Пепел помнит моё имя. Книга 1. Войны мёртвых частот

— После первого будет видно.

Самат проверил, чтобы люди не стояли возле машин. После залпа тягачи должны были отходить к следующей отметке, но дорогу перекрывала медицинская платформа Марата. Её ночью отбуксировали с маршрута к погибшему ретранслятору. Теперь Марат вёл машину вручную во двор.

— Освободи проезд и оставайся там, — приказал Самат.

— На борту перевязочные пакеты.

— Передай Евгении. Машина в бой не пойдёт.

Марат увидел приближающиеся отметки и повёл платформу за пакгауз.

Кирилл сидел в люке командной машины. На одном экране шла радарная картина, на втором выводилось изображение малого дрона над водоводом. На востоке появились шесть крупных отметок. Они держались высоко и шли прямо на станцию.

— Похожи на носители, — сказал Павел. — Ракетная группа просит подтверждение.

«Свод» присвоил всем шести высокий приоритет. На планшете Самата появилась рекомендация: дальний перехват, расход шесть ракет.

Кирилл увеличил картинку.

— Подождите. У них скорость прыгает.

— Помехи? — спросил Самат.

— Нет. Отметки раздваиваются возле ферм. Там отражатели.

Одна цель распалась на три точки и снова собралась. После смены режима её высота изменилась на двести метров.

— Ложные, — сказал Кирилл. — Под ними идёт основной рой.

Вера ответила из машины «Свода»:

— Автоматический приоритет ограничиваю. Ракетам огонь после второго подтверждения.

— До входа сорок секунд, — сообщил Павел.

— Эти шесть не подтверждены.

— Если носители настоящие, потом не догоним.

— Пусть оптика даст форму. «Свод» сейчас видит вероятность, а не корпус.

Красная рамка стала жёлтой. Ракетчики не запустили боеприпасы. Через несколько секунд крупные отметки рассыпались. Под ними радар заметил десятки малых аппаратов, которые шли ниже крыш, используя вагоны как экран.

— Основной рой вдоль грузовых путей! Дистанция девятьсот! — передал Кирилл.

Самат поднял руку.

— Первая и вторая группы, работать дешёвыми средствами. Ракеты держать. Роман, левый край твой. Денис, следи за приводом. Кирилл, закрывай дорогу.

Турель дала короткую очередь. Первый аппарат разлетелся над вагоном, второй взорвался между рельсами. Роман повёл ствол вправо. Внешний датчик показал пятьдесят четыре градуса.

— Пауза, — сказал я.

— Ещё три цели.

— Тогда не доводи до упора.

Сетемёт выбросил сеть. Она раскрылась перед двумя аппаратами. Один запутался и рухнул, второй потерял винт и ударился о стену пакгауза. Расчёт начал ставить новую кассету, но затвор не вернулся назад.

Дробовой модуль второй группы срезал передние винты дрону, который прошёл ниже турели. Аппарат упал за блоком и взорвался. Осколок пробил боковое стекло машины.

— Вторая группа, сменить точку! — приказал Самат.

Тягач тронулся и наехал на обломок. Шина лопнула. Машина осталась поперёк дороги и закрыла часть сектора.

Кирилл запустил четыре перехватчика. Первый догнал ударный аппарат у склада и столкнулся с ним. Второй и третий ушли к водоводу.

— Четвёртый потерял управление. Помеха растёт.

Постановщик помех включили на полную мощность. Картинка на пульте рассыпалась. Вместе с вражескими аппаратами вниз пошёл один из перехватчиков у водовода.

— Глушение уменьшить на северном секторе, — потребовал Кирилл.

— Уменьшим — рой получит навигацию, — ответил Павел.

— Я свои машины тоже теряю.

Часть роя уже шла без внешнего управления, по загруженному маршруту.

— Помехи оставить, — решил Самат. — Кирилл, переходи на проводной маяк.

Кирилл переключил пульт на кабель к пусковой рамке. Из четырёх перехватчиков у него оставался один.

Турель дала ещё две очереди. Температура привода поднялась до шестидесяти восьми. Корпус задрожал.

