Это всё ты!

А кому несёт? Конечно, Ромочке! Ромочка же — такой хороший мальчик четвертого десятка, а дочь родная обойдётся! Водички попьет. Слов не хватает... Впрочем, что удивляться, мама как обычно.

Достала ещё одну кружку. Вот эту точно не отдам..

— Ну, так что, подписываем?

Какой "подписываем"!? Я тут ещё слова не сказала! Вылетаю из-за барной стойки летним вихрем.

— Ты здесь жить не будешь!

Мама всплеснула руками, Лекси ржёт. Рома скептически поднимает бровь со шрамом.

— Тебя не спросили. – Кидает самодовольная гадина, дальше поворачиваясь к брату, отпивая напиток из моей самой любимой кружки с цветочками, которую выбирали вместе с Тори на мой день рождения в этом году. Жалко, блин...

Лекси переводит взгляд с него на меня и обратно. Я продолжаю:

— Это вообще-то мой дом!

— По документам – мой. – Кидает своё веское бывший защитник и некогда брат, деловито улыбнувшись.

Здорово, замечательно, прекрасно! C'e di che disperarsi [Хоть караул кричи!]

Рома снова смотрит на меня.

— Вы, конечно, извините, но у меня там кот в машине.

— Кто!? Какооой ещё кот!? — Не реагирую на мамино шипение, пока это чудо в перьях встаёт.

— Рыжий. Мейн-кун. 8 килограмм. Василиск. Без вредных привычек. — Отчеканил Роман Андреевич, скрываясь в коридоре.

Выбегаю за ним. Вот, дождались! Сейчас я этому зеленоглазому, 31-летнему, с явными вредными привычками, шкурку-то попорчу уже!

Слышу, как мама останавливает Лекси.

— Подожди-подожди, сами разберутся.

Разберемся, ага... разберусь!

Vicininon sappiamo stare

[Не умеем мы быть соседями]

Рома-Рома, Роман.

Только вышел из дома, как в мою спину полетели смачные итальянские ругательства. Да, красивый, конечно, язык. Слушал бы и слушал. О, ты даже диалект своей бабушки подключила! Совсем уже что-то фантастическое.

Дошел до машины, судя по тени под моими ногами и усиленному пению моей красотки, забылась и не держишь дистанцию.

Открываю пассажирскую дверь, всё рвешь и мечешь. Интересно, ты сейчас помнишь, что я якобы тебя не понимаю? Или настолько экспрессия захватила? Её направить бы в другое русло, а то добро такое пропадает.

Резко оборачиваюсь и делаю шаг вперёд. Да, точно, еле успела остановиться и чудесным образом замерла от меня на расстоянии вытянутой ладони.

Подняла голову.

— Ты здесь жить не будешь! — Повторяешь теперь уже на русском. Улыбнулся.

— Тебя не спросил.

Подался вперёд, беря тебя за руку, пока ошалев начинаешь брыкаться, разворачиваюсь и толкаю в машину.

— Садись. Поговорим.

Секунда. Набрала воздуха побольше — выдохнула. Видимо, не помогло, повторила ещё раз.

— Дыши, Альбин, дыши.

— Pazzo!? [Свихнулся!?]

Снова достал из кармана телефон.

— Siri, переведи "Паццо".

Моя отрада, хмыкаешь, наконец садясь в машину. О, как мне этого не хватало.

Закрыл дверь, быстро добежал до водительской. Сел внутрь, завёл, заметив краем глаза, как ты вздрогнула. Позади раздалось Васькино "Мяяу!". Нажал на газ, наконец отдаляясь от твоего двухэтажного дома с большими панорамными окнами и бежевой штукатуркой на стенах. Будь он не ладен!

— Ты куда!? Я думала, мы у дома поговорим..

Ухмыльнулся, промолчав.

— Dio! Куда ты меня везёшь!?

До кучи Васька окончательно проснулся и полез на твои шикарные ноги, стараешься убрать его с себя, но всё безрезультатно. У меня вообще кот очень упертый.

