Лига пепла

— Я только читаю, что написано, милорд. — Вивьен продолжила: — «Без вас Балгорн не взять… Если горцы его отобьют, король обещал отсечь нам…» — Она скривилась и отложила письмо. — Дальше, с вашего позволения, не буду.

Лукас молча протянул ей другой конверт. Дорогая бумага, с остатками королевского сургуча.

— Кардинал Орваль, но от имени короля. Тоже обвиняет отца. Говорит, из-за него потеряли Балгорн. — Лукас посмотрел на нее с недоверием. — Так это то… ужасное, о чем вы говорили? Что люди отца не перерезали горцев?

«Откуда я знаю? Во что я влезла? И герцог этот еще… ничего не сказал!»

— Нет-нет, милорд. — сказала она вслух. — Тут должно быть что-то еще.

Она судорожно перебирала письма и наткнулась на интересный конверт — с виду обычный, но буквы… Странные, квадратные, рубленые.

«Где-то я уже это видела».

Карта. Та самая, что Эсбольд выменял у горца. Те же значки.

Он переписывался с горцами?

— Милорд… — Вивьен подняла глаза на Лукаса. Голос ее звучал почти невинно — она и сама удивилась, как легко это получилось. — Странный вопрос, но… ваш отец случайно не знает тор’зех?

— Тор’зех? — Он даже слегка выпрямился. — Язык горцев? Конечно знает. И я тоже. — Щеки его слегка порозовели от гордости. — У меня даже учитель был, дядюшка Казгор. Настоящий горец.

Вивьен протянула ему письмо.

— Тогда читайте вы.

Лукас расправил его на весу, стараясь выглядеть значительным. Нахмурился, всмотрелся.

— Тут говорится… — Он запнулся, пошевелил губами. — Горцы, кажется, обещали что-то отцу, но теперь ждут… Минутку, забыл это слово…

Лукас почесал затылок, облизнулся, снова уставился в буквы.

— Если я правильно понял, отец отправил армию… горцам. А они ему обещали… — он ткнул пальцем в символ, — это значит «место для жизни», — перевел палец ниже, — но вот это… этого быть не может.

Он поднял на Вивьен глаза — в них было недоумение пополам с испугом.

— Я не понимаю, милорд.

Лукас ткнул в несколько квадратов так сильно, аж лист помял.

— Это слово значит «драконы». Место, где живут драконы. Чушь какая-то.

«А если не чушь?»

Если горцы действительно нашли драконов?

Лукас нахмурился. Перечитал письмо еще раз. Потом еще. Лицо его изменилось.

— Это… — он откашлялся. — Это то ужасное, о чем вы говорили? Мой отец… — он сглотнул. — Мой отец — предатель? Он отправил армию врагу, чтобы найти драконов?

Руки Лукаса затряслись. Лист выскользнул и упал на пол, но он даже не заметил. Дышал он тяжело, часто, со свистом — будто воздух в комнате вдруг кончился.

— Если он… — Голос срывался. — Тогда… А мы… Я…

— Успокойтесь, милорд. — Вивьен потянулась к нему — и вместе с голосом к его сознанию потянулись нити магии. — Успокойтесь. Мы все узнаем. Все будет хорошо.

— Я должен пойти к нему! — выкрикнул он, не слушая. — Мой отец — не предатель! Здесь ошибка! Я…

Он моргал часто-часто, хватал ртом воздух. Вивьен пыталась вплести в это мечущееся сознание спокойствие, но нити скользили, путались, рвались. Он был слишком напуган. Страх заполнил его целиком — и не оставил места ни для чего другого.

Вивьен отступила.

Что делать? Дать воды? Подождать? А если сбегутся слуги? Если он побежит к отцу? Тогда она никогда отсюда не выйдет. Дерьмо.

Она посмотрела на стол. На подсвечник.

— Я пойду к нему! — пробормотал Лукас. — Это ошибка! Я должен…

Взяла в руки. Примерилась — тяжелый. В самый раз.

Замах — удар.

