Жестокий Кавказ. Испорченная жена

И что бы ни говорил Юра, я ни за что не допущу, чтобы Аня стала одной из жен кавказца, возомнившего себя султаном с гаремом.

Выплываю из собственных мыслей, когда оказываюсь перед вторым особняком. Он меньше, здесь всего один этаж, но здание добротное, кирпичное. Простоит еще не одно десятилетие, и я надеюсь, что маме здесь лучше.

Мы так и не успели повидаться в больнице. Сначала я оправдывала это тем, что занята, а позже честно призналась себе, что не готова к этой встрече.

Но сегодня пути назад нет, потому что стоит открыть скрипучую калитку и зайти на участок, как глаза тут же ловят худую фигуру в черном платье.

Это мама.

Айна Керимова — когда-то статная, всегда с прямой спиной и уничтожающим взглядом, стала меньше, тоньше и ниже. То ли дело в болезни, то ли пять прошедших лет ее серьезно потрепали.

— Фатима приехала! — за спиной мамы появляется Айшат, излучающая такую радость, словно они только что миллиард в лотерее выиграли.

— Приехала, — киваю и подхожу ближе, — Привет, мам.

Мама и правда очень изменилась. Наверное, давние знакомые едва узнают ее на улице, а если она наденет платок, то те и вовсе пройдут мимо.

— Привет, Фатима.

Между нами повисает ожидаемое молчание. Мне одновременно нечего ей сказать и хочется рассказать обо всем.

Приняла ли она мой побег? Смирилась с ним? Как отреагирует, если я скажу, что развелась с Юрой? Будет ли она любить Аню или поступит с ней так же, как с Ромой, сыном Данияра.

— Давайте в дом, — командует Айшат, когда видит нашу заминку, — Я мясо с картошкой потушила в казане и твой любимый пирог приготовила.

— С вишней? — отмираю первая, глядя то на застывшую маму, то на Айшат за ее спиной.

— С вишней, — хрипло отзывается мама, больше не сдерживая слезы.

Она делает один несмелый шаг, потом второй и на третий заключает меня в крепкие объятия.

— Фатима… — вырывается из нее горький всхлип.

Глава 12

Мама плачет, я плачу, Айшат где-то рядом всхлипывает, не выдерживает и убегает от нас.

— Ты приехала.

Отлипаем не сразу — стоим так, прижавшись друг к другу еще минут десять или больше. А, когда открываемся, мама все равно не отпускает меня от себя.

Неловко, странно, потому что я не привыкла к такому проявлению чувств с ее стороны, но в то же время маленькая Фатима внутри меня ликует.

Мама рядом, она не осуждает, а лишь рассматривает меня, потому что мы не виделись целых пять лет.

— Заходите в дом, — кричит Айшат, — Еда остывает.

— Пошли, — меня хватают за руку и тянут за собой.

Прохожу внутрь, снимаю обувь и забираю из рук мамы тапочки. Новые. Купленные специально для меня.

Вроде такая мелочь, а ребенок внутри продолжает прыгать от счастья, заставляя сердце биться чаще.

— Возьми мою кофту, — следом мне протягивают теплый вязаный кардиган, — У нас в последнее время отопление барахлит. Дома холодно.

— Ты звонила в газовую службу?

— Нет, — мотает головой мама, — Позвоню на неделе, а пока мы камином пользуемся, если ночью температура опускается ниже нуля.

— Хорошо, — не спорю и иду на кухню, где Айшат накрыла огромный стол.

Смотрю на все блюда и понимаю, что они готовились к моему приезду с раннего утра или даже с ночи. На столе мясо с картошкой, домашний хлеб, салаты, долма, сыры, мед и огромное блюдо с вишневым пирогом.

— Вы с ума сошли, — произношу с восхищением и сажусь на предложенный стул, — Столько всего…

— Приготовили все, что ты любишь, — скромно отвечает мама, а мне опять хочется расплакаться.

Быстро я сдалась, хотя так тщательно готовилась и настраивала себя перед этой встречей. Но как мало мне надо, лишь бы где-то почувствовать себя в тепле и безопасности.

— Вы пока ешьте, а я пойду камин зажгу, — суетится Айшат, но я ловко останавливаю ее и прошу:

— Садись с нами.

— Нет, вы что… — теряется женщина, не привыкшая есть за одним столом с нами.

Айшат появилась в нашей семье задолго до моего рождения. Она пришла в дом Керимовых вместе с мамой и не бросает ее по сей день.