— Боишься?

— Да у тебя, как и раньше, в башке тараканы румбу пляшут, Рома!

Откинулся на спинку, облокотившись о дверцу, руля одной правой. Начинаю тихонько напевать, чем ещё больше тебя смущаю. Совсем уже сжала коленочки и отвернулась к окну..

"Живёт моя зазноба в высоком терему,

А в терем тот высокий нет хода никому."

Поворачиваешься ко мне, хочешь что-то сказать. Жестом прошу помолчать.

"Я знаю, у красотки есть сторож у крыльца.

Никто не загородит дорогу молодца."

Снова отворачиваешься, сцепив руки под грудью.

"Войду я к милой в терем и брошусь в ноги к ней.

Была бы только ночка, да ночка потемней."

(Цыганская песня)

Наконец ты замечаешь, куда именно я еду и выдаешь хоть что-то весьма логичное:

— Только не говори, что ты знаешь, в каком садике моя дочь.

Улыбнулся.

— Рома! Какого...

Посмотрел на тебя.

— Знаешь, Альбин... Я думал, что пережил это, что всё уже давно прошло, но нет..

Снова хочешь прервать.

— Я с ума схожу от твоего щебетания.

— Тогда найди себе другую итальянку и слушай её песнопения о том, какой ты красавчик. А меня высади сейчас же! И не трогай меня никогда больше!

Ухмыльнулся.

— Нет, Бэмби. — Переводишь взгляд на меня, стремительно скрывая своё удивление. — Пробовал, не помогает.

— Останови машину, Ром.

— Тебя забыл спросить.

Злишься...

— Di molte parole! [Болтун] Di grossa pasta! [Тупица/Тугодум] Di poco petto! [Малодушный/Бездушный]

Век бы твоё пение слушал... только желательно в постели, конечно. Ну, ничего, все ещё впереди..

— Что ты улыбаешься так? Ты меня слышишь вообще или последних мозгов уже лишился!? Прекращай и убирайся куда подальше, Ром! Заканчивай! Остановись! Эй, ау, я с кем разговариваю? Есть кто на этой планете? Ау, Роман Андреевич, где у Вас перезагрузка!? Нет, ты точно шизанутый! Мало я тебя рукоятью приложила, ой, мало!

Молчу, улыбаясь, слушая твой лёгкий акцент, чем ещё больше бешу. Ты, кстати, быстро смирилась и теперь теребишь за ухом довольно развалившегося на ногах Васю. Так что... Всё ещё впереди. Всё ещё впереди...

"Живёт моя зазноба в высоком терему..

А в терем тот высокий нет входа никому."

3 лепесток. И кто его знает...

Рома-Рома, Роман.

Так и сидишь рядом, прислонив голову к окну, уже даже не пытаясь меня разговорить. Мы скоро подъедем за твоей дочерью, а тебе, кажется, уже глубоко всё равно на моё присутствие. Вася мурлыкает на весь салон, ты на автомате треплешь его гриву, удаляясь в своих мыслях от меня все дальше и дальше.

Нет, так не пойдёт.

— Альбин. – Вздрагиваешь, поворачиваешься ко мне, не сразу вспоминая, откуда я вообще тут взялся, и куда мы едем. Мне не сложно, я напомню. – Я буду жить у тебя, это не обсуждается.

Поджимаешь губы, недовольно кривясь, наконец выбираешься из своего оцепенения.

— Вот ещё. Почему ко мне, Ром? Тебе гостиниц мало?

Начинаю сочинять более менее правдивую историю.

— С котом неудобно.

Принято.

— К Ирине? – Парируешь тут же...

А мне приятно, что спустя столько лет помнишь про мою старшую сестру. Хотя... скорее всего, просто ты видела её не раз за всё это время..

— Она родила на днях, не до меня. Я, максимум, в гости заскочу, но жить у них с Игорем вообще не вариант. Не хочется быть новоявленным мешающим дядей.

