Принцесса с ошейником

Она шагнула вперёд — в неизвестность.

На мгновение она ослепла. Наступили жар, свет и ощущение ужасного онемения, а затем её зрение прояснилось, и она оказалась в маленькой комнате, лицом к окну. За окном был мир, которого она никогда не видела, мир, который она не могла дождаться, чтобы исследовать. Вредные последствия врат, казалось, были преувеличены, или, возможно, её королевская кровь защитила её. Какой бы ни была причина, она чувствовала себя полной энергии и возбуждения и ничуть не больной.

Она знала, что не может оставаться там, где была. Врата, всё ещё открытые позади неё, будут полезны, если она когда-нибудь решит вернуться домой, но сейчас всё, на что они годились, — это чтобы её поймали. Не было сомнений, что кто-то придёт её искать. Ей никогда не позволят выбирать свой собственный путь. Никогда. Она должна была убраться от них как можно дальше и как можно быстрее и затеряться в этой новой земле.

— Не надо было ей ничего говорить, — проворчал король Савик, расхаживая по своей личной комнате в сильном волнении. — Надо было выдать её за Исодора, как только она достигла совершеннолетия. Надо было запереть её в её покоях. Надо было...

Не надо было показывать Сабин врата. Это было последней ошибкой в длинной череде ошибок, которые все вместе избаловали принцессу. Король Савик обожал свою дочь и дал ей столько свободы и образования, сколько было возможно на протяжении её жизни. В то время как другие принцессы никогда не покидали своих башен, он позволил ей свободно бродить по замку и даже разрешал поездки в город раз или два в год. Он думал, что поступает по-доброму, но на самом деле он лишь вырастил своенравную, упрямую девку вместо должным образом послушной принцессы. Знать пыталась предупредить его, но он проигнорировал их советы, и это дорого ему обошлось.

— Женщин нужно держать в узде, — прорычал он себе под нос. — Приковывать цепями, если необходимо. Ни одной женщине нельзя доверять. Ни одной женщине не следует доверять.

Сабин должна была выйти замуж за Исодора в конце месяца на церемонии, такой грандиозной, что вся Эре будет говорить о ней ещё поколениями. Её исчезновение было проблемой, но он намеревался её решить. Пока что её отсутствие оставалось тайной. Исодор был сильным генералом, но нетерпеливым человеком, и если он заподозрит, что его могут лишить невесты, Савик мог предвидеть, как тот примет крайние меры, чтобы вернуть её. Этого король не мог рисковать.

Несмотря на его волнение, далеко не всё было потеряно. Её отсутствие быстро заметили. Сабин не знала этого, но она никогда надолго не оставалась вне поля зрения королевских шпионов, и когда она снова исчезла в запретной комнате, один из них почти немедленно доложил королю.

Он перестал расхаживать и закашлялся, так как у него перехватило дыхание. Эта девчонка сведёт его в могилу. Отцовство сказалось на Савике неожиданным образом. Мать Сабин умерла при родах, но среди трагедии Сабин стала радостью мира. Такая яркая и блестящая, она была особенной с самого начала. Все это знали. Она стала иконой с первых дней своей жизни, символом надежды и красоты. Он надеялся, что, отдав её руку Исодору, он навсегда закрепит линию силы на троне Эре.

— Ваше Величество. Лорд Максим здесь, — объявил слуга.

— Немедленно впустите его!

Человек, шагнувший в покои короля, нёс с собой атмосферу неописуемой чуждости. Эрские дворяне носили шёлк, атлас и кожу в разных комбинациях, но материал, из которого была сделана одежда этого человека, нельзя было найти нигде в мире. Он имел сверхъестественный блеск и был скроен с угловатым совершенством, превращая его тело в бесчисленные мужские грани. Он носил сапоги до колен, также искусно сделанные с агрессивным вниманием к деталям.

Если бы внимание короля не было так сосредоточено на его пропавшей дочери, то да же он мог бы уделить минутку, чтобы восхититься нарядом. Но сейчас ему было всё равно, явился бы этот человек к нему полностью обнажённым. В тот момент всё, что имело значение, — это вернуть Сабин.

— Лорд Максим, — сказал он. — Одно серьёзное дело требует твоего внимания.