Лукас рухнул на пол, не успев даже вскрикнуть. Позолоченная голова дракона впечаталась ему прямо в висок. Вивьен перешагнула через него, склонилась, тронула шею. Проверила пульс — жив.

«Слава богам»,— выдохнула она.

В отвороте камзола блеснуло. Брошь графини. Ее брошь. Вивьен выдернула ее и приколола обратно к платью.

Письма — в декольте. Остальное — в тайник. Закрыла быстро, аккуратно, чтобы не оставить следов. Вытерла кровь на подсвечнике и вернула его на место.

Лукас лежал на полу, по виску текла тонкая струйка крови. Вивьен взяла с кресла маленькую подушку и сунула ему под голову. Выпрямилась и не оглядываясь вышла.

«Забрать лютню из спальни и бежать. Как можно дальше».

***

Вивьен почти бежала к карете. Не оглядывалась. В ушах гудело, руки тряслись — как будто она трое суток пила не просыхая.

Жив. Точно жив. Уже что-то.

Она вцепилась в дверцу кареты и перевела дыхание.

Интересно, какое наказание за попытку убить лорда? А если не лорда, а только его сына? Хотя какая разница: сын лорда — это тоже, наверное, плаха.

Она велела везти ее домой и откинулась на сиденье. За окном тянулись поля, редкие деревья, вдали темнел Эльдренский лес.

Может, он бы не сдал? Может, успокоился бы? Может…

Она мотнула головой. Поздно.

Карета выехала на прибрежную дорогу, что огибала Нижний город. Море, ветер, простор. Любимый вид. Вивьен смотрела на волны и думала: надо бежать. Другого выхода нет. Но куда?

В Идранию? Герцог говорил, там эльфов не трогают. Даже работать можно. А может, в Аэриндейл, к эльфам? Там хотя бы она будет среди своих. Ну, почти.

Как туда добраться? Она никогда не покидала Велархейма. Как люди путешествуют? Плывут на судне? Нанимают карету? А как проехать через Оскверненные земли?

Надо спросить у Евельды. Нет, нельзя. Евельда расскажет Квиллу. А если Квилл узнает, что она пытается бежать — он ее убьет сам. Раньше, чем стража. Но и без Квилла…

Карета свернула. Улицы поползли в стороны, сужаясь, темнея, сжимаясь вокруг нее, как удавка.

— Эй, — окликнула она возницу. — Нам в Пряничный переулок.

Карета не остановилась. Может, этот путь короче? Вивьен откинулась обратно. Волосы у кучера были черные — как угли.

«Сожгли не особняк, а мои надежды»,— невесело усмехнулась Вивьен про себя.

Стоп. Что?

Кто это?

Она присмотрелась. Видно было только его профиль, но это очевидно был не ее кучер. Никаких веснушек. Черные волосы. Его рука, держащая поводья, была смуглой, с южным загаром.

«Вот дерьмо».

— Кто вы? — крикнула она. — Куда вы меня везете?

Незнакомец осадил лошадей. Спрыгнул с козел, не спеша — он никуда не торопился. Распахнул дверцу и швырнул ей холщовый мешок. Тот шлепнулся на сиденье рядом.

— Письма, — сказал он и протянул руку.

— Что происходит? — Вивьен вжалась в сиденье. Ладони мгновенно вспотели.

— Письма. Давай сюда. — Он даже не смотрел на нее. — Не заставляй угрожать.

— Нет.

Он повернул голову. Посмотрел на нее впервые — и ей захотелось провалиться под сиденье.

В его глазах не было ничего. Ни злости, ни раздражения, ни даже скуки. Пусто. Карие, почти черные, они смотрели на нее и не моргали. Ее ответ его не удивил.

«А если плюнуть в него? Или пнуть? Он так и будет таращиться?»

Она крепко вцепилась в лютню, прижав ее к груди. Там, в чехле, — все, ради чего она рисковала. Она не отдаст.

Мужчина шагнул в карету, выдрал чехол одним движением — даже не заметил сопротивление, только мускулы на руках слегка дрогнули. Проверил — письма на месте.

