ИНГЕЛИОН

Евгения Ланс

ИНГЕЛИОН

Авторские права защищены.

Любое воспроизведение, копирование, распространение или иное использование текста без согласия автора строго запрещено.

Глава 1

Дилан

Оглушительный треск отдал эхом в ушах. Голова потянулась в сторону, ноги подкосились, и Дилан рухнула, упираясь руками в твердое покрытие. Острая боль пронзила лицо. Перед глазами заплясали искры.

Зараза!

Во рту образовался мерзкий, металлический привкус. Разжав губы, Дилан сплюнула на ринг кровь. Из груди вырвался недовольный хрип. Как только соперница приблизилась сзади, Дилан вытянула ногу. Удар в низ живота заставил ту отступить, и Дилан быстро поднялась. Вопли толпы стали громче.

В полумраке пропахшего потом подвала воздух стоял густой, осязаемый. Круг света от единственной лампы, свисающей с потолка, очерчивал ринг. Костяшки болели. Бой продолжался минут сорок, а в прошлый раз она справилась за пятнадцать. Белые бинты на руках Дилан пропитались кровью соперницы, в глазах которой плескались ярость и решимость выиграть бой.

По сравнению с ней, Дилан не отличалась мускулами, но двигалась быстрее. Радовало, что на черных штанах не было видно крови, а вот на фиолетовом топе красовалось пару пятен. Предыдущими ударами она рассекла бровь соперницы в двух местах, щеки той побагровели. Сама Дилан скрывала лицо под грубой тряпичной маской, но под ней оно явно выглядело паршиво. Несмотря на усталость, сойти с ринга она намеревалась в качестве победителя.

Толпа ждала зрелища, крови, требовала бескомпромиссного боя. Запах адреналина, перемешанный с запахом пота и сигарет, наполнил воздух. Соперница кинулась вперед. Обманный маневр, и ее кулак пришелся точно в область нижних ребер. Дилан согнулась с резким выдохом, когда подлая боль пронзила бок. Не успела она поставить защиту, как атака настигла ее под реберную дугу. Дилан оперлась на канаты в попытке восстановить дыхание.

Энергия била в виски, сбивала ритм сердца, будила внутреннего зверя. Дилан повернула корпус и парировала атаку жестким блоком левой руки. Губы изогнулись в ухмылке. От следующего удара Дилан ловко уклонилось назад, затем качнула корпусом влево, заставив соперницу среагировать, и нанесла прямой удар точно в челюсть. Второй мощный хук. Третий удар выбил зуб, кровь окрасила пол. Вырвавшийся из горла соперницы крик получился коротким, но таким громким, что заглушил гул толпы. Дилан быстро сократила дистанцию. Два шага. Две секунды. Два движения: мощный удар снизу вверх и следом по ребрам. Дилан мигом ощутила отдачу в плече, но оставалась сконцентрирована на цели, готовая к продолжению боя. Тело соперницы обмякло, ноги подкосились. Шаг назад, и она свалилась, как подкошенное дерево. Повисшая тишина показалась оглушительной после грохота падения. Кто-то ахнул, кто-то невольно прикрыл рот рукой, с дальних рядов послышался громкий свист.

Дилан не двигалась, глубоко дыша и не сводя глаз с поверженной соперницы. Секунды тянулись вечностью, пока рефери оценивал степень повреждений. Наконец, смуглый мужчина поднял руку, сигнализируя о нокауте. Толпа взорвалась аплодисментами. Дилан разжала кулаки, боль мигом сковала правый бок. Рефери взял ее за руку и представил публике победителя боя. Громкие возгласы, хлопки, свист –– палитра звуков обрушилась на ринг. Животные. Дилан стало мерзко от этих криков. Хотелось скорее получить деньги и выйти из задымленного подвала.

Высокий, налысо бритый мужчина отсчитывал купюры. Его губы слегка шевелились, придерживая сигару. Как только последняя бумажка коснулась стола, он поднял глаза на Дилан.

— Красиво сделала ее.

От подобных комплиментов тошнота подкатывала к горлу. Знал бы Атракс об омерзительных представлениях. Впрочем, может и знал, но для совета магов спускаться сюда –– ниже их уважаемого достоинства.

— Поменьше никого не было? — недовольно фыркнула Дилан. — Она раза в два меня больше.

— Ты же справилась. Всегда справляешься.

Дилан пронзила мужчину прищуренным взглядом и, положив пачку денег в карман кофты, развернулась к выходу.

