Ты нарвался!

— Никит, не надо.

— Опять начнёшь про свои не 18, опыт и мужа? – Обернулся. Кивнула.

— Так когда у тебя развод?

— Не знаю. – Отвожу взгляд в сторону, но всё равно замечаю, как он свел брови.

Сижу у него на диване, он разместился на полу. Санса давно спит рядом. Едим торт ложками, не разрезая. Говорим о кино, я все трещу о Голливуде 30-50 годов, потому что покорена им. На мое удивление, он по-настоящему слушает и запоминает названия, иногда отмечая, что можно было бы и посмотреть.

И… это удивительно, потому что тот же Захар отмахивался, говоря «Что за старье ты смотришь!?» или... все остальные.

— Кстати, откуда ты знаешь о Хейворт?

— Её плакат был в фильме и книге «Побег из Шоушенка», ещё темпераментную «Гильду» смотрел с её участием. Запомнилась.

— А, тогда понятно. – Улыбнулась. – Захватывающий фильм.

— Вот когда накрашенная... да, вы немного похожи.

Я рассмеялась, Никита улыбнулся, продолжив.

— Надеюсь, ты не играешь с чувствами сразу двух мужчин?

— Скорее играют со мной. – Задумалась. – Хейворт на самом деле была полной противоположностью сексуальной Гильды – робким человеком. И даже иронично говорила что-то похожее на «Мужчины ложатся в постель с Гильдой, а просыпаются – со мной». Кстати, с Гильды же рисовали ту самую роковую красотку из мультика «Кто подставил кролика Роджера?»

Никита слушает, улыбаясь.

— Я тебе ещё не надоела?

Искренне немного удивляется.

— Конечно, нет. Это интересно. Платье, да? В «Гильде» чёрное платье... Да, платье декольте с черными перчатками.

— Ну, так подробно я не запоминал, но в подростковом возрасте впечатление производило.

Я смеюсь, Никита ест торт.

— Знаешь, я оканчивала универ, когда у тебя был этот самый пубертатный период. И вообще... ты под стол ещё ходил, а я уже...

Привстал, молниеносно схватив за бедра, стащив вниз и усадив себе на колени. Замолчала, попыталась встать – сжал крепче. На мгновение замерла.

— Хочешь ещё обсудить мой пубертатный период? Усмехнулась.

— Мальчик, хватит отрицать очевидное. Ты меня этим не напугаешь, я тебе не твои...

Тяжело вздохнул.

— Лесь.

— Что?

Положила руки на его плечи, саркастически улыбнулась.

— Что, Никит?

— Ты же хочешь развестись?

Зевнула, посмотрела на торт – весь съели.

— Я хочу спать, ангелочек. Честно.

Улыбнулся, немного приблизившись ко мне. Коснулся губ своими нежными, отдалился.

— Иди.

Отпустил талию. Даа, вот так я ещё с него не вставала. Из-под него вылазила, а вот и новый опыт. Оперлась ногами, перешагнула его. Нужно воспользоваться ситуацией, пока не передумал.

Ушла в душ. Услышала, как дверь закрылась. Хороший мальчик. Пора спать.

Никита.

Не могу понять её. Неужели правда не хочет развода? Черт с ним, со мной, но неужели хочет жить с этим ненормальным? Не понимаю. Чем он лучше? В каком месте он лучше!?

Дошел до зала. Как обычно – Рав. Сидят на кухне с Димой, чаи гоняют. Бросил им на стол килограмм хурмы. Чтоб ты, Рав, сморщился весь.

— О, снова не дала? Злой такой!

— Заткнись, пока не размазал.

Равиль смеётся, Димка только бровью повел.

— Что не дослушали? Я потом ещё пару каверов исполнил.

— Устали.

Дима поморщился.

— Так себе оценка моей персоны.

— Не, ты, без вопросов, красавчик. Нам понравилось, честно.

— Даа... видел я твои поцелуи.

Рав удивлённо заулыбался, наконец-то перестав сверлить меня взглядом, обратился к нему:

— Да ладно!? И чего, куда он её?

