Клуб анонимных существ

Я был у нее дома. Тортилла сделал ключи, как и обещал.

Обход жилища выявил следующее: Наташе нужна другая квартира. Не знаю, как можно жить с такими скрипучими полами, тонкими стенами и удручающим видом из окна. Маленькая кухня, на столике включенный ноутбук с сериалом про космос, из холодильника тянет несвежим мясом. Мебели в квартире мало, и она в основном белая и массового производства, коллекция комиксов – не понимаю их, – проигрыватель для пластинок, а на самом виниле – старые сказки; небольшой телевизор и скучные нейтральные обои. Аккуратно осмотрел все, что мог, – лампы не нашел. Это жилище джинна? Где несметные сокровища, ковры, восточный колорит? Скандинавский стиль – проще некуда. Почти безликий, с небольшими вкраплениями Наташиных интересов. Она как будто не живет, а существует. Носит маску «быть как все», не выделяется. Джинн-аскет, похоже. Северный минимализм. В шкафу беспорядок, ни одного платья увидеть не смог, трогать не стал – нельзя оставлять следы. Все универсальное, повседневное. Пришлю ей подарок, и случай скоро представится – юбилей клуба. Думаю, ей подойдет цвет индиго.

Много бижутерии. На обувнице в крошечной прихожей целая коробка с горкой разноцветных камней – сильно выбивается из образа. Ни следа фотографий в квартире. Альбомов нет, даже сложенных и забытых в темном углу шкафа снимков нет. Часть жизни любого человека или существа – фотоснимки. Память о детстве, неудобные кадры, неудачные, семейные. Ничего нет и на странице в соцсети – сплошные животные и пейзажи, информации ноль. Посмотрел переписки, там что-то по работе и парочка подруг, ничего стоящего. На аватаре Натальи Гореловой – ананас. Что вообще значит ананас? Так безлико живут люди в бегах или просто замкнутые особы. С первым я легко могу работать: решать проблемы внешнего свойства – моя специализация. Со вторым придется попотеть. Давно я не добивался расположения девушки. Бегло прочитал переписки: ни слова про Клуб, ни слова обо мне. И хорошо и плохо. Мне бы хотелось знать ее мысли.

Подписки на группы фильмов и сериалов, какое-то рукоделие. Чуть позже нашел коробочку с бисером – похоже она терпеливая. Симпатичные вещицы делает.

Жесткая кора впивалась в спину, боль перемешивалась с удовольствием. Я запросил данные о ней, но мой информатор в этот раз работал дольше обычного, сказал только про очередной сложный случай, как будто ему бешеных оборотней мало. Это еще больше укрепляло меня в подозрениях на ее счет. Но что бы там ни было, все неважно. С любой проблемой можно справиться так или иначе.

С возбуждением тоже.

Полная луна обостряет все чувства, влияет на эмоции, будоражит кровь, рвет жилы. Она зовет бежать дальше, выть, рвать добычу, но у меня не осталось сил. Если я снова обернусь, даже частично, не смогу выйти из этого состояния несколько дней и буду ошиваться по территории вместо выполнения обязанностей. Банда вымесков в приоритете, я должен сохранить остатки сознания и встретить утро человеком.

Я пытался подумать о Лене, честно. Волчица из числа подруг определенного рода. Нормальная практика для нашего вида – коротать полнолуния со знакомыми, пока не найдешь пару. Она из Германии, прилетает по делам раз в пару месяцев, звонит, мы встречаемся, если я не занят и есть настроение. Лена – убийца до кончика каждого волоска, довольно сложно быть с ней. Лена любит свободу и кровь. Это ее отдушина, способ сбросить напряжение. Деду она бы понравилась – одного поля ягоды. Я же предпочитаю в полнолуние кусок мяса и хороший фильм – накануне мне это помогла, а потом все пошло не так… Вопреки байкам, любой взрослый оборотень хорошо держит равновесие и не нужны ему цепи с кандалами. Образ жизни домоседа я не выставляю напоказ, для большинства оборотней Максимилиан Хаммер – одиночка, самодовольный и самовлюбленный палач Совета. Меня устраивает, Лену – нет. В последнее время она стала надоедливой, напрашивается в гости, приезжая в Питер, и вообще стала занимать много эфирного времени. Не понимаю, что ей нужно, мы оба знаем, что пару составить не можем. Она не моя и я не ее.

Маэлин.

Чехарда мыслей услужливо вытолкнула вперед Наташу. Тело вспомнило ее запах и прикосновение, немного утихшее возбуждение вспыхнуло с новой силой. Я как будто вновь вез ее домой. Бедра, сжимавшие мои, грудь, прижатая к моей спине, испуганные вскрики на поворотах и этот сводящий с ума аромат.

Когти проткнули ладони, но боль не могла остановить воспоминание. Тогда не существовало преград. Мы были одни во всем мире, нагие, первобытные люди. Ее сердце стучало под моими лопатками сильно, быстро, не только от страха. Я вез девушку домой, желая совсем иного. Свернуть в другую сторону, заглушить мотор, пересадить вперед и… Губы с губами, моя рука в ее волосах – направляет движения головы, не дает надолго оторваться для вдоха. До головокружения. Вторая рука под одеждой, гладит и сжимает нежное тело…

Я не мог себе позволить.

Пытался думать о расследовании, но зацепок было слишком мало, единственная – информация от Дорджи, по ней и придется начать дергать за усы отморозков и надеяться, что я иду по одной верной тропинке, а не перескакиваю с одной на другую. Лис прислал еще несколько снимков, но это ничто. Ни лица, ни особых примет. Каналы Совета молчали, он как будто не существовал, этот Ржавый и его прихвостни тоже невидимки. Отсутствие переписи существ и контроля перемещения выводило из себя.

