Это всё ты!

— Ой, Рома... Я думала, ты на работе. Я тут Вам жира барсучьего принесла..

— Чего? — Оборачиваюсь к коту задом.

— Ой, он такой полезный, ты бы знал! — Щебечет она. — Мне один лесник свои запасы отдал, вот я и решила с детьми поделиться.

Тетя Марина, реально, достает из брендовой черной сумки какой-то контейнер с непонятным мутным содержимым, напоминающим... к чертям мои фантазии! Завтра меняю замок!

— Ромочка, а скажи, пожалуйста, а что это ты делаешь?

Сбежал под благовидным предлогом в машину. Оставил на растерзание кота. Прости, Вась, я не хотел. Залез пока под капот без особой на то причины. Через минут 15 мама твоя нас с котом оставила.

Собрался, уехал в филиал. Сегодня первый день, надо хоть проконтролировать своих немного, да и кассовую отчётность за неделю у других сверить.

Да, не сильно ты завтра обрадуешься, если я ключи потеряю? Ну, что поделать, раздолбай, разиня!

Альба

Засела в подсобке своего отдела, записываю контакты ответивших дизайнеров. 5 человек сразу ответили, можно остановиться на этом, но раз уж решила дойти до университета — стоит съездить туда.

Правда сейчас найду только заочников в лучшем случае, ну, ничего. Поговорю с преподавателями на кафедре, может, посоветуют кого.

Решила не тянуть до обеда, уехала на троллейбусе.

Что ж, собственно, что я предлагаю им? Что могу предложить на данный момент?

Первое. В случае одобрения тех или иных скетчей, детальная их проработка.

Второе. Беру на себя расходы по пошиву, поиску моделей, подготовке ко дню Х, что, как на зло, состоится 15 августа — в день рождения брата.

Третье. Дебют под эмблемой моего бренда. Если кто-то мечтает о соло, пусть тащит сам себя дальше. Но... у нас уже есть своя клиентура, есть налаженная цепочка, которая точно не оборвется и не встанет в случае чего.

Четвертое. Дальнейшие сотрудничество.

Не так уж и густо, но... неплохой старт для кого-то. Жаль, что самой только такое не попалось, когда начинала. Может, все было бы куда проще.

В чем плюсы для меня? Во-первых, я торжественно признаю сама, что заглохла. Во-вторых, если заглохла я, это не значит, что должно тонуть моё детище. В-третьих, в лучшем случае осенью это все начнет окупать себя. В-четвёртых, новые лица — это всегда полезно, свежий воздух. В-пятых, а вдруг зажгусь?

И перестану рвать бумагу.

Вся проблема, конечно же, упирается в деньги, которых почти что и нет. Но я точно найду их ради своего бренда, точно не обделю Тори, только сама похоже сильно затяну себе пояс и потрачу последние накопления.

Чуть не пропустила остановку нашего университета, вновь задумавшись. Выскочила в закрывающиеся двери.

Вообще, наша альма-матер — это сеть корпусов разных институтов. И мне сейчас нужно дойти в самый дальний, подняться на шестой этаж из шести и на столько сильно улыбнуться бывшей кафедре, что они в меня поверят и отдадут на лето, а может и больше, своих галчат.

Dio. Какая я трусиха!

Ещё охрану бы пройти хоть как-то...

Прохожу парк. Открываю массивную дверь, здороваясь с охраной, оставляю паспортные данные, прохожу дальше.

Решаю подняться по лестнице, чтобы хоть немного собраться с мыслями. К нужному этажу выгляжу запыхавшейся, но более уверенной.

Прохожу в холл, иду прямиком в темный коридор, что раньше, в годы студенчества, немного пугал. Дохожу до кафедры.

Сердце едва трепещет..

Стучусь. Открываю дверь с милой улыбкой на устах.

— Здравствуйте, Ольга Сергеевна. Не отвлекаю?

Невысокая блондинка чуть постарше бальзаковского возраста поднимает на меня взгляд в изящной оправе, немного щурится и начинает улыбаться.

