Ведьма в нагрузку. Пособие по выживанию

Ведьма в нагрузку. Пособие по выживанию

Юлия Туезова

Оформление обложки https://ai.tochka.com/image-generator/image-ideas/oblozhki/?ysclid=mqalx07mre186146972

© Юлия Туезова, 2026

ISBN 978-5-0070-6427-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1 Контракт на пепелище

В королевских покоях стоял такой густой полумрак, что можно было ненароком споткнуться об интригу или чьи-то непомерные амбиции. Магистр Мортифер, похожий в своей белоснежной мантии на очень вежливое привидение с ледяным взглядом, театрально развернул на столе свиток. Древняя карта выглядела так, будто её жевал дракон, а потом ею же и закусывал. Аластор, чьё терпение обычно заканчивалось раньше, чем придворные успевали закончить первый поклон, скептически уставился на пожелтевший пергамент. Он ненавидел эти игры в «спасителя отечества», но отец угасал, и другого выхода просто не оставалось.

— Золотая чешуя? Серьёзно, магистр? — Аластор приподнял бровь, не скрывая сарказма. — Я надеялся, что мы вышли из возраста сказок о летающих ящерицах. Может, ещё поищем философский камень или совесть казначея?

— Ваше Высочество, — Мортифер даже не моргнул, его голос звучал как скрип снега под сапогом палача. — Болезнь вашего отца не оставляет выбора. Королю не помогут молитвы или обычная алхимия. Только первородная магия дракона способна выжечь яд. Ищите чешую в сердце Зачарованного леса. И постарайтесь не погибнуть, это было бы крайне… неэстетично.

Аластор хмыкнул, сворачивая карту.

— Постараюсь. Не хочется расстраивать твое чувство прекрасного, Мортифер.

Принц вышел, а его сапоги гулко стучали по мрамору, отбивая ритм надвигающейся катастрофы. Он знал, что этот поход — либо его триумф, либо очень дорогая эпитафия. Его отряд ждал у ворот, и каждый из этих парней знал правду, но помалкивал. Лишние уши во дворце были опаснее, чем голодные волки в чаще.

Путь к границе Зачарованного леса занял меньше времени, чем Аластор потратил бы на стандартный светский раут, и принес куда больше пользы. Но радость была недолгой. Там, где должна была начинаться тропа, стояла живая стена из терновника. Колючки размером с кинжал лениво шевелились, словно выбирая, кому первому выпустить кишки. Солдаты притормозили, и в воздухе повис отчетливый запах коллективного неудовольствия.

— Командир, эта капуста на нас смотрит, — пробормотал один из воинов, нервно теребя эфес меча.

— Не преувеличивай, Кай, — огрызнулся Аластор, хотя сам чувствовал, как по спине пробежал холодок. — Это просто сорняк. Очень агрессивный, очень магический сорняк.

Он ударил мечом по ближайшей ветке. Раздался не звон стали о дерево, а противный, почти человеческий визг. Терновник мгновенно сплелся еще плотнее, создавая непроходимый барьер. Магические импульсы Кая отскакивали от колючек, как горох от стенки. Стало ясно: мечом здесь махать бесполезно, а магия дворцовой школы тут котировалась не выше, чем советы пьяного конюха.

— Говорят, тут где-то живет ведьма, — вспомнил кто-то из строя. — Дикая, злая и, скорее всего, пахнет жабами. Но она якобы умеет договариваться с этой зеленью.

Аластор вздохнул. Перспектива просить помощи у лесной знахарки вызывала у него изжогу, но вид колышущейся стены терновника вдохновлял еще меньше. Дом Яры обнаружился у самой кромки леса. Это была покосившаяся избушка, которая держалась на добром слове и, судя по виду, паре крепких проклятий. Из трубы шел подозрительный сизый дым, пахнущий одновременно полынью и старыми тапочками.

Яра вышла на крыльцо раньше, чем Аластор успел постучать. Она выглядела совсем не так, как он себе представлял. Никаких бородавок и горбов — просто молодая женщина с копной каштановых волос, в которых запутались листья, и взглядом, способным превратить в лед даже кипяток. Она скрестила руки на груди, оценивающе оглядывая отряд.