— Записывать тебя на следующую неделю?

— Да, — ответила она, не повернувшись.

Дилан сняла маску, накинула капюшон худи и направилась домой. Вышагивала она довольно быстро, учитывая, что тело ныло от боя. При каждом вдохе в правом боку проступало покалывание. Точно сломано ребро. Возможно, два. Дилан сбавила шаг и осмотрелась. Ночные улицы нижнего округа скудно освещались, если бы оба глаза оказались в плохом состоянии, она не видела бы и дороги.

Режущая боль в правом боку оборвала дыхание и заставила остановиться у моста, стальным драконом раскинувшимся над рекой Лина. Его металлические кости, покрытые патиной времени и городской пылью, устремлялись ввысь и образовывали сложные геометрические узоры. Мощные опоры уходили глубоко под воду, держа на себе колоссальный вес конструкции. В ночное время мост со стороны нижнего округа почти не освещался, с середины же сверкал сотнями огней, напоминая ожерелье, брошенное на темную шею реки. Этот мост — не просто инженерное сооружение, это символ города, связывающий не только две его половины, но и напоминающий об иерархии общества, которая соблюдалась тысячу лет. Маги и люди находились по разные стороны четкой границы. Глупо. Те, кто был лишен магии вовсе не изгоями общества, Дилан считала, им крайне повезло, если исключить вред для здоровья. Совет магов не интересовался обычными людьми и не контролировал каждый их шаг.

Ругательства посыпались одно за другим. Как назло, ни одной машины, никого! Она ненавидела просить помощи, но поняла: мост длинной в пять километров одна не перейдет. Мысленно она повернула воображаемый ключ и открыла двери ментальной связи.

«Не спишь?»

Как всегда, он ответил сразу, словно знал, что понадобится.

«Где?»

«У моста на нижней стороне».

«Десять минут. Не упади в реку».

Дилан сдержала смех. Она опиралась спиной о железные перила с многочисленными слоями краски и рассматривала красоту звездного ночного неба. В Линдэйл небо ночью всегда было усыпано мелкими звездами. Ее мама любила рассказывать вечерами у костра ей, братьям и сестре, что означало каждое сверкающее тельце на небосводе. Давно это было. В другой, почти стертой из памяти жизни.

Звук приближающейся машины нарастал постепенно, становился все громче, заполняя пространство вокруг. Отдаленный рокот синего седана перерос в яростный рев мотора. Колеса завизжали, когда Игон нажал на тормоз, остановившись рядом с Дилан. Он выглянул из окна, и его янтарные глаза в этой ночной темноте оказались темнее обычного, а каштановые волосы до плеч развевались на ветру.

— Сама дойдешь?

Дилан закатила глаза и неторопливо обошла машину. Как только захлопнула дверь, она громко выдохнула и приспустила спинку кресла. В салоне стоял травяной запах. Он прямиком со смены.

Игон пристально изучал ее лицо. Дилан чувствовала, как засохшая кровь стягивала кожу на подбородке и скулах. Левый глаз болел и явно выглядел паршиво, а до губ вообще невозможно было дотронуться. Мрачный вид Игона совсем не удивлял.

— Проклятье, Ди!

— Не начинай.

Дилан прикрыла глаза, мысленно заглушая боль. Устраивать сейчас разборки не хотелось. Игон вывернул руль, нажал на газ и помчал их в верхний округ. Домой.

Они поднялись на тринадцатый этаж семнадцатиэтажной высотки. Пока Игон наполнял ей ванну теплой водой, Дилан стащила с себя одежду, пропитанную потом, кровью и отвратным сигаретным запахом. На теле были ужасные гематомы. В правом боку продолжало колоть. Неторопливо нагая она дошла до ванной комнаты.

— Милостивый ковен! — прикрикнул Игон, увидев ее, и сразу отвернулся. — Не могла халат накинуть?

— Ты здесь что-то не видел?!

Придерживаясь за бортик, Дилан погрузила тело в воду. По коже мигом растеклось блаженное тепло. Длинный выдох облегчения сорвался с ее губ.

— Кажется, пару ребер сломано, — призналась она и положила голову на бортик.

Игон повернулся и присел рядом с ванной.

— Ненадолго, — заверил он и взял Дилан за руку.