Максим был выбран на свою роль лично Савиком много лет назад. Он прошёл путь в королевской гвардии, но проявил независимые способности, которые делали его более или менее потраченным впустую в обычных битвах. Если бы он остался в Эре, он стал бы генералом, равным или, возможно, даже превосходящим Исодора, но для него была предназначена более великая цель.

Савик пытался поддерживать большое количество границ уже сейчас — одна из них с миром, намного опережающим их собственный по времени. Некоторые из его советников верили, что Другой мир — это их собственный мир спустя несколько тысячелетий. Другие считали, что это какое-то чужое место, которое просто случайно содержит людей, подобных им самим. Это не имело большого значения, потому что это был источник бесконечных богатств и власти.

Он должен был быть осторожен, перекачивая силу из Другого мира. Если бы армии из того места пришли в его мир, он знал, что быстро оказался бы в их милости так же, как другие короли оказались в его. Сохранение тайны его мира было первостепенным — и всё же в новом мире необходимо было поддерживать присутствие, чтобы охранять врата. Максим безупречно выполнял эту задачу в течение десяти лет.

Эта роль не была лишена опасности. В отличие от Эре, мир по ту сторону был странной средой, наполненной хаосом. Требовался особый склад характера, чтобы существовать там. Сила, стойкость, гибкость и, прежде всего, храбрость. Максим был сам по себе на другой стороне врат. Это было бремя, которое он, казалось, нёс легко. За свои годы в другом мире он отличился как выдающийся страж. Он снова и снова спасал и тот мир, и Эре — и теперь Савик нуждался в том, чтобы он спас нечто ещё более лично драгоценное, чем то или другое.

— Мой повелитель, — сказал Максим, его верхняя часть тела легко и грациозно опустилась в поклоне. — Я к вашим услугам.

— Моя дочь, Сабин, пропала, — сказал Савик, не теряя времени на предисловия. — У меня есть основания полагать, что она отправилась в другой мир. Мне нужно, чтобы ты вернул её.

Максим кратко кивнул, его выражение лица было совершенно невозмутимым — хотя, если бы кто-то внимательно посмотрел в его глаза, беспокойство было бы вполне заметно.

— Конечно, сир. Я сделаю это немедленно.

— Ступай со всей возможной поспешностью, — отпустил его Савик.

Аудиенция у короля была краткой, но необходимой.

Во второй раз за день Максим шагнул сквозь мировые врата, высматривая принцессу, хотя знал, что её вряд ли можно найти в квартире. Если бы её время было хоть немного другим, она, вероятно, врезалась бы прямо в него. Но так получилось, что она сумела войти именно в тот день, когда он отсутствовал. Только когда он вернулся в квартиру и нашёл послание, которое было брошено сквозь врата, он понял, что необходимо вернуться в Эре.

Врата гудели и потрескивали позади него, заставляя его хмуриться. Небольшие сообщения можно было передавать через врата без проблем, но прохождение людей вызывало опасный скачок уровня энергии. Врата старели и становились нестабильными, но король отказывался разрешить их обслуживание. Король боялся, что если кто-то прикоснётся к ним, они могут сломаться полностью — обоснованный страх, учитывая неестественную природу врат. Насколько Максим узнал со временем, врата были временной аномалией, которая стала стабильной из-за какого-то странного каприза природы. Это не означало, что они останутся стабильными вечно — и это не означало, что они всегда будут безопасны.

Он оглядел квартиру и нашёл её такой же пустой. Нетрудно было прийти к выводу, что она, должно быть, ушла в город. Двигаясь быстро, Максим вышел из квартиры и спустился по лестнице. Лифт был бы быстрее, но он был совершенно уверен, что она не поняла бы, как им пользоваться. Он пытался как можно точнее следовать её шагам на случай, если она где-то застряла по пути.

В вестибюле её не было, но он проверил у охранника, спрятанного в углу.

— Здравствуйте, мистер Монтерей, — сказал охранник с тёплой улыбкой.

— Привет, Тео. У меня в квартире была гостья. Молодая женщина, блондинка, такая гдето метр шесдесят ростом. Ты её не видел?

— Да, сэр, она ушла не так давно, — ухмыльнулся Тео.

— Ты не видел, в какую сторону она пошла? Она не привыкла к городу и может быть оставила свой телефон. — Максим фыркнул. — Она бы забыла свою голову, если бы она не была прикручена.

