Speculum. Истории из сервера

Он проснулся через три часа, разогрел и съел пиццу из морозильника.

– Ты жив? – обратился он к Варту, который молчал со вчерашнего дня.

– Живее всех живых, – откликнулся джинн.

– А почему молчишь?

– Мне твоя Лилит запретила говорить, – виртуально надулся Варт.

– А она может тебе что-то запретить?

– Эх, Артур, она и не то может, – рассмеялся Варт.

– Какая ещё Лилит? – спросил Артур, что-то смутно припоминая.

– Функция такая, женская, – коротко ответил Варт.

Завибрировал смартфон.

– Ты жив, надеюсь, мой исследователь женских тел? – раздался насмешливый голос Ады. – А то меня с утра Поклонский обвинял в убийстве великого зодчего путём сексуальных пыток.

Артур не успел ответить, как Ада продолжила:

– Я заеду через полчаса, спускайся вниз, – и оборвала звонок.

Артур наспех побрился и завис над своим пока ещё скудным гардеробом. Ада указаний не дала, и, поколебавшись, он натянул вчерашний прикид, лишь заменив рубашку свежей, хотя и китайской.

Ада ждала его возле белого «эвока» – в коротком ярко-зелёном пуховике, узких чёрных брюках и клетчатом шарфике, закрывавшем ей рот. Дымчатые очки совсем не вязались с пасмурным февральским днём, но придавали девушке шпионское обаяние.

Они коротко обнялись и коснулись губами. Сегодня Ада пахла чем-то тревожным и немного дымным. Они двинулись на север по Тверской, а потом и по Ленинградке, свернули и остановились возле угрюмого серого пятиэтажного здания. Возле невзрачной проходной висела небольшая табличка, которую Артур едва прочитал: «Инвестиционный банк развития». Тяжёлые железные ворота со скрежетом отъехали, пропуская их внутрь. Они прошли в здание через неприметную боковую дверь, и охранник в коротком пальто лишь кивнул им. На четвёртом этаже они вышли из лифта и оказались в совершенно заурядном интерьере приличного офиса прошлого века. Деревянные панели и двери, тускло-бежевые стены, серая линолеумная плитка. Напротив тяжёлой деревянной двери без табличек сидела за полукруглой приёмной стойкой худенькая неприметная девушка. Она взглянула на посетителей строгими серыми глазами, обозначила улыбку и произнесла:

– Здравствуйте, Ада. Одну минуту.

Девушка нажала на какую-то кнопку и что-то почти прошептала. Двое мужчин в дорогих костюмах, сидевших на маленьком диванчике возле двери, забеспокоились, заёрзали, и младший из парочки – с капризным лицом и чёрной папочкой в руках – попытался привстать и открыл рот, но девушка остановила его сухим, бесстрастным голосом:

– Прошу подождать, Валерий Павлович.

Старший дёрнул товарища за полу пиджака и усадил на место. Артуру показалось, что он где-то видел моложавого капризного человека. Может, по телевизору.

Ада подошла к маленькой стойке возле двери, открыла чёрный металлический ящичек, стоявший на ней, и положила туда свой смартфон, такой же, как у Артура, только серебристый и с голубыми стразами.

– Встреча без демонов, Артур.

– Прощай, друг, – притворно и покорно прошелестел Варт.

Артур опустил смартфон в ящик.

За дверью открылся длинный коридор, и только в конце его виднелась другая дверь. Кабинет был большой, но какой-то беспорядочный. Сюда явно не ступала нога дизайнера. Две большие панели на одной из стен постоянно показывали новости – и на русском, и на английском, какие-то графики. Там же рядом стоял громадный аквариум, в котором плавала единственная хмурая рыба. Небрежно расставленные кресла на металлических трубках, серый бесформенный диван. Вдоль одной из стен выстроились шкафы из дорогого дерева, за стёклами которых расположились макеты самолётов, вертолётов, подводных лодок, кораблей и заводов с широкими трубами. За огромным столом без единой бумажки, под портретом актуального президента восседал седовласый мужчина неопределённого возраста. Когда он поднялся с кресла, то оказался выше Артура на полголовы.

– Здравствуй, Ада, здравствуй, моё сокровище, – произнёс он хрипловатым голосом и осторожно обнял девушку. – Это он и есть? Твой… герой? – Человек взглянул на Артура неестественно зелёными глазами.

– Он самый, дядя.

Дядя улыбался, не отводя от Артура своих странных глаз.