Я заорал

— Оба. Заткнитесь.

Развернулся.

— В шею. – Прошептал Дима.

— Да ну, это не серьёзно. – Ответил довольный Рав.

Развернулся, схватил банан, что так удачно оказался под рукой на столе, запустил в него.

— О, пасиб, мне как раз протеина не хватало.

Равиль заулыбался в свои 32.

— Слушай, Рав, ты дождешься, я ж тебя задолбаю, ты у меня из зала вылазить не будешь. – Рычу я.

— Тоже мне, напугал.

— О, давайте спарринг! – Орет довольно Димка.

Посмотрел на него.

— Ага, с тобой. – Рыкнул, он перестал улыбаться мигом.

— Не, Ники, я не твоей весовой категории. Да и вообще, личность творческая, популярная, девочки заворчат, если я на койке окажусь не с ними, а в больнице.

Закатил глаза, ещё один...

— Все также от голоса с ума сходят?

Кивнул. Я вздохнул, ушел в душ.

С завтрашнего – 2 дня подготовки к бою, в пятницу утром съезжу на предвариловку. Последний – десятый обещали организаторы подготовить у нас в дворце спорта. Да, дожить бы до него и не проиграть бы там. А то точно придется послушать отца и с трудовой к ним сразу бежать.

Каждый бой эмоционально даётся все тяжелее и тяжелее, напряжение изводит. Если до 5-ого я был уверен в себе, то сейчас, подходя к 9-ому, не особо то и верю. Долго драться потом не смогу, даже если выиграю спор.

Леся.

Приехала в час к нему. Только зашла внутрь, замерла у стойки администратора, забыв, что хотела сказать. Сердце застучало быстрее, не думала, что такое может меня выбить из колеи.

Никита сейчас метелит манекен, или как называется это красное чудо, содрогающееся от сильных ударов ногами, руками.

Двигается, словно бабочка, вынося тело вперёд размашистым ударом, мгновенно в следующую секунду закрывшись руками, наклоняется и вновь пробивает рукой. Быстро, молниеносно... Увлечен, смотрит только вперёд, не замечая ничего вокруг.

Майка прилипла к вспотевшему телу, прорисовывая красивый пресс под ней. Сырые волосы, влажное тело. О, сглотнула. Можете не заворачивать, так возьму. Оглянулась, не одна я такая тут.

Поискать что ли бои с его участием? Да, есть на что посмотреть… У Анжелки точно должны быть.

Не считая 2 паучих, одаривших меня презрительным взглядом, есть ещё парочка девушек с примерно таким же зависящим взглядом, направленным на него. Да что говорить, даже парочка парней смотрят на него, пытаясь повторить технику.

Да, я, конечно, далеко не специалист, но мне боязно за тех, кто попадет ему под руку. Понятно, почему его отец злился, Москва многое потеряла. Может, я, конечно, не права. Но Анжелкиному Лешке до него далеко. По крайней мере те бои, где я видела его лет 5 назад.

Вздохнула. Сейчас меня проклянут все, в том числе и я сама, но надо его прервать... Подошла к нему, встала рядом с манекеном. Никита увлеченно ударил левой тому в челюсть, крутанулся и пробил ногой в грудь.

Мать моя, я чуть не поседела, когда его лапа пролетела рядом.

— Привет. – Пропищала я.

Улыбнулся, сделал пару шагов в моем направлении, выставила руку.

— Ещё с потными мужиками я не обнималась...

Сзади вдруг раздался голос того самого здешнего брюнета

— Хочешь, я буду первым?

Блин, я его даже не заметила, когда зашла... ещё бы. Обладатель моего внимания скривился.

— Я в душ, проходи ко мне в комнату. Голодная?

— Не.

— Ладно, если чай хочешь, иди на кухню.

Обернулась.

— А можно чай без внимания вот этого примата?

Показала пальцем. Брюнет хмыкнул, улыбнулся. Никита ответил

— Этот примат сейчас свалит на индивидуалку, да?

