ИНГЕЛИОН

— Она велела привезти к тебе.

И лицо, и тон Велса оставались холодными, совершенно безэмоциональными, в то время как Игон даже не пытался скрыть возникшее волнение и ужас. Его дыхание обрывалось.

— В спальню, на кровать!

Велс без спешки вошел и бережно положил Дилан. Он отступил на шаг и замер. Взгляд скользнул по рукам: пальцы, ладони, манжеты рубашки оказались перепачканы кровью. Чуть ниже груди осталось небольшое пятно. Велс молча разглядывал алые разводы и пытался осознать масштаб случившегося.

Велс сжал и разжал кулаки, возвращаясь из легкого транса и, наконец, обратился к Игону, который сидел возле Дилан и осматривал ее раны:

— И что теперь?

— Я помогу ей. Тебе пора, — быстро ответил Игон.

— Я не уйду, пока…

— Здесь твои команды и приказы не действуют! — смело огрубел голос Игона, в тембре появилась сталь. — Дилан будет в порядке, тебе следует уйти.

Велс нахмурился, внутри вскипела волна возмущения, готовая вырваться наружу язвительным ответом, достойным отпором на беспардонную фамильярность. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак, но отвечать он не стал, что-то удержало его. Он успокоил бушующие внутри страсти. Без единого слова Велс развернулся. Он переступил порог квартиры и остановился. Каждый гулкий стук сердца напоминал о грохоте музыки, о ярком свете софитов, о толпе, слившейся в едином танце. Все же ярче всего в памяти всплывало ее лицо, искаженное болью.

Идиотка!

Отчаянно бросилась к нему, закрывая, словно щит. Надо было объяснить правила глупой игры, которую начал его отец.

Тихо Велс вернулся обратно, заглядывая в комнату, где Игон уже приступил к целительству. Магия заструилась над телом Дилан. Светящиеся нити энергии, исходящие из ладоней Игона, обвились вокруг ее талии. Он, сосредоточенный и непоколебимый, направлял поток целительной силы, и нити обхватили грудную клетку. Каждая капля магии, проникая в ее тело, зажигала огонь жизни, разгоняла тьму, которая затягивала в свои тоннели. Раны срастались, выталкивая пули из тела. Его магия исцелила плоть, восстановила ткани, не осталось ни следа, вот только лицо Игона выражало вовсе не радость.

— Проклятье, Дилан!

Игон вскочил, пальцы вцепились в волосы, и собственный пульс Велса начал оглушать звонким стуком. Он перевел взгляд на Дилан. Дыхание перехватило. Она не дышала!

Целители могли восстановить тело, вылечить смертельное ранение, но до тех пор, пока билось сердце. Возвращать мертвых им было не под силу. Это против природы их магии.

Велс сделал шаг и привлек внимание Игона. Глаза целителя в миг расширились, радужка сверкнула золотом.

— Я велел тебе свалить! — выпалил Игон, опуская руки вдоль тела. Его сжатые ладони слегка дрожали и излучали золотистые искорки.

Велс сделал еще шаг, отчего Игон метнулся вперед, преграждая ему путь.

— Она… — Велс смотрел на Дилан, а сердце тревожно забилось быстрее.

— Дилан в порядке.

— Она не дышит.

Велс присмотрелся к ее груди. Она все еще не поднималась, ни малейшего шевеления. Ничего. Взгляд снова переместился на Игона. Его брови сдвинулись, он шумно втягивал воздух ртом.

— Дилан дышит. — Игон ответил натянутым голосом, а после заметно сглотнул. — Слабо, но дышит.

— Издеваешься? — прикрикнул Велс, напрягая плечи. — Посмотри на нее! — Он взмахнул рукой. — Она мертва!

Резвым шагом Игон окончательно стер дистанцию между собой и Велсом. Мышцы вокруг его глаз и скулы заметно напряглись, на шее проступили жилы, словно из-за всех сил он пытался сдержать гневный порыв.