— О, еще одни герои, — протянула она с такой дозой яда в голосе, что Аластор невольно проверил, не прожгло ли ему доспех. — Доспехи блестят, лица важные, а мозгов, судя по тому, что вы претесь в лес в полдень, кот наплакал.

— Нам нужен проводник, — максимально официально произнес Аластор, стараясь игнорировать её тон. — Мы платим золотом.

— Золотом? — Яра звонко рассмеялась. — Предыдущие два отряда тоже так говорили. Я им и зелья варила, и подношения для Лешего собирала. И где они? Правильно, кормят червей или служат удобрением для того самого терновника, который вы только что пытались побить железками. Лес не любит идиотов, а вы, судя по всему, профессионалы в этом деле.

Аластор почувствовал, как внутри закипает благородная ярость. Этот разговор шел совсем не по сценарию. Он привык, что женщины, узнав в нем сына короля, либо падают в обморок, либо подобострастно кланяются его авторитету. А эта лесная девчонка общалась с ним так, будто он был назойливой мухой.

— Послушай, ведьма, нам не нужны твои советы по выживанию. Нам нужно, чтобы ты провела нас внутрь. Мы торопимся.

— Идите сами, — отрезала Яра. — Моя голова мне дорога как память, а ваши шансы выжить стремятся к нулю. До свидания, господа рыцари. Постарайтесь не слишком громко кричать, когда лес начнет вас переваривать.

Она уже собиралась скрыться в доме, когда маг Кай, решивший проявить инициативу, взмахнул руками. Он хотел всего лишь припугнуть колючки, которые начали подползать к самому порогу, но магия леса сыграла с ним злую шутку. Огненный шар, вместо того чтобы ударить в терновник, срикошетил от невидимого щита и врезался прямиком в соломенную крышу ведьминого дома.

Пламя вспыхнуло мгновенно. Сухие травы, пучки которых свисали с карнизов, превратились в огненные факелы.

— Идиот! — закричал Аластор, но было уже поздно.

Яра замерла, глядя, как её единственное пристанище пожирает огонь. В её глазах отражалось не просто горе, а какая-то глубокая, вековая усталость. Она не плакала, не кричала. Она просто смотрела, как искры улетают в небо, унося с собой её скромный мир.

— Мои записи… — тихо прошептала она. — Редкие коренья… Всё.

Аластор понял: это его шанс. Жестоко? Возможно. Но королю осталось недолго. Он подошел к ней почти вплотную, так, что почувствовал жар пожара и запах гари.

— Твоего дома больше нет, — сказал он, и его голос смягчился. — И золотом тут не поможешь. Но я предлагаю тебе нечто большее. Станешь моим проводником — и я обещаю тебе место главной знахарки при дворе. У тебя будет современная лаборатория, любые ингредиенты со всего мира и статус, который никто не посмеет оспорить. Ты больше не будешь жить в лесу как отшельница. Ты станешь уважаемым человеком в столице.

Яра медленно повернула к нему голову. Она долго всматривалась в его лицо, словно пыталась найти там подвох. В её голове явно шла борьба между ненавистью к этим городским выскочкам и мечтой о признании, о котором она втайне грезила долгие годы.

— Придворный лекарь? — переспросила она, и в её голосе промелькнула тень интереса. — С неограниченным бюджетом на реактивы?

— И с личным экипажем, если захочешь, — добавил Аластор, понимая, что рыбка клюнула. — Но сначала мы должны выйти из этого леса живыми.

Яра посмотрела на догорающие руины своего дома, потом на высокомерного воина перед собой. Она понимала, что этот человек привык получать желаемое, но и она не собиралась быть просто ведомой.

— Хорошо, — наконец выдохнула она. — Я пойду с вами. Но запомни, красавчик: в лесу главная — я. Будешь спорить — оставлю тебя на завтрак водяному. И не надейся, что твои железки тебе помогут.

Аластор лишь криво усмехнулся. Главное, что она согласилась. Остальное — детали.

Отряд медленно двинулся к стене терновника. Яра шла впереди, и когда она приблизилась к колючкам, те начали медленно, словно нехотя, раздвигаться, освобождая узкий проход. Воздух в лесу был тяжелым, пропитанным ароматами прелых листьев и древней, опасной магии. Сделав первый шаг в колышущуюся мглу, Яра на мгновение замерла. Она положила ладонь на ствол старого, покрытого лишайником дуба и что-то тихо зашептала.