Тот закатил глаза, развернулся и ушел.

— Иди чай пей, он пока занят. Я быстро. Кивнула. Разошлись.

Возле кухни меня вновь схватили за руку, нисколько не удивилась, посмотрев на руку брюнетки. Убрала её конечность с руки.

— Что тебе? – Сцена ревности номер раз.

— Кто ты такая!? Вали отсюда.

Хмыкнула, ушла. Поставила чайник, заглянула в холодильник – взяла банан, не в первый раз же.

Только налила нам чай, у двери послышались голоса.

Никита: «Все, девочки, хватит. Нет у меня на Вас времени». Писк: «А на неё!? Вы её… тренируете?» Никита: «На неё есть. Идите заниматься»

Цирк, цирк, цирк. Дверь открылась, Никита зашёл. Я замерла...

— Ты бы перед ними ещё голый прошёлся. Хотя, да, так лучше, интрига сохраняется.

Свёл брови.

— Хоть сколько сердись, это не я здесь почти голая расплескиваю тестостерон.

Стоит в одних шортах, на плечах полотенце. Ещё бы они хотели ко мне, рыжей гадюке, его пускать. Улыбнулась, подошёл, сел за стол рядом.

— Слышала всё?

Кивнула.

— Да ладно, было бы что между нами...

Посмотрел на меня, напрягся.

— Ничего нет по-твоему?

Ой, по опасной дорожке Леся пошла, надо держать язык за зубами, когда он тут... такой. Молча пью чай, заедаю бананом. Надо тему менять… Показала на банан.

— Это будет моей зарплатой. Готова работать за еду.

Рассмеялся, помотал головой. Тогда... добавьте его ещё в мой прейскурант... вздохнула, нельзя-нельзя.

Допили чай, ушли к нему. Показал на гору документов на полке.

— Уверен, что это за 2 месяца, а не за... вечность?

Кивнул, вздохнула. Ладно, начнем с сортировки, потом залезу в его онлайн-бухгалтерию.

Никита.

Она сильно разозлится, если я сейчас подниму её и унесу на кровать? Дернулся от мыслей. Черт, я с утра тренировался, сил не должно быть от слова абсолютно, а я стою и думаю, как начать её целовать, чтобы она не вырывалась. Вздохнул.

— Я обратно пошел к Герману.

Оторвалась от документов, перевела задумчивый взгляд на меня.

— Не устал ещё? Ладно, я позову, если будут вопросы.

Устал, но это единственный способ не дать себе унести её куда-нибудь... Вышел в зал.

Пять минут стою, отказываюсь от боя с 18-летним парнем, недавно получившим мастера спорта. Он не понимает вообще, почему я не хочу с ним драться.

— Бой в субботу, извини

— Ну, Вы же сейчас ничего не делаете! – Пытается давить своей улыбкой. – Пять минут! Я специально к Вам с другого конца города ехал...

— Надо было позвонить, Артур. Спросил бы, могу или нет. Сейчас – извини, точно нет.

Парень ушел, обидевшись. На самом деле, перед боем нельзя тратить впустую энергию, иначе потом в решающий момент тебе её не хватит. Сколько парней было таких – «да я всех уложу, да я, да я», а в результате – ломаются на элементарном, улетают в нокаут с сотрясением черепушки.

Спасибо, но больше не надо искать во мне бойца. Все, что от него осталось – это режим, поставленный удар и эти 8 состоявшихся боёв.

Уже 7-ой час, Леся все не выходила из комнаты отдыха. Заглянул к ней – вся в бумажках сидит за компьютером.

— Лесь, ты долго?

— А? А... – Посмотрела на часы. – Ого, 7 скоро. Сейчас выключу все и уйду.

— Заходи тогда на кухню, поедим?

— Не, Никит, я домой, там Санса.

— Можно с тобой?

Задумалась, кивнула. Ушел собираться, вышел на улицу – заскочил в магазин напротив. Та же продавщица вновь спросила, выбрал ли что-то. Показал на корзинку побольше, взял пару крекеров для Сансы. Расплатился, ушел к себе в зал.