— Переоденься. — Он кивнул на мешок. — Вздумаешь сбежать — сломаю ноги.

Захлопнув дверцу, он вернулся на козлы.

Вивьен не шевелилась. Смотрела в окно, пытаясь запомнить дорогу. Нижний город — это точно, но не самая вонючая его часть. Ближе к Среднему, может, даже граница.

Карета остановилась у трактира. Вивьен поняла это по двум пьянчугам, которые вывалились из дверей, вцепившись друг другу в черные волосы, и рухнули в грязь у самых колес. Никакой вывески. Только обшарпанная деревянная дверь.

Тот, кто притворялся кучером, распахнул дверцу.

— Я же сказал: переоденься, — прошипел он сквозь зубы. — Пять минут. Или я стяну это тряпье сам.

Вивьен вытряхнула мешок. Черные портки, плащ — ткань плотная, но тянущаяся.

«По крайней мере, бежать в этом можно»,— подумала она.

И сделала ровно это, едва ступив из кареты.

Мужчина даже бровью не повел. Рука перехватила ее локоть, дернула назад и скрутила — все в одно движение.

— Сказал же, — выдохнул он ей на ухо. — Ноги переломаю.

— Я закричу! — пригрозила Вивьен, потирая запястье.

— И кто бросится эльфу на помощь? — усмехнулся он. — Не дури. За мной.

Вивьен медлила, шла маленькими шагами, осматривалась. Рядом — люк. Отлично. Можно спрыгнуть в катакомбы. Или канализацию. И уйти. Может, даже до Пряничного переулка добраться? Она сморщилась. Мысль о том, что придется лезть в это дерьмо, не прельщала.

Внутри пахло перегаром и жареной рыбой. За стойкой хозяин лениво тер кружки, отмахиваясь от лезущих в рот черных прядей, и слушал какого-то загорелого рыцаря, видимо, проезжего — тот размахивал руками, расплескивая эль.

Вивьен оглядела зал.

Обычные завсегдатаи. Обычная одежда. Пьют, беседуют, спорят. Но что-то было не так. Она смотрела, пытаясь понять, и не могла. Может, показалось?

Мужчина поднялся по лестнице, не оборачиваясь. Вивьен шла за ним, считая ступени. Он остановился у второй двери и трижды прерывисто постучал. Щелкнул засов. На пороге стоял герцог Дорвен.

— А, Феррук. Ждал.

Он посторонился, пропуская их в комнату. Вивьен замерла на пороге.

Комната была крохотной, с закопченным окном, из которого не было видно улицы. Стол весь в кругах от кружек — они накладывались друг на друга, как годовые кольца старого дерева.

Феррук втолкнул ее внутрь и встал у двери, вытянувшись, как струна. Зендар кивнул. Наемник положил письма на стол и вышел, даже не взглянув. Дверь щелкнула.

Вивьен осмотрелась. Деревянный шкаф, два стула, узкая кровать — застелена наспех, сверху брошены вещи. На столе чернильница и бумаги — дорогие бумаги, не те, что продают в местных лавках.

— Герцог что, живет… здесь? — одними губами шепнула Вивьен.

Зендар обернулся — неторопливо, словно только сейчас вспомнил, что она здесь. Оглядел ее с головы до ног: сбитый капюшон, растрепанные кудри, злые глаза. Улыбнулся — почти заговорщически.

— Сопротивлялись? — В голосе скользнуло одобрение. — Я в вас не сомневался. Садитесь.

Он кивнул на стул.

— Не то что? Ноги сломаете?

Он даже бровью не повел. Прошел к шкафу, достал запыленную бутыль — хрусталь, причудливая форма, явно не из дешевых.

— Долины Аэриндейла. — Зендар повертел бутылку, любуясь светом сквозь стекло. — 936 год. Представляете, сколько королей сменилось, пока это путешествовало сюда?

Вивьен молча смотрела, как вино, видавшее падение королевств, плещется в потертые глиняные кружки. История несправедлива.