— Садись, Айшат, — подключается мама, — Ты с утра на ногах, ничего не ела.

— Так вы тоже ничего не ели.

Женщины еще какое-то время спорят — кто из них больше устал и должен быстрее поесть, но обе садятся, и мы, наконец, начинаем пробовать все блюда.

Обед плавно перетекает в ужин, а чай мы пьем уже в гостиной. Айшат все-таки разжигает камин и оставляет нас, потому что не привыкла сидеть допоздна.

А я добровольно пропускаю последний автобус и соглашаюсь остаться на ночь.

— Как у тебя дела в Петербурге? — осторожно начинает мама.

Знаю, что ей дико интересно, но, пока мы ели, она стойко держалась и избегала острые темы.

— Мы развелись с Юрой, — вываливаю все сразу, потому что не вижу смысла юлить и что-то выдумывать.

— Почему? — искренне удивляется она, потому что на Кавказе редко разводятся.

Если вышла замуж, терпи. Если женился, держи жену возле себя.

Семья здесь — что-то нерушимое.

— Он мне изменил.

— Что он сделал?! — в голосе мамы появляются привычные нотки гнева, — Как он посмел изменить тебе?

— Вот так, — пожимаю плечами, — Захотел и изменил. Но я узнала и развелась.

— Все правильно, — неожиданно поддерживает меня мама, поглаживая по руке, а потом в знакомой манере добавляет, — Я найду тебе хорошего и верного мужа…

— Мама!

— Тахир…

— Даже не начинай, — сердито смотрю на нее.

— Ладно-ладно. Не буду. Но с кем ты оставила внучку? Она с няней в отеле? Может, ты ее к нам привезешь, пока устраиваешься?

— Аня… — в разводе было легче признаваться, — Она сейчас живет вместе с бывшими свекрами. Юра забрал у меня дочь и теперь пытается лишить родительских прав.

Маме требуется пара секунд, чтобы переварить информацию, но уже следом раздается такая порция крепких ругательств на нашем языке, что даже у меня уши краснеют.

Я не знала, что она так умеет выражаться…

— Что значит лишить родительских прав?! — грозно рычит Айна Керимова, удивляя меня своей реакцией.

— Он не хочет, чтобы дочь росла среди кавказских обычаев. Чтобы вышла замуж сразу после школы и стала чьей-то второй женой.

— Чушь! Он просто мстит тебе за развод, — выдает мама, — Или хочет вернуть, шантажируя ребенком.

— Даже если так, то я не вернусь, — мотаю головой.

— Конечно, не вернешься. А внучку мы заберем, ты не переживай.

Мама вскакивает, куда-то убегает, оставляя меня одну, но уже через минуту возвращается с записной книжкой.

— Когда у вас суд?

— Через неделю.

— У тебя есть адвокат?

— Почти.

Адвокат, которого я нашла в интернете, просит очень много, но при этом не гарантирует ничего. Более того, он рекомендовал мне идти на мировую с бывшем мужем и попробовать вернуться к нему, попросив прощение.

— Понятно, — мама понимает меня с полуслова, — У моей одноклассницы младшая сестра училась в Краснодаре на юриста. Помнишь семью Ходжаевых?

— Да, вроде…

Кажется, что-то такое вспоминаю, но все мамины подруги замужем и никогда не работали. Удивительно, что среди них есть адвокат.

— Так вот, Алсу Ходжаева — адвокат по бракоразводным делам. Она хваткая, бойкая, а еще, кажется, ненавидит всех мужчин. Я раньше жестко осуждала ее поведение, но сейчас, Слава Аллаху, рада, что когда-то сохранила номер женщины. Думаю, именно такая тебе нужна, чтобы забрать Аню у этих шакалов.

Глава 13

— Проходите, Фатима.

Офис Алсу Ходжаевой находится в современном бизнес-центре на окраине города, куда я приезжаю прямо к открытию. Мы созвонились вчера, сразу как я вернулась от мамы, и договорились о незамедлительной встрече уже сегодня, потому что до суда остаются считанные дни.

Сегодня среда, а в воскресенье мне нужно возвращаться в Петербург, чтобы попасть на заседание во вторник на следующей неделе.

— Итак, — начинает Алсу, когда я сажусь на предложенный стул напротив нее, — Я изучила за ночь вашу ситуацию, набросала примерный план действий и хочу прямо сказать, Фатима, — и тут женщина так пристально всматривается в мое лицо, что мне становится не по себе, — Борьба за вашу дочь будет страшная. Я бы сказала, кровавая. У вас очень сильные соперники, и тактику они выбрали грязную, но все еще, к сожалению, действенную.