Леся.

Вышла из его комнаты, подняла взгляд. В мою сторону бегут паучишеньки, Никита стоит у администратора, разговаривает с ней. На стойке корзина... только не говорите, что это мне!.... Рядом раздаётся:

— Что ты с ним сделала!? Чем мы тебя хуже!?

Быстренько взяла руки в ноги и подошла к выходу, ещё концерта мне тут не хватало. Спасибо, не заказывала МХАТ.

Никита окрикнул, вышла на улицу. Остановилась, обернувшись к нему. Точно, вышел с корзинкой. Показала пальцем на это дело.

— Меня сейчас чуть в огонь не кинули твои черлидерши, Никит. Не надо так больше.

— Я поговорю с ними. По поводу «не надо» — их я ещё спрашивать буду разве?

— Не их, а меня.

Сели в машину. Никита задумался о чем-то. Ехали молча. Погуляли с Сансой. Попили чай, он всё молчит. Надоел даже. За окном ливень разошёлся, обещали на всю ночь.

— Что? Что ты молчишь?

Посмотрел на меня, ополаскивающую кружки.

— Ничего. Я... такой и завтра буду.

— Энергию экономить начал?

Кивнул.

— Смешной ты.

Съела пару долек шоколада, протянула ему – отказался. Посмотрел на часы – 9.

— Я пойду.

Кивнула, вышла в коридор. Ливень... может, оставить его? Это в конце концов его квартира. Но вместо того, чтобы предложить остаться, говорю.

— Завтра после обеда тоже приеду.

— Хорошо. – Приблизился, поцеловал в нос. Отдалился, потрепал Саню за ухом, что вышла его провожать. Коснулся ручки двери.

— Подожди, Никит.

Обернулся.

— Ты… ты... такси можешь вызвать.

— Зачем?

— Ливень на улице.

— Да? – Оглянулся, прислушался... – Я и не заметил.

Достал телефон, начал набирать номер. Прикусила губу... это его дом, а он даже не думает, что можно остаться!? Поднес телефон к уху...

— Да, девушка, Ленина 150 до...

Приблизилась, закрыла его рот рукой. Дернулся, посмотрел в глаза.

— Отключи. Останься.

Повел бровью. Все молчит...

— Никит? Это твоя квартира, там дождь. Оставайся. – Говорю, словно оправдываюсь.

Сжал губы на мгновение, все сверля меня взглядом.

— Да, девушка, слышу. Извините, отмените заказ.

Отключился, убрал телефон. Все смотрит на меня, думает, мотнул головой, словно сбегая от наваждения. Снял кроссовки, прошел в зал. Снова молчит. Достал в шкафу полотенце, ушел в ванную.

Сижу, мозгами понимаю, что лучше мне его сейчас не видеть, но все не встаю с дивана и не ухожу, кусая губы. Леська, о чем ты думаешь!? И что, что красивый? Встала и кыш отсюда, нахалка!

Но так и сижу… О, сумасшедшая, душу так себе травить.

Вода перестала литься, через пару минут вышел. У меня дыхание сперло... одно полотенце, как набедренная повязка и... и все. Отвернулась. Довольна? Кыш спать.

— Лесь, слушай. – Развернулась, начав краснеть.

— Что?

— Там какие-то баночки...

— Ааа... я там эфирное масло развела для духов.

— Сама?

— Ага, там ничего сложного.

— Точно... ведьма.

Улыбнулся.

— Я потом уберу всё.

— Да можешь оставить, вкусно пахнет. Снова твоя мята?

Кивнула.

— Мне твой запах скоро ночами будет сниться.

— Ну, извините, шо поделать. – Развела руки.

— Да я не против.

— Тогда не гунди. – Развернулась. — Чай? Будешь?

— Нет, спать надо. Извини.

Рассмеялась.

— Нашел за что извиняться... Маленький ребенок.

Ушла в комнату. Без чая обойдусь. Долго не могла уснуть. Все гнала от себя мысли, что за стенкой гора мороженного. И я, отнюдь, не о кухне. Заснула только ближе к 3.