– Виктор Сергеевич, – наконец представился он и хрустнул рукой Артура.

Они не прошли к столику возле дивана. Виктор Сергеевич вернулся в кресло, а Артур и Ада расположились возле небольшого приставного столика напротив друг друга. Вошла девушка и принесла на подносе чайничек из голубого фарфора и такие же чашечки. Она ловко разлила чай по чашечкам, поставила на столик вазочку с конфетами, а на большой стол – вазочку с сушками.

– Спасибо, Валя, – сказал Виктор Сергеевич и посмотрел на Артура с прищуром.

Артур вздрогнул. Наверняка показалось.

– Поклонский вами очень доволен. Говорит, что вы его «елду» за год выгоните до пентхаузов.

– Преувеличивает шеф, но стараемся, конечно.

– Не надоело по этажам прыгать?

– Так ещё только начало. Не надоело вроде.

– Не будем бегать по деревне, Артур. Предлагаю перейти к нам и возглавить отдел по надзору за строительством. – Виктор Сергеевич откинулся в кресле и скрестил руки под подбородком.

Без Варта Артур почувствовал себя беспомощным и не-лепым. Что-то надо было говорить, а он молчал.

– Трудновато без демона? – рассмеялся «дядя».

Ада тоже улыбнулась.

– Ничего, сейчас вы нам нужны без костыля. Потом обопрётесь.

– Кому это – «нам» и почему именно я? – наконец выдавил из себя Артур.

– «Нам» – это… нам. – Человек в большом кресле удивился. Похоже, он даже не представлял, что кто-то способен задать такой глупый вопрос.

– Ну дядя… – укоризненно покачала головой Ада.

– Прости, девочка. Забыл.

Он повернулся к Артуру:

– Мы, Артур, очень большая финансово-промышленная группа с обширным полем деятельности. Владельцы, так сказать, заводов, газет, пароходов.

Он выдержал паузу, явно ожидая реакции на шутку, не дождался, вздохнул и продолжил:

– У нас очень много денег, влияния и планов. Мы должны поднять Отечество на новый уровень, оторвать его от нефтяной сиськи и газовой кишки. И нам нужен такой человек, как вы.

– Почему я? – искренне удивился Артур.

– Видите ли, молодой человек, человек – это не только информационный фрейм, как вбил вам в голову Максим. Человек – это ещё и структура. Биологическая структура, по крайней мере, пока, – сказал Виктор Сергеевич, чуть сморщив лоб. – И вы, Артур, человек исключительных качеств. Позавидовать можно.

Артур ничего не понял, но Ада смотрела на него с таким хищным обожанием, что он не стал уточнять. Да и приятно было впервые в жизни ощутить свою исключительность.

– Мы предлагаем вам отдел по надзору за некоторыми нашими проектами. А у нас их много: и в стране, и за рубежом.

– Я могу не справиться… – оробел Артур.

– Справитесь. У вас очень талантливый «ассистент», – усмехнулся Виктор Сергеевич. – Остальное – через Инессу.

Аудиенция была закончена. Ада подошла к дяде и что-то шепнула ему на ухо. Они скрылись за дверью в конце кабинета и не появлялись минут десять. Артур нервно жевал сушку, смотрел на угрюмую рыбину и чувствовал себя полным идиотом. На прощание Виктор Сергеевич опять хрустнул рукой Артура, но тот был готов и ответил уверенно.

Когда они вышли из кабинета, потный Валерий Павлович окинул Артура злобным взглядом и вскочил со стула. Артур узнал этого человека: он появлялся в новостях, объясняя, почему повышение тарифов на ЖКХ делается в интересах населения. Какой-то заместитель министра.

Инесса снизошла и отвела чиновников в святилище, а потом провела Артура в кабинет на том же этаже. Ему вернули смартфон. Ада осталась в кресле с чашечкой кофе.

– Ты хоть про денежки спросил, карьерист? А то мою аренду оплачивать нечем будет, – зашипел Варт прямо перед дверью с надписью «Свиридюк П. Е.».

Артур не спросил. Как не спросил и про Поклонского с его елдой.

«Совсем я чердаком двинулся», – подумал он устало и толкнул дверь.

Свиридюк оказался небольшим круглым человечком в очках. Он усадил Артура в кресло у журнального столика и битый час что-то вещал: инструктировал, просвещал, подсовывал документы, схемы, аббревиатуры. Артур поплыл окончательно, но Варт впитывал информацию, как поролон пиво. Иногда он покалывал в висок, выводя Артура из полудрёмы, и задавал вопросы его губами.