— Тебе лучше уйти, — посоветовал Игон сквозь зубы. — Уверяю, с ней все отлично.

— Тогда почему на тебе лица нет? — Велс не сбавлял громкого тона.

Игон на секунду прикрыл глаз и глубоко вздохнул. Кровь прилила к его лицу.

— Потому что благодаря тебе она поймала две пули. — Игон говорил медленно, словно контролировал каждое слово. — Сейчас ей нужен полный покой. Уходи.

Их зрительный контакт заряжал комнату электричеством. Поведение Игона наводило массу сомнений. Он не выглядел, как целитель, довольный выполненной работой. Он заметно сдерживал дрожь в теле, но она все равно вырывалась из-под его контроля.

Стоило этой парочке появиться в жизни Велса, как все пошло наперекосяк: проблемы, вопросы и ни одного ответа.

Велс метнул короткий взгляд на Дилан и заставил себя покинуть квартиру.

Дилан

Тьма. Пугающая тишина. Место, где не было слышно биения собственного сердца. Дилан оказалась на стыке двух реальностей, на грани, где магия удерживала ее в материальном мире. В разуме сохранялось непривычное спокойствие. Мысли не бегали в хаотичном порядке, не требовалось держать постоянный контроль над внутренними желаниями. Тело стало невесомым. И будь она обычным магом, как все остальные, ушла бы в вечное забвение. Однако ее истинная суть сохраняла ей жизнь.

Послышался едва уловимый стук. Глухой, далекий, но дающий надежду. Второй. Третий. Стук нарастал, и сердце заколотилось в груди, возвращая ее в мир, где она еще была нужна.

Глаза распахнулись. Дилан села в постели, спина натянулась струной. Короткие, неровные вздохи вырывались из груди. Пальцы судорожно сжали одеяло, сминая ткань в бессильном жесте. Пришлось моргнуть несколько раз для фокусировки зрения. Игон сидел напротив кровати. Он прислонялся спиной к стене, а в руке держал почти пустую бутылку пива. Он лениво улыбнулся, так быстро, что Дилан с трудом уловила этот жест. А вот на янтарных глазах она сконцентрировала внимание. От его спокойного, усталого взгляда холодный пот проступил на лбу.

— С возвращением, Ди.

Глава 5

Тело дрожало. Губы жадно хватали воздух. Каждый новый вдох звучал громче, а горло обжигало сильнее. Дилан уставилась на Игона, пока сознание из вязкого мрака возвращалось в реальный мир.

— Что произошло? — Ее голос прозвучал сипло.

Игон поставил бутылку на пол. Его спокойствие заставляло сердце рвано стучать.

— Ничего нового. Ты умерла. И вот, спустя семь часов, вернулась. –– Он говорил так ровно, словно читал список покупок.

— Велс… –– Она прикусила губу и замотала головой.

— Видел ли он, как твое сердце остановилось? Мы были близки к этому. Чертовски близки! — Он вскочил на ноги.

Дилан вздрогнула, когда лязгнула бутылка и покатилась в сторону.

— Он просто ушел?

— Здесь мой дом и правила, нарушать их он не стал.

Дилан встала с кровати, руки невольно ощупывали тело. О вчерашних событиях напоминала только засохшая кровь на платье.

— Зря ты согласилась на эту работу, Дилан. Уходи от них.

— Нам нужны деньги.

— Возьму дополнительные смены и…

— Игон, перестань! — прикрикнула она и закашлялась. — Я не могу отсиживаться в стороне, жить на твоей шее.

Быстрым шагом он приблизился, протянул руку, но замер в полуметре от нее. Его лицо напряглось, на скулах заиграли желваки. Игон сжал пальцы и опустил руку, делая глубокий вдох.

— Эта работа опасна для тебя.

Безобидные слова Игона вызвали выброс адреналина.