Тут же искренне удивилась.

— Wow! Ma guardati! [Вау! Ничего себе!]

— Лёша не говорил?

— Вроде бы нет.

— Не удивительно, у него все мысли сейчас о своём.

— «Своей». – Поправляешь ты, даже не догадываясь, как это мило.

— Своих.

Разрушаешь неловкое молчание.

— Кого родила?

— Мальчика. Олегом назвали.

Заулыбалась, вспомнив Бахтерева, что по совместительству является лучшим другом Иринки и твоего брата. Она его обожает до беспамятства, а имя это – давно уже стало своеобразной притчей во языцех.

— Лежечка, значит, ещё один. – Ты так мило ломаешь его своим акцентом, что я даже поморщился, почувствовав почти реальный укол ревности.

Может, поиграть немного, напугать тебя? Давлю на газ на второй, планируя сейчас встретить очередной поворот торжественно – боком. Податливая ласточка мгновенно слушается... Ещё бы! Сколько я в неё сил вложил, перебрав всю ходовку, мотор и перепрошив мозги, сшибая, к чертям, все ограничения. Ладно, не я один, кто над ней из моих ребят только не колдовал..

Ты вцепляешься в ручку, вся сжимаешься. Что ж, видимо, не судьба. Ладно, безмолвно уговорила — хорошо, не сейчас. Убираю ногу с педали, становясь более адекватным.

Про что ты там? Про Олега? К черту его. Так про что мы там…

Вася спокойно мурчит, давно привыкнув и осознав, что хозяин у него, как ты сегодня сказала, "с тараканами, танцующими румбу".

— Твист свой ещё пляшешь? Или с чем ты там в Бразилии погорела...

Спрашиваю, заставляя одним вопросом стремительно завестись.

— Ну, и откуда ты знаешь!? – На ментальном уровне ощущаю твои выброшенные иголки и одну возможную сковородку, чтоб наверняка.

— Глупая.

Бесишься ещё больше, а я не собираюсь продолжать дальше. Снова ругаешься, думая, что тебя никто здесь не понимает. Спустя столько лет, как бальзам на душу. Приятно даже просто слышать твой голос.

— Ты забываешь, что я с Лёшей всё это время частенько виделся.

— Ecco a che si e ridotto! [Вот он докатился!] — Весьма лицеприятно отзываешься. — Язык бы ему оторвать.

Улыбнулся. Надула щеки, шумно выдохнула.

— И что, многое узнал?

— Да нет, не переживай.

Слабо веришь, слегка дёргая носиком. А мне на самом деле хотелось бы знать о тебе больше..

Наконец паркуюсь возле главного входа в детский сад. Ты не торопишься выходить из машины, всё также ожидая от меня хоть какой-то реакции. А мне то что... сиди, радуй своим присутствием.

— Ром.

— Мм? – Мычу, тыкаясь в навигационной панели.

— Больше негде остановиться?

Еле сдержал смешок, стараясь совладать с лицом. Oh la la, как была наивная, так и осталась. Даже Вася морду поднял.

— Да. – Нагло вру.

— А как же мама?

— Умерла четыре года назад. Иринка квартиру не так давно продала.

— Извини, я не знала.

Слегка улыбнулся.

— Не страшно.

— Остальные знакомые? Или квартиру снять?

Вдохнул побольше воздуха, выдохнул.

— Так, Альбин. У тебя же проблемы? Помочь надо? – Дёргаешься, уже намереваясь колко ответить. Останавливаю взглядом. – Надо. Тогда усыпи свою экспрессию и успокойся. Я готов заплатить, чо ты ещё хочешь?

Долго смотришь на меня, словно оценивая. Ну, как тебе вид? Не похож на маньяка? Нравлюсь?

Наконец решаешься.

— Ты не будешь лезть в нашу жизнь и… приставать ко мне?

Усмехнулся. Видимо, немного похож.

— Мне хватило разбитой брови.

На самом деле, не хватило, но иначе же ты, голубка, не согласишься.