Из кончиков его пальцев начали исходить золотистые нити магии целителя. Каждая нить вплеталась в разорванные ткани, восстанавливая их с невероятной быстротой. Дилан вздохнула глубже и прикрыла глаза, когда мягко срослись поломанные кости. Вокруг нее образовался кокон из мерцающего золота, позволяющий магии целителя беспрепятственно творить чудо. Процесс, известный Дилан вдоль и поперек. Усталость сменилась приятным расслаблением. На губах больше не ощущались порезы, скулы не ныли от следов жестокой битвы, а дыхание снова стало спокойным и безболезненным. Игон отпустил ее руку, закончив работу, которую делал много раз. Ее губы тронула улыбка.

— Ты когда-нибудь отключаешь менталку? — поинтересовалась Дилан, наслаждаясь магическим теплом. Она услышала шорох ткани, а следом едва уловимый шаг.

— Да. Когда ты дома. В безопасности. Спишь. –– Из ее уст вырвался смешок. — Трудно было сообщить, что у тебя сегодня бой?

Дилан открыла глаза. Он стоял с нахмуренными бровями и скрещенными руками, но даже эта серьезность не заставила его выглядеть угрожающе.

— Среда. — Дилан улыбнулась шире. — По средам у тебя недельные отчеты.

— Плевать. Ты важнее.

— Ты милый, Игон.

— А ты без тормозов, Ди!

— Какая есть. — Она пожала плечами.

Игон расслабил руки, вероятно, осознав в очередной раз, что не может на нее злиться. Драки для нее не прихоть, это необходимость.

— Тебе что-нибудь нужно?

Дилан снова прикрыла глаза.

— Пончики с сахарной пудрой на завтрак.

Игон рассмеялся.

— Сладких снов, Дилан, — пожелал Игон, выходя из ванной.

Дилан облегченно выдохнула, когда Игон вышел. Пару дней она могла жить, не беспокоясь о внутренней нужде в адреналине и драках.

Утром Дилан встала полная сил и энергии. Вчерашняя усталость казалась вымыслом. После бодрящего душа она накинула длинную белую футболку и направилась на кухню. Пока кофемашина делала напиток, Дилан стояла возле большого окна с черной рамой, разделенной на множество прямоугольников. Из окна открывался вид на городской пейзаж с высотками, в которых трудились офисные планктоны. На столе, как всегда, стояла ваза с белыми пионами. Дилан наклонилась и вдохнула аромат свежей сладости.

Она потянулась руками вверх, встала на цыпочки, разминая мышцы, и потрепала взъерошенные волосы. Легкие волны, словно шепот моря, запечатлелись на них после вчерашних кос. С кружкой в руках Дилан присела на крайний стул и продолжила любоваться каменными джунглями.

Раздался щелчок.

Внутри нее натянулась стальная струна. Собственное дыхание стало неуловимым.

Второй щелчок — входная дверь открылась.

Пальцы на правой руке напряглись, а на указательном маленькая искорка вызвала фиолетовые волны, и следом возник нож. Неспешные шаги. Резкий подъем. Разворот. И ловким броском Дилан направила нож в сторону двери. Игон уклонился, нож врезался в стену и, упав на пол, исчез фиолетовой вспышкой.

— Не выспалась? –– Его голос прозвучал на высокой ноте. Игон замер на пороге, наклонив голову. Дилан сморщила нос. — Ты ведь помнишь, что никто кроме меня не может войти в квартиру? Я каждый месяц обновляю заклинание запрета. Хвала Богам, что заклинатель по гроб мне должен за спасение своей шкуры. –– Дилан кивнула, прислоняя кружку к губам. — Я, между прочим, пончики принес.

Он приподнял бумажный пакет, и лицо Дилан озарилось детской радостью. Она бросилась к Игону, жадно выхватывая угощения.

— М-м-м… — От аромата свежеиспеченной выпечки ее внутренний ребенок готов был запрыгать по кухне. — Обожаю тебя, Игон! Ты лучший!

— Я в курсе.

Игон присел напротив, пока она с удовольствием поглощала пончики. Дилан хорошо знала друга и, если бы он не хотел поговорить, ушел бы как только отдал ей завтрак. Она громко вздохнула.

— Я слушаю. Говори.

Его взгляд показался строже обычного. Может, дело в густых бровях, которые он чрезмерно сдвинул?

— Давай договоримся, и больше ты не нарушишь этот уговор.

Дилан приоткрыла губы, желая что-то возразить, но Игон не позволил.

