Только правда и ничего кроме правды. Клянусь своей треуголкой. Часть 2

Обучение специального набора шло полным ходом, Кригс гонял кадетов дворян как капрал новобранцев. Стрельба, фехтование, рубка на скаку, всё это было его ипостась, отдавая осоловевших до обеда кадетов в руки профессиональных военных, методы вбивания в головы знаний которых, мало чем отличались от методов святой инквизиции. Но знания, таким образом, через частые повторения навечно укладывались в мозгах даже самых ленивых кадетов, которых на курсе практически было очень мало. Если кадет вдруг засыпал на лекции, то вставал весь отряд и громко повторял тот момент, который проспал провинившийся. Никто не принимал к нему казарменных методов воздействия, во-первых все были дворяне, и можно было нарваться на вызов, а во-вторых, многие оказывались на месте провинившегося сони. Да и коллектив уже был дружен после тех испытаний, который устраивал им Кригс.

- Вы беременные ослы, должны быть лучше самого лучшего солдата. По сему, вы ползаете в грязи, за конюшней, и не дай Боже, если я найду грязь в стволе ружья. – Вдалбливал Кригс в головы кадетов прописные истины. И беременные ослы, в основном графы, князья, всякие потомственные маркизы и бароны, ползали по размокшей и холодной земле, изображая из себя спешившихся конных егерей. При этом проклиная Кригса на всех языках мира. Карл крыл его русским матерным, который очень понравился его друзьям, а потом и всему полуэскадрону. Так что к новому году, весь отряд мог высказать своё мнение о визави коротко, ясно, с точным адресом, на русском языке, правда с акцентом немецким, датским, шведским и даже французским и испанским. Русский язык богат и могуч, и имеет тенденцию к распространению по всему миру. Границ для него не существует.

Ещё одно испытание нервам кадетов, было держание деревянного палаша на вытянутой руке, вперед, а потом в сторону, а затем кадеты держали бутафорские палаши в двух руках. – Что? Маменькины сынки, оторвали вас от сисек, ваших добрых кормилец? Ручки устали? А бой по несколько часов в кирасе и с палашом, это вам что? Привыкли мять буфера своих служанок, а меч держать, даже полчаса не можете? Выше, выше поднимайте своё оружие, лучшие друзья криворуких фигляров, с рыночной площади. – Одаривал своими познаниями мира Кригс, вспотевших от натуги кадетов.

Хайман как верный друг и соратник, быстро нашёл общий язык сначала с друзьями Карла, а потом как-то и с Кригсом, поразив его до глубины души своим интеллектом, приходя в казарму с Томасом за пять минут до подъема и встававшего на левый фланг строя отряда и смотревшего на Кригса влюблёнными, волчьими глазами. Впоследствии, Карл и Хайман продемонстрировали своё умение вдвоём скакать на лошади, чему Маркиз совсем не противился, ведь от Хаймана пахло Карлом, а Карл товарищ. В конце концов, Хайман успел сходить на охоту с майором Левенбергом, принеся ему не только подстреленных уток, но и случайно забредшего по каким-то делам в охотничьи угодья зайца. По своей традиции, Хайман очень деликатно отметился и в королевском крыле дворца, где был выдан за редкую охотничью собаку из России, приехавший вместе с одним из кадетов. Король Кристиан шестой, сразу понял, кто перед ним сидит и улыбается, а вот придворных дам пришлось убеждать в том, что Хайман, относится к известной на севере Европы породы собак, только очень редкой. Таким образом, хвостатая проныра оставил память о себе уже в двух царственных домах Европы.

- А где же хозяин этого замечательного пёсика, - поинтересовался его величество у командира академии, на что полковник Фридрих фон Штаубе, не моргнув глазом ответил его величеству – Согласно плану занятий, производит окружение учебного врага, Ваше королевское Величество.

- Ну, ладно, пусть окружает моих врагов, а я с Хаймулей пообедаю. Да пёсик?

И пёсик растянул свою привычную улыбку, сожмурив глаза и обнажив не маленькие такие клыки, и потёрся о царственный ботфорт монарха.