— Мой кучер… он мертв? — спросила она, усевшись. Голос прозвучал тише, чем ей хотелось.

Зендар посмотрел так, словно она спросила, не летают ли свиньи.

— Мертв? С чего бы? Пьян, возможно. Феррук, думаю, не скупился на эль, чтобы его опоить. — Он протянул ей кружку. — Вам правда нечего бояться.

Вивьен взяла вино, но взгляд не отвела. Зендар плюхнулся на стул, взял письма, повертел в руках.

— Ну, хвастайтесь! Что вы для меня добыли?

Вивьен молча смотрела, как его глаза бегают по строкам. Как на лбу появляется легкая складка. Как губы дергаются — то ли в усмешке, то ли в сдерживаемом победном крике.

— Гнойные выделения, — прочитал он вслух и фыркнул. — Боги всемогущие.

— Я думала, вам важнее, что Эсбольд — предатель. Но эта новость — моя любимая.

Подняв на нее глаза, он улыбнулся медленно, с прищуром.

— Любопытство восторжествовало? — Он покачал головой. — Зря.

И снова уткнулся в бумаги.

Вивьен ждала, поерзывая на стуле.

— И? — не выдержала она.

Зендар отложил письма, отпил вина, подошел к двери — проверил засов. Вернулся на место и посмотрел на нее долгим взглядом.

— Что вы поняли из писем?

— Вы что, читать разучились? — Она попыталась огрызнуться, но под этим взглядом потерялась. — Лорды Рубежа пытались взять Балгорн. Король хотел. Не вышло. — Она запнулась. — Эсбольд сказал, его войска застряли на перевале. Вот только… — Вивьен помедлила, — они даже не выступали. Лукас переводил…

Зендар нахмурился, услышав это имя.

— Он отправил армию на поиски… драконов. Горцы нашли, куда они исчезли…

— Драконов?

Вивьен кивнула. Зендар молчал. Секунду. Другую.

— Горцы нашли живых драконов?

— Место, где они живут, если точнее.

Повисла пауза.

— И это Лукас перевел? — Зендар не спрашивал, скорее утверждал. — Как вы его убедили?

Вивьен заерзала и отвела взгляд.

— Я жду. Правду. Так будет лучше для вас.

— Лукас… — Она сглотнула. — Он в кабинете графа. Без сознания. Мне пришлось…

— Он жив?

— Жив. — Слова давались с трудом. — Удар пришелся в висок… Я подложила подушку…

Зендар махнул рукой, заставляя ее замолчать. Резко встал и отошел к окну. Поковырял сажу на стекле, не глядя на нее.

— Кто еще вас видел?

— Служанка, — голос Вивьен упал до шепота. — Я подкупила ее брошью…

— Граф?

— Усыплен. Если повезет — проспит до утра.

Тишина. Вивьен боялась даже моргнуть, чтобы не нарушить ее.

— Я нанял вас, чтобы все прошло тихо. — Зендар сжал кулак. — Без шума. Без крови. Без свидетелей. — Он повернулся к ней. — Вы понимаете, что будет, когда Лукас очнется? Когда его найдет граф?

— Он… может, он и не расскажет. Вы не видели его, он…

— И вы не должны были знать, что в этих письмах.

Зендар замолчал. Вивьен казалось, она слышит, как кипит его мозг.

— Что… что вы со мной сделаете?

Зендар обернулся и, посмотрев на нее долгим взглядом, улыбнулся — улыбка вышла такая, что Вивьен захотелось оказаться где угодно, только не в этой комнате.

— Я вас предупреждал. Вам не стоило в это лезть.

Вивьен сглотнула. Горло мгновенно пересохло.

— Я умею молчать, ваша светлость, — затараторила она. — Я могу исчезнуть. Уехать куда-нибудь. Далеко. Вы обо мне и не вспомните.

— Неужели? — Зендар не сводил с нее глаз. — Вы думаете, я могу отпустить воровку, которая знает такой секрет? На которую завтра же ополчатся все — и стража, и «Тени»?

Она медленно поднялась. Шаг назад. Еще один. Рука нащупала за спиной дверь.