— Какие люди! Альбиночка. Что забыла у нас?

— Мне нужны свежие головы, я к Вам за ними..

— О, какой интересный запрос. Что же ты встала? Проходи, садись.

И я прошла и села. А через два часа вышла оттуда с контактами трёх будущих выпускников. С меня дебют одного из них, запуск коллекции... и присутствие на их дипломе через год.

Мне не сложно, лишь бы только самой не сдаться.

Дошла до остановки в слегка приподнятом настроении, дождалась свой автобус и влезла туда вместе с десятью пассажирами. И именно в этот момент обеденной давки мой телефон завибрировал где-то в сумочке. Противно. Надрывно. Раздражающе. Что за гадина там звонит так невовремя?

Еле хватаюсь за поручень, извиняясь перед какой-то женщиной, оплачиваю проезд. Телефон не смолкает. Автобус резко дёргается на светофоре и мне говорит какой-то парень, что выше меня на голову, непозволительно близко прижавшийся в этой давке.

— Да ответь ты уже, может, пожар.

Сглотнула... Начала копаться, пошатываясь и чуть ли не обнимая этого пожарного, так как поручень, который пришлось отпустить, сразу обхватила пара чужих цепких рук.

Нашла. Выудила. Закрыла сумку.

Неизвестный номер..

Скинула.

Зажала телефон в руке. Только отвлеклась, звонок повторился. Этот же номер...

Над ухом снова пропели:

— Что тупишь? Пожар, может!

Действительно... сквозь автобусный гул и разговоры пенсионерок, подношу к уху.

— Алло.

— Ты обедала? — Еле расслышала сегодняшнюю Эдиту, выругавшись в лицо зависшего паренька со своим "пожаром".

— Bada, mi levo una scarpa! [Смотри, как бы я тебя не побила! / Смотри, я снимаю туфлю!]

— Где ты? Я голоден. Куда подъехать?

Что-то я совсем ничего не понимаю. Но, спасибо, обойдусь!

7 лепесток. Только мурлыканье

Альба

Стоило только выйти из автобуса и пройти немного к нашему торговому центру, как позади раздался подозрительно знакомый рык. Сколько у него лошадей интересно под капотом? 500? Больше? И зачем они ему? Buffone.

Даже спрашивать не буду, откуда про работу узнал. Либо брат, либо мама. И оба уже скоро дождутся!

Чёрное платье колышется на ветру. Случайные прохожие прячут улыбку и отводят взгляд в сторону. Да, ещё бы... я медленно ступаю по асфальту, а в это время рядом со мной, чуть ли не крадучись, шаг к шагу, движется это рычащее нечто.

Остановилась, посмотрела в его сторону. Рома додумался открыть окно и крикнуть мне «Садись в машину». Вот ещё! У меня столько работы сегодня. Отвернулась, пошла себе дальше.

Так, сейчас со всеми свяжусь, назначу встречу на вечер. Может быть, у кого-то есть готовые зарисовки. В идеале придется из 8-и выбирать три идеи, которые можно было бы скомбинировать. Только получится ли и пойдут ли на это авторы – другой вопрос...

— Садись в машину, ты оглохла?

Dio. Почему нельзя хоть немного культурнее?

— Альбин.

Обернулась к нему.

— У меня много работы. Уезжай.

Окно закрылось, а следом и автомобиль дёрнулся с места и скрылся за поворотом, оставив меня в лёгком недоумении... Это что? Так можно было? Без лишних слов и пустых разговоров? Он на кота насмотрелся? Ура!

Забежала в двери большого здания из сплава железа, бетона и стекла. Вновь поздоровалась с охраной и ушла к себе в отдел. Закрылась в пустующей подсобке..

Снова задумалась, вытирая пыль с полок, что должны быть забиты товаром.

Могла бы выпустить старые коллекции, перетасовать их, но… это всё равно, что плюнуть на свою аудиторию. Все ждут от нас чего-то стоящего, нового, а в итоге... а в итоге все мысли мои о долгах.