— Потерпи, старый друг, — едва слышно донеслось до Аластора. — Пропусти этих глупцов. Я присмотрю за ними.

Лес ответил тихим шорохом, похожим на вздох. Ловушка захлопнулась.

***

Зачарованный лес встретил отряд Аластора не просто тишиной, а той самой вязкой, чавкающей тишиной, которая обычно предшествует либо внезапному нападению, либо очень долгой и нудной лекции о смысле бытия. Воздух здесь был таким густым, что его, казалось, можно было резать на ломти и подавать к обеду вместо гарнира. Пахло прелой листвой, старыми секретами и чем-то неуловимо кислым, подозрительно напоминающим запах страха, исходящий от гвардейцев. Аластор, чьё самолюбие пострадало от пожара ведьминого дома чуть больше, чем его репутация, поправил перевязь меча и обернулся к Яре.

— Слушай сюда, лесная хозяйка, — голос принца прозвучал по-командирски жестко, хотя внутри него все еще зудело неприятное предчувствие. — Чтобы я тебя видел, но не слышал. Встань в центр строя, между Каем и Борисом. И, ради всех богов, не путайся под ногами. Мои люди — элита, они прошли через три пограничные стычки и один государственный переворот. Мы справимся с парой кустов и без твоих причитаний. Твоя задача — просто указывать направление, когда я спрошу.

Яра лишь хмыкнула, поправляя на плече облезлую сумку, в которой что-то подозрительно булькало и скреблось. В её глазах, цвета крепко заваренного чая с капелькой яда, читалось такое неприкрытое сочувствие, что Аластору захотелось немедленно проверить, все ли пуговицы на его мундире застегнуты правильно.

— Центр строя, значит? — она переспросила с интонацией, с которой обычно обращаются к очень старательному, но крайне бестолковому ребенку. — Что ж, Ваше Высокомерие, как скажете. Главное, когда ваши блестящие доспехи начнут переваривать местную флору, не забудьте, что это был ваш стратегический план.

Отряд двинулся вглубь. Шаги тяжелых сапог тонули во мху, который выглядел слишком живым и слишком… розовым для приличного растения. Аластор шел впереди, то и дело сверяясь со своим армейским компасом — чудом инженерной мысли, покрытым гравировками и защитными рунами. Маг Кай, бледный как вчерашний блин, размахивал своим посохом, на верхушке которого пульсировал магический радар. Синие искры разлетались в стороны, сталкиваясь с туманом, и гасли с обиженным шипением.

— Путь свободен, командир, — отрапортовал Кай, хотя его голос слегка дрогнул. — Радар показывает прямую линию. Никаких аномалий на ближайшие триста ярдов.

Яра, шедшая в середине, внезапно остановилась и присела на корточки, касаясь пальцами ствола старой осины. Дерево выглядело так, будто у него была затяжная депрессия: ветви понуро свисали, а лишайник на коре расползался странными узорами.

— Эй, стратег, — окликнула она Аластора, даже не оборачиваясь. — Тропа сужается. А мох на этих деревьях переполз с северной стороны на южную. Лес начинает менять правила. Нам нужно взять правее, через овраг, иначе мы просто…

— Хватит! — Аластор резко развернулся, и его плащ взметнулся, как крыло ворона. — Твои приметы хороши для сбора малины, но у нас есть имперские приборы. Компас показывает север, радар показывает путь. Мы идем прямо. Ты здесь для того, чтобы договариваться с местными духами, если они появятся, а не для того, чтобы подменять собой картографическую службу. Иди и молчи.

Яра медленно поднялась, отряхивая ладони от земли. На её лице медленно расцвела улыбка — та самая, после которой в сказках обычно начинаются самые большие неприятности.

— О, прямо? Ну, конечно. Прямо — это ведь так по-мужски. Никаких обходных путей, только вперед, на амбразуру. Знаешь что? Гуляй. Наслаждайся пейзажами. А я, пожалуй, устрою себе перерыв.

С этими словами ведьма демонстративно зашагала к ближайшему пню, покрытому толстым слоем изумрудного мха. Пень выглядел уютным и совершенно неуместным посреди этого торжества природной агрессии. Яра уселась на него, выудила из кармана лесной орех и с громким щелчком раскусила его.

— Что ты делаешь? — Аластор почувствовал, как в висках начинает пульсировать жилка. — Встань немедленно!