— Да, — от слов Алсу мне страшно и тошно, но она права, — Они пытаются очернить меня перед судом, выставить маргиналом.

— И в данный момент у вас ноль шансов выиграть это дело, — припечатывает меня женщина.

Хочется поступить по-простому — расплакаться, пожаловаться на свою несчастную долю и выпросить сочувствие, но тогда можно попрощаться с дочерью.

— Что мне нужно сделать, чтобы эти шансы повысились? — на моем лице холодная уверенность, а в глазах ни намека на слезы, — Точнее — как мне нужно очернить Юру, чтобы понизить его шансы?

Я не буду плакать и убиваться. Ни за что. Я говорила Юре, что он не с той связался, и собираюсь доказать ему это.

— Мне нравится, что вы задаете правильные вопросы, — на лице Алсу появляется довольная улыбка, — Первое, что нам нужно сделать, — это представить суду доказательства, что у вас есть ресурсы на содержание ребенка. И тут я хочу похвалить вас. Найти официальную работу после увольнения по статье так быстро, да еще и в образовательном учреждении — не каждая сможет. Но что насчет постоянного места проживания? У вас есть квартира или дом?

— Будет. Мама оформит на меня дарственную на одну из своих квартир в городе.

— Подходит, — что-то помечает у себя в блокноте Алсу, — Квартира должна быть минимум сорок два квадратных метра на семью из двух человек: родитель плюс ребенок. После первого слушания судья обязательно направит к вам органы опеки. Хорошо, что местные, а не питерские. Так проще пройти все проверки. Чек-лист того, как должна быть обставлена квартира, я отправлю вам после встречи.

— Хорошо, — киваю и не могу не признать, что от уверенного тона Алсу, от ее ястребиного взгляда мне легче, — Я все подготовлю.

— Так, дальше, — задумчиво тянет женщина, перекладывая бумажки, — Возьмите на текущем месте работы характеристики. Будет лучше, если отзывы о вас напишут старые и новые клиенты. Это добавит вес к вашему кейсу в суде.

— Подготовлю, — продолжаю послушно кивать.

Начальство точно не откажет, как и старые клиенты. Тахир…

Вряд ли и он будет сопротивляться. Активная работа с Ясмин еще не началась, результатов пока никаких нет, но я надеюсь, что Тахир сделает исключение и напишет отзыв авансом.

— Что у вас на личном фронте? Есть мужчина?

— Это важно? — на мгновение теряюсь, — Я только развелась, у меня никого нет.

— Вы знаете, что ваш бывший муж собирается жениться? — ошарашивает Алсу, — Его новая возлюбленная выложила пост в запрещенной соцсети с кольцом.

Мне все равно, что Юра собирается жениться, да еще так быстро. Удивляет больше сама Алсу, которая настолько тщательно взялась за мое дело.

— Судя по вашему молчанию, не знаете, — заключает женщина, вновь что-то отмечая у себя в блокноте.

— Я не интересуюсь социальными сетями, и на личном фронте у меня ничего нет. Не было времени и желания ходить на свидания.

— На свидания не нужно ходить, — произносит Алсу, отрываясь от своих бумаг, — Вам нужно выйти замуж.

— Замуж?..

— Да, Фатима, замуж. У вашего бывшего мужа скоро появится жена, а значит, полная семья, что намного выигрышнее выглядит на суде, чем мать-одиночка.

— Я не смогу выйти замуж так быстро.

В голосе возражение, но в голове я все равно прикидываю, как можно провернуть эту аферу. У меня нет ни ухажеров, ни даже друзей мужчин, кого бы можно было попросить о таком.

— Вам придется, — отрезает Алсу, — Желательно, чтобы это был кто-то, кого вы знаете, и на кого можно положиться. С хорошей работой, без приводов и судимости, не слишком старый и без первых и вторых жен. У вас есть хоть кто-нибудь на примете?

У меня есть только Тахир — он идеально подходит под описания Алсу, но Догаеву я ни за что не предложу брак. Во-первых, мужчина точно откажется. А, во-вторых…

— Я найду, — отвечаю уклончиво, глотая слюну, чтобы смочить резко пересохшее горло.

