Это всё ты!

Васька вовремя запел где-то возле наших ног. «Мя-я-у»

Спокойно. Вытягиваю руку, выключаю чайник.

— Что ты напряглась-то?

Ухмыльнулся, следя за твоими зажатыми губами.

«Что случилось? Сам не свой. Не могу поверить»

— Помнишь всё?

— Забудешь такое.

«Мяу!»

— Больно было?

Вытянулась, оттолкнула наконец, отходя к своим чашкам.

— Не твое дело.

— Моё. Я же виноват.

Взялась за банку растворимого кофе, сжала пальцами, на секунду замерев и задумавшись, очнулась. Дернула плечами и спросила совершенно спокойным тоном:

— Сколько ложек?

— Две.

— Сахар?

— Нет.

— Okay.

Песня все не заканчивается. В магнитоле той ночью она часами крутилась.

«Прямо скажи мне И тему закрыли.»

(Quest Pistols - Ты так красива, 2011)

Ну хотя бы не сбежала... даже чашки к дивану отнесла, села с кружкой в руке.

— Мандаринки захвати.

Схватил, присел к урне под раковиной. Чищу теперь от шкурки, сам себе не веря. Упустил момент, надо было настоять... нет, тогда бы точно если бы не кипятком окатила, то на утро бы выперла вместе с вещами. С тебя станется.

Закончив, сел рядом. Протянул одну, взял кофе. Смотрю как разделываешь на дольки и подносишь к губам..

— Так что там у тебя на работе?

Радио снова втюхивает рекламу, навязчиво предлагая финансовые услуги и средство, повышающее мужское либидо. Спасибо, обойдусь. Переводишь взгляд на меня, протягиваешь своим голоском. Просишь:

— Выключи его, пожалуйста. Мерзко слушать.

Правильно, ты же у меня девушка нежная, куда тебе понять такое. Слушаюсь, встаю, выключаю. Вот бесхребетный, а? Сажусь обратно.

— Так что там?

— Есть пара неплохих вариантов, но я даже в них не уверена.

— Завышенные ожидания? Может, не все так плохо?

— Может быть.

Улыбнулась. Васька опять мечется рядом, посматривая на тебя. Нет, совсем так не могу.

— Альбин.

— М?

— Заплати мне, а?

Вот если бы твой изысканный ротик сейчас не сматерился на итальянском, я бы даже удивился. Выдохнула.

— За что?

— За помощь сегодня.

— О, вот я наивная... сколько надо? Уборщик, таксист, нянечка... Тысяча?

— Ты не поняла. Не деньгами.

— А чем ещё?

Ухмыльнулся, оставляя кофе на подлокотнике. Ты почти успела вскочить, но я умело рукой прижал к дивану обратно. Смотрю в глаза.

— Испугалась?

Сглотнула. Улыбнулся, разворачиваясь. И просто лег головой на твои колени. Коту обзавидовался, чем я хуже-то...

— Не дергайся.

Попыталась. Схватил рукой икры...

— Аа-ай, отпусти! Терпеть не могу, когда…

— Я помню. Сиди спокойно.

Издала протяжное мычание, пока я пальцем провожу по твоей коже. Да, все прикосновения ниже колен – под запретом для всех — вытерпеть не можешь. Никогда не могла.

Глупая, ты чего от меня ещё не спряталась, а? Красная шапочка доморощенная. Ночь на дворе... убрал руку, но ты так и сидишь по струнке.

— Этого в договоре не было. – Пошутить попыталась? Там многое не совпадает, не переживай.

Так... о чем мы там? А, да, о твоих проблемах.

— Как дожила до такого?

— До какого?

— Меня согласилась пустить, штат набираешь... совсем всё плохо?

Даже дотронуться до меня не пытаешься. Всё молчишь и смотришь куда-то в сторону. Нет. Так не пойдет!

— Слушай, я там кровать собрал. Показать?

Кивнула... резко перевела взгляд на меня вниз, очнувшись.

— Что? Что ты сказал?

Ну, надоело уже. Вскакиваю с дивана.