Наступило утро, дождь только закончился. Сидим на кухне, у Никиты все разрывается телефон. Он только отключит входящий, как снова звонят.

— Тебе там жена ревнивая звонит? – Шучу я.

Никита злится.

— Типа того. – Выдыхает, когда телефон вновь начал орать.

— Возьми, вдруг что-то срочное.

Посмотрел на меня, поджав губы. Взял телефон, вдохнул, ответил.

— Да. – В ответ из трубки раздался громкий мужской мат. – Что ты орёшь!? Равиль. Успокойся, не смешно. У себя я. Ага, от тебя устал. Ага, один. Давай, через полчаса приеду. Пока. Жёнушка.

Я рассмеялась, сдав себя с потрохами. Никита вздохнул, выслушивая все, что о нем думают. Отключился, не став отвечать.

— Что с ним? – Перестала смеяться.

— Волнуется.

— Зачем? Ты же не ребенок. Он тоже живёт в зале?

— Ага, на 2 недели приехал.

— Да уж, не завидую.

— Да нет, Рав... мой друг. Проблемный, конечно, немного, но друг.

— Ясно. Бывает.

Уехала быстренько, прогнав желание подвезти его до работы.

Никита.

В 9 к дому подъехал Дима, с которым договаривались ещё в среду на сегодня. Благополучно доехали в другой город. Я всю дорогу проспал, не мог уснуть ночью.

Познакомился с завтрашним соперником лично. Рослый, длиннорукий, больше по борьбе специализируется, значит, будет бросаться в ноги, пытаться свалить. Что ж, побегаем, подержим дистанцию. Вечером посмотрю бои с ним, может, ещё что-нибудь для себя отмечу.

Поговорил с организаторами по поводу завтрашнего – все ли в порядке с местом, что с предварительной продажей билетов. Заверили, что все в порядке, билеты выкуплены.

В конце концов, это только для участников – спорт Для зрителей – это всего-навсего шоу, иногда не самого высокого класса. Им неважно, случилось ли у тебя что-то в жизни, подвернул ли ты ногу – билет оплачен, либо ты дерешься, либо не ной и возвращай уплаченные деньги.

Словно постоянно кричат над головой «Panem et Circenses» («Хлеба и зрелищ!»). И лучше быть пекарем, чем бойцом. Поняв это несколько лет назад, я и утратил смысл – ради которого стоило бы дальше надрывать свое здоровье, рисковать своей головой.

Отец говорит, что я просто слабак. Пусть будет так, зачем мне доказывать обратное? Это моя жизнь, мне хватает острых ощущений в своей, нет смысла для этого подставлять в клетке свою морду.

Пока я со всем разбирался, Дима ездил за новой гитарой. Сел в машину, выехали.

— Слушай, ты же старую свою боготворил, отец же подарил...

Посмотрел на меня.

— Ага, когда мне было 7.

— Зачем новая? Или другая какая-то....

— Не, обычная шестиструнка. Мою... сломали.

— Да ладно!? Как так?

— Ага, разлетелся в щепки гриф.

— Ты их не убил за это?

— Это девушка. Злился, конечно. Память же. Но...

— Но?

— Отпустило, стоило только взглянуть в раскаявшиеся глаза...

— Ооо, да кто-то влюбился?

— Не знаю, Ник. Честно, не знаю. Сложно как-то всё.

— Согласен, сам ничего понять не могу.

Дима посмотрел на меня, хмыкнул, рассмеявшись.

Только приехал в зал, пришла Леся – вновь стала копаться в отчётах. Ушел заниматься, как и вчера. Сегодня нужно отдохнуть, выспаться. Ушла в 6, особо и не говорили. Закрыл зал, прибрались с Равилем, все выключили, легли спать.

— Ник. – Орет на все помещение Рав.

Отвечаю ему тем же:

— Что?

— Иди ко мне! – Орет он вновь.

Встал с кровати, вышел к нему.