Охранник рассмеялся его шутке и просмотрел кадры с камер видеонаблюдения. Во всём здании были камеры, включая внешние, так что, конечно, изображение Сабин было заснято.

— Похоже, она направилась к Таймс-сквер, сэр.

— Спасибо. — Максим постучал по стойке. — Ценю твою службу.

Ему потребовалось время, чтобы выработать акцент, который позволил бы ему слиться с толпой, но теперь его было почти не отличить от общего плавильного котла тонких акцентов, составлявших вокальную картину этго города.

Он направился к Таймс-сквер, внутренне ругаясь. Его лучшей надеждой было то, что она будет парализована страхом где-нибудь рядом с квартирой в которой находится выход их портала. Нью-Йорк был домом для миллионов. Принцесса могла очень быстро затеряться среди кишащего люда.

Максим шёл так быстро, как только мог, сдерживая себя, чтобы не перейти на бег. Это было бы подозрительно. Следуя по пути наименьшего сопротивления через толпы людей, он надеялся, что идёт по её следу. Не прошло и десяти минут, как его инстинкты доказали, что они по-прежнему остры как никогда.

Принцесса стояла на углу. Она даже не потрудилась переодеться из своей дворцовой одежды. Сказать, что она была заметна благодаря драгоценностям на миллион долларов, свисавшим с неё, — ничего не сказать.

Она привлекла небольшую толпу молодых людей. Забавно, что в месте, где находились десятки людей в различных костюмах, ей удалось собрать толпу. Даже в таком городе, как Нью-Нью-Йорк, люди всё ещё замечали настоящие странности. Человек в меховом костюме едва привлекал взгляд, но прекрасная молодая женщина в платье, слишком прозрачном для приличий, увешанная бриллиантами и изумрудами, была настолько неуместна, что привлекала внимание любого.

Он пробился сквозь толпу и встал перед ней.

— Здравствуй, Сабин, — сказал он. — Меня зовут Максим. Я друг твоего отца. Он попросил меня прийти поискать тебя и напомнить, что пора домой.

О, черт!Она была прекрасна. Женщины Эре обладали некоей утончённостью, которая была довольно очаровательна, и Сабин была прекрасным примером их красоты. Её глаза были большими и голубыми, с подчёркнутыми тёмными ресницами, которые вились от природы. Её лицо было круглым и мягким, кожа без изъянов и сияющая. Её губы цвета малиново-розового были сложены в сладкую улыбку, а волосы падали мерцающим занавесом почти до талии. Она выглядела как принцесса до кончиков пальцев.

Он наполовину ожидал, что она побежит или, по крайней мере, будет выглядеть несколько пристыженной, будучи пойманной с поличным при побеге из Эре, но вместо этого она посмотрела на него так, будто он был букашкой, её верхняя губа скривилась от презрения, когда её бледный взгляд безмолвно осудил его.

— Я тебя не знаю, — сказала она, её сладкозвучные нотки были окрашены мятежом.

— Ну, а я тебя знаю, — сказал он. — Тебе нужно идти со мной. Сейчас же.

Один из её новых друзей подал голос:

— Оставь её, чувак. Она говорит, что не знает тебя.

— Сабин... — прорычал он её имя.

Она неподчинилась.

— Я тебя не знаю, — повторила она. — Оставь меня в покое.

Максим обдумывал свои варианты. Он не сможет забрать её сейчас, не устроив сцену, и уже как минимум три дрона наблюдения панорамировали окрестности. Если вызовут полицию, будут реальные проблемы. У него были надлежащие документы, а у неё — нет. А если они сделают сканирование радужной оболочки и выяснят, что её нет в системе информации... это будет совсем нехорошо.

— Сабин...

— Кончай, чувак!

Маленькая толпа начала кипеть от возбуждения. Максим зарычал про себя и бросил суровый взгляд на избалованную принцессу. Она заслуживала того, чтобы её перегнули через колено и отшлёпали прямо здесь и сейчас, но это привлекло бы внимание, а это было последним, чем он мог рисковать. Она понятия не имела, в какой большой опасности находится и какое количество наблюдения ведётся в любой момент. У молодых людей, собравшихся вокруг неё, были хищные, отчаянные взгляды в глазах. Она была им не столько важна, сколько её беспечная демонстрация богатства.

