Трудовой поток

— Упаковку не сняли полностью.

— Занесу замечание.

— Когда?

— После отправки. До выхода на линию двадцать минут.

Илья выпрямился. Колено ныло, а кожа под ремнём фиксатора онемела. Ослабить крепление он не мог. Браслет уже следил за походкой, и новое отклонение могло отправить договор на ручную проверку.

Клара активировала транспортную раму. На экране поручня появился запрос голоса носителя.

— Назови себя и подтверди приём.

Илья встал перед камерой.

— Илья Корд. Модуль C-2 принят в узле K-4. Корпус цел. Фиксатор рамы заменён до выхода. Внешнее питание подключено.

На экране появилась схема его лица. Камера опустилась к браслету и чёрному фиксатору.

«Биометрия носителя подтверждена. Медицинский риск учтён в маршруте».

— Что значит «учтён»?

— Маршрут будет избегать лестниц.

— На основной ветке их и так нет.

— Тогда ничего не изменится.

Модуль запросил ладонь. Илья приложил её к панели. Под пальцами прошла короткая вибрация. На браслете появился новый статус: «Приоритетный курьер C-2».

За дверью приёмного шлюза открылись две грузовые ветки, прежде недоступные ремонтнику его уровня.

— Теперь видишь коридор? — спросила Клара.

Илья развернул карту. Основная линия шла к «Горлу-3». Рядом появился технический участок, но он заканчивался у закрытой двери.

— Запасной путь обрывается.

— Продолжение откроют при сбое.

— Почему его нельзя показать заранее?

— Чтобы носитель не менял маршрут без команды.

— Маршрут защищают от носителя?

— Защищают груз.

Временный доступ действовал, пока C-2 находился рядом. Если Илья отходил от тележки дальше чем на пятнадцать метров, открытые двери снова закрывались.

— Если носителю станет плохо?

— Он вызывает сопровождение и ждёт решения.

— Сколько ждать?

— Срок не указан.

Илья посмотрел на Клару.

— Ты уверена, что выбрала подходящего человека?

— Подходящий человек уже нашёл плохой шплинт и перекрытую вентиляцию. Поэтому уверена.

Она сказала это спокойно. Илья почувствовал знакомое облегчение. Клара подтвердила ранее внесённые записи о заменённом шплинте и освобождённой вентиляции. Илья впервые за день увидел в журнале две записи без штрафа.

Клара открыла окно первичной активации.

— Осталось подтвердить пакет поощрения. Можешь сделать это сейчас или на первом шлюзе.

На экране появилась строка семейного идентификатора. Номер совпадал с уведомлениями Милы и Тамары.

— Зачем семейный номер нужен модулю?

— Это защита премии от передачи. Если груз повезёт другой профиль, условия не активируются.

— Передавать контейнер и так запрещено.

— Запрет относится к доставке. Семейная привязка нужна для расчёта.

— Тогда оставь её в договоре. Почему номер загружается в C-2?

Клара открыла пояснение. Там значилось, что модуль должен подтвердить связанный профиль носителя до утренней синхронизации.

— Это часть условия, — сказала она.

— Ты говорила, что C-2 восстанавливает расписание.

— Это его основная функция. Семейный пакет идёт вместе с доставкой.

— Зачем расписанию имя Милы?

— Её имя туда не вносят. Номер подтверждает твоё право на поощрение.

Илья нажал строку «Техническое основание». Поле оказалось закрыто его уровнем допуска.

— Дай полный паспорт.

— У меня нет права его открыть.

— Вызови специалиста, у которого есть.

— Запрос займёт до часа. После открытия тебе придётся принять ответственность за ознакомление со служебной архитектурой.

— То есть я отвечу за то, что прочитал.

— Да.

— А сейчас везу то, чего не могу прочитать.

— За содержимое ты не отвечаешь. Мы внесли это в договор.

Илья обошёл тележку. На белой пломбе светился круг с пустым прямоугольником. Знак ничего ему не говорил, но находился там, где обычный курьер не стал бы искать.