— Стоп! — крикнул я.

— Цель на левом краю.

— Ещё один поворот — закусит.

Роман отпустил спуск, но автоматика продолжила вести аппарат. Ствол дёрнулся и остановился. На экране появилась ошибка положения.

— Закусило.

— Питание снимай.

Он отключил привод и схватился за ручной вороток. Пока разворачивал ствол, три дрона прошли над вагонами. Один сбил дробовой расчёт. Второй взорвался у кабельной будки. Третий пошёл к машине «Свода».

Вера вывела машину «Свода» из-под навеса и взялась за переносной модуль помех. Она направила антенну на аппарат. Дрон потерял высоту и врезался в пустой кузов в десяти метрах от неё. Взрыв разбил фару машины.

— Мельник, в укрытие! — приказал Самат.

— После переноса канала.

— Павел перенесёт.

— У него связь сектора.

Вера вытащила блок из стойки, перебежала к бетонной стене и подключила резервную антенну. На планшете снова появилась общая картина. Она работала рядом с нами, а не ждала отчётов в контейнере. После этого я перестал считать её обычным штабным специалистом.

Роман крутил вороток обеими руками. После каждой очереди он менял направление вручную. Я открыл крышку привода. От редуктора пахло горелой смазкой. Восстановленный вал снова повело, а втулка посинела.

— Снимать надо.

— Под огнём?

— Иначе ручной поворот тоже встанет.

Самат услышал нас.

— Сколько замена?

— Три минуты, если запасной готов.

— На тягаче, — сказал Роман. — Под задним сиденьем.

Тягач стоял за турелью, открытый рою. Я пригнулся, добежал до машины и вытащил привод. Пока тащил его обратно, над путями раскрылась осколочная кассета. Металл прошёл по крыше. Один осколок ударил в корпус привода, второй пробил мне рукав выше локтя.

Я лёг за основанием и подтянул узел.

— Роман, ещё две очереди вручную. Потом снимаем редуктор.

— У меня сектор открыт.

— Через две очереди он всё равно откроется.

Самат передал второй группе закрыть наш край. Роман отстрелял короткую ленту и снял питание.

Я открутил три болта. Нижний не шёл: резьбу повело после утреннего удара. Пришлось срезать головку компактным резаком. Искры летели в щебень. Роман прикрывал меня щитом.

— Справа!

Мы прижались к основанию. Дрон прошёл над турелью и сбросил кассету. Заряд разорвался у тягача. Осколок ударил Романа в наплечник и разорвал верхний слой защиты.

— Цел?

— Плечо двигается. Работай.

Я снял привод. Втулка распалась пополам. Запасной узел тоже оказался восстановленным, хотя в реестре значился складским резервом. По корпусу шёл сварной шов. Проверять ресурс было поздно. Я поставил его на три целых болта, а вместо срезанного крепления протянул стальную ленту через раму.

— Это не удержит отдачу, — сказал Роман.

— Несколько очередей удержит. Стреляй короткими.

Турель дёрнулась, прошла вправо и остановилась на цели. Температура нового узла уже была сорок один градус.

— Готово.

Роман открыл огонь. Два аппарата упали перед насыпью. Третий взорвался в воздухе, засыпав позицию горящими обломками.

Рой разделился. Основная масса шла к северной группе, несколько целей повернули к водоводу. «Свод» снова предложил дальние ракеты. Приоритет получили четыре аппарата с крупными тепловыми отметками.

— Оптика подтверждает два носителя, — сообщил Кирилл. — Остальные могут быть приманками.

Вера разрешила две ракеты. Первая уничтожила носитель до сброса малых аппаратов. Вторая потеряла цель в помехах, перенацелилась по команде «Свода» и ударила у водовода. На экране оставались две крупные отметки.

— Почему не запускают ещё? — спросил Павел.

— «Свод» снял приоритет, — ответила Вера. — Обе цели признаны ложными.

Одна отметка исчезла возле фермы. Вторая распалась на облако отражателей.

— Верно снял, — сказал Павел.

Боезапас ракетной группы уменьшился до четырёх. Дешёвых целей оставалось больше двадцати.