— Для меня все опасно! — вспылила она. — Жить в Линдэйл, устроиться на нормальную работу, участвовать в драках, использовать магию, не использовать магию! Что же мне делать, Игон? И проблема в том, что и умереть я не могу, поскольку единственный, кто способен меня убить лежит в могиле около сотни лет!

Ее отчаянный крик рассекал не только воздух, он резал собственное сердце. Она снова возвращалась к мыслям, что ее сила была вовсе не даром, а проклятьем. Истинная суть — не чудо, а ошибка Богов.

— Я не это имел в виду. –– Его голос затих. –– Каждый раз боюсь, что ты не очнешься.

Янтарь в его глазах потускнел. Дилан помнила, как невыносимо наблюдать смерть близких и попыталась заглушить эмоции. Она подошла и взяла его за руку.

— Бессмертие работает не так, Игон. — Она сбавила голос почти до шепота. — Я всегда вернусь. Мы всегда вернемся.

Воцарилась тишина. Переживание и злость сменились грустью. Это слово «бессмертие» каждый раз возвращало их в далекое прошлое, в их поселения, где когда-то все началось. Началась их история, длиною не в одну жизнь. Они остались одни, и это было невероятно несправедливо. Потерять друг друга казалось нестерпимым кошмаром для обоих.

— Мне надо в душ.

Дилан неторопливо направилась к себе.

— Ему что скажешь?

— Что он молодец — быстро ездит.

Закрывая входную дверь, Дилан услышала за спиной невнятные ругательства.

Дилан привела себя в порядок и облачилась в светлые джинсы и простую белую футболку. Когда вернулась в особняк, она не успела закрыть входную дверь, как увидела спускающегося Велса. Он остановился на последней ступеньке и воздух вдруг стал тяжелее. Велс буравил ее взглядом. Напряженные скулы придавали четкие очертания его лицу.

— Я вернулась как смогла, после исцеления тело пару часов вялое.

Велс не ответил, и его грозный вид вызвал покалывание сзади шеи.

— Что-то не так?

Он резко подошел, чем заставил Дилан немного отпрянуть.

— Какого, мать твою, вчера было? — Он не кричал, голос его звучал приглушенно, при этом натянуто. Дилан разомкнула губы. Слова так и остались на кончике языка. — Запомни, ты не должна сдохнуть на работе! — Взгляд синих глаз пал на область ее живота. — Твой дружок, кстати, превосходный целитель.

Меньше всего Дилан хотелось повышенного внимания к Игону.

— Обычный.

— Я видел раны. Смертельные.

— В клубе было темно, тебе показалось, ведь я в порядке. И давай закроем тему, иначе я повышу ставки за неприятные беседы. — Ее голос стал более смелым. — Чего ты так взбесился? Я выполняла работу!

— Могла оттолкнуть меня, повалить на пол, но не закрывать собой! Повторяю, ты не должна испустить дух, пока работаешь на нашу семью!

— Ты беспокоишься обо мне или о репутации семьи?!

— Второе, раз так хочется знать! Если бы не требования отца, тебя бы в помине не было рядом со мной! Но раз ты здесь, то действуй по нашему уставу: будь невидимкой, а не жертвой.

— Хм, странно. По слухам, оружия, убийства и куча трупов — главные ассоциации вашего клана.

— Не сейчас, — приглушенно произнес Велс. Подойдя ближе, он посмотрел на нее одновременно обжигающим и предупреждающим взглядом. — В следующий раз просто заори своим звонким, бабским голоском.

Его зрачки сузились до мелких горошин. Синие глаза наполнились яростью и искрящимся недовольством. Да что не так? Из-за чего столько злобы?

Он сорвался с места. Дилан молча пошла следом, но только потому, что хотела выпить кофе.