До выхода оставалось пятнадцать минут. Основной путь был открыт. Расчёт показывал прибытие в 16:40. Даже с проверками на шлюзах запас до утра казался большим.

Полный паспорт мог прояснить связь модуля с семейным профилем. Но за время ожидания Поток нашёл бы другого носителя, а предложение для Кордов исчезло бы. Мила уже пропустила показательный урок. Тамара купила препарат за деньги, предназначенные для жилья.

— Можно отложить семейное подтверждение? — спросил Илья.

— До первого контрольного шлюза. Без него следующая дверь не откроется.

— Хорошо. Сначала проверю раму в движении.

— А запрос паспорта?

— Оставь черновиком. Если появится задержка, отправишь.

Клара кивнула. Илья понял: при задержке времени на чтение станет меньше.

Илья закрепил ремонтный кейс на задней площадке рамы. Отдельного замка для инструмента не было, поэтому он пропустил ремень через поручень и защёлкнул карабин. Запасной кабель лёг в боковой отсек. Медный переходник Илья оставил сверху, чтобы не искать его при сбое.

— Переходника нет в описи.

— Он мой.

— Неучтённое подключение может вызвать проверку.

— Без переходника старый разъём бесполезен.

Клара внесла инструмент в приложение к договору.

— Проверка движения, — сказала она. — Два метра вперёд и тормоз.

Илья снял раму со стояночного фиксатора. Электропривод помог сдвинуть тяжёлый груз. Тележка дошла до внутренней двери. Илья сжал тормоз. Колёса остановились, но контейнер подался вперёд.

— Ремень растянулся.

Он подтянул стропу ещё на одно деление. Второй тест прошёл без смещения.

Модуль принял проверку и вывел маршрут. До первого шлюза оставалось триста сорок метров. За ним начинался общий грузовой коридор. Время прибытия не изменилось — 16:40.

— Видишь? — сказала Клара. — Обычная тяжёлая доставка.

— Обычно после этого что-нибудь ломается.

— Поэтому я не говорю, что всё будет легко.

Она приложила служебную пластину к внутренней двери. Замок открылся, однако полоса на полу осталась жёлтой.

— Контроль носителя. Дальше ведёшь сам.

Илья встал за поручнем. Перед ним тянулся пустой коридор с защитным бортом. Первая дверь уже показывала его новый статус. За ней находились уровни, куда раньше он входил только по аварийному вызову.

— Держи связь со мной, — сказала Клара. — Если путь изменится, сам дверь не выбирай.

— А если за разрешённой дверью окажется шахта?

— Сначала позвони.

— Сегодня я уже звонил диспетчеру из шахты.

— Теперь звони мне.

Илья подтвердил канал. Клара доверяла его рукам, но право выбора оставляла за вышестоящим уровнем. Пока маршрут работал, это почти не мешало.

Он толкнул раму к двери. Контейнер пересёк жёлтую линию, и модуль снова проверил лицо. На экране поручня появились семейный номер и имя Милы.

«Родственная связь подтверждена. Семейное подтверждение ожидается на первом контрольном шлюзе».

Илья перечитал сообщение и посмотрел на Клару. Она уже закрывала приёмную комнату и не видела экран. На экране поручня имя Милы осталось рядом с номером пакета, пока тележка входила в грузовой коридор.

Глава 5. Цена маршрута

15:35–16:00

Первая дверь открылась после проверки лица, браслета и номера C-2. На поручне появилась новая строка:

«Участок K-4 завершён. Условное снижение семейного долга: 1,8 процента».

Илья толкнул раму дальше. Электропривод помогал на ровном полу, ремень держал контейнер, температура батареи оставалась в рабочем диапазоне.

Сумма жилищного долга уменьшилась. Рядом стояла отметка «до утреннего подтверждения», но цифры стали меньше. Грузовые двери открывались одна за другой, пропуская приоритетного курьера без ожидания.