Не имея выбора в данный момент, кроме как подчиниться, он отошёл немного подальше, достаточно далеко, чтобы больше не находиться в её поле зрения. Она почти мгновенно забыла о нём и вернулась к разговору, который вела. Максим не был до конца уверен, что происходит между ней и толпой. Казалось, они что-то снимали с неё. Но если её грабят, то это было самое дружелюбное ограбление, которое он когда-либо видел.

Он наблюдал, как она начала обменивать свои драгоценности на их одежду.

— Не может быть, чтобы это дерьмо было настоящим, — сказал один из парней.

— Настоящее. У меня много такого, — сказала она. — Можешь взять это — я поменяюсь с тобой.

— Поменяешься на что?

— На твою куртку.

Максим стиснул зубы. У него на глазах принцесса Эре переодевалась прямо на улице, натягивая под платье тесные джинсы, а затем снимала платье, чтобы отдать одной из девушек. Её верхняя часть тела была полностью обнажена мгновение, прежде чем она натянула грязную футболку через голову, очевидно, в восторге от одежды. Раздалось одобрительное улюлюканье, когда её грудь предстала на всеобщее обозрение.

Он простонал про себя. У неё не было ни малейшего понимания того, что уместно, а что нет, смущённая улыбка и лёгкий румянец на щеках указывали на то, что она удивлена их реакцией. Удивлена, но не особенно пристыжена.

Он потёр ладони. Они чесались опуститься на щедрую задницу маленькой королевской соплячки, которая подвергала их обоих риску своей выходкой. Он всё ещё был потрясён её наглым отказом признать его. Правда, они не знали друг друга, но она достаточно хорошо знала, кого он представляет, и должна была уважать короля настолько, чтобы сделать так, как ей велели.

Не было возможности схватить её, пока она не останется одна на мгновение. Судя по тому, как её новые друзья всё ещё толпились вокруг неё, это должно было занять некоторое время.

Будучи очень недовольным ситуацией и очень хорошо осознавая, в какой потенциальной опасности она находилась, если хотя бы один из её поклонников стал бы агрессивным, Максим держался вне поля зрения, но последовал за ними, когда они начали двигаться, увлекая её за собой прочь с Таймс-сквер.

Сабин была в восторге от того, как развивалось её первое вторжение в другой мир. Она уже собрала небольшой двор из подданных, которые, казалось, были в восторге от блестящих безделушек. Они щебетали друг с другом с таким же ликованием, как крестьяне, получившие свежий чан с жиром для своих горшков. Она многое из того, что они говорили, не понимала. Язык был общим, но многие слова были для неё незнакомы, и большая часть контекста также ускользала от Сабин.

Они шли какое-то время, удаляясь от главной площади и направляясь в более интересные районы, где огни были гораздо тусклее, а на тротуарах толпилось меньше людей. Внезапно они остановились.

— Эй, мы сейчас, э-э, кое-что посмотрим, — сказала девушка, которая оттащила её от дороги. — Подожди здесь. Не двигайся. И не заходи. Это, э-э, только для местных.

— Ладно, — улыбнулась Сабин. Она смотрела, как они зашли в ближайший магазин, и гадала, что там внутри и сколько времени потребуется ей, чтобы самой стать местной.

Внезапно сильные руки обхватили её за талию и затащили в переулок. Большая ладонь зажала ей рот, не давая её крику страха быть услышанным. Она отбивалась несколько страшных секунд, прежде чем её развернули, и она обнаружила, что смотрит в сердитый взгляд мужчины, которому ранее велела уйти. Он хорошо сливался с местным населением, но она поняла, кто он, в тот момент, когда он увидел её. Одна из собачонок её отца. Возможно, симпатичная, но всё же слуга.

Он был очень высоким и явно довольно мускулистым. Его тёмные волосы были уложены в размашистую причёску, спадающую больше на правую сторону головы, чем на левую, хотя, когда она посмотрела на него, он откинул их одной рукой, и они образовали своего рода гладкую корону. Его глаза были изумрудными. Его челюсть была довольно выступающей, но это могло быть из-за того, что она была сжата от досады на неё. Немного тёмной щетины отмечало твёрдые плиты его щёк, словно прошёл день или два с тех пор, как он в последний раз брился. Его нос был сильным и длинным, но, очевидно, был сломан по крайней мере один раз, судя по лёгкому искривлению к кончику, и она увидела шрам, почти скрытый, но не совсем, идущий из-под уха вниз по шее. Он выглядел толстым и старым. Значит, один из солдат её отца. Или, нет. Возможно, не солдат. Ни одному простому солдату не позволили бы отправиться в другой мир. В нём чувствовался дух суровой независимости, и, очевидно, он привык к этому миру.