Как это здесь называется? "Творческий кризис"? Никогда бы не подумала, что столкнусь с внутренним выгоранием.

Только залезла в свою почту и начала перебирать контакт за контактом, как в зале раздался какой-то шум. Точнее – слишком знакомый голос парирует колким ответам моей commessa [продавщицы].

— Девушка, как вас там... Агния! – Недолгое молчание. И смакующий каждое слово тон. – Какое имя у Вас... редкое.

— Спасибо. – Сдаёт позиции мой защитник от одного сомнительного комплимента.

— Агния, ну, дайте пройти. Ваша хозяйка обрадуется, не волнуйтесь.

— Но она просила никого не пускать.

— А вы скажите, что я доставщик. И вообще – Вас покупатели ждут и коробочка ланча на стойке..

За подобное я и наказать в виде штрафа могу... Но не буду, конечно.

— Ой, нам нельзя в зале... Спасибо. – Шепчет Агния, надеясь, что я не услышу. Но стены-то тут толком и нет, гипсокартон. – Вы проходите, а то мне работать надо..

И буквально через пару секунд дверь дрогнула, явив явление Романа Андреевича.

— Что забыл?

Улыбается, подняв пакеты с лейблом пиццерии напротив. Ясно, Basilico определенно понятливее. Хлопнул дверью, щёлкнув замком. Посмотрела на него ещё раз. Так и молчит, хмыкнула.

— Голодный, значит?

— Да.

Встала, отодвинула со стола коробки, кивнула ему. Долго звать не пришлось, поставил, стал распаковывать.

— Ещё раз будешь приставать к моим работницам…

— Ревнуешь?

Прокашлялась.

— Ты о чем вообще, Ром?

— Да так. – Продолжает доставать какие-то коробочки, контейнеры. Куда ему столько? Проглот.

Уткнулась дальше, нашла все отложенные контакты, объединила в одну группу, написала всем сообщение о встрече сегодня. Ну, надеюсь, хоть кто-то сможет... Теперь дело за студентами..

Что за запах такой? Что за..

Подняла взгляд, Рома присел, поджав одну ногу, на табуретке, смакует пирог, похоже — с яйцом и луком, и довольно щурится в мою сторону.

— Что?

— Нифего [Ничего].

— Прожуй, чучело.

Улыбнулся, отсалютовал пирожком. Закатила глаза, уткнулась в телефон. Так, где там у меня запис… Фьють..

— Ты можешь пить потише?

Фьють..

— Рома!

Посмотрела на него. Эта гадина улыбается. Специально.

— Кушай, я тебе тоже взял.

— Некогда.

— Ой, вот в телефоне копаться можно и за столом… А хотя о чем я, у вас же принято часами обедать! Италия... иль мио Италия! — Естественно, пропел.

Промолчала, в мыслях собирая доводы не реагировать на него. Никак. Абсолютно. Совсем. Хрустнула костяшками.

— С деньгами совсем печально?

— Не твое дело.

— Права, не моё. Пока что.

Опять посмотрела на него.

— Ром, что ты хочешь?

— Тебе всё озвучить? Хочу дом построить..

— Не смешно.

— Поешь. У тебя вон глаза блестят, голодные. – Опять откусил пирог. – Или фето [это] из-за меня?

Выдохнула, совладала с лицом. Так... на чем там я остановилась?

— Альбин, поешь.

— Не мешай.

Всё не успокаивается.

— Пять минут не задавит. Потом могу помочь.

Промолчала, набирая номер первого кандидата. Отвернулась от него к небольшому окошку, уселась на стуле.

— Кирилл, здравствуйте.

— Это кто? – Раздался не особо доброжелательный голос в трубке.

— Я представляю..

— Не надо мне ни… — Пока не положил трубку, перебила.

— Gabbiano. Салон... Меня зовут Альба, я хотела бы Вам предложить встретиться сегодня..