— Ты предупреждаешь меня о каждом бое! Каждом чертовом поединке, Дилан! — чуть повысил он голос. — Не важно, среда это или другой день недели. Я разберусь с отчетами и прочей ересью, но я должен знать, когда ты спускаешься в тот подвал.

— Ладно, мамочка.

— Просто скажи, если бы не сломанные ребра и ты смогла бы двигаться, пошла бы через мост?

Дилан не ответила, прожевывая сладкие кусочки. Казалось, любое слово могло больше расстроить или разозлить его.

— Ну да, это же так безопасно! Глубокая ночь, нижний округ, почти не освещенный мост. Авиелены только тебя, почти без сил, и поджидали!

— Ой, прекрати. Темные маги не дежурят у основания моста, чтобы ловить…

— Мы договорились? — Игон перебил ее и чуть приподнял брови.

— Договорились.

Дилан быстро согласилась, лишь бы закончить неприятный разговор. Нотации и контроль не входили в список излюбленных занятий, особенно со стороны Игона, который периодически включался в роль старшего брата или отца. От этого Дилан ощущала больше дискомфорта, жар застилал рассудок. Они самые близкие друг у друга, считались семьей, хотя не были ею по крови. Дилан нуждалась в нем, так же как он нуждался в ней.

— Хорошо заплатили?

— Сносно. За два месяца могу оплатить квартиру, и немного останется.

— Может, найдешь постоянную работу?

— Тогда придется отказаться от драк.

«Меня устраивает эта перспектива».

Кружка звонко коснулась столешницы. Дилан пронзала Игона взглядом, шумно втягивая воздух. Переход на ментальную связь показался запрещенным приемом.

— И как я буду объяснять внезапные, постоянные исчезновения почти на сутки? –– спросила Дилан, а Игон нервно провел рукой по волосам и отвернулся. Мужские черты лица заострились. — Прекрасно понимаешь, что подпольные бои –– лучший вариант из возможных. Там я сбрасываю напряжение своей магии, никого не убивая, и зарабатываю неплохие деньги.

Его тяжелый вздох прозвучал как стон, и он бросил на нее короткий, резкий взгляд.

— Знаю, просто всякий раз, как ты пересекаешь нижний округ, меня передергивает от беспокойства.

Дилан на мгновение сгримасничала, и напряжение чуть сошло с лица Игона.

— Мм, ты опять милый! Не нужно. — Она быстро улыбнулась дежурной улыбкой. — Я справляюсь. Много лет справляюсь.

— От этого еще тревожней, — тихо подметил он.

Сердце Дилан ощутимо стукнуло. Игон провел руками по волосам и слегка сжал их на затылке. Его взгляд стал отстраненным, словно он смотрел не на нее, а вглубь себя. Спустя несколько секунд он глубоко вздохнул и отвернулся к окну. Повисла тишина, в которой оба уловили призраков прошлого. Как невидимые тени, они нависли над их головами и заставили вспомнить, через что пришлось пройти, чтобы вести эту, на первый взгляд, беззаботную жизнь в Линдэйл.

Велс

Вечернее солнце пробивалось сквозь жалюзи и окрашивало пылинки в воздухе золотистым светом. Он стоял обнаженный по пояс, в спортивных шортах, у стойки с гантелями. В руках чувствовалась пульсация после каждого упражнения, но дыхание оставалось умеренным. Велс стер капли пота со лба тыльной стороной ладони и взглянул на часы. Тренировка затянулась, усталость все сильнее захватывала тело. Просторный тренажерный зал служил ему личным убежищем в огромном особняке его семьи, местом, где он боролся не только с весом, но и со своими слабостями.

Он взял тяжелые гантели, взгляд устремился в зеркало, где отражалась его сосредоточенная фигура. Широкие плечи, твердый пресс, рельефные бицепсы — все говорило о неустанной работе над собой, о дисциплине и силе воли. Он начал поднимать вес, чувствуя, как включались мышцы и откликались на нагрузку. Тихое шипение срывалось с его губ с каждым повторением, тепло окутывало руки. Вместе с напряжением он выдыхал все накопившиеся проблемы и тревоги.