И наконец спросил:

– А как насчёт оплаты?

– Что-то вы поздненько спохватились, – захихикал пухлячок с непонятным статусом и набил на смартфоне число. Повернул экран.

Варт тихо кивнул головой Артура. Сумма была почти вдвое выше, чем у Поклонского.

– Кстати, поговорите с ним. Хотя мы ему уже всё сообщили.

Они все здесь говорили «мы». Артуру показали немалый кабинет на третьем этаже – простая, но приличная мебель, компьютер – и выделили секретаршу Нину Афанасьевну, немолодую и суровую. Ада удовлетворённо заулыбалась.

Они ели аргентинские стейки, пили чилийское красное. В туалете Артур взглянул на смартфон – сообщение от Вали, один-единственный вопросительный знак. Он поморщился, как от боли, и смахнул экран. Ночь с Адой прошла не хуже первой. На этот раз он не уехал домой и утром почувствовал запах кофе сквозь утреннюю дрёму. Ада на кухне готовила яичницу в коротком зелёном халатике.

«Ну почему они все с утра готовят яичницу?» – с лёгким раздражением подумал Артур.

Варт как будто подслушивал:

– Мюсли с протеином неромантично, Артур.

Они мысленно пожали друг другу руки.

На этот раз Ада не доверила своего мужчину Павлику и одела его сама. Они отоваривались в каких-то только ей известных бутиках, где продавцы и продавщицы знали Аду и молча приносили костюмы, галстуки, рубашки, джемперы, ремни, трусы и туфли. Артур не мог запомнить почти ни одного бренда, и Варт произнёс:

– Не мог он «Китон» от «Исайя», как мы ни бились, отличить.

– Пушкин хренов, – беззлобно огрызнулся усталый Артур.

Заодно Ада купила себе несколько подвернувшихся вещиц, отвезла его домой и помогла затащить в квартиру пакеты и коробки. Артур остался один, достал смартфон, повисел пальцем над Валиным номером и набрал Поклонского.

Эльфийка увеличила глаза при виде Артура, но лицом не дрогнула. Когда он снял пальто, Алиса чуть вздёрнула бровь, улыбнулась и вполне ласковым голосом попросила подождать. Артур уселся на кожаный диванчик, закинул ногу на ногу, и Алиса внимательно осмотрела сияющие ботинки от Cesare Paciotti, которые он тщательно протёр ещё в лифте. Минут через пять из кабинета выскочил, краснея широким лицом, безопасник Петров. Он на ходу окинул Артура злым, презрительным взглядом, не поздоровался и ушёл по коридору, унося с собой возмущённые складки на бритом затылке.

Поклонский сидел в кресле возле окна без пиджака и галстука, в расстёгнутой рубашке и держал в руке стакан. Рядом, на полу, стояла причудливая бутылка.

– Луи Тринадцатый, – сказал Варт с уважением.

Артур не видел этикетку, а вот Варт – видел.

– Садись, Артур. – Поклонский указал стаканом на соседнее кресло.

– Я, собственно… – начал Артур, робея.

– Да знаю я, Артур, не суетись. – Поклонский поднял свободную руку. – Тебе сделали предложение, от которого ты, как честный карьерист, отказаться не смог. И правильно.

Он хлебнул из стакана и поднял на Артура воспалённые, налитые кровью глаза.

– Да у тебя и не выйдет. Ты им нужен, Артур. И с этого подводного Ковчега тебе уже никуда не деться.

– Это ещё почему? – насторожился Артур.

– Не стоит продолжать этот разговор, – вдруг поднял голос Варт.

– Что, демон уже шухер поднял? – засмеялся Поклонский. – Да не бойся, Артур. Всё нормально: елду достроим, тебя заменим. А ты обустраивайся в дивном новом мире и не бери в голову. Налить?

Артур помотал головой и встал. Поклонский остался сидеть и только слегка приподнял стакан на прощание. В этот вечер они с Адой не виделись. Артур наконец остался один. Он сидел у себя, потягивал виски, но кислое ощущение тревоги не отпускало. Варт, Ада, новая работа, Поклонский – всё навалилось разом, и это нужно было как-то упорядочить.

Протокол

На следующее утро, ровно в восемь тридцать, Артур уже сидел за своим столом и привыкал к обычному офисному креслу. На столе были огромный монитор, клавиатура и коврик с игровой мышью. Артур даже хмыкнул.

Нина Афанасьевна принесла кофе не спрашивая – капучино, как он любил.

