других.
— Сейчас нельзя, появилась ходячая аномалия, придётся пару деньков обождать.
— Не могу, меня ждут.
— Кто?
— Мои товарищи — Кирилл и Игорь. Их нельзя оставлять одних, поубивают ещё друг дружку из-за меня. Я Кириллу оружие разрядила, а у Игоря его и так нет, но эти двое способны просто перегрызть глотки один другому.
— Так. У Кирилла твоего камуфляжная куртка и красный рюкзак есть?
— Да, были, — голос у Юли дрогнул, а на лице выразилась смутная тревога.
— У меня для тебя откровенно плохие новости. Кирилл мёртв. Он попал в ходячую аномалию, а в дальнейшем ожил и попытался меня убить. Он уже не был человеком и мне пришлось упокоить его обратно. В этот раз уже наверняка.
Побледнев, девушка покачнулась на стуле и упала без сознания.
***
Юлия Акашенева — такой была её фамилия — всю жизнь стремилась к неизведанному. Точнее сказать, она стремилась постичь те древние и далёкие тайны, что уходили глубоко в старину человеческого общества. Она изучала старинные книги, написанные на языках, что уже давно считаются мёртвыми. Она много общалась с разного рода ведуньями и самозваными колдунами, и наконец увлеклась историей. Собственно, это и привело её в тайгу.
Теории ей было мало и хотелось поскорее испытать свои знания на практике. Вот только огромной проблемой был полуразрушенный современный мир с его блуждающими аномалиями и страшными тварями, укрывшимися в тени огромных развалин, неслышно передвигающимися в мёртвой тиши умирающей человеческой цивилизации.
Необходимо было что-то предпринимать, чтобы максимально обезопасить себя и одновременно с этим дойти до нужного места не заблудившись. Такая нужда и привела её и двух бывших одноклассников — Кирилла Капаневича и Игоря Усорова в одно из самых опаснейших мест на потрёпанной планете — в тайгу. А где же найти лучшего проводника по лесным трущобам, который с максимальной безопасностью проведёт до нужной точки? Конечно, стоит обратиться к «лешему», а лучшие «лешие» находятся в местах, подобных тайге..
Слегка вздрогнув, Юлия приоткрыла глаза. Теперь она лежала на диване, положив голову на большую мягкую подушку, в которой утопало всё лицо. Укрыта девушка была двумя тёплыми тулупами.
Ратибор всё также сидел за столом, только вот вместо кружек и вазочки с конфетами там теперь лежал длинный и тяжёлый на вид предмет, который тщательно чистил «леший». Тут же лежало несколько тряпок, кусок ваты, большой серый брусок и пара кусков ветоши, измазанной какими-то чёрными веществами.
Протерев глаза, Юлия приподнялась и уселась на диване, подобрав под себя ноги. Заметив, что девушка пришла в себя, Ратибор отодвинул от себя все вещи, что лежали на столе, вытер руки и поставил перед собой рюкзак и почищенный пистолет и сказал.
— Вот вещи Кирилла. В рюкзаке всё нетронуто, а пистолет я почистил, повалялся он в снегу знатно.
Юля молча кивнула. Её взгляд упёрся в длинный предмет на столе, поблёскивающий в свете лампы новеньким металлом. Или по хотя бы просто нержавейки.
— А что это? — указала девушка взглядом на поблёскивающий предмет.
— Это? «Резак», — Ратибор погладил кусок металла. — Своеобразный меч, с одной стороны просто лезвие, с другой — мелкозубчатая пила. Сам клинок прямой и очень уж острый, что для условий тайги просто находка. Рукоять испещрена лёгкими зазубринами, чтобы лучше держалась в руке, а эфес выполнен в виде маленького тычкового ножа, на случай если придётся бить именно им. В общем оружие хорошее и в опасных условиях тайги весьма полезное. Пока ты была без сознания, я как раз заточил и почистил его.
В этот момент в дверь негромко постучали. Ратибор удивлённо взглянул за окно, туда, где бушевала метель и где стоял сплошной мрак.
— Что-то день сегодня какой-то странный — произнёс он.
«Леший» подошёл к двери и, вздохнув, открыл её. В лицо сразу же ударил морозный ветер, заставляя на миг зажмурится. На пороге стоял человек и, переступая с ноги на ногу, стряхивал с себя снег. Лица не было видно — оно было замотанно в большой бежевый шарф.
— Леший, позволь мне зайти и обогреться, прошу тебя, — прохрипел человек.
— Заходи путник, отдохни да обогрейся, — с улыбкой пригласил Ратибор.
Человек зашёл внутрь и стал сбрасывать с себя всё, что было намотано на голову. Когда он закончил, Юля с криком «Игорь!» бросилась к человеку и обняла его.