Велс достал из холодильника бутылку воды и лимон. С чашечкой кофе Дилан устроилась на краю стола. Велс порезал лимон, добавил две дольки в бутылку и повернулся к ней, вновь зацепив взглядом. Их гляделки прервали приближающиеся голоса. На кухню вошел Бэррон и его сын Аксель, которого Дилан увидела впервые.

Аксель оказался высок и строен. По его взъерошенным волосам можно было предположить, что он секунду назад поднялся с кровати. В отличие от отца, на котором сидели идеально выглаженные светлая рубашка и темно-синие брюки, Аксель появился в спортивных штанах и мятой футболке. Бросив пиджак на стул, Бэррон подошел к холодильнику и достал бутылку минералки.

— Вы спорили. Что-то не так, сын?

Тон Бэррона совсем не отдавал заботой и волнением. От внимания Дилан не ушло, как Велс слегка напряг плечи и отвел от нее взгляд.

— Рабочие моменты.

— Это, я прошу прощения…

Дилан повернула голову и заметила, как Аксель указывал пальцем на нее, наливая кофе, а когда закончил, присел рядом. Его голубые глаза поражали своей яркостью, совсем как у отца.

— Дилан. Моя тень.

— Да ты шутишь? — Аксель не сдержал смеха. — Отец, ты представил к Велсу охрану в виде девчонки?

— Девчонку он нашел сам. –– Бэррон не криомаг, но холодок Дилан ощутила знатный. — Я на станцию, после загород. И тебе, Велс, следовало бы там появиться. Приедешь с Акселем. — Бэррон словно отдал приказ и, схватив пиджак со стула, покинул кухню.

Все это время Аксель буравил Дилан любопытным взглядом, почесывая подбородок с легкой щетиной. Без нее он точно выглядел бы на пару лет моложе.

— А ты не должна быть в форме или…

— Она не из профслужбы, — вставил Велс.

— Но готова поспорить, что уложу тебя в рукопашке.

Губы Акселя приукрасила улыбка. Дилан не чувствовала от него негатива, наоборот, он казался открыт для общения.

— Какие ставки? –– Он склонил голову на бок.

— Не трать деньги, брат, мы ей достаточно платим.

— Жмот, — тихо буркнула Дилан.

— Тебе чего-то не хватает, Наемница? — Голос Велса прозвучал грубо, и Аксель присвистнул.

— Да! — воскликнула она и скрестила руки на груди. — Пончиков с сахарной пудрой, не сбегаешь?

От подобного Аксель подавился и закашлял, кружка шумно коснулась столешницы. Видимо, не только в присутствие старшего Оуша все ходили по струнке и фильтровали слова.

— Дерзкая у тебя тень, братец.

Велс убрал в холодильник остатки лимона и шумно закрыл дверцу.

— Вижу, ты в восторге, наслаждайся обществом!

Велс схватил бутылку и исчез с поля зрения. Очаровательная семейка.

Аксель с довольным лицом продолжал пить кофе. Дилан заметила на его шее метку гидромага. Тонкие, нарисованные невидимой кистью, линии сплетались в интересный узор, напоминающий карту речных бассейнов с их притоками и изгибами. Метка уходила на плечо, и можно было только пофантазировать, как заканчивался рисунок.

— Кто из вас старший?

Аксель помедлил с ответом. Его пристальный взгляд словно хотел найти подвох, но Дилан не строила замысловатых планов, в ней играло обычное любопытство.

— Велс. Затем я, Киллиан и Ксандер.

Дилан предстояло знакомство еще с двумя братьями, и оставалось надеяться, что они будут больше похожи на Акселя.

— Велс всегда был таким… — замялась она. — Ну… –– Она сжала губы, ведь на язык рвались исключительно бранные слова.

— Такой задницей? — заулыбался Аксель.

Дилан с трудом сдерживала смех. Аксель попал в яблочко, а сам всего за пять минут произвел приятное впечатление.

— Велс с детства с характером, правда, раньше был более открыт, не так груб и резок.