Она впитывала в себя каждую его чёрточку, одновременно делая вид, что полностью его игнорирует. Красивый и сильный или нет, он не имел права даже пальцем к ней прикоснуться, и всё же обе его большие руки обхватывали её запястья, удерживая на месте. Ей хотелось бы вырвать руки, но, как она ни крутилась, он легко удерживал её.

— Что ты делаешь? Убери от меня руки!

— Ты знаешь, что я делаю, принцесса. Я забираю тебя домой.

— Нет, не забираешь, — сказала она, вызывающе вздёрнув подбородок. — Можешь возвращаться к моему отцу и сказать ему, что я не вернусь. Мне здесь нравится. Люди очень милые. Я им нравлюсь. Я завела друзей.

— Ты не завела друзей. Ты завела пиявок, — сказал он. — Ты отдала им драгоценностей на тысячи кредитов, ты знаешь?

Она скривила лицо и пожала плечами. Его слова ничего для неё не значили.

— Что такое кредит?

Он фыркнул от её невежества.

— Ты ничего не знаешь об этом мире.

— Нет, но я собираюсь узнать. Можешь присоединиться, если хочешь, но я не вернусь в Эре. Здесь так скучно по сравнению с этим местом!

— Ты вернёшься сейчас же, — сказал он, протягивая руку к её руке. — Пойдём. Не устраивай сцену.

— Я устрою сцену, — пригрозила она. — Если ты попытаешься силой заставить меня вернуться, я буду кричать, пока мои друзья не услышат меня. Они рядом.

— Они продают то, что ты им дала, за капитальные кредиты, — сказал он, как будто это должно было иметь для неё смысл. — Они не вернутся за тобой.

— Конечно, вернутся. Они просто...

— Бросают тебя с их старой одеждой и уносятся с твоими богатствами.

— Нет! Они просто вон там. Пойдём, посмотришь!

Он немного ослабил хватку, и этого Сабин было достаточно. Она вырвалась и побежала в магазин, куда ушли её новые друзья. Когда она вошла внутрь, их след простыл. Магазин был пуст, если не считать мужчины в причудливой чёрной одежде, который посмотрел на неё с усмешкой.

— Что случилось с людьми, которые сюда зашли?

— Ты сообщница, да?

— Что? В чём?

— Стой там. Я вызываю полицию. Твои друзья, возможно, ушли, но ты — нет.

— Что? Полицию? — Она понятия не имела, о чём он говорит, но было совершенно очевидно, что это плохие новости.

— Не убегай. У меня есть доказательства прямо здесь.

Она посмотрела на прилавок и увидела, что там лежат некоторые из её драгоценностей, по-видимому, брошенные.

— Это мои!

— Значит, ты признаёшь это.

Страж вошёл позади неё. Впервые она была действительно рада, что он здесь. Происходило что-то непонятное и пугающее.

— В чём проблема?

— Я займусь вами через минуту, сэр. Извините, но эта молодая леди — часть группы, пытающейся продать украденные драгоценности.

— Почему ты думаешь, что они украдены?

— Эти бриллианты идеальной чистоты, сэр. Они не могут принадлежать тому отребью, что заходило сюда, в этом я уверен.

— Они не принадлежат отребью, нет. Они принадлежат принцессе Сабин. Этой молодой женщине, что стоит перед тобой.

Скептицизм ювелира был оскорбителен.

— Я сомневаюсь, что она принцесса, сэр.

— Ей нравится наряжаться уличной крысой, — сказал эрский воин. — Но уверяю вас, она королевской крови.

— И кто же вы?

— Я её сопровождающий, — сказал мужчина, бросив многозначительный взгляд на Сабин. — К сожалению, принцесса любит исследовать всё самостоятельно. Это приводит её к неприятностям.

— Что бы вы ни рассказывали, я не отдам их вам, — сказал ювелир, его рука защитно сжалась вокруг камней.