Мобильные расчёты держали рой пулемётами и сетями. Кирилл направил последний перехватчик на аппарат, шедший к складу боеприпасов. После столкновения оба упали за северной стеной.

— Перехватчиков нет.

— Принимай камеру второй группы, — приказал Самат.

Павел перераспределил каналы. Между северной группой и позицией у водовода появилась полоса без устойчивого наблюдения. Радар видел её через отражения от цистерн, а камеры перекрывали друг друга.

— Дыра над дорогой, — сказал Кирилл. — Один низкий прошёл между секторами.

Аппарат скрылся за пакгаузом. Самат вызвал третью группу, но помехи закрыли ответ.

Дрон появился над цистернами. Он шёл почти у трубопровода. Турель Романа стояла в другом секторе. Пока привод поворачивал ствол, аппарат нырнул за пустой резервуар и вышел к цистерне с топливом для генераторов.

— Всем от цистерн! — приказал Самат.

Роман дал очередь, но пули прошли позади. Дрон врезался в верхнюю часть резервуара. Взрыв сорвал люк, топливо выплеснулось на площадку и загорелось вдоль бетонного борта.

Жар дошёл до нас сразу. Дым закрыл дорогу и машину второй группы. Один расчётчик пытался вытащить из тягача ящик с кассетами.

Самат побежал к нему, пригибаясь за бетонным краем. Я взял огнетушитель и пошёл следом. Возле машины пламя уже лизало заднее колесо.

— Ящик брось! — крикнул Самат.

— Там новые сети!

— Брось и выходи за мной!

Расчётчик отпустил ящик. Самат схватил его за разгрузку и повёл вдоль стены, где дым был реже. Я сбил огонь с колеса, но топливо растекалось быстрее. Тягач пришлось оставить.

Евгения встретила нас за пакгаузом. У расчётчика была повреждена кисть. Самат пересчитал людей. Двое из третьей группы не отвечали, пока Павел не восстановил проводной канал. Они ушли к водоводу и продолжали бой с другой точки.

— Северный проезд закрыт дымом. Отход через ремонтный двор.

— Всем группам смещаться туда после залпа, — приказал Самат. — Машины не ждать. Оружие, которое можно снять, несите руками.

Роман снял блок наведения с турели. Я отключил новый привод и оставил ствол на тягаче. Мы унесли вычислитель и короб с остатком ленты. Вера забрала переносной модуль «Свода». Её техник тянул кабель, не успевая сматывать его.

К ремонтному двору рой уже редел. Третья группа уничтожила ещё один аппарат у водовода. Несколько аппаратов прошли над станцией, но потеряли навигацию и упали среди вагонов.

В 05:08 радар снял массовую тревогу. Отдельные отметки держались ещё двадцать минут. За оборудованием не возвращались, пока сапёры не проверили обломки.

У края двора Марат остановил медицинскую платформу и снял с неё перевязочные пакеты. Автоматика снова показывала маршрут к старой позиции, но тяговый контур он разомкнул вручную. Евгения забрала сумки и велела не включать машину до проверки. Платформа осталась у стены с выдернутым силовым разъёмом, пока рядом принимали раненых.

Цистерна горела до рассвета. Мы потеряли топливо, тягач второй группы, четыре перехватчика и турельную раму. Троих ранило осколками. У Романа под наплечником налился тёмный след, но кость уцелела. Евгения перевязала его и запретила поднимать тяжёлое.

— Когда новую турель собирать? — спросил он.

— Когда начнёшь слушать запреты.

— Тогда нескоро.

После семи Вера вызвала меня к машине «Свода». Самат и Павел уже были там. На экране открыли журнал расхода. Система предлагала шесть пусков в начале боя, затем Вера ограничила приоритет. Позже по предложению «Свода» она разрешила только два подтверждённых пуска и сохранила четыре ракеты.

— Решение было правильным. Ложные цели ушли, носители сбиты.

— Первый приоритет ограничила я, — ответила Вера. — Второй система сняла сама. Причины в рабочем журнале нет.