— Герра? – Парень, кажется, не поверил. – Вы? Альбина? Серьезно? Это розыгрыш!? Стоп. А откуда у вас..

— От Ольги Сергеевны, она Ваши работы очень хвалила. Так вот, дело в том, что я ищу талантливых перспективных дизайнеров для работы под своим брендом. Так же..

— Я согласен!

— Помогу Вам с дипло... Что? Согласны?

— Конечно! Куда подходить? Что с собой взять!?

Объяснила всё, предложила встретиться за час до закрытия... Только положила трубку, как перед носом появился чебурек. Нет. Самый настоящий масляный жаренный чебурек. Прямо. Перед. Носом.

Отшатнулась, наткнувшись на его грудь. Скинула звонок. Я попрощалась вообще с Кириллом? Ой, не помню..

— Ром, доедай и проваливай.

Стараюсь не оборачиваться и стряхнуть с себя это оцепенение от его слишком близкого присутствия.

— Ешь.

— Роман Андреевич, basta! [Достаточно]

В ответ только:

— Альбин, достаточно будет, когда я скажу.

— Смешно-смешно.

Чебурек всё не исчезает из моего поля зрения. Ой, да ладно!

— Давай сюда. – Отобрала. – Но больше так не делай..

— Тебя не спросил.

— Buffone.

Ничего такой... вкусный.

Роман Андреевич

Ты так близко. Мне стоит сейчас только тебя коснуться и провести линию по черному платью, сжать твою талию, притянуть к себе ещё ближе... Снять бы с тебя его. Нежно, трепетно, волнующе... До сих пор любишь карамельные нотки? Сладкий запах притягивает к себе магнитом. Словно шоры у лошади, закрывающие всё иное... кроме тебя сейчас.

— Жуй потише.

Милая. Bambino. Притягиваешь к себе... А ты? Стоит тебя коснуться, ты взлетишь мотылечком и в лучшем случае нажалуешься брату, требуя расторгнуть аренду. Не любишь и не любила... Не переживала обо мне, не вспоминала. Жила себе спокойно, не задумываясь о том, что я с ума по тебе сходил.

Ты стала стимулом, незримой целью всё изменить. Видишь? Изменил же! Правда внутри остался почти тем же.

Всё звонишь кому-то, объясняешься, назначаешь встречу за встречей, даже не замечая, что позади тебя сижу я. Совсем близко. Настолько, что раз от раза усмиряю тяжёлое дыхание, молящее о тебе. Прямо здесь. Прямо сейчас.

А ты? Обожглась со мной. Выбрала мужи…дака поспокойнее? Ну, и как он? Отлично чужих баб имеет? Понравилось?

Правильно. Он же уравновешенный, спокойный, из семьи порядочной, полноценной. Братик твой так из него вообще конфетку сделал.

Эдичка же не таскал тебя по притонам (Ну, извини, я там вырос. Это не ваша чёртова вилла), не знакомил с маргинальной матерью, не представлял сомнительным друзьям, ныне почившим, не садил тебя за руль семь раз заглохнувшего ведра, не шнырял под твоими ножками, не… да дохрена «не». Правильно, по мне ревела уголовка, что я мог тебе дать? Ни-че-го.

Твоя тонюсенькая душевная организация не захотела принимать меня такого в свой круг. Ты ж у нас девочка правильная, творческая, наивненькая, добренькая. Тебя до слёз довести — как два пальца об асфальт.

Правильно, да кто бы захотел, когда тебя прижимают гайцы красивым личиком к пыльному капоту девятки и уверяют, что хахаль твой её спёр? Как там тебя тот урод в пагонах назвал? Подстилкой малолетней? Сестра потом заколебалась бегать и доказывать, что я не "оказывал сопротивление при аресте". Ух, романтика!

А я эту раздолбайку купил, кстати, на впервые отложенные. Ради тебя, блин... Но всем всё равно. Всем всё равно..

Прощай универ, привет разбирательство, доказывай, Ромка, что не олень и взять с тебя нечего. Хорошо, конечно, бывший владелец тогда развел, а потом подал в угон этой колымаги.