После первого участка Илья передал Кларе состояние питания: внешняя линия держала, батарея показывала девяносто семь процентов. Она напомнила о трёх шлюзах до «Горла-3» и назвала семейное подтверждение требованием второго контрольного пункта. В карточке C-2 оно уже стояло на первом, потому что дверь K-4 считалась приёмной.

— Удобное различие.

— Сейчас всё идёт по расчёту. Не ищи поломку там, где её нет.

Он посмотрел на раму. Один фиксатор уже пришлось менять до начала пути.

— Я просто веду груз.

— Тогда веди.

После закрытия канала семейный расчёт обновился. Рядом с именем Милы появилась зелёная точка: «Предварительное восстановление маршрута — 14 процентов». Итог зависел от доставки и утренней синхронизации.

Мила ещё не получила место. Но впервые за день её окно двигалось в нужную сторону.

Илья прибавил скорость. Коридор шёл под небольшой уклон, и колено почти не беспокоило. За следующей дверью рабочие возились у открытого охлаждающего блока погрузочной капсулы.

Старший бригады поднял руку.

— Корд, стой на минуту.

Илья замедлил тележку, но не пересёк белую границу маршрута.

— Что случилось?

Рабочий показал на открытую панель капсулы. Внутри стоял пустой разъём.

Клара сообщила о сгоревшем фильтре охлаждения и попросила забрать после шлюза четырёхкилограммовую опломбированную кассету. Она предложила положить её в инструментальный отсек, но Илья сразу проверил крепления: дополнительный груз смещал центр тяжести рамы.

Илья посмотрел на C-2. Боковой отсек был занят кабелем и переходником. Кассета могла поместиться сверху, если снять пломбу с ремня ремонтного кейса и закрепить груз отдельно.

— Следующий узел в восьми минутах, — сказал старший. — Без фильтра капсула не выйдет на ночную загрузку.

— Передайте по грузовому каналу.

— Передали. Свободный курьер через сорок минут.

Вентилятор почти не тянул воздух, а кожух двигателя уже нагрелся.

— Отключите питание.

— Тогда очередь уйдёт другой бригаде. Вернуть её сегодня не дадут.

— Если привод сгорит, не дадут и завтра.

Старший вытер ладонь о штаны.

— Нам нужен фильтр. Ты всё равно идёшь туда.

Илья открыл ограничения C-2. Добавленный груз требовал новой пломбы рамы. Без регистрации следующий шлюз отправил бы модуль на досмотр.

Он напомнил, что везёт закрытый пакет и не вправе менять состав тележки. Клара предложила провести кассету как инструмент, но следующий шлюз всё равно увидел бы дополнительный вес.

— Это будет ложная запись.

Старший посмотрел на чёрный контейнер.

— У тебя сегодня очень правильная смена.

Илья сильнее сжал поручень: рабочего звали Сава. Два месяца назад они вместе вытаскивали погрузчик из просевшей направляющей. Тогда Сава отдал ему свою батарею, не спрашивая, кто оплатит заряд.

— Дай номер кассеты, — сказал Илья. — Попробую зарегистрировать.

Сава поднёс пломбу к его браслету. Система определила груз и сразу вывела отказ: «Совместная перевозка с модулем C-2 не предусмотрена. Для изменения состава требуется подтверждение начальника маршрута».

Илья вызвал Клару.

— На уровне K-4-B бригаде нужен фильтр. Могу взять кассету до следующего узла.

— Нет.

— Перенос восемь минут.

— Ты нарушишь транспортную пломбу тележки. После этого C-2 уйдёт на проверку.

— Кассета опломбирована отдельно.

— Вес рамы изменится. Следующий шлюз остановит доставку.

— Подтверди добавление.

— У меня нет такого права после активации модуля.

— Тогда запроси транспортный контур.

— Ответ до двадцати минут. За это время свободный курьер будет ближе.

Илья посмотрел на Саву.

— Двадцать минут?

Клара услышала вопрос.

— Это минимальный срок. Илья, не меняй маршрут. У тебя семейный пакет привязан к безошибочной доставке.