Она открыла техническую сводку. Под строкой сохранённого боезапаса стояло: «вероятность повторного прохода по памяти маршрута». Фраза появилась после боя и не имела ссылки на радарные данные.

— Чья память? — спросил Самат.

— В документации такого параметра нет.

Павел предположил, что речь о библиотеке прежних налётов. Система могла сохранить ракеты для следующей волны по тому же направлению. Объяснение звучало разумно, но в журнале не было расчёта вероятности.

Я посмотрел на карту. Утренний рой вошёл вдоль тех же путей, по которым вчера пришёл первый налёт. Дыра между секторами тоже лежала на этой линии.

— Вчера «Свод» предупредил про железнодорожную ось, — сказал я. — Сегодня основной рой шёл там же.

— Поэтому и сохранил ракеты, — ответил Павел. — Ждал повтор.

— Формулировка появилась после боя. Во время решения её не было.

Самат закрыл карту ладонью.

— Полезность оставляем. Объяснение пока не принимаем.

Он приказал к полудню восстановить мобильные группы на новых точках. Роману предстояло получить другую раму, Кириллу — собрать перехватчики из уцелевших деталей. Мне достались два снятых привода и тягач с пробитой шиной.

У двери Вера остановила меня.

— Вы правильно заметили повтор направления.

— Я только видел карту.

— Большинство смотрит на результат. Вы смотрите, откуда он взялся.

В бою она не доверилась первой зелёной отметке, сохранила ракеты и сама вынесла модуль из-под удара. Этого хватало, чтобы уважать её как полевого специалиста. Узлу я доверял меньше: он снова оказался прав, а причина появилась после того, как всё закончилось.

К 07:30 пожар погасили пеной. На северной дороге размечали три новые позиции. Следующий рой ожидали вечером, и утренний налёт уже записали как первую смену ежедневной обороны.

Часть II. Полезная система

Глава 7. Дешёвый огонь

14–15 августа 2058 года

Сектор железной дороги. Сменные огневые позиции Лин-Грузового

Ствол на новой раме перегрелся после сорока трёх выстрелов. Роман снял палец со спуска, а я тянулся к защёлке кожуха. Над путями догорал сбитый аппарат, и его обломки ещё падали на щебень. Самат не дал нам закончить проверку на месте.

— Сворачиваемся. Следующий удар придёт сюда.

— Привод горячий, — сказал я. — Снимем сейчас, на ходу его закусит.

— У тебя две минуты. Потом грузим вместе с неисправностью.

Первая позиция стояла у северной стрелки, где накануне сгорела цистерна. Мы сделали один залп по трём аппаратам и сразу потеряли укрытие: противник мог вычислить точку по вспышкам и радиокомандам. Роман открыл кожух, я пролил на корпус немного воды из технической фляги. Пар обдал лицо. Внутри смазка стала почти чёрной.

Я отпустил крепление датчика, выровнял его и заменил оплавленный провод к внешнему термометру. Самат отсчитывал время, стоя у тягача. На исходе второй минуты мы закрыли кожух, подняли опоры и ушли к следующей точке. Турель ехала с повёрнутым вправо стволом, потому что привод не вернулся в транспортное положение.

Вторая позиция находилась за мастерской путевой службы. Тягач встал носом к выезду. Расчёт сетемёта занял бетонную нишу, а Кирилл разложил у стены три дешёвых перехватчика. Четвёртый лежал без батареи: её переставили на исправный аппарат.

— Заряд восемьдесят два. Склад обещал полные.

— Склад обещал и новый привод, — ответил я.

Роман услышал нас из люка и наклонился к открытому борту. Он усмехнулся.

— Значит, у нас почти новая батарея и почти новый привод. Победа по ведомости.

Я подключил турель к внешнему аккумулятору. На экране осталось шестьдесят четыре процента, хотя утром блок стоял на зарядке. Кабель нагрелся возле разъёма. Я снял защиту и увидел потемневший контакт.

— Этот блок после смены на разбор, — сказал я.

— После смены он снова будет на зарядке, — ответил Роман. — Других нет.

Самат подошёл к борту и постучал пальцем по корпусу. Планшет считал заряд нормальным.

— Сколько выдержит?