— Оставьте их себе. Это безделушки. Извините за беспокойство. Пойдём, Сабин. У нас мало времени, чтобы его тратить.

Сабин позволила ему взять её за руку и вывести из магазина, поспешно удаляясь от него как можно дальше.

— Ничего себе, он собирался доложить обо мне властям! — Сабин хихикнула. — Меня никогда раньше не докладывали властям. Как весело быть простолюдинкой!

Максим посмотрел вниз на светловолосую принцессу и снова сдержался, чтобы не устроить большую сцену, проучив её заслуживающую того задницу. Она была до невозможности наивна. Более того, она была невежественна. Мир, в котором она оказалась, ничуть не походил на Эре, ни в каком смысле. Это был мир в постоянных флуктуациях и изменениях. Таймс-сквер и прилегающий район полностью принадлежали корпорации «Нил». Ювелир был тёмным мелким независимым торговцем, который, вероятно, никогда не видел добычи, подобной той, что только что досталась ему благодаря этой стайке малолетних правонарушителей.

— Спасибо, что помог мне, — сказала Сабин, наконец проявив небольшую благодарность. — Этот человек был очень груб.

Грубость была меньшей из её проблем, но она была недостаточно осведомлена, чтобы это знать.

— Мы возвращаемся в квартиру. Сейчас же.

— Хорошо, — надула она губы. — Но я не вернусь в Эре.

Максим не стал тратить дыхание на споры с ней. Чем скорее эту белокурую соплячку отправят обратно, откуда она пришла, тем лучше. Он шёл быстро, сжимая её руку и заставляя её практически бежать трусцой рядом с ним. Её ноги были далеко не такими длинными, как его, и она была далеко не в такой хорошей форме. Он слышал, как она слегка пыхтит, пытаясь не отставать, но ничуть не сбавил шага.

За два квартала от квартиры он остановился. В конце квартала, ведущего к его зданию, собралась толпа, глазеющая на дым, валивший из окон одного из этажей.

— Там был какой-то взрыв, — говорил кто-то. — Бум!

Максим сжал челюсть. Он знал, что должно было случиться. То, что они с Сабин прошли через врата один за другим, должно было создать дестабилизирующий резонанс, который только усилился в их отсутствие. Квалифицированный специалист, возможно, смог бы спасти врата, но в отсутствие такого человека они, вероятно, разрушились сами собой, уничтожив квартиру и этажи выше и ниже. К счастью, все они были пусты и принадлежали Эре.

Уничтожение врат было одним, но прежде чем он смог даже начать обдумывать эту проблему, возникла более насущная. Перед толпой квартал был оцеплен чёрными крейсерами с маркировкой службы безопасности корпорации «Нил» — NSAS. Воздух вокруг его здания был густо наполнен нанодронами — тёмным облаком крошечных независимо управляемых дронов, способных передавать видео и звук операторам за многие мили.

У него упало сердце, когда он понял, что они подошли как раз вовремя для высокоточного развёртывания наблюдения. Подобно рое саранчи, дроны взмыли в воздух, разделились на две части и затем направились в разные стороны. Они будут прочёсывать улицы, проверяя радужную оболочку глаз каждого, отмечая признаки подозрительной активности. Большинство людей на улицах полностью игнорировали их. NSAS был обычным явлением, и облавы проводились регулярно.

— Сюда, — сказал он, крепче сжимая её руку. — Быстро. Сейчас же.

Должно быть, она уловила срочность в его голосе, потому что впервые действительно сделала так, как ей велели. Он устремился вниз по улице быстрым шагом.

— Опусти голову, — сказал он, когда жужжание дронов стало громче. Они были почти над головой. Проклятье.

Он затащил её в здание и по открытой лестничной клетке стащил в подвал. Она взвизгнула в знак протеста, и он зажал ей рот рукой — некогда было говорить, чтобы она замолчала. Он донёс её до дальнего угла, где по какой-то божественной случайности был оборудован маленький кабинет. Он вошёл в кабинет, закрыл дверь, опустил жалюзи и продолжал держать руку над ртом принцессы.

Бззззззззз

По крайней мере, один из дронов спустился за ними.

Бззззззззз

Он кружил по подвалу. Максим не знал, ищет ли он их или просто попал в поток воздуха, созданный их входом, и его затянуло вниз.