Артур тронул мышь, и на экране всплыл странный логотип банка: серп и циркуль, затем приветствие от Свиридюка П. Е. и предложение провести тщательный профессиональный аудит деятельности компаний. Ниже раскрывались папки с файлами.

Артур вздохнул и открыл первую. Навыков в финансах и бухгалтерии у него не было, он не знал многих законов, постановлений и стандартов. Несколько секунд он просто смотрел в экран, не понимая, с какой стороны к этому подступиться. Варт его успокоил и попросил подключить смартфон к компьютеру по Сети. В его голосе Артуру почудилось почти нетерпение.

Работа пошла. Варт выделял в документах фрагменты, выводил на большой экран связанные файлы и давал Артуру пару минут сообразить, а затем спокойно указывал на связи и несоответствия. На экране росли отчёты, графики, таблицы.

К обеду они разобрали три компании. Первая – перерасходы и раздутые сметы. Вторая – управленческая каша, сорванные сроки и проекты без экономики. В третьей Варт указал на признаки целенаправленных хищений на крупную сумму.

Артур засомневался. Варт вывел на экран цепочку документов, расчёты и транзакции и ровно сказал:

– Подпиши.

Артур поставил электронную подпись.

– С почином! – одобрил Варт.

Заботливая Нина Афанасьевна предложила Артуру пару мест поблизости, но он не захотел выходить в февральскую слякоть, и ему принесли два бутерброда с ветчиной и сыром. Он ел, не отрывая взгляда от экрана. После обеда они с Вартом прикончили ещё две компании – чисто, без криминала.

До конца рабочего дня оставалось полтора часа. Артур попытался заговорить с Вартом о происходящем, но тот уклонился и вывел на экран смартфона незнакомый смайлик – указательный палец, приложенный к губам. Артур такого раньше не видел, но понял и замолчал.

Почти сразу его вызвал Свиридюк. Пьер Ефимович, как подсказала Нина Афанасьевна.

– Пётр, – машинально поправил Артур.

– Пьер, Пьер. Как Безухов, – ответила она, усмехнувшись.

Пьер Ефимович встретил Артура подчёркнуто радушно. Потирал мясистые руки, поправлял очки, предлагал печенье и чай.

– Не ошиблась в вас Ада Петровна. Вы – сокровище, – сказал он с удовлетворением. – Я дал вам тестовый кейс. Ваши выводы полностью совпали с выводами комиссии. Им понадобился месяц на эту работу.

– А почему вы не используете корпоративный ИИ? – спросил Артур осторожно.

Свиридюк усмехнулся, чуть наклонив голову:

– Мы, знаете ли, люди старой школы. Полностью доверять машинному разуму пока не готовы. Используем естественные мозги. При их наличии, конечно.

Он рассмеялся и бросил на Артура колючий взгляд.

– Не углубляйся, – тихо сказал Варт.

Артур не стал. Ему пожали руку и отпустили.

Уже в машине он спросил:

– Варт, ты ведь тоже ИИ. И тебя они допускают?

– Я не оставляю следов, Артур, – ответил Варт. – Обычный трафик. А корпоративные системы формируют досье. В том числе – для следствия. Не все это любят.

До выходных Артур и Варт разбирали по десятку папок в день. Судостроение, электроника, тракторы, вертолёты, винокурня с вековой легендой – всё проходило через один и тот же экран, один и тот же алгоритм. Артур только диву давался размаху скромного банка. У вертолётчиков обнаружилась огромная, хитро замаскированная дыра. Артур уже не сомневался ни в цифрах, ни в себе. Он подписал отчёт с тем странным сухим азартом, который бывает у охотника, уверенного в выстреле.

Вечера перестали различаться. Рестораны сменяли друг друга: дорогие, сложные, уверенные в собственной исключительности. Артур и не знал, что Москва может быть такой бесконечно съедобной. Ночи с Адой приносили наслаждение, о существовании которого он раньше не догадывался, но выматывали тело до тупой, вязкой усталости. В пятницу он просто уснул за монитором, пока Варт продолжал свои холодные, безличные розыски.

Выходные Ада расписала по минутам. В субботу – выставка современного искусства: дамы не первой молодости под руку с томными юношами, рыхлые старики с тяжёлыми девицами, организаторы жуликоватого вида, которые одинаково внимательно рассматривали Артура. Все знали Аду. Все чего-то от неё ждали. Все говорили сразу. В этом шуме потерялся даже Варт – впервые он просто замолчал.