— Какая неприятность случилось с золотым мальчиком?

Лицо Акселя изменилось. Попытки скрыть проблески глубокой грусти не увенчались успехом. Дилан коснулась запретного.

— Лучше не затрагивать эту тему.

— Хочется знать, с кем я работаю. Может, знай я…

Аксель поднял перед ее лицом руку, на пальцах заиграли прозрачные волны гидромагии. Дилан, как завороженный ребенок, не могла отвести от магии глаз. Вода, подобно живому организму, играла на его руке, погружая в легкий транс.

— В этом доме не так много правил, главное из них — не лезть в прошлое.

В нем, как и в Велсе, чувствовалась опасность, но другая, менее агрессивная, скорее играющая.

Вернувшись в комнату, Дилан обнаружила на кровати сумочку, с которой вчера ходила в клуб. Игон и Велс были правы. Она поступила опрометчиво, могла легко подставить себя. С другой стороны, убедилась, что бессмертие до сих пор работало. Радовало ли это? Уже нет. Пугало? Дико. Каждый день.

***

Загородный клуб чем-то напоминал особняк семьи Оуш, только раза в три больше. Высокий забор ограждал огромное пространство. Стражи в виде прочных, изящных столбов держали кованые секции, где каждый завиток нес в себе отголоски морской стихии. Внутри здания царила не кричащая, а сдержанная, элегантная роскошь. Интерьер был выполнен в светлых оттенках, с преобладанием белого и бежевого цветов.

В клубе проходил благотворительный вечер, и Аксель заранее предупредил Дилан о необходимости придерживаться бело-голубого стиля в одежде. К счастью, в гардеробе Дилан нашлась светло-голубая рубашка, но та оказалась довольно длинной, и концы ткани она завязала узлом, подчеркнув свою непринужденность. Образ она завершила белыми летящими брюками, которые добавляли легкости, и белыми кедами без лишних деталей.

Аксель сделал Дилан комплимент, а затем указал на себя, намекая, что их образы оказались идентичны.

— Надоест играть роль тени брата, свистни. Мы можем сойти за прелестную пару, — быстро шепнул он Дилан.

Его беззаботность вызывала смех.

Дилан осмотрелась и отметила, что все выглядели строго и элегантно, в рубашках и костюмах. Их троица выделялась, особенно Велс. Аккуратно подвернутые рукава его рубашки открывали сильные предплечья, а расстегнутый воротник давал понять, что он не любитель формальностей.

Оказавшись в просторном холле, Велс и Аксель приветствовали гостей. Дилан по велению Велса осталась в стороне, устроилась за небольшим столиком, при этом не теряла из виду «свою работу». В полностью белом обличье иссиня-черная метка Велса на правой руке выделялась как никогда и привлекла внимание Дилан. Завитки начинались у кисти тонкими, едва заметными струйками и напоминали родник, который пробивался сквозь скалы. Они обвивались вокруг запястья и, поднимаясь выше, превращались в сложные, замысловатые узоры. В некоторых местах узор расширялся, в других сужался в изящные, извилистые ручейки, стремящиеся вверх, к локтю. Каждая линия метки казалась наполнена энергией, пульсирующей силой гидромага. Метка — не просто татуировка, это клеймо силы, символ связи с первозданной стихией воды.

От долгого изучения рисунка внутри Дилан беспокойно потеплело.

Вскоре братьев окружили длинноногие красотки со своими кавалерами. Мужчины что-то обсуждали, а внимание дам сконцентрировалось исключительно на Велсе. Он когда-нибудь оставался без страстных взглядов женщин? Аксель пользовался популярностью, но на старшего брата бесстыдно пялились.

Бэррон говорил долгую речь, поблагодарил всех собравшихся и поделился идеями новых проектов. На недолгое время Дилан потеряла Велса. После речи вечер продолжался, музыка звучала громче и все стали вести себя более раскованно, ведь официальная часть завершилась и теперь можно было расслабиться.