Дожидаться не стала. Оправдываться не захотел. Результат? Пока я копаюсь в отходах, улетаешь августовским вечером восвояси, а я... а я ухожу сентябрьским призывом.

Романтика. Чёртова романтика.

Ладно, ерунда это все. Давно пережито.

Наконец перестала щебетать и встала со стула. Проследил за тобой, как ты мило дернулась, стоило только развернуться.

Ну, как тебе вид? Смотрю глазами побитого щенка? Не жалко?

— Я думала, ты ушел.

— Нет, как видишь.

— Мне... надо здесь все приготовить и Тори скоро забирать... Уходи.

— Помочь?

— Дел мало?

— Как видишь, мало.

Задумалась, посмотрела по сторонам..

— Тогда... – Начала неуверенно.

— Говори уже.

— Надо коробки в одно место переложить, освободить и создать видимость красоты и уюта.

Встал, отобрал у тебя пару салфеток, которыми вытирала свои тоненькие пальчики от моего жирного чебурека... Притягиваешь ты меня, неужели не видишь, а?

— С чего начать?

— Давай пока все манекены на дальнюю полку уберем, вешалки можно в шкаф. Ткань я сама сверну, ты только закинь её на антресоль, ладно?

Ещё щебечешь и щебечешь. Милая, красивая такая... Наконец остановилась, взглянула на меня в ожидании ответа. А, мы там о чем? Уборка?

— Принято.

Улыбнулась. Но тут же развернулась, не давая насладиться собой, и начала порхать туда-сюда.

— Что встал?

Мне не сложно, пойду помогу. Три часа спустя. Это место на самом деле стало чуть ли не блестеть. Ты засобиралась за дочерью, схватилась за телефон.

— Только не говори, что такси решила вызвать?

— На автобусе не...

Чертыхнулся.

— Я вообще-то за рулём.

— И что?

— Давай, подвезу? Ты её сюда потащишь?

Задумалась, кивнула. И как себе это представляешь? У тебя важная встреча, а рядом носится твоя маленькая копия? О, Альба, ты просто поразительна.

— Может, с ней погуляю? Долго будете здесь?

— Чтобы я потом опять дочь всю красную забирала?

Хмыкнул.

— Ну, про молоко я запомнил. Куда она там хотела? В парк? Будет ей парк. Если мне не доверяешь, можешь Лешку ко мне навязать.

— У него Ксюша, неудобно как-то... если только маму.

— Ой, вот её мне только не хватало!

Улыбнулась.

— Согласна?

— Это неудобно и неправильно..

— Чо такого-то?

Смерила меня взглядом.

— Поехали уже за ребенком.

"За ребенком"... вместе... так это странно звучит, если честно. Вместе с тобой. Обернулась у двери.

— Что застыл?

Улыбнулся, последовав за тобой.

— Иду.

Спустя час.

Ужинаю с твоей мамой и дочерью. Тори без умолку болтает и рассказывает, как прошел день. Я, честно, надеялся, что она будет меня только бесить, надеялся не привязываться к ней и ко всей твоей семейке, но... она на самом деле забавная. Как и ты.

Доедаем вчерашний рис, Васька рядом хрумкает сухой корм. Твоя мама шутит и смеётся над собственными шутками, а я улыбаюсь, пытаясь не думать о разливающемся тепле где-то внутри моей темной души.

Я хочу заставить тебя влюбиться. Хочу, чтобы с ума по мне сходила. Хочу, чтобы переживала, но... сам. Как всегда. Тону только сам.

— А мы точно пойдем в палк?

— Точно, Тори, точно. — Посмотрел на её бабушку. — Ей мороженое-то можно?

Кивнули обе. Вот и славно.

Быстро собрались, уехали..

Теперь вот идём все втроём, собирая взгляды прохожих. Отец, бабушка и ребенок. Только мамы не хватает..