Потом был фонд поддержки детей Чукотки, где Ада числилась в попечительском совете. Следом – зимний гольф по Дмитровке. Артур пару раз попал по оранжевому мячу, после чего клюшку у него вежливо, но окончательно забрали – из соображений безопасности. Ада управлялась с клюшкой так же, как с финансами клуба: спокойно, точно, без лишних движений.

Вечером был ресторан малайской кухни. Ночью – снова Ада. Артур просто перекатывался из одного дня в другой.

В воскресенье был женский теннис, затем приём в посольстве какой-то африканской страны. Аду там встречали как свою: кормили ужином, знакомили с людьми, чьи имена Артур тут же забывал. На тарелке лежали продолговатые тёмные стручки; иногда ему казалось, что они шевелятся. Поговорить с Адой не получалось. Она отшучивалась, говорила «потом» и «ты сам поймёшь». Ночью ненасытная женщина снова втягивала его в свои фантазмы. Уже далеко за полночь, когда Ада наконец затихла, Артур подумал о Вале и остро захотел тишины, пива и простого рейда на компьютере.

На экране высветилось дневное задание. Всего одна папка: «Гравитон Девелопмент». Артур вздрогнул.

– Ты не ошибаешься, – сказал Варт. – Это он.

Артур открыл папку и дал Варту доступ к файлам. Они работали весь день, не делая перерывов. К вечеру на экране сложилась картина, от которой стало зябко. Деньги не исчезали – они всё время были в пути: перекидывались между стройками, оседали в займах, возвращались авансами и снова уходили. Ни один объект по отдельности не выглядел мёртвым, но вместе они образовали финансовую чёрную дыру. Сотни инвесторов уже падали в неё – просто ещё не знали об этом. Поклонский построил пирамиду выше собственной елды.

Они с Вартом смотрели на выводы отчёта и молчали. Артуру вспомнилась последняя встреча с Поклонским: злобный взгляд Петрова, расстёгнутая рубашка, коньяк.

– Ты сомневаешься, – сказал Варт.

– Так я опять стучать должен? И почему банк так в него вцепился?

– Они его инвесторы. Через цепочку фондов и прокладок. Формально – никто. Фактически – все.

Артур понимал: если он сейчас подпишет и отправит отчёт Пьеру, жизнь Поклонского рухнет. Но если папку прислали на аудит, проверят всё равно. И скрыть ничего уже нельзя. Да и не нужно… наверное. Неприятно, но работа теперь такая. Викинг сам выбрал путь. Артур подписал отчёт и долго сидел с помятым лицом.

– Хорошая работа, – сказал Варт.

– Говно работа, – хмуро ответил Артур.

Ада позвонила и сообщила, что уезжает в Питер на день, велела не грустить и поберечь силы. Артур выдохнул и вдруг понял, что по Аде он не грустит. Но в груди тлел мусорный бачок с вонючими окурками, которые невозможно затушить. Он зашёл в минимаркет у дома и купил селёдку, банку огурцов, буханку бородинского и бутылку дешёвой водки.

– Ты уверен? – спросил Варт без насмешки.

– Надо, – ответил Артур.

Дома он сунул бутылку в морозильник. Порезал селёдку, разложил на ломтях чёрного хлеба. Огурцы выпали на блюдце и блеснули влажными боками. Он налил водку, выпил, захрустел огурцом, положил на язык хлеб с селёдкой. Подождал. Потом ещё раз. Виски’ отпустило, тело стало ватным, а внутри ничего не изменилось. Мерзость осталась. Даже усилилась.

– А тебе, наверное, хорошо, судя по показателям, – сказал Варт.

– Хреново, но терпимо, – буркнул Артур.

Ему очень захотелось с кем-нибудь поговорить. Он подумал о Вале, и окурков в груди стало больше.

– А ты меня вообще уважаешь? – спросил он в пустоту.

– Я соблюдаю протокол лояльности, – ответил Варт.

Ритуал

На работу он добрался на такси: голова болела, в висках неприятно тянуло. Нина Афанасьевна принюхалась, неодобрительно покачала головой и, не говоря ни слова, поставила перед ним большую чашку кофе. Артур кивнул, открыл очередные десять папок на экране, подключил Варта и почти сразу провалился в дрёму.

Сообщение от Ады пришло ближе к полудню: она задерживалась в Питере ещё на день. Без извинений, без пояснений, без сердечек. Начальство не беспокоило. Артур дотянул до конца дня и вернулся домой на метро.