— На 3 месяца? — Становишься более сговорчивой. Неужто с финансами на столько всё хреново? Хотя какая мне разница...

— Заплачу за 3, но могу уехать раньше.

Фыркнула.

— Не нужны мне твои подачки. — Задумалась. — И не трогай наши вещи.

O la la, как быстро ты сдалась... Сижу, изучаю твой красивый профиль. Следы еле заметных мимических морщин, сухая кожа, искусанные губы, кончики волос немного секутся. Ну, как, ради этого стоило предавать меня? Видимо, да. Не выдерживаешь и минуты.

— Что!?

— Иди. Забирай дочь.

— Вообще-то сейчас тихий час... и я не понимаю, зачем ты сюда меня притащил.

Закатил глаза.

— И? Будто спит она у тебя.

Отвернулась. Выругалась, помянув в молитве брата... Лёша в такие подробности, кстати, не вдавался. Мама вот твоя любит о внучке поговорить... но знать тебе это совсем не обязательно.

Почти успокоилась.

— А вдруг именно сегодня спит!?

Усмехнулся.

— Хочешь и дальше сидеть наедине со мной?

Кинула недовольного Ваську, отчего тот протяжно мяукнул и презрительно фыркнул. Вылетела из машины, громко хлопнув дверью на недолгое прощание, только пятки и сверкнули.

Зевнул, зажав переносицу. Как же спать хочется, ужас просто. Да-а-а, на что только не пойдешь ради желания душу отвести... и спать сутками не будешь, и землю прогрызешь.

Намурлыкал сам себе продолжение "Зазнобы":

"Увез бы я красотку за тысячу земель.

Была бы только ночка сегодня подлинней."

Да, Альбин, не повезло тебе со мной, конечно..

Василиск улегся на заднем сиденье, я ему яро завидую. Отодвинул кресло вперёд, чтобы дочь твоя смогла сесть в мою купэшку..

Закрыл глаза, сцепив руки на груди. Поскорее бы уже прилечь куда-нибудь, а...

Альба

Может, я преувеличила? Может, это просто неудачное стечение обстоятельств? Il mondo è piccolo... [Как тесен мир] Eleggere del mal partito il meno. [И лучше выбрать меньшее из зол].

D'una parte [С одной стороны], завтра очередной платеж, а у меня нынче отложено только на половину. Было бы глупо раскидываться возможностью хоть ненадолго, но спасти своё положение... А позже... может и придумаю что-нибудь.

Только рука отказывается вдохновенно рисовать, душа не создаёт новые образы, ателье стоит, продавщицы вздыхают, пытаясь убедить клиенток купить что-то из остатков прошлогодней коллекции. А я тешу себя мыслью, что всё пройдёт... но не проходит. Я по прежнему комкаю листок за листком, не разрешая другим дизайнерам выпускать одежду под моим именем.

Не думала, что так прозаично потеряю себя..

А теперь ещё и он. И я готова поклясться, что всё это неспроста.

Размышления прервались от возгласа позади меня, пока я поднималась в группу к дочери.

— Альбина, подождите! Куда Вы? — Останавливает меня наша воспитательница — худенькая женщина лет 35-и милой наружности в голубом платье свободного кроя. Вполне неплохая ткань...

— Я хотела бы пораньше забрать Витторию, она спит?

Женщина снисходительно улыбнулась.

— Да ну, что Вы, принцесса снова подговорила всех..

Улыбнулась... да, моя ягодка способна и не на такое. Маленький предводитель... нет, точнее "Маленький пледводитель". Нужно поскорее записаться к логопеду и, как и говорила мама, перестать показывать ей свое беспокойство.

— Альбин, меня начальство ругает уже — в этом месяце снова не было от Вас оплаты.

Виновато улыбнулась... вот и ещё одна причина пустить его и не строить из себя царскую особу.

— Извините, я на днях всё оплачу.