— «Тени», герцог? — Она попыталась усмехнуться. Поговаривали, что после их пыток люди сами просились на плаху. — Серьезно? Да я их… я постою за себя. И вообще…

Рука отодвинула засов и скользнула к замку.

«Да как же ты открываешься?!»

Зендар шагнул к ней вплотную. Ладонь уперлась в дверь над ее плечом.

— Вы крепко влипли, — выдохнул он почти ей в губы. — Отпустить я вас не могу.

Вивьен вжалась в дверь. Он сдул со лба непослушный завиток — черный. Черные волосы. У всех в таверне были черные волосы. У Феррука. У пьянчуг, что вывалились у дверей. У всех людей за столами. У рыцаря, что размахивал руками. У хозяина.

Все они — южане. Его люди. Ей не уйти.

— Ладно. — Вивьен выпрямилась. — Давайте. Ломайте мне хребет. Как вашим лошадям на юге.

— Чего?

— Ну, горбатым лошадям… В Идрании…

Зендар моргнул. Потом еще раз.

— Вы про верблюдов?

Он отступил на шаг, запрокинул голову и расхохотался — громко, искренне, словно мальчишка.

— А я знаю? — обиженно надулась Вивьен. — Твари ваши южные… горблюды…

Он выдохнул, успокаиваясь, и посмотрел на нее как-то иначе — почти ласково.

— Вивьен. — В его голосе прозвучала хрипотца, от которой даже приличные дамы захотели бы расстегнуть корсеты. — Убить вас — проще всего. Вы даже не успеете вскрикнуть.

Она молчала.

— Проблема в том, — он снова шагнул ближе и убрал прядь ее волос за ухо, — что мне не хочется.

Вивьен глубоко вдохнула, словно перед прыжком в воду.

— Я дам вам выбор.

Зендар отошел к столу, набросал несколько строк и протянул ей лист.

— Этого хватит на дорогу. Мои люди отвезут вас в Идранию. Домик в Зефрии, полное содержание — вы не будете знать нужды. Но — никаких контактов, никаких балов, никакой прежней жизни. Мои люди будут вас обслуживать — и следить, чтобы вы ни с кем не говорили.

Вивьен взглянула на цифры — сглотнула. Захотелось пить.

— Вам — долгая жизнь в достатке. Мне — спокойствие, что вы не расскажете то, чего не должны были знать.

Вивьен пыталась сохранить лицо, но оно само скривилось в гримасу, словно она хлебнула уксуса. Герцог усмехнулся.

— Есть и другой вариант. — Он разлил остатки вина по кружкам. — Я помогу вам с Эсбольдом и его семейством. Вы… хоть и напортачили знатно, но были мне полезны. Это, — он ткнул пальцем в письма, — стоит дороже любого золота.

Он протянул ей кружку.

— А вы — будете на меня работать. Сдается мне, еще не раз пригодится вор в обличье леди.

Вивьен перевела взгляд с расписки на герцога. Потом обратно.

— Значит, выбор между смертью, тюрьмой и рабством? Сплошь радостные перспективы.

— Рабством? — Зендар шагнул ближе. — Я щедро плачу тем, кто мне полезен. И надеюсь, вы сделаете правильный выбор — быть полезной. Тогда это, — он кивнул на бумагу, — будет вашим первым вознаграждением.

— Я смогу уйти?

— Уже хотите сбежать? — Он цыкнул. — А я думал, вы сами искали покровительства. — Просмаковав вино, он взглянул на нее: — Вы не захотите уходить.

Вивьен опрокинула кружку залпом, и тут же поймала косой взгляд Зендара — видимо, с таким вином так не поступали. Сунула расписку в плащ. Герцог, заметив это, улыбнулся.

— Уверен, вам понравится. Мои люди не знают нужды.

— Еще? — Она кивнула на пустую кружку.

— Оценили? — Он уже тянулся к шкафу за второй бутылкой. — Это помоложе. Всего триста лет.