Да и отец из меня явно никудышный. Хватит, Ром, утонешь. Не примеряй на себя чужую роль.

Тори всё хихикает, бегает рядом. Твоя мама вцепилась мне в руку и рассказывает, какие вы умнички. Будто я этого не знал.

— Тетя Марина, а почему Альба уехала из страны после школы?

— Ой, ты помнишь об этом? — Искренне удивляется в ответ. — Лекси рассказывал?

Кивнул.

— У нас в семье тогда были серьезные проблемы. Я все металась из стороны в сторону, то возвращаясь к их отцу, то снова уходя. — Она заискивающе улыбнулась. — Дети от этого очень устали, вот она и сорвалась... Ты только не осуждай меня.

Улыбнулся ей как можно более доброжелательно.

— Я и не думал.

Значит, в семье так никто и не узнал. Всё остерегался спрашивать их, строя из себя всего-то заинтересованного друга твоего брата.

— Лома! А ты умеешь стлелять?

Показывает на тир.

— Нет, но кулак у меня сильный.

Взгляд как раз упал на аттракцион, где нужно выбить определенное количество баллов.

— Может, и выиграю для тебя что-нибудь.

— Ула-а-а!

Отцепил наконец руку от тети Марины. Ну, посмотрим, не пропала ли от переживаний силушка богатырская.

Отвёз бабушку к Лешкиной многоэтажке, перенес на руках спящую Тори с выигранным плюшевым зайчиком с большими ушами в ее комнату. Пару раз чертыхнулся — вытаскивая с заднего сиденья и позже открывая двери. Но вроде не разбудил.

Снял её обувь, ушел из комнаты.

Теперь сидим с Васей на кухне, ждём тебя. Уже одиннадцатый час. Может, позвонить?

Отгоняю от себя эту мысль уже с полчаса, как наконец дверной замок издал хоть какой-то звук.

Спустя пару мгновений появилась ты. Еле сдержался и не побежал за счастливым Васькой.

— Ну, как все прошло?

Посмотрел наконец на тебя... Ты чего такая печальная?

— Случилось что-то? Не понравились?

Тяжело вздохнула, схватившись рукой за лоб, прошла ко мне. Плюхнулась рядом на диван, вытянув красивые ноги. Откинулась на спинку, закрыла глаза. Ты моя нежная...

— Не знаю. Вообще ничего не понимаю сейчас!

Улыбнулся, взял в свою ладонь твою руку. Ты легонько дернулась.

— Рассказывай, Альбин, легче будет.

Повернула ко мне голову, открыла глаза. Даже улыбнуться не можешь? Не заставляй поцеловать тебя. Отводи взгляд. Отводи, говорю.

Вздохнула. Снова отвернулась, отобрав свою ладонь и теперь наглаживая шкуру рыжего проглота, что снова оккупировал твои ноги. Вот к коту я тебя ещё не ревновал! Блин, ну, что я такой собственник-то, а?

Так и сидим, слушая пение Васьки.

С тобой вместе... Я всё смотрю на тебя, как ты слегка хмуришься, перебирая прожитый день. Даже не верится, что я здесь. С тобой. Рядом..

— Тори спит?

— Да, в машине по пути заснула. Я там игрушку ей выиграл.

Улыбнулась.

— Прости, что пришлось..

— Глупая ты, Альбин.

Открыла глаза, посмотрела на меня, вздохнула, скривив ротик и вернувшись в исходное положение.

— Спасибо. Ты очень помог сегодня.

Так-то лучше. И что... совсем нельзя тебя обнять сейчас? Даже за руку взять? А я похоже мазохист.

8 лепесток. Рядом с тобою

Рома-Рома. Беда бедовая

— Кушать хочешь?

Готов подражать коту и ластиться сейчас, навалившись на диван и подогнув ноги к себе, пока ты рядом витаешь в тучках. Рядом. Рядышком.

— М?

— Кушать хочешь?