Женщина вздыхает, устав от моих постоянных обещаний. Мне стыдно, хочется провалиться сквозь землю, но с каждым месяцем стает всё тяжелее тянуть на себе все расходы, слушая очередную сказку Эдика о том, что на работе его снова не ладится.

Когда мама в январе узнала про долг, случайно открыв на моем телефоне СМС из банка со списанием ежемесячного платежа, был грандиозный скандал. Но тогда я ещё хоть как-то балансировала на грани фола и справлялась со всем.

Однако, новой коллекции нет, магазин пустеет, а я почти год трачу свои сбережения, слушая в трубке либо гудки, либо заверения бывшего в том, что он "старается", но машину премиум-класса так просто не продашь. Да и в последнее время мне недвусмысленно намекают, что БМВ его по праву, а то, что кредит я по наивности брала на неё — так это просто мелочи жизни... Он же платил, пока мы были в браке, а потом — ну, могла и не доводить до развода, сама виновата, наверное... Теперь вот тяни, Альбиночка, ещё годик.

Поднялась в группу, загодя услышав стрекот моей ягодки.

— Тори! — Кричу с порога своей белокурой принцессе с моим цветом глаз. Завидев меня, лихо бросает саблю и несётся ко мне в одной маечке и колготках. — Почему ты не спишь!?

Она обнимает, одним своим теплом растворяя все накопившиеся проблемы. Моё солнышко растёт — уже пятый год. Даже не верится. Кажется, что ещё недавно у нас прорезался первый зуб, а сейчас уже доросли до коренных.

— Мам, мы тут с Мисей постлоили пилатский колабль. — Она махнула куда-то рукой и снова обняла меня, заглядывая в глаза.

Смотрю на перевернутый стол и довольного мальчугана пляшущего на нем с такой же саблей в руке... Рядом галдят свора разбуженных детей и возмущается молоденькая нянечка, стараясь в отсутствие главной зачинщицы загнать всех в кровати.

— Знатно вы постарались, но, Тори, сейчас время сна. Ты не должна мешать другим деткам. Разве ты не устала?

Какой... она как известная батарейка в рекламном ролике, что только начинает свой забег, когда другие уже сдаются.

— Я не хочу, мамочка. — Выдает моя любимая детская непосредственность. — А почему ты так лано?

Вздыхаю, думая, как обрадовать ребенка внезапно свалившимися новостями в виде непонятного мужика и кота.

— Собирайся, малыш. Нас домой отвезёт один дядя..

Заметила, как нянечка с воспитательницей навострили уши и замедлили темп отчитывания малышей... Верно, про развод здесь все в курсе.

— Какой дядя? — Спрашивает Тори, довольно убегая к своему шкафчику. Прощаюсь со всеми, ещё раз заверив, что долг оплачу.

Помогаю малышке натянуть оранжевое платьишко собственного кроя. Поправляю застёжки на туфельках, беру её за руку, забирая с собой плюшевого зайку, которого любимый дядюшка Лекси подарил нам на Новый Год. Ох, я бы этого дядюшку за длинный язык-то! Diablo..

Спустились вниз, вышли на улицу. За оградой виднеется Ромина машина. Надо поговорить с Тори. Сейчас. Прямо сейчас..

— Малыш, помнишь, я тебе говорила, что у мамы сейчас небольшие трудности с деньгами? И мы с дядей и бабушкой решили, что будет лучше нам немного потесниться.

Тори поднимает голову, внимательно смотрит на меня.

— Я решила, что будет лучше, если..

— Что, мам?

Прерывает меня котенок.

— Ой, смотли, какая там машинка!

Даже смотреть не буду, куда она показала своим маленьким пальчиком.

— Мы сегодня поедем на ней.

— Плавда!? — Ребенок как-то излишне воодушевился.

— Да. Так вот... малыш, нам поможет этот дядя и пока поживет у нас в моей с папой комнате.

— А... поэтому там замочки? А где ты будешь спать, мам? А кто он такой? А он не тлонет мои иглушки? А как..