Хотя какие могли быть проблемы у сына главаря клана гидромагов? У них власть, состояние, их уважали и боялись, все двери открывались, как только они появлялись на горизонте. В городе они контролировали водонапорную станцию, которая качала воду из подземных скважин и снабжала питьевой водой Линдэйл и соседние пригороды. Им принадлежал Центр жизни, где работала преимущественная часть целителей. Велс, как старший из четырех сыновей, был главным наследником империи его отца –– империи клана Оуш. Однако особой радости от подобной участи он не испытывал. Велс с детства показывал бунтарский характер. Своенравный, неугомонный мальчишка. Он желал увидеть мир, а не участвовать в разборках за власть и территории. Он ждал двадцатилетия, когда магия в полном объеме входила в силу и контроль, чтобы сесть в машину и гнать навстречу приключениям, новым открытиям. Только судьба распорядилась иначе.

Отложив гантели, Велс сделал хороший глоток воды и переместился к скамейке со стойкой жимов. На штанге висело пара блинов, и без промедления он начал упражнение. Он громко выдыхал, снова сбрасывая все напряжение, пока мышцы наполнялись жаром.

Раздался неуверенный стук. Велс не повел бровью и продолжил делать жим. Стук повторился, и Велсу пришлось установить штангу на стойку и приподняться. В дверях, переступая с ноги на ногу, топтался Ганс — мужчина пятидесяти лет. Долгие годы он следил за порядком в особняке, контролировал работу служебного персонала. Ганс выглядел встревоженно, его губы подергивались, хотели что-то сказать, но не решались.

— Что?

Велс не любил тянуть время в бесполезном молчании. Четкие вопросы, четкие ответы — вот что всегда ценилось в этом доме.

— Сэр, не хотел прерывать вашу тренировку…

— Отец вернулся? — предположил Велс. Он схватил маленькое полотенце и вытер пот с лица.

— Нет, но вам необходимо выйти на передний двор.

Напряженные скулы Ганса говорили о неприятностях. Велс свел брови и, отбросив полотенце, направился вниз. Он так быстро и ловко спустился с лестницы, словно не трудился полтора часа с железом. Входная дверь распахнулась, и перед Велсом возникла картина, которая заставила кровь по венам бежать быстрее.

Возле домом, как обычно в любой другой день, стояла его машина — черный полированный седан с откидной крышей. Салон из премиальной коричневой кожи смотрелся изысканно и немного бунтарским, учитывая, что все машины его семьи были исключительно белыми. Даже в таких мелочах Велс показывал характер. Он любил эту машину и, смотря, как горели колеса его «малышки», мышцы дрожали уже не от физической нагрузки. Пыл окутал тяжелым одеялом. Велс уловил вздохи за спиной. Вероятно, Ганс изрядно нервничал и гадал о возможной реакции. Не раз Велс слышал, как он советовал отцу не оставлять его в особняке одного, без братьев.

Пламя лизало покрышки, жадно пожирая резину и угрожающе подбираясь к бензобаку. Нетрудно было догадаться, кто стоял за этим. Гидро и огномаги соперничали с начала времен. И если Велс готов был забыть про вражду, то Марко жил другими принципами. Желание конкурировать в нем, казалось, зародилось раньше, чем он научился говорить. В груди завибрировало от одного воспоминания об огномаге. Марко любил устраивать подставы, разжигать злобу дозированно.

Напряжение от скул разливалось по шее, затем спускалось на руки. Кисти Велса дрогнули, и возникли светящиеся волны энергии. Текучая субстанция менялась. Вокруг запястий и ладоней закручивалась прозрачная голубая вода. Чистая, незамутненная магия. Она струилась между его пальцами, послушно формируясь в мощные потоки. Взмахом рук он направил их на горящие колеса. С шипением и взрывами пара пламя отступило. Велс опустил руки, вода исчезла, подобно миражу.

Ганс с облегчением выдохнул, а вот Велс стоял, тяжело дыша.

— Суки. — В голосе Велса слышалось отвращение, внутри росла ярость, которую мало кто мог угомонить.

Он стремительно направился в дом.

— Сэр, вам что-то нужно?

Велс не обратил внимание на легкую дрожь в голосе Ганса. Поднялся на второй этаж и хлопнул дверью комнаты.

Велс затих минут на тридцать, но только чтобы принять душ и переодеться. Он надел серебряные часы на правое запястье, накинул кожаную куртку и направился вниз. На первом этаже он встретился с волнительным взглядом Ганса.

— Я в клуб. –– Ганс не успел ничего ответить. — И когда вернется отец, ты не скажешь ему, что я в клубе. Ты меня сегодня не видел. Вели отогнать машину на стоянку и поменять колеса.

— А как же…

— Ужин на меня не накрывать. Буду поздно.

Велс не дал возможности для очередных возражений и захлопнул за собой дверь.