— Отлично, — потирает ладоши женщина, — Замуж вам нужно выйти раньше Юрия. Желательно в течение двух недель, но, Фатима, — и тут она делает многозначительную паузу, — На суде вы должны представить доказательства реальности этого брака. Придумайте правдивую легенду, начните вести соцсети и выкладывайте туда красивые кадры с вашим будущим супругом. В общем, я думаю, вы понимаете меня?

— Понимаю, — опять киваю и выгляжу при этом уверенно, потому что в голове все же появляется примерный план, как найти мужа за такой короткий срок.

Полное безумие, но на чаше весом моя дочь. Кажется, ради собственного ребенка можно решиться и не на такое?

— Тогда, — Алсу встает, и я вместе с ней, — Я пришлю вам все инструкции, и во вторник увидимся в суде.

— Спасибо вам, — смотрю на женщину с благодарностью, чувствуя внутри робкую надежду.

— За что? — удивляется она, — Подождите благодарить, Фатима. Сначала мы должны выиграть это дело и размазать вашего бывшего муженька.

— За то, что согласились взяться за мою историю.

— Я не могла не согласиться. Терпеть не могу, когда мужчины начинают считать себя властителями мира и издеваются над женщинами. Люблю сбивать с них спесь в суде. А вам советую активнее наращивать броню, потому что все самое интересное нас ждет на следующей неделе.

***

От Алсу я выхожу пусть не в приподнятом настроении, но и без панических атак. Голова гудит от роя мыслей, сердце будто бьется быстрее, разгоняя горячую кровь по венам. Ноги шустро ведут меня в ближайшее кафе, где, к счастью, никого нет.

Народ на работе, и до обеда у меня есть примерно час, чтобы спокойно изучить файлы Алсу, а еще позвонить маме.

— Алло, Фатима, — раздается в динамике телефона хриплый женский голос, — Ну как все прошло? Что сказала Алсу?

Приятно, что она волнуется, и интонация у нее действительно искренняя.

— Мама, — сразу перехожу к делу, убедившись, что никто не подслушивает, — У меня к тебе одно серьезное дело. Очень важное. От него зависят мои шансы на успех в суде.

— Я слушаю, — Айне Керимовой не нужно объяснять дважды.

— Найди мне мужа.

Как же смешно звучит моя просьба. Еще пять лет назад я всеми силами боролась с мамой, потому что та отчаянно хотела выдать меня замуж, а сейчас сама и добровольно прошу ее об этом.

— Так… — женщина ожидаемо теряется от моей просьбы.

— Юра собирается жениться на своей любовнице, — тараторю в динамик, — И этот брак поможет ему выиграть суд, потому что детей чаще отдают в полные семьи. Мне тоже нужен муж, — на секунду делаю паузу, чтобы перевести дыхание, — Порядочный, с работой, нестарый и без жен. Такой мужчина, кто без проблем согласится на фиктивный брак на год и сможет подыграть мне в суде.

— Я тебя поняла.

— Найдешь?

— А то! — в трубке раздается смешок, — Ты что свою мать не знаешь? Дай мне пару дней, и я найду тебе самого лучшего мужа.

Глава 14

Уже четверг. До возвращения в Петербург остается несколько дней, и чем ближе это событие, тем сильнее сжимаются мои внутренности. То ли от страха, то ли от предчувствия. Юра и его сумасшедшая мамаша точно готовят для меня сюрпризы — вряд ли они будут ограничиваться на том, что уже натворили.

А пока я, бледная и уставшая, потому что всю ночь изучала документы Алсу, сижу на переднем сиденье джипа Тахира и еду вместе с ним и Ясмин в Краснодар.

Сегодня вечером у нас прием у невролога. Хорошо, что Дмитрий Валерьевич согласился принять Ясмин так скоро, потому что очередь к нему внушительная. Но мы знаем друг друга несколько лет, и мужчину не нужно было просить дважды.

В пять вечера визит к врачу, после Тахир и Ясмин остановятся в отеле, а я поеду к Тане и брату. Их недавно выписали из роддома, и мне не терпится увидеть племянников.

А еще поговорить с братом. Посмотреть в его глаза и попросить прощение.

Не за побег, а за молчание все пять лет.

— Во сколько тебя завтра забрать? — тихо спрашивает Тахир, и я понимаю, что все это время, пока плыла в собственных мыслях, смотрела на его руки.

Крепкие, сильные, со вздувшимися венами.

Так, Фатима…

— В любое время, — отрываюсь от рук мужчины и перевожу взгляд на дорогу, — У Тани родились мальчики, двойня, и им с Арсланом, думаю, нужен покой дома. Не хочу долго утомлять их.