На одном из столиков предлагали изысканные закуски из морепродуктов. Попробовав что-то непонятное, Дилан сморщила нос и запила неприятное послевкусие бокалом шампанского. Желудок тут же скрутило. Она не могла понять этих богачей: совали в рот всякую гадость.

В клубе стало невыносимо скучно. Оглядываясь по сторонам, Дилан заметила Велса. Он пересек зал, как выпущенная из лука стрела. Каждое движение было выверено, на лице читалась твердость. Толпа расступилась перед ним, явно чувствуя внутреннюю силу. Дилан застыла в легком недоумении, сменяющимся любопытством. Сердце странно подпрыгнуло на миг, затем вернулось в привычный ритм.

— Поедешь с Акселем. Он уходит через двадцать минут. — Его тон не предусматривал споров и возражений. — На сегодня твоя работа окончена.

Велс прошел дальше, мимо нее, и Дилан сжала губы, чтобы сдержать ругательства. Горячий ком подкатывал к горлу. Подобный приказной тон начинал нервировать. Его легкий и непринужденный смех доносился до нее сквозь приглушенный гомон вечеринки. Когда Дилан обернулась, Велс стоял в центре круга, окруженный стайкой прелестных девушек, каждая из которых изо всех сил старалась его заинтересовать. Он наклонился к одной, прошептал слова на ухо, и та залилась звонким смехом. Затем повернулся к другой, принимая бокал шампанского, и их руки на мгновение соприкоснулись, что вызвало у девушки румянец на щеках. Велс находился в своей стихии, купался во внимании и всеобщем восхищении. Внутри заиграла непривычная смесь чувств. Не ревность. Тихая, необъяснимая грусть. Дилан не дала шанса распространиться этому чувству.

— Эй!

Из-за ее громкого голоса спина Велса напряглась. Стоящие рядом с ним девушки начали перешептываться и качать головами, словно она сделала или сказала что-то непотребное. Краем глаза Дилан заметила, как справа от нее застыл официант. Возможно, за спиной тоже собралось достаточно зрителей.

Велс обернулся. Его прищуренный взгляд вызвал ощутимый холодок на спине. Не осталось сомнений: веселый настрой уступил место явному недовольству. За пару шагов он сократил дистанцию.

— Ты еще здесь? Найди Акселя и…

— Интересно, ты со своими шлюхами такой же агрессивный или чуток нежнее?

Ее голос, как тонкий лед, резанул по его, казалось, спокойному состоянию. В нем звучала не обычная дерзость, а вызов, ведь она намеренно хотела сбить его с толку. Ее взгляд оставался твердым и прямым, и Велс удивленно вскинул брови. Он привык находиться не только в центре внимания, но и контролировать ситуацию. Она же намеревалась вырвать бразды правления из его рук.

— Хочешь остаться посмотреть? — Его слова прозвучали нарочито вежливо.

Дилан скривила лицо, чем показала всю возможную брезгливость. Не желая отвечать, она развернулась и направилась на улицу.

Когда в поле зрения попала конюшня, она без сомнений пошла туда. Деревянные стены, выкрашенные в теплый охристый цвет, хранили следы времени и заботливых рук. Над входом красовалась кованая подкова. Внутри конюшни царил полумрак, в воздухе витал запах кожи и свежего сена. В стойлах, устланных толстым слоем соломы, нетерпеливо переминались с ноги на ногу несколько лошадей. Тишину конюшни нарушали их негромкое ржание, приглушенное постукивание копыт и ласковый шепот темноволосой девушки. На ней была одежда для конных прогулок. Та, словно почувствовав Дилан, беспокойно обернулась.

— Простите, не хотела мешать.

— Вы не мешаете, — ответила девушка приятным голосом и продолжила гладить скакуна.