— Не знаю. – Приоткрыла глаза, повернулась ко мне. Волосы растрепались, тушь слегка осыпалась. Глаза затянуло усталостью. Тебе бы отдохнуть и перестать решать всё самой.

Улыбнулся.

— Только мы весь рис съели.

Наконец среагировала, подняв голову.

— Весь!?

Васька мяукнул, не стерпев того, что его перестали гладить красивые женские руки.

— Вместе с мамой твоей. Она, кстати, днём заходила, принесла жир барсучий.

— Кого!?

Да ты моя сладкая.

— Жир. Барсучий.

Молчишь, поджав губы.

— Говорит, полезный очень. В морозилку засунула. Так что не пугайся, если увидишь там контейнер...

— Ой, хватит! – Задумалась. – Надо у неё ключи забрать, а то тебе, наверное, не комфортно, что она так заявляется сюда.

Посмотрела на меня, слегка нахмурилась. Что? Настолько на лице всё написано? Решаю отвести взгляд и на выдохе выдать:

— Так что насчёт еды?

— Кофе. Будешь сам?

Кивнул. Странный, конечно, выбор на ночь. Встала, передала кота, хотел идти следом, но остановила жестом.

— Гладь. Сейчас принесу.

«Мяу!» — поддакивает котяра.

Ушла к плите, поставила чайник. Достаешь чашки, ложки, заглянула в холодильник. Блин, снова продукты не купил..

— Альбин, давай завтра в магазин сходим?

Выглянула из-за дверцы.

— Продукты купим. Ты же меня, как я понимаю, не против кормить. Верно?

— Да мне как-то все равно. – Закрыла дверцу с двумя последними мандаринками в руке. – Я просто привыкла много готовить, муж за троих ел, так что...

Ссс…снова о нём! Повезло, что ушла к раковине.

— В общем, ничего не знаю, завтра едем в гипермаркет.

Обернулась и просто кивнула... а я всё смотрю на тебя, как ты плавно двигаешься, как убираешь волосы в хвост, чтобы не мешали, поправляешь короткое платье. Чёрное с едва заметными серебряными нитями. Ещё на работе разглядел. Своё же? Конечно, чужого не носишь.

Потянулась куда-то, щёлкнула. Даже не замечал раньше этот приемник. Сколько ему?

Кухню наполнила реклама. Радиоведущий шутит и передаёт откровенные приветы дядям и тетям из дальних городов и другой галактики. Ты повернулась ко мне и смотришь на меня, не отрываясь, едва улыбнувшись. Устала сегодня, вижу.

Диджей перестал смеяться, договорил и включил заставку этой передачи, а следом заиграл проигрыш... о, как... прямо с первых нот узнал. Хотя столько лет не слышал.

Ту-ту-туру-ту-ту-туру-ту-ту-туру-туруруру...Поняла? Судя по округлившимся глазам поняла, обернулась и потянулась к радио..

Нет уж, не дам. Вскочил с дивана, откинув кота на пол.

— Не выключай!

Замерла у кнопки выключателя. Давай, дай мне шанс, эй! Это словно пощёчина от судьбы. Очередная.

Солист напевает.

«Каждый сантиметр, каждый край»

Ты оборачиваешься, упираясь взглядом в мой подбородок. Быстро я, правда?

«Всё, что ты хотела. Поцелуи под Луной.»

— Ром, - убивающим шепотом, - отойди.

Упираюсь руками в столешницу за твоей спиной. Ты вжимаешься в неё и подаешься назад на сколько это возможно. Даже не думая о том, как сейчас напряжена. Как это красиво. Как тогда, Боже. Не отойду. Не в этот раз.

— Ро-о-ом. Не порти день ещё больше.

«Невыносимо Рядом с тобою Быть не любимым.»

Пропел следующую строчку, как и много лет тому назад.

— Останови же это насилие…

А ты отвечаешь спокойно, словно нашкодившему ребенку.

— Перестань немедленно.

Рядом закипел чайник. Перестать? Я уже мысленно сдвинул вырез и целую твои плечи… как тут перестать? Зачем!?