— Один короткий бой. Потом напряжение просядет, привод станет медленнее.

— Отмечай на корпусе. После пятидесяти процентов турель только вручную.

Я провёл белую черту на боковой панели. Роман хотел возразить, но в общем канале прозвучало предупреждение «Свода». Система указала низкий проход вдоль ремонтной мастерской. До входа оставалась минута сорок.

Кирилл поднял малый разведчик на высоту фонарного столба. В камере мешала пыль, однако у дальней фермы появилась движущаяся точка.

— Есть аппарат. Идёт один, за ним ещё два ниже крыши.

— Первая группа, приготовиться, — приказал Самат. — Передатчики до команды не включать.

Мы дождались, пока первый дрон вышел из-за мастерской. Сетемёт раскрыл сеть у самого пролёта. Аппарат запутался и упал между путями. Роман сбил второй короткой очередью. Третий повернул к тягачу, но перехватчик Кирилла врезался в него сбоку.

После последнего выстрела Самат сразу поднял группу. Мы не стали проверять обломки. Через четыре минуты мина легла в бетонную нишу, где только что сидел расчёт сетемёта. Осколки пробили оставленную упаковку от кассеты.

— «Свод» угадал проход, — сказал Павел по кабелю. — И время почти точно.

— Первый аппарат Кирилл тоже увидел, — ответила Вера.

— За двадцать секунд до входа. «Свод» дал почти две минуты.

Штаб занёс прогноз в подтверждённые. В журнале источник снова обозначили как слабую корреляцию, но на этот раз радар и камера показали реальные цели. Белой строки я не увидел. Вера проверила запись и ничего не сказала.

У следующего укрытия мы остановились только потому, что тягач начал тянуть влево. Осколок застрял в боковине передней шины и медленно выпускал воздух. Домкрата под машиной не хватало по высоте, поэтому я подложил под него обломок шпалы. Роман держал турель ручным тормозом, пока я менял колесо.

— Сколько у нас запасных? — спросил он.

— Теперь ни одного.

— В снабжении числятся два.

— Пусть одно колесо привезёт другое.

Самат услышал и передал заявку на склад. Ответ пришёл через минуту: запас подтверждён, доставка ожидается вечером. Я сохранил номер заявки, хотя уже знал, что подтверждение не означает шину на площадке. После этого мы снова двинулись. Налёт закончился, но смена позиции забрала почти столько же времени, сколько сам огонь.

Третью позицию мы заняли у грузовой рампы. Пока Роман наводил турель вручную, я снял батарею и заменил контакт пластиной от старого силового блока. Работа заняла двенадцать минут. За это время заряд упал ещё на шесть процентов, хотя оружие не стреляло. Вентилятор охлаждения забился пылью и тянул ток впустую.

Кирилл собрал возле рампы пятерых пехотинцев. Их отправили к нам на усиление после утреннего боя. У каждого был карабин с дробовой насадкой, но только один умел отличать ударный аппарат от своего перехватчика по звуку.

Он включил запись на пульте. Сначала прошёл высокий ровный гул.

— Этот держит обороты и высоту, — сказал он. — Обычно несёт заряд дальше. По одному звуку стрелять рано, но голову поднимайте сразу.

Он включил следующую запись. Гул шёл неровно, с короткими провалами.

— Здесь винты подстраиваются постоянно. Такой аппарат идёт ниже и обходит препятствия. Услышали провал — смотрите вдоль стены, а не в небо.

Солдат у края рампы спросил, как звучит наш перехватчик. Кирилл сразу включил ещё одну запись.

— Быстрее и выше. Но под помехами разницы почти нет. Поэтому перед выстрелом ищите наш световой знак на брюхе.

— А если знак в пыли не видно?

— Тогда держите огонь, пока аппарат не войдёт в ваш сектор. Упущенный дрон можно взять соседним расчётом. Сбитый свой уже не вернёшь.

Кирилл говорил без лишних слов. Он показал, как искать источник звука среди отражений от вагонов. Затем каждому назначил одну точку наблюдения. Через десять минут пехотинцы перестали крутить головами во все стороны. Один следил за крышей мастерской, другой держал просвет под водоводом.