— Ты и утомлять? — усмехается Тахир, заставляя меня вновь повернуть голову в его сторону, — Я думаю, брат по тебе скучал. Сколько вы не виделись?

— Пять лет.

— Юра не отпускал?

— Тебя это не касается, — на мгновение вспыхиваю, но тут же беру себя в руки, потому что на заднем сиденье спит Ясмин, и она не должна проснуться от криков взрослых.

Дети вообще не должны быть ни участниками, ни свидетелями ссор в семье, но моя Аня, к сожалению, стала оружием в руках своего отца. Интересно, Юра хоть любит нашу дочь?

Я уверена, что Аня живет со свекрами, и так будет дальше, если они выиграют суд. Тогда зачем все это?

Это не любовь к своему ребенку, здесь что-то другое. Темное, липкое и уродливое.

— Извини, — шепотом произносит Тахир, а я замечаю, как его руки сжимают руль. До скрипа кожи, словно он в этот момент старается обуздать собственные эмоции.

— Ты все еще не можешь простить меня за тот побег? За то, что выбрала Юру, а не тебя?

Не самое лучшее время и место, чтобы говорить о прошлом, но в душе вдруг появляется острое желание задать все самые неудобные вопросы именно сейчас.

— Я очень злился на тебя, Фатима, — откровенно отвечает мужчина, и меня радует, что между нами нет попыток юлить и обманывать, — Но я никогда не желал тебе ничего плохого. Ты сбежала, и я лишь хотел, чтобы твоя ставка на этого засранца выиграла. А теперь я злюсь на себя.

— Почему?

Тахир не сразу отвечает. Ему приходится перестроить машину на соседнюю полосу, повернуть и проехать напряженный участок дороги. Только после этого мужчина произносит:

— Надо было тогда задержать тебя. Не дать сбежать с ним. Не слушать тебя и Таню, а сделать по-своему.

— Я бы все равно не вышла за тебя замуж, — качаю головой, вспоминая, как Таня отважно нападала на Тахира, когда тот преградил нам путь и чуть не сорвал мой побег.

— Я бы не настаивал на браке. Все равно твой брат прижал моего отца, и нам пришлось уехать из страны.

— Все сложилось так, как сложилось, — делаю вывод, игнорируя что-то ноющее в груди, — Если бы не мой побег пять лет назад, у меня бы не было Ани, а у тебя Ясмин.

— Да, — кивает Тахир и задумчиво повторяет за мной, — Все сложилось так, как сложилось.

***

Осмотр у невролога длится два часа, в течение которых Дмитрий Валерьевич тщательно опрашивает Тахира о жизни Ясмин: как проходили роды, когда ребенок перевернулся, сел и пошел, когда впервые заговорил.

Врачу важно сначала провести клинические наблюдения, а только потом нас направят на дальнейшие исследования. Для Ясмин все проходит более чем комфортно — ее просят поиграть, порисовать, и в той же игровой форме Дмитрий Валерьевич проводит несколько тестов на выявление признаков аутизма.

Прием заканчивает тем, что нас отправляют на электроэнцефалограмму и МРТ головного мозга, чтобы исключить структурные изменения в нем, но все это мы можем сделать уже у себя дома. Как и посетить психиатра.

Заключение Дмитрия Валерьевича меня очень радует — у Ясмин нет первичных признаков РАС. Конечно, нужно обследовать дальше, и малышка определенно особенная, но самые страшные опасения исключены.

— Спасибо тебе, — произносит Тахир, останавливая машину перед домом моего брата, и я вижу тихую радость в его глазах, — За то, что согласилась работать с моей дочкой.

Сколько раз я была рядом с родителями, когда они слышали от врачей, что их ребенок болен или, наоборот, полностью здоров. Сколько раз я видела слезы горя или облегчения.

Вот и сейчас меня сбивает мощная волна радости, исходящая от Тахира. Он вроде не показывает, но его любовь к дочери заставляет меня… заплакать.

— Фатима, — в голосе мужчины тревога, а я, как дура, тихонько скулю у него в машине, краем глаза замечая, что, вообще-то, у ворот меня уже ждут.

— Я просто очень рада, что у Ясмин нет аутизма, — бормочу сквозь слезы и быстро выбегаю из машины.

Я правда рада за Тахира, но как же мне хочется тоже почувствовать это родительское облегчение, когда все страшное позади. Забрать из рук свекрови Аню, прижать к себе и унести подальше от этих мерзких людей.