Дилан подошла ближе и остановилась возле соседней лошади.

— Удивительно, что к ним вот так просто можно подойти.

— Они чувствуют магию, — ответила незнакомка. — Если у мага будут плохие намерения, лошади поймут.

На возраст девушка выглядела совсем юной. Все подобные ей сейчас блистали в другом месте, привлекая внимание голубоглазых братьев.

— Почему вы не в клубе? Мне показалось, все девушки Линдэйл сегодня собрались там, чтобы не упустить шанс пообщаться с братьями Оуш.

— Можно на «ты», — тихо ответила она.

— Неужели ты не попала в эти гидросети? — шутливо спросила Дилан.

Девушка смущенно захлопала глазами, на щеках проступил румянец.

— Мне нельзя внутрь. Я здесь на особых условиях. Мне позволено приезжать сюда только ради них. Люблю лошадей, они успокаивают мою магию.

— Не понимаю, какие условия…

— Моя фамилия Конте.

Дилан чуть округлила глаза. Вот это попадание в случайные знакомства.

— Дочь Фредерико Конте. Кьяра.

Огномагам закрыт вход в места, где правили гидромаги, как и наоборот. Удивительно, что за особые условия, позволяющие девушке-огномагу заходить на эту территорию?

— Я Дилан. –– В ответ девушка улыбнулась. — Как лошади воздействуют на тебя?

— Понятия не имею. Но пока магия не вошла под мой контроль, мне разрешено появляться здесь. Отец и Бэррон Оуш договорились еще, когда я была малюткой. Это прежде всего безопасность, плюс Атракс настоял. Маги стихий под особым присмотром.

— А когда тебе исполнится двадцать…

— Вход мне, как и всем огномагам в загородный клуб будет закрыт.

Дилан сдержанно усмехнулась.

— Эта дележка территории просто детский лепет.

— Согласна. Мы словно застряли в каменном веке, когда племена магов делили земли и сжигали на кострах чужаков!

Дилан широко улыбнулась глупым небылицам. Подобного никогда не было! Никогда.

— И с кем ты здесь, Дилан?

— Со мной, — раздался мужской голос.

Кьяра бросила взгляд вперед и в следующую секунду опустила его. Дилан посмотрела через плечо. Обладателем мужского голоса оказался Аксель. Он подошел ближе и поравнялся с Дилан. Тихо. Стало слишком тихо. Кьяра невольно замерла, будто боялась сделать лишнее движение.

— Аксель.

— Здравствуй, Кьяра. На занятия?

— Только закончила, и мне пора. Приятно было познакомиться, Дилан.

— Мне тоже, — сказала Дилан ей вслед.

Аксель потеребил гриву черного жеребца, отчего по конюшне прокатилось глухое, гортанное ржание.

— Мне показалось, или Кьяра буквально сбежала, как только появился ты?

— Ты не видела, как она от Велса бегала, — рассмеялся он.

С приподнятыми бровями Дилан уставилась на него.

— Кьяра лет с одиннадцати влюблена в Велса.

— Оу, бедняжка! — Дилан схватилась за сердце.

Аксель сорвался смехом, напугав пару лошадей, которые в недовольстве затопали копытами.

— Ты определенно мне нравишься.

— Твой брат невероятно… — Она запнулась, а затем вдохнула побольше воздуха, готовясь продолжить мысль.

— Сложный. Поехали.

Под душем Дилан смыла с себя весь пафос сегодняшнего вечера. Около часа она смаковала травяной чай, приготовленный Гансом, и параллельно читала в интернете информацию о семье Оуш. В ленте телефона она не нашла чего-то особенного, что не слышала бы сама из разных источников. Каждый год гидромаги появлялись в новостях, удивляя всех своим успешным и быстрым прохождением проверки Атракса. Маги стихий подвергались тщательным тестам, порой казалось, совет боялся, что те могли выявить в себе новые грани своих способностей.