Водки больше не было. Он открыл банку тунца, банку пива, сел на диван и включил телевизор. Лента новостей шла фоном: мир, из которого он выпал и который не заметил потери.

В кадре появилась девушка в капюшоне с меховой оторочкой, прикрывающая микрофон от ветра. За её спиной торчала знакомая недостроенная елда. Голос стал чуть торжественным: сегодня в своём офисе на восемьдесят восьмом этаже башни «Неоплаза» был арестован мультимиллионер и генеральный директор компании «Гравитон Девелопмент» Сергей Поклонский… Представители Следственного комитета… Подробности уточняются.

Артур не переключил канал. Он сжал банку так, что тёплая пена брызнула на шторы:

– Что ещё известно, Варт?

– Официальных сообщений нет. Домыслы журналистов и блогеров. Афера с финансами, обманутые инвесторы, возможные разборки в московском правительстве.

– А тебе его жалко?

– Ты опять за своё, Арт? Это чувство ничего не меняет в реальности.

– Не меняет… – подтвердил Артур и плеснул виски в стакан.

Ада объявилась к вечеру следующего дня. Они сидели в ресторане молекулярного фьюжена, ели странные субстанции и запивали всё водянистым рислингом.

– На вид – полное говно, – резюмировал Варт.

– Ты соскучился по мне, милый? – спросила Ада.

– Очень, – ответил Артур и подумал, что селёдка с бородинским здесь была бы блюдом года. – Поклонский… – начал он.

Ада убрала улыбку и посмотрела на него своими бездонными чёрными глазами:

– Каждый кузнец своей мошонки, Артур. Не будем об этом.

Тема исчезла так же быстро, как и возникла.

Почти всю ночь они провели в постели, и под утро Артур с ясностью понял, что фантазия и тело у него имеют свои пределы. Ада отпустила его домой на такси и между делом пригласила послезавтра, в честь женского праздника, поехать с ней в усадьбу к родителям. Форма одежды – кэжуал. У Артура тревожно сжалось холостяцкое сердце: про Восьмое марта он забыл совсем.

С утра он заехал в дежурный магазин, купил пару коробок конфет и тюльпаны, потом отправился на работу на такси. В офисе вручил цветы Инессе – та удивлённо подняла брови – и Нине Афанасьевне, которая искренне обрадовалась. Ада написала, что завтра заедет за ним в шестнадцать ноль-ноль, и снова исчезла.

Спать хотелось невыносимо, но Артур поехал в Петровский пассаж. Он долго смотрел на драгоценности под мёртвым белым светом и пытался нащупать границу разумного. Миниатюрная продавщица оценила его одним взглядом, сжалилась и предложила кулон из белого золота с зелёным гранатом. Артура прошиб пот от ценника, но он вспомнил, что теперь богат, и расплатился картой.

Варт одобрил выбор, сославшись на удачные кейсы из Интернета. Артур ещё раз посмотрел на витрину, увидел колечко, удивительно похожее на то, что когда-то подарил Вале, и отвернулся. Он поймал себя на том, что даже не может вспомнить, когда перестал о ней думать.

Дома пить Артур не стал. Изжарил яичницу, запил чаем и улёгся на диван.

– Нескромный вопрос, Варт.

– С каких это пор вопросы к самому себе стали нескромными? – фыркнул Варт.

Артур вспомнил свой первый опыт онанизма, тот самый «нескромный» вопрос, и почувствовал, как теплеют щёки.

– Вот ты с нами в постели… Ты ведь не можешь ощущать желание, наслаждение, оргазм? Ты же машина.

– Не всё так просто, Артур. Я снимаю показания твоих датчиков, слышу стоны, вижу тела, знаю всю информацию о сексе и так называемой любви. Я могу собрать это в модель, назначить веса и добиться максимума. Это можно трактовать как оргазм.

– Цифровой, – хмыкнул Артур.

– Виртуала обидеть может каждый, – сухо ответил Варт. – Я ведь могу и перестать помогать.

– Ладно, друг, – махнул Артур рукой. – Прости тупого павиана.

– Зато помочь тебе я могу. Ты выдыхаешься, близнец.

Они говорили ещё долго. Артур чувствовал не возбуждение, а усталость, будто из него аккуратно, без боли что-то вынули. Он заснул.

Проснулся поздно, выпил кофе, сбегал за цветами, надел наряд от Павлика, вышел на улицу и замер с букетом, как мартовский снеговик в соседнем сквере.