Ратибор внимательно рассматривал нового гостя. Бока и затылок у него были выбриты, а белый чуб свисал набок, густые брови нависли над довольно большими глазами. Вот только от этих глаз веяло какой-то опасность и неизвестностью. Они были зелёными, словно в них поселилась бродячая аномалия. Сам парень был молод, лет двадцати трёх и высок ростом. В том, как он держался, в его образе, в нём самом была какая-то сила, не только физическая, но и морально-волевая. Одет был по-простому для чужого в этих землях человека — зимняя большая куртка ярко-красного цвета, штаны «дутики» и высокие зимние сапоги.
— А где Кирилл? — наконец подал голос Игорь.
— Погиб, — на глазах Юли проступили слёзы. Дрожащей рукой она указала на Ратибора: — Он знает.
— Леший, прошу, мне нужно знать, — обратился Игорь к Ратибору.
— Его сгубила ходячая аномалия, — вздохнул «леший». — Сначала лишила жизни, а после обратила в лишённый каких-либо эмоций оживший организм. Мне пришлось отрубить бедняге голову, чтобы прекратить этот ужас. На столе его вещи.
— Да, — грустно улыбнулся Игорь, — не получилось у меня уберечь Кирюху.
Парень подошёл к столу и взял начищенный пистолет погибшего товарища. Он повертел его в руках, изучая каждую царапинку, казалось, всё сейчас для него имело значение. Ратибор прекрасно понимал Игоря. После потери близкого человека, чтобы избежать падения в пучину грусти просто необходимо отвлечься хоть на какое-то дело. Пусть и бессмысленное, но, главное такое, которое направит мысли в нужное русло, позволив прийти в себя.
— Кольт, 1911, — произнёс наконец Игорь. — У Кирилла всегда был хороший вкус в отношении огнестрельного оружия. А патроны-то где?
В ответ Юля молча передала Игорю снаряжённый магазин. Без раздумий, парень зарядил пистолет и положил его в карман своей куртки
— В рюкзаке есть ещё боеприпасы, если не ошибаюсь, то ещё четыре магазина, — произнёс Ратибор. — Чаю налить?
— Спасибо, конечно, но мне хватит и этого, — Игорь взял кружку недопитого Юлей чая и сделал несколько глотков. — Ух, хорошо. Прогревает изнутри.
***
Буря наконец прекратилась и теперь лишь редкие снежинки плавно опускались со звёздного неба к другим таким же, уже создавшим приличного размера сугробы. Ослепительно белая луна ярким прожектором освещала округу. Её свет отражался от снега и от этого тьма немного отступила, приоткрывая занавески тайн ночной тайги.
Ратибор не планировал выдвигаться в путь вот так сразу, едва пришёл Игорь. Но и парень, и девушка настояли на немедленном отправлении. Научный интерес к давно забытому капищу далёких времён будоражил разум молодых людей, который требовал немедленного удовлетворения любопытства. «Леший» привёл, на его взгляд, наиболее убедительный аргумент, сообщив, что после появления ходячей аномалии в тайге становится довольно много бродячих «зелёных мертвецов». Однако и это не помогло.
Ратибор понимал, что путь будет если и не труден, то довольно опасен. К тому же ближе к нужной точке на карте на их группу могут набрести мутанты, которые не брезгуя, сожрут человека вместе со всеми тёплыми вещами, в которые тот закутан. Вещи Кирилла сложили в рюкзак, который взял себе Игорь. Сам же «леший», немного покопавшись в шкафу, извлёк оттуда шестизарядный револьвер. «Резак», бесспорно, хорош, но полагаться лишь на него в этом походе не стоит, ведь далеко не всегда меч будет под рукой.
Снег искрился в свете ярких звёзд и громко хрустел при каждом шаге. После свирепой метели в тайге стало пугающе тихо. Казалось, все мутанты и аномалии разом исчезли и наконец на Земле воцарился мир и покой. Юля с Игорем с любопытством изучали окружающую красоту и наслаждались тишиной. Однако Ратибор прекрасно знал, что больше всего в тайге надо бояться именно тишины. Когда замолкают не только звери, но даже ветер более не колышет ветви деревьев, то это может означать лишь одно — где-то затаилась страшная опасность.
Вскоре они вышли на довольно большую поляну. На разбросанном вокруг снегу лежал мёртвый олень. Брюхо его было разорвано и из него наружу выглядывали потроха. Голова животного была оторвана и лежала рядом с телом. Вокруг всё было в крови и клоках шерсти, что свидетельствовало о активном бое. Это раньше олени зимой сбрасывали рога, да и слабенькими были. Теперь же рога словно намертво вмурованы в головы этих животных и само тело испещрено крупными каменными мышцами.
— Какой ужас — прошептала побледневшая Юля, увидев открывшуюся картину.
— Волки? — предположил Игорь.
Ратибор вздохнул. Эти люди живут в городах и практически ничего не знают об опасностях за мощными стенами. Это их там учили, что волки стаями охотятся на оленей и быстро и легко разбираются с ними. Здесь, в тайге, всё иначе.
— Они бы не смогли справится с оленем так уж легко, — произнёс «леший». — Волки в наше время не способны с ним разобраться без значительных потерь со своей стороны. Видите ли, олени мутировали и справится с ними теперь довольно тяжело.