В гараже на его выбор была не одна красивая и мощная тачка. Он предпочел белый спортивный автомобиль младшего брата, тот точно не был бы против. Как только заревел мотор, Велс сжал кожаный руль и вдавил педаль газа, устремляясь в центр города, на нейтральную, при этом сомнительно безопасную территорию.

Глава 2

Велс

Белоснежный спорткар плавно подкатил к сверкающему неоном входу в клуб. Дверь распахнулась, и Велс ступил на тротуар, мигом привлекая внимание стоящей в очереди толпы, которую сдерживали два рослых мужика в черных костюмах. Фейсконтроль здесь жесткий. Огромный плюс.

Подбежал парковщик, и Велс бросил ключи. Те описали короткую дугу и оказались в руках сотрудника. Возле входа в клуба швейцар слегка кивнул и распахнул перед ним дверь. Изнутри доносились приятные ритмы музыки. Два шага –– и Велс окунулся в атмосферу ночи, которая только набирала обороты.

Двухэтажный клуб «Раут» поражал пространством: приглушенный свет, играющий на полированных поверхностях, создавал атмосферу интриги. Два бара располагались по обеим сторонам от входа и манили блеском и разнообразием напитков. За стойками колдовали бармены, предлагали коктейли, способные удовлетворить самый изысканный вкус. Танцпол, сердце клуба, в разгар ночи пульсировал битами, сейчас же пока незначительные парни и девушки извивались под приятные мелодии. Световые эффекты рисовали на полу причудливые узоры и словно погружали в другой мир. За столиками, напоминающие маленькие островки, разворачивались истории и рождались новые знакомства, укреплялись старые связи. Это место, где не существовали проблемы, не делилась территория, только веселье и отдых для магов любого возраста и уровня.

Велс направился к правому бару. В руке бармена из магии возник граненый стакан. Второй рукой он схватил бутылку с янтарным напитком, наполнил стакан и бросил туда два кубика льда. Облокотившись на стойку, Велс покачивал бокалом в такт музыки. Взгляд лениво скользнул по клубу. Он чувствовал себя расслаблено: плечи расправлены, без намека на напряжение. Каждая представительница прекрасного пола, несомненно, обратила на него внимание. Вот только Велс не интересовался этим вечером женщинами. Глазами он искал не интрижку на ночь, а конкретных магов, которые в очередной раз перешли черту.

Велс чуть повернул голову вправо и поймал взглядом высокого парня. Он возвышался над танцующей толпой, словно маяк.

— Оуш! — воскликнул Деклан. — Ты рано, приятель.

Велс протянул руку для приветствия. С Декланом они дружили с детства. Всегда были неугомонными мальчишками, играющими с водой. Один создавал стихию, второй замораживал ее. Деклан пребывал в хорошем настроении, с губ не сходила мягкая улыбка, а вот Велс оставался хмурым.

— Их нет?

Велс осмотрел танцпол и взгляд вернулся к другу. От прежней улыбки Деклана не осталось следа, и он сложил руки на груди.

— Ух, не нравится мне твой тон.

— Эти твари подожгли мою машину, — объяснил он и осушил стакан. — Пострадали исключительно колеса, но…

Рука сжала граненое стекло, которое готово было расколоться в любую секунду. Деклан выхватил стакан и поставил на стойку.

— Остынь. Не место устраивать с ними разборки.

Велс почувствовал легкий укол в зрачках. Несомненно в глазах проскочила синяя волна гидромагии. Эта внезапная вспышка отозвалась покалыванием в висках.

— Мне осточертело, что Марко и его шайке все сходит с рук!

— Знаю, приятель. Давай мы выпьем, — спокойным тоном продолжил Деклан и махнул бармену, чтобы тот дал им бутылку и два стакана, — пройдем в нашу зону и насладимся вечером. А завтра решим, что делать с Марко и его неугомонными приколами. Не реагируй на провокации. Напомнить, что ты взрослый тридцатидвухлетний мужик?

Велс тяжело выдохнул, и они вместе направились на второй этаж. Мягкий полумрак приватной зоны обволакивал, словно кокон, отделяя от безумной пульсации танцпола. Здесь, в обитых бархатом нишах, время текло иначе. Вместо какофонии клубной музыки — тихий шелест льда в бокалах, приглушенные голоса, обрывки разговоров. Эти места всегда стояли на брони, и обычным магам попасть в приватную нишу было почти невозможно.