Одновременно на браслете вырос процент восстановления Милы. После второго участка система прибавила ещё четыре пункта.

Сава увидел зелёную строку и отвёл взгляд.

— Езжай, — сказал он.

Илья предложил оставить переходник, но без фильтра тот был бесполезен.

— Я закрою это окно и вернусь. Если курьер не придёт, сам довезу кассету.

— Ночная загрузка начнётся раньше.

— Тогда остановите привод и подайте повторный запрос.

— Мы уже подали.

За спиной Савы молодой рабочий снял перчатку и приложил пальцы к кожуху. Тут же отдёрнул руку.

— Температура растёт.

Сава повернулся к панели.

— Снимай питание.

— Старший, очередь уйдёт.

— Я сказал, снимай.

Вентилятор замедлился. На общем экране рядом с номером бригады появилась красная отметка: «Нарушение готовности к ночной смене». Через несколько секунд расчёт вывел замену. Их груз передали соседнему участку.

Сава прочитал сообщение и усмехнулся.

— Вот и дождались курьера.

Илья хотел сказать, что другого решения не было. Вместо этого снял стояночный тормоз.

— Отметь, что фильтр запросили до остановки. Я подтвержу время.

— Подтверди. Может, вернут часть смены.

Тележка тронулась. Браслет сообщил, что маршрут сохранён, и снова уменьшил долг. Илья убеждал себя, что поступил правильно: кассета задержала бы его, пломба могла закрыть семейный пакет, а капсула не была аварийной.

На следующем стыке тележку повело к стене. Илья выправил её плечом, затем остановился и осмотрел ремень. После отказа помочь Саве натяжение казалось другим, хотя метки оставались на месте. Он подтянул пряжку на один зубец и ещё раз проверил пломбу. Работа заняла меньше минуты, но за это время браслет дважды напомнил о сокращении долга.

Илья вытер ладонь о куртку и заметил на ткани серый след от поручня. Сава раньше отдал ему батарею без расчёта, а сегодня остался у остановленной капсулы с грузом, который тоже считался важным. Илья не вернулся, но перестал называть отказ простой проверкой маршрута. Он записал номер капсулы в личный журнал и отправил аварийную отметку через открывшийся служебный канал.

Третий шлюз находился за поворотом. Здесь коридор сужался, и защитный борт проходил почти вплотную к колёсам. Илья снизил скорость, чтобы рама не задела стену.

Панель запросила лицо и ладонь. После проверки появился новый экран.

«Приоритетная доставка подтверждена. Временный доступ к внутренней грузовой ветке открыт».

Зелёная дверь ушла вверх. За ней начинался участок, куда обычных ремонтников пускали только с сопровождающим. Илья видел его раньше через стекло: чистый пол, исправные направляющие, запасные светильники в нишах. Здесь не приходилось угадывать, выдержит ли поручень.

Статус на браслете сменился на «приоритетный курьер». На двадцать минут ему открыли путь до «Горла-3».

Клара вышла на связь сама.

— Второй контроль пройден. Доставка идёт на девять минут быстрее расчёта.

— Бригаду на K-4-B сняли со смены.

— Я вижу отметку.

— Фильтр можно было передать через меня.

— И потерять модуль на досмотре.

— Можно было оформить исключение.

— Не за восемь минут. Поток не держит отдельного сотрудника у каждого сломанного фильтра.

— Зато держит отдельный пакет для моей семьи.

Клара не ответила сразу.

— Этот пакет нужен, чтобы квалифицированный работник согласился на сложное задание.

— То есть работает.

— Да. И это лучше, чем приказ.

Контейнер дрогнул на стыке, ремень удержал его.

— Если я могу отказаться только вместе со школой Милы, это не очень похоже на выбор.

— Ты мог не подписывать.

— Мог.

— Илья, я не придумывала твой долг. Я нашла работу, которая его уменьшит. Ты сам потребовал ограничить договор, и я согласилась. Не делай вид, что тебя привязали к раме.