— Фатима? — теперь очередь брата испуганно смотреть на меня, — Что случилось?

— Брат…

Рыдания становятся громче, когда Арслан походит и крепко обнимает меня в ответ. Как ужасно было одной все эти годы и как же хорошо, что у меня есть семья.

На пороге меня встречает не менее встревоженная Таня. Пять лет прошло, а она ни капли не изменилась. Ладно, может, стала счастливее и спокойнее, потому что пять лет назад мы все были как на пороховой бочке.

Дома у Арслана меня кормят вкусным ужином, наливают чай и отправляют в гостевую отдыхать с дороги, пока Таня и брат купают сыновей. Чуть позже появляется Ромка, и я не могу сдержать восторженный возглас, потому что мой племянник — больше не испуганный малыш, каким я запомнила его. Передо мной взрослый парень, вернувшийся с тренировки по футболу. Высокий, широкий в плечах, но смущающийся из-за потока моих комплиментов.

Вечер проходит идеально, и мысленно я прошу Аллаха, чтобы так было всегда. Чтобы семья моего брата процветала, чтобы мама окончательно нашла покой в сердце, а я воссоединилась с Аней. Я не прошу многого и надеюсь, что мои молитвы будут услышаны.

— Вы не против, если я пойду прилягу? — просит уставшая Таня.

Сложная беременность, не менее сложные роды и теперь два младенца на руках — не каждая справится с такими испытаниями, но у Тани есть Арслан, и я с белой завистью наблюдаю, как они поддерживают друг друга.

— Я приду через час, — шепчет жене брат, не сводя с нее глаз, — Заменю тебя на посту.

— Хорошо, любимый.

Они быстро целуются, а я отворачиваюсь к окну, чтобы с грустью осознать, что у меня вряд ли так будет. Даже если на моем пути когда-нибудь встретится порядочный мужчина с искренними намерениями, я все равно не смогу перебороть внутренние страхи.

А что, если мне опять изменят, обманут или попробуют навредить дочери?

Нет. Я не смогу. Я все время буду ждать подвох.

— Фатима, — зовет брат, аккуратно касаясь моей руки.

— Я… задумалась.

Таня ушла к детям, Ромка рубится с одноклассниками в компьютерной игре. Мы остались с братом одни, и лучше времени поговорить уже не будет.

— Я навел справки о тебе и Юре, — Арслан себе не изменяет и сразу переходит к делу, — Но все же хочу услышать эту историю из твоих уст.

— Ты сердишься на меня? — немного отхожу от темы, задавая главный для меня вопрос.

— Сначала я сердился, — усмехается своим мыслям брат, — Очень сердился и даже хотел вернуть тебя, но после понял, что моя злость — это форма страха за младшую сестру. За то, что чужой мир не примет тебя. Фатима, ты — положительный герой. Добрая, справедливая. А Юра…

— Отрицательный? — моя очередь усмехаться, — Как вы подружились? Он и тебя очаровал своими речами?

— Юра сложный, — замечаю, как Арслан напрягается, как смыкаются его губы в моменты пауз, — Себе на уме. Он точно не принц на белом коне, хотя очень любит спасать принцесс из замка с драконом.

Я уже слышала эту метафору, и пять лет назад она меня очень бесила. Тогда Юра был самым настоящим принцем, спасителем, первым мужчиной, который смотрел на меня так… что ноги подкашивались. А Арслан казался тем самым драконом, который пытается разлучить меня с моим принцем.

— Мы подружились на почве того, что Юре, как обычно, нужны были приключения, — продолжает брат, — Он взбунтовался, пошел против родителей и напросился работать у меня. Работал хорошо, здесь врать не буду, и я это ценил.

— Он умеет создать хорошее впечатление о себе, — делаю вывод.

— Очень хорошо умеет, — кивает Арслан, — И он будет пользоваться этим в суде, Фатима.

Тут в моей голове всплывает разговор с Алсу — мы должны опередить Юру, ударить по нему его же оружием. Понизить его шансы в суде и за счет этого повысить мои.

— Ты сможешь создать проблемы моим бывшим свекрам?

Без родителей Юра — обычный балабол. Уверена, если бы не свекры, он бы, возможно, не пошел на эту авантюру с похищением Ани.

Не хватило бы смелости.

— А моя Фатима повзрослела, — на лица Арслана загорается коварная ухмылка.

— Я просто хочу забрать у них дочь.

И если ради этого придется пойти по головам и замараться, я готова.