— Не-а, — Яра беззаботно закинула ногу на ногу. — Я подожду, пока вы «нагуляетесь». Лес любит энергичных идиотов, они такие забавные, когда начинают бегать кругами. Идите, идите. Мой компас подсказывает мне, что через пятнадцать минут мы снова увидимся.

— Оставьте её, — процедил Аластор, обращаясь к солдатам. — Она думает, что мы без неё пропадем. Мы пройдем этот участок, а потом она сама приползет, когда поймет, что остаться одной в этой чаще — идея на миллион. За мной!

Отряд двинулся дальше. Солдаты маршировали с удвоенным рвением, стремясь доказать этой наглой девчонке, что имперская выучка бьет любое лесное колдовство. Аластор шел во главе, упрямо глядя на стрелку компаса. Она стояла как вкопанная. Туман вокруг сгущался, превращаясь из серой дымки в липкую белую вату, которая забивалась в нос и рот.

— Интенсивнее, парни! — подгонял Аластор. — Мы должны выйти к ручью до заката.

Они шли быстро. Пятнадцать минут форсированного марша по пересеченной местности — это серьезно. Пот застилал глаза, тяжелые доспехи лязгали, а Кай постоянно бормотал заклинания стабилизации, чтобы радар не погас. Лес вокруг казался однообразным: те же кривые дубы, те же розовые пятна мха, те же папоротники, которые, казалось, тянули свои вайи к их щиколоткам.

— Командир… — подал голос Борис, самый опытный разведчик отряда. — Вам не кажется, что это дерево с вырезанным на нем неприличным словом мы уже проходили?

— Глупости, — отрезал Аластор, хотя сердце его предательски екнуло. — В этом лесу тысячи деревьев, и у каждого второго может быть похожий нарост. Продолжать движение!

Они сделали еще один рывок, едва не сбивая дыхание. И вдруг туман впереди немного рассеялся, открывая небольшую поляну. В самом центре поляны стоял знакомый замшелый пень. На пне сидела Яра, меланхолично подбрасывая в руке пустую скорлупку от ореха. Она даже не сменила позу.

— О, снова вы? — она приподняла бровь, изображая крайнюю степень удивления. — Какое совпадение. А я тут как раз думала: вернетесь вы через десять минут или через двадцать. Вы превзошли мои ожидания, господа герои. Марш-бросок был впечатляющим.

Гвардейцы замерли, испуганно переглядываясь. Кай начал лихорадочно трясти свой посох, но магический радар теперь выдавал лишь жалобный писк и пускал вонючий черный дым.

— Это… это леший круг, — прошептал кто-то из солдат, пятясь назад. — Нас закружило. Мы никуда не ушли!

Аластор посмотрел на свой драгоценный компас. Стрелка, которая еще минуту назад уверенно указывала на север, теперь вела себя как эпилептик на дискотеке. Она вращалась с безумной скоростью, то замирая, то снова срываясь в бешеный пляс. Принц почувствовал, как по спине пополз холодный пот. Это было не просто неприятно, это было унизительно. Весь его опыт, вся его вера в порядок и науку разбились о маленькую ведьму, сидящую на гнилом дереве.

— Ладно, — выдавил он сквозь зубы, подходя к Яре. — Твоя взяла. Компас… вышел из строя. Видимо, здесь сильные магнитные залежи.

— Магнитные залежи? — Яра расхохоталась, и этот звук был чище и звонче, чем всё, что Аластор слышал в столице. — О, Ваше Высочество, вы безнадежны. Это не железо в земле, это Леший с вами играет. Ему скучно, а вы такие шумные, такие важные… Он просто завязал тропинку узлом и сидит, хихикает в кустах.

Аластор глубоко вздохнул, стараясь не сорваться на крик. Ему нужно было спасти отца, а время утекало, как вода сквозь пальцы.

— Проведи нас, — сказал он, стараясь придать голосу максимум официальности, чтобы скрыть позор. — Пожалуйста.

— «Пожалуйста»? — Яра приставила ладонь к уху. — Ой, я, кажется, ослышалась. Не могли бы вы повторить это чуть громче и с осознанием того, что в этом лесу моё слово — закон, а ваши железки годятся только на то, чтобы пугать ворон?