Он мог развернуться и вернуться к Саве. Тогда модуль вышел бы из согласованного пути, семейный пакет ушёл на разбор, а Клара нашла бы другого носителя. Формально она была права.

— Я не делаю вид, — сказал Илья. — Просто веду груз.

— Тогда довези. После передачи у тебя будет время спорить.

Когда канал закрылся, Илья продолжил путь.

Впереди шёл пустой погрузчик. Его оператор увидел статус C-2 и прижал машину к стене. Илья прошёл первым. Раньше он сам уступал таким грузам, не зная, что находится под чёрным корпусом и почему чужая работа важнее его вызова.

На поручне появилось общее уведомление: в 08:00 начнётся синхронизация трудовых маршрутов, а с 22:00 возможны ограничения движения. Работников просили сохранять назначенные коридоры из-за «перегрузки доверия после массовых обращений граждан».

Илья закрыл уведомление. При нынешней скорости C-2 прибудет раньше пяти. Даже задержка на одном шлюзе не съедала резерв.

Он вызвал Милу, но связь установилась не сразу. В домашней капсуле дочь сидела не за столом, а убирала листы проекта в папку.

— Ты можешь говорить? — спросил Илья.

— Да.

— Я принял доставку. Она вернёт твоё окно после утренней синхронизации.

Мила застегнула папку.

— Точно?

— У меня договор. Уже идёт предварительное восстановление.

Илья повернул браслет к камере. Зелёная шкала показывала двадцать два процента.

— Это пока не место.

— После доставки будет место.

— Там написано «возможно».

— Так пишут до подтверждения.

— Ты придёшь утром?

— Конечно. Принесу запись о восстановлении.

— Во сколько?

Илья посмотрел на расчёт прибытия.

— Работа закончится раньше пяти. До дома доберусь к шести.

— Ты говорил, что доставка простая.

— Тяжёлая тележка и несколько шлюзов.

— Колено болит?

— Фиксатор держит. Коридор ровный.

Мила поставила папку на полку. Рядом лежал бумажный круг из её проекта.

— Бабушка сказала, ты опять взял ночную смену из-за меня.

— Не ночную. Доставка закончится раньше.

— А окно вернут утром.

— Да.

— Значит, до утра ты всё равно будешь ждать?

— Нет. После передачи свободен.

По договору после передачи он мог ехать домой, сохранив служебный статус до утра.

— Я хочу, чтобы ты пришёл, даже если окно не вернут.

— Вернут.

— Ты опять отвечаешь не на то.

Илья замедлил тележку. Позади приближался грузовой модуль, и ему пришлось прижаться к борту.

— Я приду.

— Утром?

— Утром.

— Без нового вызова?

— Без нового.

— Запиши это.

— Что?

— Что после доставки не возьмёшь другую работу.

— Хорошо. Записываю: после C-2 еду домой.

— И если моё окно останется закрытым?

— Тогда будем разбираться вместе.

— Не ещё одной сменой?

Он увидел впереди мигающую дверь. До шлюза оставалось меньше минуты.

— Сначала проверим решение.

— Пап.

— Не возьму новый вызов до дома. Договорились?

Мила кивнула.

— Я сохранила сообщение.

— Правильно.

— Ты сам учил хранить подтверждения.

— Хоть чему-то полезному я тебя научил.

Улыбка быстро исчезла.

— Береги ногу.

— Берегу.

— Это тоже запишу.

Связь завершилась. На экране осталось обещание, отправленное текстом: «После передачи C-2 еду домой. Новый вызов не принимаю».

Илья закрепил сообщение в семейном канале.

Когда тележка подошла к шлюзу, панель запросила семейное подтверждение. На экране появились имя Милы и её образовательный идентификатор.

«Подтвердите использование семейного пакета для восстановления маршрута связанного ребёнка».

Илья положил ладонь на сканер.

— Илья Корд. Подтверждаю семейный пакет для Милы Корд.

Шлюз принял голос. Зелёная шкала на браслете выросла до тридцати одного процента. Жилищный долг уменьшился ещё на несколько единиц.