— Пойдём, покажу в комнате кое-что.

Встаёшь и идёшь следом. Альба! Ау! Тебя жизнь за 26 лет чему вообще учила!? Улыбнулся, мне же легче.

Ага, конечно, легче... Больной придурок.

— Что ты хотел-то? Кровать показать? Старая где?

— Выбросил.

— Да зачем!?

— Не начинай.

Зашли в комнату. Даже отошёл немного, чтобы оценила масштаб! Ты едва взглянула, схватилась за лоб и прошептала, не смотря в мою сторону.

— Oh, Santa Maria! И зачем мне такая бандура!?

Как это «зачем»? Вот же наивная.

— Круто же!?

— Ой, плевать. Три месяца тебе в ней спать, а дальше разберусь.

— Могла бы и спасибо сказать.

— За то, что ты мне нормальную кровать сломал и приволок это... футбольное поле?

Хорошее сравнение. Улыбнулся.

— Ляжешь?

Немного взвизгнула.

— Чо такого-то? Мы с тобой не договорили. Греки, вон, только лёжа и общались раньше. Хоть оценишь матрас..

И откуда эта ахинея льётся из меня?

— Я за кофе схожу, ты ложись. Из меня же не самый плохой собеседник, а? Поговорим, может, придумаем, что тебе делать.

Ага, конечно, придумаем... но ты, реально, просто кивнула.

Сгонял за кофе, влетел счастливый в эту комнату и естественно не обнаружил тебя! Только кот на не заправленном матрасе одиноко стреляет глазками.

Поставил кружки на тумбочку, упал на кровать. Сам себе школьника напоминаю сейчас.. Уткнулся головой в матрас, закрыл голову руками. Бесит.

Не могу уже. Бесит! Сколько мне за тобой бегать? Что ты хочешь!? Решить все твои проблемы? Окей. Полюбить вас всех? Может, Эдичку ещё расцеловать, а!? Так сложно остаться со мной сегодня!? Просто побыть вместе. Не дура же, эй! Поняла же все!

— Ром.

Сверху на спину что-то упало. Поднял голову, обернулся – сходила переодеться. Нацепила на себя длиннющее платье-сорочку, прямую, без рюшечек, льняную, как раньше бабушки носили. Интересно, спишь реально в таком или передо мной сейчас выеживаешься?

— У меня такой большой простыни нет, но возьми хоть что-то. И спасибо ещё раз, что помог.

— Перестань и просто ляг рядом. Я не трону, честно.

Неловкая пауза. Выдохнула.

— Встань и заправь кровать.

Не реагирую.

— Только тогда сяду рядом.

— Ты же поняла всё, да?

Поняла же, что как и тогда от мелочи завожусь? Поняла же, что не забыл? Почувствовала?

— Встань, заправь постель. Надо уже поговорить.

Холодный тон, от которого не стоит ждать ничего хорошего. Но-таки встаю, скидывая с себя белую сложенную простынь.

— «Альба».

— Что?

— «Белая», так же переводится?

— Типа того.

Светлая, белая… нежная. Расправляю, раскидываю тряпку. На всю кровать, естественно, не хватает, но и так сойдёт.

— Купи потом ткань, я сошью комплект, если хочешь..

Кивнул. Лег на дальнюю сторону, закрыл глаза. Почувствовал, как матрас немного сжался. Присела, значит.

— Бэмби, ляг уже.

Небольшой шорох и едва ощутимый аромат твоих духов. До сих пор держатся.

Повернулся в твою сторону. Открыл глаза. Улыбнулся тому, насколько ты оказалась рядом... близко.

— Я сейчас всё скажу, ты только не перебивай, ладно?

Кивнул. Выдохнула, убрала прядь с лица... Надо отправить тебя умываться и спать, а то совсем уже без сил.

— Во-первых, я тебя сейчас... – Задумалась. – Боюсь.

Закрыл покрепче рот, стараясь не перебивать, нахмурился. Ты продолжила:

— Во-вторых, мне, скажем так, мужа хватило и никого больше на надо..