Я закончил с батареей и проверил ствол. Хромированное покрытие у патронника начало сходить. По учёту ресурс оставался больше двух тысяч выстрелов. Фактически после нескольких ремонтов он снова перегрелся накануне. Роман посмотрел на запасной, закреплённый на раме тягача.

— Меняем, — сказал я.

— Он последний.

— Этот может повести при следующей длинной очереди.

— Если поставим новый сейчас, через два дня останемся без него.

— Если этот разорвёт, останемся без турели сегодня.

Роман провёл ветошью по патроннику и показал мне поверхность. Масло легло ровно, видимой трещины не было.

— Держим короткими.

— Ты вчера тоже держал короткими.

— Вчера через наш сектор шёл рой.

— Поэтому привод меняли под осколками.

Он закрыл затвор и отказался отдавать ствол. Я снял блокировку питания. Роман сразу положил ладонь на крышку.

— Люди у рампы без турели останутся открытыми. Ты железо спасаешь или их?

— Я пытаюсь оставить им оружие, которое не развалится во время боя.

— Пока ты его разбираешь, оружия у них нет.

Самат подошёл после последней реплики. Он осмотрел патронник через ручной прибор, затем велел Роману отдать запасной ствол.

— Меняем не сейчас, — решил он. — Старый держим до первого нагрева. Запасной кладём рядом. Денис готовит инструмент, чтобы сменить за две минуты. Длинные очереди запрещены.

Роман согласился, потому что турель оставалась в работе. Я согласился, потому что замена уже лежала под рукой. Полной замены мы не сделали, но и ведомости на слово не поверили.

Перед вечерней сменой Евгения принесла нам две канистры воды и заставила Романа снять наплечник. Утренний осколок оставил под защитой распухший след, и рука поднималась хуже. Роман уверял, что для спуска ему достаточно одного пальца. Евгения затянула повязку и сказала, что следующим пальцем он будет подписывать отказ от лечения.

Я в это время чистил канал подачи. Внутри застрял кусок гильзы, сплющенный затвором. Если бы он ушёл дальше, ленту заклинило бы в начале очереди. Роман посмотрел на обломок и перестал спорить о проверке после каждого залпа.

Самат сократил нашу следующую смену на двадцать минут. Вместо отдыха мы перенесли турель на третью точку и закопали кабель питания под щебень, чтобы его не перебило колёсами. Война будущего снова требовала лопаты и пары целых перчаток.

К вечеру позиционная работа стала повторяться. После каждой короткой очереди мы снимали питание, опускали опоры и уходили на новую точку. Противник отвечал по прежней отметке, находя только горячие гильзы и следы колёс. Иногда мины приходили через три минуты, иногда через пятнадцать. Самат не разрешал угадывать безопасный срок.

Ствол нагревался быстрее. Батареи садились ещё до выработки боекомплекта. Из шести кассет сетемёта две не раскрылись из-за повреждённых вышибных зарядов. Кирилл разобрал один перехватчик и раздал его детали на остальные аппараты. К полуночи у него осталось две машины, способные взлететь.

Снабжение продолжало присылать зелёные отчёты. В них батарей хватало на трое суток, стволы имели половину ресурса, а кассеты прошли проверку. Я начал записывать фактический остаток мелом прямо на корпусах. К утру вся техника была покрыта цифрами, которые не совпадали с экраном.

В 00:36 «Свод» выдал второй прогноз. Цели должны были пройти через разбитый участок забора у западного пакгауза. Мы сменили позицию заранее и поставили сетемёт в старой погрузочной яме.

Павел считал прогноз достаточно точным, чтобы не поднимать малый дрон. Кирилл всё равно запустил аппарат на кабельном маяке.

— Проверка лишней не бывает, — сказал он.

— Батарею береги, — ответил Павел. — У тебя две машины.

— Если прогноз ошибся, одна машина будет дешевле расчёта.

Самат разрешил короткий вылет. Камера поймала три аппарата за двадцать секунд до входа. «Свод» показал пять. Два шли так низко, что радар слил их с ограждением.