Служба службой, а по воскресениям надо служить Богу. Не смотря на то, что учёба длилась шесть дней в неделю, курс то ускоренный, но по воскресеньям у кадетов был выходной. Иногда даже с увольнением в город. При этом подъём оставался прежним в шесть утра, но к девяти часам, стройные колонны кадетов одетых в серую форму рядовых Датской королевской армии, под присмотром своих командиров в красных кафтанах и белых камзолах, выдвигались за ворота дворца Фредериксберга и двигались в сторону кирх, костелов и церквей. Христиане уже давно поделились на католиков, протестантов и каждый кадет имел право посещать храм его конфессии. В основном все шли в католические храмы, а Карл и многие немцы топали строем в немецкие протестантские кирхи. Там, под сводами церкви, наконец-то, думая о Боге, молясь или читая псалмы, под органную музыку, кадеты смотрели на мир, из которого судьба их вырвала на шесть месяцев. Молодые девушки во время проповеди посматривали в сторону кадетов, строя в своих красивых головках определенные планы. Кадеты в своих головах строили совсем иные планы, прерывая свои раздумья, или колокольным звоном, или хором, или совместным пением псалмов под орган. Одетые, согласно воскресным традициям, во всё новое и красивое, с чепцами на головках, молодые девушки, опустив головы, подсматривали как кадеты с уставшими лицами выдавливают из себя слова молитв и священного писания. Иногда их взгляды пересекались и девушки получали многообещающие подмигивание или улыбки молодых военных. Не разбираясь в званиях и формах, они их всех считали выгодными партиями, ведь это кадеты королевской академии, будущие офицеры, в основном дворяне. Так что таким маленьким шалостям их мамаши не препятствовали, сами иногда посматривая на возможных будущих женихов для их дочерей.

Карлу так же не были чужды взгляды девиц. Но сидя в кирхе, в отличии от сокурсников, он всё таки старался пообщаться со Всевышним, ибо он прошёл через горнило войны, не раз с Божьей помощью выкручивался из различных ситуаций, остался жив, а по сему, он с закрытыми глазами слушал орган, мысленно общался со Всевышним, благодарил его в душе, после чего уже обращал свой слух к проповеди и совместным молитвам, а иногда и подпевая со всеми вместе. Создавалось впечатление, что он ревностный Христианин, каковым он не был, но Бога помнил и грешить старался в меру, не забывая про исповеди и вечерние молитвы. Ну и посматривал иногда на девушек в чепчиках, что он, не кадет что ли.

Приближалось католическое Рождество. Мокрый снег окутал крыши Копенгагена, застывая на ночь, а утром подтаяв под редкими солнечными лучами, осыпался со шпилей церквей и черепичных крыш домов горожан на мостовую, превращаясь к полудню в серую кашу, а к вечеру уже в серую наледь. Зима в этом году выдалась не слишком морозная, теплые ветра ещё поддували, а северные крепкие, ещё не пришли им на смену. Так что утренние обтирания снегом, Карл продолжал уже не один, а со своими друзьями, привыкшим к таким интересным занятиям. – Будет у вас друзья настоящее Сибирское здоровье, - комментировал Карл снежные процедуры.

- А что такое Сибирь? Карл. – Поинтересовался под изумленные взгляды товарищей Рудольф.

- Сибирь, это такое место в России, где снег лежит годами, холод стоит лютый, а люди там не болеют вовсе, ибо имеют Сибирское здоровье. – Ответил на вопрос друга Карл.

- А снег там что, не чистят вовсе, - продолжил удивляться Рудольф.

- А зачем? Снег там чистить бесполезно, поэтому если дом заносит снегом, то рядом строят просто новый. Из старого дома все вещи и утварь выносят в новый дом, а про старый забывают. – Дал, очень развернутый ответ, Карл.

- Да как же там люди живут, Карл, - уже вразнобой спросили все друзья.

- Так там люди то в основном и не живут, там вечная каторга для государственных преступников, - ответил очень авторитетно Карл, своим опешившим от такого поворота друзьям, после чего засмеялся так, что все вороны во дворце с громким карканьем, поднялись на крыло.