Вивьен внимательно рассматривала его. Слишком весел. Слишком легко отпускает. С чего бы? Наверняка это обман. Наверняка ее убьют, как только она выйдет из трактира. В переулке. А может, прямо у дверей. Никто и не спросит. В Нижнем городе такое случается каждую ночь.

Зендар откупорил бутылку, глядя на вино сквозь стекло.

— Знаете, я так браво предложил вам помощь. А сам пока не знаю, как ее оказать. Надо подумать.

Вино оказалось с хитринкой. Вивьен почувствовала, как оно ударило в голову. Она даже зажмурилась на секунду.

— Можем подумать вместе, — сказала она, открывая глаза. — На воздухе, говорят, думается лучше. — Она помолчала. — Я знаю одно место. Правда… туда идти по Нижним улицам.

Зендар вскинул бровь, потом улыбнулся, прихватил бутылку и галантно указал на дверь:

— Дамы вперед.

Внизу, за столиками, трое черноволосых — Феррук и двое других — подскочили, едва увидев герцога. Направились к выходу, словно по невидимому сигналу. Зендар обернулся.

— Не нужно. — Он одернул плащ, показав рукоять кинжала.

Феррук кивнул. Втроем они развернулись и сели обратно так же слаженно, будто и не вставали. Даже стулья не скрипнули.

Они нырнули в узкую улочку. Справа подвыпивший моряк обнимал погасший фонарный столб и пел — судя по интонации, о чем-то очень печальном, хотя слов разобрать было невозможно. Слева двое мужчин месили друг друга в грязной луже. Никто не обратил на них внимания.

— Знаете, герцог, — Вивьен кивнула на его кинжал, — это может вам и не помочь. В Нижнем городе знаете какие вещи случаются?

Зендар ухмыльнулся.

— Клинок не помогает только тому, кто не умеет им пользоваться.

— А вы умелец?

Он остановился, подкинул кинжал, поймал за рукоятку и одним движением сунул обратно в ножны.

— В Идрании мальчики осваивают клинки раньше, чем вилку. — Он обернулся к ней. — Куда нам дальше?

Вивьен указала рукой направление и пошла вперед, краем глаза наблюдая за ним. Герцог не морщился. Не зажимал нос надушенным платком. Напротив — разглядывал пьяниц и торговок с таким любопытством, будто перед ним была не городская окраина, а диковинный зверинец.

— Вы здесь как дома, — заметил он, перепрыгивая лужу.

Вивьен чуть не споткнулась.

— Я? — Она заставила голос звучать легко. — Бросьте. Просто здесь недалеко лучшие отмычки — прямо по пути.

Она резко остановилась — показалось, что увидела нотки на плаще у прохожего.

— Здесь безопаснее идти дворами, — сказала она, оглядываясь. — Если, конечно, ваша светлость не боится запаха помоев.

Они остановились у старой стены, заросшей репейником.

— Придется пролезть, — она виновато кивнула на заросли.

— Признаюсь, дамы еще не пытались затащить меня в кусты, — Зендар издал короткий смешок.

— А вы только об этом и мечтаете?

— А о чем еще? Власть и золото у меня уже есть.

Не дождавшись колкости в ответ, он пожал плечами и молча полез следом. Казалось, его ничего не смущает: он только поморщился, когда ветка хлестнула по щеке, и тихонько выругался, когда плащ зацепился за колючку.

— Как неприлично, ваша светлость, — не удержалась Вивьен.

— Обижаете. Когда это я вел себя прилично?

Зендар сказал это шутливо, почти игриво. Любая другая дама обрадовалась бы, приняв это за заигрывание. Но Вивьен видела его насквозь: он — такой же кукловод, как и она, который знает, за какие ниточки тянуть.

Они вышли на край древней крепостной стены. Внизу, в темноте, тяжело дышало море, а там, вдалеке, горел Верхний город — по ночам Велархейм был похож на огромный, пылающий факел.

Обычно этот вид ее успокаивал. Она любила смотреть на волны и представлять, как ныряет с утеса в холодную воду. Наверное, так чувствуется свобода.