Дверь открылась.

За ней начинался длинный спуск к «Горлу-3». Уклон был небольшим, но тележка стала тянуть вперёд. Илья включил ограничитель скорости. Тормоз держал, однако поручень передавал в руки постоянное давление.

На середине спуска Илья увидел у стены кассету охлаждения с номером бригады Савы. Курьер ждал встречного подъёмника.

Курьер посмотрел на приоритетный статус Ильи и отодвинул кассету с линии.

— Проходи. У тебя первый класс.

— Давно ждёшь подъёмник?

— Шесть минут. Ещё четыре по расчёту.

Если бы Илья взял кассету, она уже была бы на узле. Вместо восьми минут задержка стала почти двадцатью.

— Передай, что запрос был срочный.

— У меня в карточке обычная доставка.

— Поставь фактическое время получения.

— Это изменит мою норму.

Курьер отвёл взгляд к контейнеру C-2.

— У тебя же всё по факту?

Илья ничего не ответил. Тележка тянула вниз, а ограничитель сдерживал скорость. Он отпустил тормоз, и тяжёлая рама снова набрала скорость.

У входа в «Горло-3» общий экран повторил предупреждение о ночной синхронизации. На карте три ветки стали жёлтыми. Основной путь C-2 оставался зелёным, а расчёт прибытия держался на 16:40.

Клара прислала короткое сообщение: «Маршрут стабилен. Резерв до окна достаточный».

Илья подтвердил. Колено болело меньше, чем в шахте, двери открывались заранее, долг уменьшался после каждого участка.

В 15:59 тележка пересекла границу «Горла-3». На поручне появился расчёт следующего отрезка.

Сначала время прибытия осталось прежним. Затем карта погасла, три грузовые двери впереди закрылись одновременно. Зелёная линия исчезла, и новый расчёт вывел: «Прибытие — 06:55».

Глава 6. Закрытый коридор

16:00–16:25

Три двери закрылись почти одновременно. Первая опустилась в конце спуска, вторая перекрыла боковую ветку, третья встала за тележкой и отрезала путь назад. На поручне погас зелёный маршрут. Вместо него появилась серая схема «Горла-3» и новое время прибытия — 06:55.

Илья поставил тележку на тормоз. Рама качнулась, но ремни удержали контейнер. Поле Милы осталось на тридцати одном проценте и сменило подпись: «Продвижение приостановлено до восстановления маршрута».

Он сообщил Кларе, что механические замки закрыли все выходы. Она велела оставить тележку на месте: началось переназначение маршрута.

Он открыл служебную схему. Перед «Горлом-3» встали четыре грузовые капсулы. Ещё две остановились на нижнем уровне. Их отметки мигали жёлтым, но общий канал молчал.

Новый расчёт сдвинул прибытие к семи утра. Клара объяснила задержку синхронизационной перегрузкой: основной коридор сняли с работы, а срок восстановления не определили. Временный маршрут Ильи действовал ещё двадцать минут, и продлить его могли только после переназначения.

— Кто подтвердит продление?

Клара не ответила сразу. На фоне слышались чужие голоса и сигналы терминалов.

— Я отправила запрос начальнику грузового контура. Пока стой на месте и не подключайся к местной панели.

Илья посмотрел на экран поручня. До отключения внешней линии оставалось три часа сорок минут. Батарея держала заряд, но маршрут мог потребовать ручной перегрузки или ожидания в зоне без питания. Он открыл технический раздел и увидел, что резервный путь всё ещё скрыт.

Он запросил выход к сервисной площадке. Клара могла открыть скрытый коридор только после решения диспетчера. Если временный допуск закончится раньше, шлюз оставит тележку и носителя внутри защищённого участка.

— Значит, я останусь здесь вместе с модулем.

Илья провёл ладонью по поручню.

Из соседней капсулы донёсся удар. Потом ещё один. Илья повернул голову. Капсула стояла за мутной перегородкой на параллельной линии. Внутренний свет мигал. За стеклом двигались люди.