— Что тебе, чудовище!?

— Удачи завтра.

— И? Всё?? – Тот кивнул. – Равиль, ты из-за этого меня поднял?

Кивнул.

— Ты совсем уже?

Рав перестал улыбаться, задумался. Начал:

— Знаешь, я всё думаю...

Я встал у стены.

— О чем?

— Столько лет прошло. Как она там живёт, вспоминает ли обо мне...

Подошёл к нему, залез на маты рядом. Рав поджал ноги в коленях, опустил голову на руки. Не отпустил, не может отрастить.

— Рав, ты же знаешь, что она родила пару лет назад.

— Да.

— Ты правда хочешь знать, как она!?

Поднял голову, посмотрел в окно.

— Нет. Плевать!

— Поговори с ней?

— Признать, что я слабак!? Ради чего? Ради прошлого, где она казалась идеалом? Бред, Никит. Это лишь воспоминания, она мне не нужна, эта тварь давно уже мне не нужна. Пусть дальше живёт своей жизнью, в которой меня, к счастью, нет. Не завидую её мужу.

Посмотрел на меня, сжимает кулаки. Злится, не отпустил. Не простил. Похлопал его по плечу.

— Закончу бои, съездим в её город, ладно?

— Зачем?

— Пора простить её.

— Я не покажусь перед ней.

— Я и не прошу. Просто посмотришь на её дочку, может, отпустит.

— Не знаю, Ник, не уверен.

Долго говорили с ним. В свое время он поддержал, когда я ушел из кикбоксинга, бросив все.

Он один – поддержал, не считая Ксюшки, заявившей: «я тебя изобью, малой, если ты профукаешь свою жизнь. Иди и делай то, что хочешь сам».

Ушел спать, Рав вроде тоже успокоился... на время.

Суббота.

Держу на расстоянии, парень уже запыхался. Я пока терплю. Да, не самый яркий бой. Он все кидается в ноги, как я и думал. Приходится действовать на опережение. Уже 4 раунд, я только сейчас заметил, что он начал недорабатывать – когда выкидывает хук (удар), не ставит полностью защиту, так что если я при очередном моменте уклонюсь и пробью ему в челюсть...

Лишь бы суметь быстро вынести корпус, чтобы он не среагировал, и не схватил меня, повалив на землю.

Увернулся, отбежал, выпад — отскочил, не дав схватить себя в захват. Вот... сейчас... секунда, он выносит руку, я уворачиваясь в противоположную обычному сторону и правой рукой выношу ему челюсть, добив ударом снизу.

Повело. Слег. Нокаут. Начался обратный отчёт. Стою рядом, парень не может встать.

Семь. Восемь. Девять. Десять.

Зал ликует, бой окончен. Помогаю сопернику подняться, его ведёт. Ведёт из-за моего удара, из-за того, что сделал я. Радоваться победе? Потерял связь уже давно, чтобы радоваться этому.

Меня подводят в центр ринга, поднимают руку. Парень поник, хлопаю по плечу, ухожу за канаты. На меня смотрит Димон, что снова согласился отвезти.

— Что ты не радуешься, Ник?

— Чему тут радоваться?

— Победе.

Ушел переодеваться. Получил свою тысячу, отдал Димке за бензин, поели с ним в МакДаке – начал отходить от боя, включать нормальные человеческие эмоции.

Приехали обратно только в 6 вечера. Мне надо отлежаться, передохнуть. Мозги устали, хочется послать все куда-то подальше.

Нельзя, Никита, нельзя. Вообще не соображаю сейчас.

Сразу ушел на кухню. Поставил чайник, Равиль как раз зашёл, поздравил с победой. Сели за стол.

— Видел онлайн-трансляцию, вообще красавчик. Отец не звонил?

— В дороге был, не стал брать трубку. Смысл? Он опять скажет, что я мог и раньше заметить, что парень начал плыть.

— Да... да забей! Остался последний бой. Перетерпи и все.

Кивнул. Равиль сел рядом.