Сейчас, смотря на волны, она представляла, как вниз летит тело герцога. Ударяется о камни. Уносится волнами.

Она покосилась на него.

Он точно не даст ей жить. Надо его опередить.

Вивьен плюхнулась на холодный парапет, свесив ноги в пустоту. Зендар опустился рядом — ближе, чем следовало бы.

— Из всех видов столицы, — сказал он негромко, — этот занимает почетное второе место.

Нужно что-то ответить — поддержать разговор. Если он выпьет еще, может, она и не будет никого толкать. Может, он сам поскользнется. Так бывает. Камни мокрые, ветер, темнота.

— А первое? — спросила она, глядя в море.

Он отпил вина прямо из горлышка и протянул ей бутылку.

— Может, покажу однажды.

Она поймала его взгляд — изучающий, чуть насмешливый.

— Как вы узнали про это место? — поинтересовался он.

— Я бывала здесь в детстве, — вырвалось у нее. Язык сработал быстрее мозга.

Зендар, если и заметил, виду не подал, окинув ее теплым, почти заговорщицким взглядом.

— Мне в детстве дозволялись лишь прогулки по паркетам и вылизанный сад. Я мог только мечтать о такой свободе.

— Поверьте, иногда лучше сад, — усмехнулась Вивьен, глотнула вина и посмотрела на него поверх бутылки.

Нет. Нельзя обмануться. Он специально. Ждет, чтобы она расслабилась. Может, и сам уже прикидывает, как сбросить ее вниз. Надо встать. Надо толкнуть. Одно движение. Всего одно. Разве это так сложно?

Руки предательски затряслись.

Он так красив. Звездный свет падал на его лицо, подчеркивая скулы, высвечивая ровный разрез губ. Его тело, его губы, его глаза — все это распухнет в воде. Станет синим, черным, неузнаваемым. Уже одна мысль об этом была хуже любого преступления.

Она зажмурилась. Что чувствуют убийцы? Злость? Жалость? Страх? Она чувствовала только тошноту. Голова шла кругом, и камни под ней, казалось, качались.

Зендар мельком глянул на ее руки, забрал бутылку и отпил, не сводя с нее глаз.

— Не хватит сил. Вы слишком маленькая.

— О чем вы? — Она захлопала глазами, придавая лицу невинный, непонимающий вид.

— О вашем плане столкнуть меня в волны. Не хватит сил.

Руки затряслись сильнее. Как он понял? Зараза! Она попыталась вцепиться в парапет — нужна опора. Слишком скользко, гладко. Сжала кулаки. Его кинжал! Если успеть…

— Вы скорее сами свалитесь, чем достанете его из ножен, — сказал он спокойно. — Лишать людей жизни — тоже искусство. Ваши движения пока выдают все, что вы задумали. Если хотите научиться — обратитесь к Ферруку.

Вивьен молчала. Тело не слушалось. Попыталась выхватить у него из рук бутылку, но та выскользнула и полетела вниз. Она качнулась следом, но Зендар придержал ее за бедро, не давая упасть.

— Вы никогда не убивали никого, ведь так? Это заметно.

Вивьен покачала головой. Руки тряслись, дыхание сбивалось. Вдох, выдох — она зажмурилась.

— Толкайте. — Ее пробрала дрожь — волны, наверное, будут ледяными.

Зендар насмешливо смотрел на нее несколько секунд и, скользнув рукой по бедру, придержал за плечо.

— Феррук пытался убить меня дважды. Второй раз почти получилось. Пролез ко мне в спальню, хитрец. Тогда я понял, что сделал правильный выбор, наняв его.

Тепло его ладони ощущалось даже сквозь ткань плаща на ее худом плече — странным образом это действовало успокаивающе.

— Я не собираюсь вас убивать. И сдавать страже — тоже. — Он покачал головой. — Ирония в том, что даже если бы вы вернулись с пустыми руками, я бы вас не сдал — ни властям, ни «Теням». Я изначально и не собирался — причем исключительно назло им. Не очень уважаю их, знаете ли.