— Если пустишь, иногда буду спать с тобой или в своем рабочем кабинете.

Тори тяжело вздохнула и крепче сжала мне руку.

— А он точно холосый?

Ага, как тысяча разъярённых крокодилов.

— Да, малыш.

— Ну, ла-а-адно. — Неуверенно тянет она. — А папа не будет плотив?

— Нет, ягодка.

Папе вообще все равно, что происходит в моей жизни... и со временем всё ровнее. В прочем, у нас это почти взаимно. Не считая моего кредита, конечно.

Вышли за ворота. Рома, заприметив нас, вышел из машины вместе с Василиском на руках. Боже, кто так кота называет!? Как можно этого пушистика назвать чудищем?

Тори держится рядом и крепче сжимает мне руку. Да, если честно, мне тоже от его взгляда не по себе.

Подходим к ним. Рома снисходительно улыбается, скорее — ради приличия, чем от реальной радости видеть нас. В прочем, мы друг другу ничего и не должны... просто обмен. Он мне деньги, я ему койку.

Да... больше ничего. Только почему у меня не перестает зудеть под ложечкой от одной мысли пустить этого чокнутого к себе?

— Тори, познакомься, это..

Ребенок восторженно хлопает в ладоши и поворачивается ко мне..

-Ой, какой котик холосый! Мам, а мы возьмём его себе?

Я даже похолодела, встретившись с самодовольным взглядом его хозяина.

— Виттория Савельева-Герра! Держи себя в руках!

Рома почему-то немного морщится, но тут же берет себя в руки и опускается к Тори, сверкая белозубой улыбкой. У меня всё это время после его пения крутятся мотивы русских народных песен, которые в детстве мне часто напевала мама..

"И кто его знает,

Чего он вздыхает...

Чего он вздыхает.."

Вот, да, чего он морщится? Что улыбается? Stupida. Ещё и подлизывается теперь.

— Хочешь погладить? — Тори, конечно же, кивает. Он протягивает своего бедного Basilicо [Василия] на растерзание маленьким ручкам. — Меня, кстати, Рома зовут.

Тори наконец отрывает взгляд от мурлыкающего кота.

— "Дядя Рома". — Поправляю его.

— Просто "Рома". — Давит он сквозь зубы.

— "Дядя Рома"! — Вмешиваюсь снова. — Тори, ты запомнила?

Ребенок кивает и выдает:

— Лом, ну, мы поедем уже? А то я кусать хочу.

Не сдержала смешок... Oh, Santa Maria! Чувствую, весело мне будет... ой, весело. Новоявленный "Лома" расплылся в улыбке и стрельнул зелёными куда-то в мою сторону.

Нет, правильно бабушка говорит "Non c'e' due senza tre" [Нет дыма без огня]. Надо поосторожнее с ним. Мало ли, что он там задумал.

4 лепесток. Но Вы мне позвольте...

Альба

Добрались до дома, накормила ребенка, пока троица конспираторов просматривала бумаги и подписывала договор. Лекси убедился, что все в порядке, забрал Ксюшке последнее печенье и уехал к себе.

Мама устроила Роме экскурсию по дому, а я периодически ловила на себе его слегка раздраженный взгляд, когда та ему в очередной раз рассказывала что-то про бабушкин сервиз или вот этот вот столик прямиком с виллы моего отца.

Что!? Ждал, что я спасу от этого бронепоезда? Да не дождется, мне и тут неплохо с ягодкой книжку читать.

Зато деньги быстро перевел. Как и обещал, за три месяца. Так что теперь ближе к ночи я стараюсь молчать в тряпочку, укладывая спать мою конфетку.

Чувствую каждый его шорох, каждое движение за стеной... Чувствую и борюсь с желанием выгнать его из моей крепости! Моей зоны комфорта!

Детка наконец заснула под мамины сказки. Поцеловала её в лобик, оставив на ночь ночник.

Нужно в очередной раз сесть за выставленные счета, составить список нескончаемых расходов и подумать, от чего бы ещё могла отказаться.