— А что касается Леси. – Опять начал Рав. – Осталась неделька, Никит. Либо ты её уложишь, либо проиграешь.

— Рав, ты задолбал уже. Я помню всё.

— Ну, смотри. Либо ты, либо я развожу её.

Вдруг позади что-то падает. Оба оборачиваемся... Леся развернулась и выбежала из кухни, на полу ошметки торта... сметанный с шоколадом.

Черт. Только что она... все слышала. Все, что этот дурак сказал.

Сорвался с места, выбежал из кухни – она уже вышла на улицу. За пару прыжков долетел до дверей, выбежал.

Поздно. Красненькая тачка уже уехала. Набираю её номер, не берет. Снова и снова – не берет. Не хочет.

Пишу ей: «Ты не так поняла. Нам надо поговорить.»

Как на зло никто не останавливается. Вызываю такси... 5 минут. Машина будет через 5 минут.

Черт. дурак. дурак!

Луч 8. Одно большое "Ха!"

Леся.

Вот и ответ нашелся, почему он тогда так быстро переменился и, скажем прямо, обратил на меня внимание. Что, Олесь, думала, что понравилась? Сколько тебе, детка, 32? Каким образом ты могла ему понравиться? Смешно даже.

Еду до его дома. Надо быстро собрать вещи и забрать Сансу. И куда теперь? В пепел? Квартиру я так и не убрала.

Включила радио, ожидая зелёный на светофоре. Эминем с Рианной ворвались ко мне в машину, заворожив меня своей правдивой "Love the way you lie"

"Just gonna stand there and watch me burn?

[Будешь стоять здесь и смотреть, как я горю?]"

Выдохнула... Песня моего далекого прошлого, до сих пор пробирающая душу.... Очнулась, когда позади просигналил какой-то черный Гелендваген. Оглянулась, ну, мог бы и объехать, соседние полосы свободны, выпендрежник.

Зелёный ещё пару секунд, нажала на газ. Со встречной полосы вдруг вылетела жёлтая Шевроле, разошлись с ней в паре сантиметров друг от друга.

Выдох....

Просто поспорил на меня, значит....

Хорошо, что ничего не было, было бы намного больнее. Обидно. Черт, как же мне обидно!

Видимо, всё-таки плохо я разбираюсь в людях. Ну, да, Захару же верила, Роме тоже... нет, с Ромой все было намного сложнее. А Никита... да и черт с ним. Найдут себе другую цель, кандидаток полно.

Боже, а я же чуть не поверила... «Да кому ты нужна?» — брошенная Захаром фраза начала оседать в сердце, застряла комом.

"Да кому ты нужна?" Леська, Леська.

Торт вот жалко, могла бы и сама съесть, но нет – выронила. Хотела поздравить и так вовремя зашла на их кухню. О, лучше момента и не придумаешь.

Гелендваген промчался рядом, опаздывает что ли куда-то. Тут вроде камеры и ограничение в 60, а он летит больше сотни. Хотя да, какие штрафы при такой машине? Наивная...

Завернула в Никитин двор.

У меня сейчас череда дешёвых короткометражек? Сначала 3 недели брака, теперь неделя знакомства с ангелочком. Да-а, только конец везде неудачный.

Вышла из машины, зашла в подъезд.

Нужно быстро уехать отсюда и не наткнуться на него.

Поднялась в его квартиру. Достала чемодан из шкафа. Начала быстро скидывать вещи, белье.

Не так уж и много с собой. Санса зачем-то начала скулить, прикрикнула на неё со своим «нельзя». Малышка замолчала, ушла к себе на подстилку... так, да, подстилку бы не забыть.

Вспомнила про эфирное масло – ушла в ванную. Собрала все свои скляночки, баночки в специальную сумочку. Сняла белье, что сушится на батарее, свое полотенце... Посмотрела в зеркало, стоп. Это когда я успела пореветь? Нет, так дело точно не пойдет.

Умылась, стёрла тушь под глазами. Услышала, как захлопнулась дверь. Пришел, значит. Быстро закрыла дверь ванной на замок.