Аластор заскрежетал зубами так, что искры едва не посыпались. Он сделал шаг вперед, оказавшись почти вплотную к ведьме. От неё пахло травами, дождем и чем-то таким диким, от чего у него на мгновение перехватило дыхание.

— Хорошо, — прошипел он. — Твоё слово — закон. Мы сделаем всё, что ты скажешь. Только выведи нас из этой петли.

Яра спрыгнула с пня, и в её глазах вспыхнул озорной огонек. Она оглядела притихших, напуганных гвардейцев и самого принца, который выглядел так, будто проглотил шпагу.

— Отлично! — провозгласила она, хлопая в ладоши. — Раз уж вы признали мою власть, начнем обряд очищения мозгов. Всем снять куртки и плащи! Живо!

— Что? — Кай вытаращил глаза. — Зачем?

— Затем, что дух леса видит вас как чужаков, — объяснила Яра, уже вовсю помогая Борису стягивать его тяжелый колет. — Нужно его запутать. Выворачивайте одежду наизнанку. Швами наружу, подкладкой к миру. Это старый способ: когда ты «наизнанку», лес думает, что ты уже здесь был, и теряет к тебе интерес.

Через пять минут элитный отряд королевской гвардии представлял собой душераздирающее зрелище. Могучие воины стояли в вывернутых куртках, из которых торчали нитки, клочки ваты и внутренние карманы. Аластор, чей роскошный плащ теперь демонстрировал всем свою серую, неприглядную изнанку, выглядел как предводитель банды нищих.

— А теперь самое веселое, — Яра подавила смешок. — Чтобы окончательно развязать узел тропы, мы пойдем задом наперед. До следующего поворота. Не оборачиваться, не спотыкаться и, ради всего святого, не пытайтесь выглядеть при этом величественно. Это портит магию.

— Ты издеваешься, — это был не вопрос, а констатация факта.

— Ни капли, — ведьма сделала честное лицо. — Ну, может, самую малость. Но это действительно работает. За мной!

И они пошли. Это была самая нелепая процессия в истории королевства. Шестеро вооруженных до зубов мужчин в одежде шиворот-навыворот медленно пятились по лесу, ведомые смеющейся ведьмой, которая шла совершенно нормально, изредка поглядывая на них через плечо. Аластор шел последним (или первым, учитывая направление движения), постоянно натыкаясь на Кая и проклиная тот день, когда он решил, что быть принцем — это весело.

Но самое странное случилось через пару сотен шагов. Воздух внезапно очистился, липкий туман отхлынул, как по команде, а деревья… они словно расступились. Тяжелые ветви, преграждавшие путь, медленно поднялись вверх, открывая широкий, чистый проход вглубь чащи. Там, впереди, свет был другим — не мертвенно-серым, а золотисто-зеленым, пробивающимся сквозь кроны исполинских деревьев.

— Можете поворачиваться, герои, — скомандовала Яра, и в её голосе больше не было насмешки. — И одежду приведите в порядок. Лес принял вашу жертву самолюбием. Теперь он нас пропустит.

Аластор быстро привел себя в надлежащий вид, стараясь не смотреть на своих подчиненных, которые тоже лихорадочно переодевались. Он посмотрел на открывшийся путь. Лес больше не казался враждебным — он казался живым существом, которое просто решило проверить их на прочность. И, судя по всему, они прошли проверку только благодаря этой невыносимой женщине.

— Спасибо, — буркнул он, когда они возобновили движение в нормальном темпе.

— Не за что, — Яра подмигнула ему. — Но запомни этот момент, Аластор. В следующий раз, когда решишь поспорить с лесом, вспомни, как ты выглядел в вывернутом плаще. Это очень помогает сохранять здравомыслие.

Глава 2 Квартирный вопрос под открытым небом

Зачарованный лес ночью превратился из просто пугающего места в нечто совершенно невыразимое, словно вся местная флора и фауна внезапно решила поучаствовать в конкурсе на самый депрессивный пейзаж. Туман, который днем просто путался под ногами, теперь лениво перетекал через поваленные стволы, напоминая густой кисель, в котором кто-то забыл растворить комочки ночных кошмаров. Воздух стал холодным и влажным, он пах старым склепом, в котором кто-то очень оптимистичный пытался развести костер из мокрого папоротника. Гвардейцы, эти бравые парни, способные разогнать толпу недовольных крестьян одним суровым взглядом, теперь жались друг к другу, как испуганные первокурсницы на балу у некроманта.