Вдохнул поглубже.

— В-третьих, мы с тобой просто делим дом. Ты сегодня помог, на этом достаточно. В-четвёртых..

— Хватит.

— Все понял?

— Теперь моя очередь.

Улыбнулась, вставая. Схватил за руку, дёрнул обратно. Занервничала...

— Во-первых, я не хотел тебе тогда сделать больно, честно.

— И поэтому накинулся на меня!?

Потираешь запястье.

— Да, блин! Поэтому! Что я тогда должен был сделать!? Смотреть на тебя дальше? Тебе 18, мне почти 23. Что ты хотела, Альбин, соглашаясь остаться со мной в машине в три часа ночи!? Принца во мне увидела!? Что я тебя за ручку всё время буду держать и…

Попыталась встать, не дал.

— Дослушай! Да, я сотню раз уже пожалел, Альбин! Да, забылся! Да, блин, слышишь!? Да я бы всё равно с твоими выпученными глазками тогда ничего не сделал! Слышишь? Целовал бы, как сумасшедший каждый твой дюйм дальше, но не..

— Хватит.

— Ты же хрупкая, конечно. Куда тебе слушать о том, как у меня крышу рвало..

— Перестань.

Выдохнул. Сжал кулаки до белеющих костяшек.

— Твоё чертово разорванное платье с выпускного до сих пор мне снится, понимаешь? Альбин, повторись все сейчас, все было бы точно также. Только стук в окно и сирена за нами меня бы уже не остановили. Может, даже ещё хуже было бы. Не смотри на меня так. Если не хочешь ничего сейчас, отвернись нахер! Чо ты медлишь? Отворачивайся.

— Успокойся и давай..

Бесишь. Резко встаю и тяну тебя за руку. Ты мгновенно замолкаешь, стирая с лица эту благородную спесь. Ну, как? Страшно наконец-то?

— Рома!

Совсем близко. Нервно дышишь и упираешься в грудь. Усмехнулся...

«Почему же не со мной.»

— Там кофе остывает, пей.

Отпустил руку, заметив красный след от пальцев. Вскочила. Бросилась к двери, исчезла. Ис..чез..ла.

Невыносимо. Бесит! Терпеть себя не могу!

«Мя-я-у!»

Тебя ещё мне не хватало.

— Косячу опять, да? Надо нежно, плавно, а я снова..

«Мяу!»

— Ага, верно говоришь, ненормальный.

Хотел просто поговорить, поддержать, а в результате.. Надо встать сейчас, извиниться.

Тори всё спит, на часах уже неприличная цифра. Из ванной доносится шум воды... Надо просто извиниться и спокойно поговорить, помощь предложить, а не смотреть на тебя голодным волком.

Просто извиниться и не трогать. Совсем не трогать. Пока что.

9 лепесток. Без концертов

Роман Андреевич

Сижу на лестнице в позе великого мыслителя. Жду, когда выйдешь из ванной.

Вода замолкает и через пару минут дверь открывается. Ты выходишь, поправляя полотенце на волосах, приковывая к себе наше с котом внимание.

Розовый махровый халат до колена слегка приподнимается... дааа, так себе идея – поджидать тебя... Поднялась мимо меня к Тори, посидела у нее немного, спустилась вниз.

— Что не спишь? – Говоришь, словно ничего и не случилось.

— Извиниться хотел.

Поджала губы, ушла на кухню. Спрыгнул с лестницы, пошел следом.

Уселась на диване, сушишь волосы полотенцем. Тут же откуда-то взялась косметичка. Прошли вместе с Васей, уселись за барную стойку. Смотрим на тебя.

Закончила с волосами, открыла косметичку, не обращая на нас внимания, достаешь какие-то крема, наносишь на лицо в пяти точках.

Интересно, это значит что-нибудь? Почему именно пять, а не одним махом? Ой, пойми тебя, девушка загадочная.

— Non lasciare i tuoi occhi [Глаза не оставь]

Улыбнулся.

— Сказала что-то? – Прекрасно слышал. Просто ин