Счет за электричество смогла вдвое уменьшить, отключая на ночь водогрейку на кухне. Убрала электрический фильтр – слишком много уходило мимо.

Дожила до того, что развела водой свою любимую тушь, если мама вдруг сунется в мою косметичку и заметит это, она, наверное, тут же поседеет. Для неё это — верх унижения. А что... её черные волосы неплохо бы смотрелись с седыми прядями.

Поднялась на чердак, скрипнула дверью, оказавшись внутри своего кабинетика. Так люблю здесь всё – этот огромный белый стол, манекены, пару машинок, да даже каждую ручку с карандашом..

Но почему не могу ничего придумать? Ладно... я сюда не за этим.

Расходы.. Схватила со стола огромную стопку, уселась на старенький деревянный стул.

Кредит – 25, аренда – 15 со скидкой, зарплата девочкам – 50, налоги и обслуживание – 5, детский сад и питание там – 5, коммунальные платежи – 4, еда… да diablo, уже не хватает!

Хоть на голове волосы не рви. Может, сработает, а? И Эдик заплатит алименты без суда? Наивная.

Телефон, спрятавшийся где-то под этим мусором, начал вибрировать. Так поздно может звонить только Мир... наконец откопала его под стопкой чеков и актов.

— Альби! – Кричит мой лучший друг.

— Только не говори, что тебя снова выгнали..

— Да! – О, снова мне быть жилеткой. – Что ей не хватает, а? Опять говорит, что я не мужественный.

Ключевое здесь только "опять".

— Appena cominciato [Без году неделя], как вы помирились... И опять на том же самом запнулись!?

Мирослав ноет в трубку что-то о несправедливости, о жестокой любви и тяжести бытия. Я, как черствая подруга, смотрю на свою стопку не расфасованных счетов и пытаюсь не рассмеяться... Нет, я очень люблю этого оболтуса, но я знаю его со школы: он постоянно драматизирует, а потом оказывается, что всё было не так уж и плохо..

— Альби, можно я приеду к тебе? Мне нужно выпить!

Уже хочу согласиться, но вспоминаю о причине внезапного пополнения бюджета.

— Мир, извини, не получится..

— Ну, Альби! Пожалуйста, мне так плохо..

— Извини, правда, никак... я..

— Альба, ну! Подруга ты мне иди нет?!

— Я дом сегодня сдала, не думаю, что жилец будет рад твоим соплям на моей кухне.

Сразу меняет тон, заинтересовавшись:

— И ты молчала! Когда ты успела? Кто там? Парень? Симпатичный?

— Mir, non essere sciocco. [Мир, не говори глупости] – Выпалила я, остро среагировав..

— О, видимо так, раз перешла на итальянский.

Спокойно, Альба, всё в порядке... Мир со своим носом все равно узнал бы, поэтому..

— Это Рома.

— Какой?

— Друг Лекси.

Долгое молчание... вдруг выкрикнул:

— Тот самый!? Одногруппник!?

— Ага.

— Матерь божия! Серьезно!? Что он у тебя забыл? Он же уезжал куда-то.

— Ну, хотела бы я знать. Якобы по работе вернулся.

— Ой, неспроста это… — Мир причитает, но вдруг замолкает и через мгновение уточняет. – И как он тебе?

Накручиваю резинку от волос на палец, наконец распустив тугой хвост.

— Никак.

— Прямо-таки никак?

— Да, Мир... – Снова посмотрела на счета. – Ладно, кулема, извини, мне тут счета надо разобрать.

— С ним?

— Нет! — Крикнула слишком громко.

Смеется.

— Слишком остро реагируешь. Значит, понравился.

Отключилась, откинув телефон на край стола… Понравится кому такое! Тьфу! Buffone.

Потянулась за смартфоном обратно – калькулятор лишним сейчас не будет... Вздрогнула от скрипа двери – Basilico пришел оценить мою комнатушку.