Аластор стоял чуть в стороне, прислонившись к стволу гигантского дуба, который, кажется, тихонько ворчал во сне. Он пытался сохранить лицо командира, хотя его собственный плащ, вывернутый наизнанку и теперь кое-как возвращенный в нормальное состояние, всё еще выглядел так, будто его жевал очень неразборчивый дракон. Принц чувствовал, как усталость наваливается на плечи тяжелым свинцовым грузом, но сон не шел. Мысли Аластора, обычно четкие и дисциплинированные, как шеренга пехоты, сегодня напоминали стадо напуганных овец. Его раздражало всё: и этот проклятый лес, и необходимость спасать отца таким сомнительным способом, и, прежде всего, женщина, сидевшая сейчас у огня.

Яра.

Он поймал себя на том, что наблюдает за ней уже добрых десять минут, скрываясь в тени. В неверном свете костра она выглядела пугающе… нормально. Никаких бородавок на носу, никакой горбатой спины или костяной ноги, о которых так любили рассуждать столичные сплетники, обсуждая лесных ведьм. Напротив, в её облике была какая-то дикая, пугающая грация. Подтянутая, сухая фигура, привыкшая к долгим переходам и выживанию там, где обычный горожанин испустил бы дух через полчаса. Она двигалась плавно, как кошка, даже когда просто подбрасывала сучья в огонь. Но больше всего Аластора сбивало с толку её лицо. На вид ей нельзя было дать больше двадцати пяти, но когда она смотрела на огонь, в её глазах проступало нечто древнее, как сами скалы. Это была мудрость, купленная дорогой ценой, и осознание этого заставляло Аластора чувствовать себя зеленым юнцом, несмотря на все его шрамы и чины.

— И тогда мой старик говорит: «Борис, если ты еще раз притащишь в дом лесную кикимору, я выдам тебя замуж за мельничиху!» — раздался приглушенный хохот Бориса.

Аластор нахмурился. У костра царила атмосфера, которую он никак не ожидал здесь увидеть. Яра, которая еще пару часов назад была готова вцепиться ему в глотку, теперь непринужденно болтала с его людьми. Она сидела на корточках, обхватив колени руками, и слушала байки старого разведчика с таким видом, будто они были старыми друзьями, делящими последнюю корку хлеба в осажденной крепости.

— И что, мельничиха была настолько страшной? — спросила Яра, и в её голосе не было и тени того сарказма, которым она обычно осыпала Аластора.

— Страшной? — Кай, молодой маг, который наконец перестал икать от страха, активно замахал руками. — Она могла колоть орехи… ну, скажем так, не прибегая к помощи рук!

Взрыв смеха сотряс лагерь, и даже несколько птиц, рискнувших заночевать поблизости, возмущенно захлопали крыльями. Аластор почувствовал укол чего-то, подозрительно похожего на ревность. Не романтическую, нет — упаси боги — а чисто профессиональную. Это были его люди. Его элита. А она, эта лесная заноза, очаровала их быстрее, чем Кай успевает прочитать заклинание светляка. Она расспрашивала их о семьях, о скучной службе в гарнизоне, о том, какое пиво варят в их родных деревнях. И, что самое возмутительное, она полностью игнорировала его существование. Как будто Аластор был не командиром отряда, а деталью ландшафта, вроде того пня, на котором он так эпично опозорился днем.

— А вы, господа маги, — Яра перевела взгляд на Кая, — всё так же пытаетесь впихнуть силу леса в свои пыльные формулы? Я видела твой радар. Дорогое устройство, наверное. Жаль, что оно абсолютно бесполезно, когда дерево решает, что сегодня север — это там, где у него чешется корень.

— Нас так учили, — смущенно пробормотал Кай, помешивая палкой угли. — Магия должна быть систематизирована. Порядок, контроль, структура…

— Порядок? — Яра тихо рассмеялась, и этот звук был похож на шелест сухой листвы. — В лесу нет порядка, который вы могли бы понять своим городским умом. Здесь есть только баланс. Вы приходите сюда со своими мечами и приборами, пытаясь подчинить то, что старше ваших династий в десять раз. Это всё равно что пытаться научить волка ходить строем.