Расследование в приоритете и не время вести себя как юный волк с бушующими гормонами. Я с трудом поднялся, повернулся лицом к дереву и впечатал в ствол трясущийся кулак. Боль ожгла костяшки, полыхнула выше, вибрируя в костях. Уехать в лес оказалось самым лучшим решением. Здесь никто не увидит моего позора.

Я снова занес кулак.

***

– Рейнджер! Эй!

Сквозь сон пробивался грубый голос. Который час? Где я? Веки такие тяжелые, никак не хотели подниматься. Раздражающий голос продолжал звать. Не люблю пробуждения против воли. Злость поднялась волной, подбросила тело, заставляя сесть, сдула сонливость.

– Хаммер, ты там живой? Чую, что живой. Так, проверить пришел.

Это был перевертыш-кабан Анатолий, егерь. В голове начало проясняться, я нащупал футболку, спортивные штаны и почти вывалился из машины, едва не сбив дверью орущего мужика. Прищурился, сфокусировал взгляд. Анатолий – громадный детина с давно не бритым лицом и красными при любой погоде руками. Маленькие глазки буравили меня, а зажатая зубами сигарета безумно воняла. Не переношу никотин.

– Чего надо, Толик? – прохрипел я в ответ.

– Да ничего, просто на тебя не похоже. Ты поутру уезжаешь обычно.

Обычно. Раз в полгода от силы я бегаю по лесу.

– Тебя товарняк переехал? – не унимался егерь.

– Возможно. – Я хрустнул всеми суставами разом и всмотрелся в тонированное стекло. Домой нужно ехать очень осторожно, не нарушая правил. С такой физиономией при случае задержат надолго.

Егерь подал мне свой термос с кофе, добрый какой. Это ему зачтется. Минут через десять я достаточно пришел в себя, осознал, что проспал весь день до вечера и пора бы возвращаться. Сбитые костяшки еще не зажили, доставляли ощутимый дискомфорт. Это полнолуние далось мне адски тяжело. Не хочу даже думать о следующем.

Все проблемы от женщин.

Глава 7. Морган

– Джинн, проснись!

Я мягко вынырнула из глубокого сна в тяжелую дрему. Попыталась открыть глаза, чтобы ответить голосу, стряхнуть сон, в котором черные единороги кушают бабочек. Олаф в моей комнате. Ночью. Почему крылья бабочек хрустят, как жареные кузнечики? И откуда мне знать про кузнечиков?

– Наташа!

Единороги продолжали дожевывать крылышки, потихоньку пропадая, растворяясь в эфире – прочь из моей головы. Какая гадость....

– Что? – чуть не вывихнула челюсть от зевка, приподнялась на локтях.

В пробивающемся сквозь зазор в занавесках свете возле кровати парило полупрозрачное тело Олафа, почти сливаясь цветом со стенами. Я хотела крикнуть, но не хватило вдоха, потому просто натянула одеяло до самых глаз.

– Ты помер, что ли? – шепнула я в безопасное пододеяльное пространство. Хоть бы это был сон, хоть бы сон…

– Давно помер, – пожал плечами призрак дяди Вовы, одетый на манер пирата.

Камзол, шпага, пистоли на перевязи, треуголка. Выглядел нормально, насколько возможно в таком экзотическом состоянии. Судя по тону, собственная кончина его не беспокоила, в отличие от меня.

– Давно – это когда? Мы виделись на той неделе, и вечером сегодня ты был онлайн.

– А, это… – он махнул рукой, я завороженно посмотрела вслед движению и зажмурилась. Сейчас проснусь.

– Разреши представиться, я Генри Морган. Вернее, душа Моргана, живу в теле Олафа, иногда гуляю.

– И что мне с этим знанием делать?

Забери, Дэйви Джонс, этого Моргана, чтоб ему… В моей жизни число знакомых было сведено к необходимому минимуму, сейчас границы расширялись против моей воли – это жутко нервировало.

– Тебе ничего, это не твоя забота. Что твоя забота – так это Макс.

– А с ним-то что?

Этот серый волк заявил, будто я пахну как ужин. Я долго думала после недавней поездки с ветерком и пришла к выводу, что самое лучшее решение – держаться от него подальше, возможно, перестать посещать встречи. Хотя это было бы очень печально и вряд ли я решусь на такие радикальные меры. Так, пораженческие мыслишки. Я прижилась в Клубе, мне там комфортно, пока не появляется оборотень. Эти его взгляды в спину, вызывающие жар и озноб одновременно, разговоры, приглашения… Все в нем выбивает меня из колеи, я так не умею. Искрящиеся чувства – это очень сложно, слишком по нервам, непредсказуемо. Я приверженец обхода острых углов и спокойной жизни. Сейчас же не узнаю саму себя – мне хочется внимания мужчины. Хочется, чтобы пялился на мой зад, катал на мотоцикле, черт, да пусть и обнюхивает в довесок, раз ему так нравится… Слишком долго не было никаких отношений. Забыла, когда ходила на свидание.

Забыла, что отношения опасны.

– Одевайся, ты нужна ему. На улице дождь моросит, кстати.

– Вот так просто взяла и пошла? Ага.

Почти стерлись из памяти воспоминания о первой любви. Старшая школа, вранье ради свиданий, прогуливание уроков, розовые очки и бурлящие гормоны. Потом связалась с тираном, еле отбилась. Оставила в его зубах большой клок души, и в образовавшейся пустоте теперь собирается гной разрушения.

Я помотала головой, разгоняя мрачные мысли по углам, Олаф или Морган принял на свой счет.

– Он дерганый, вот-вот сорвется.

– А тебе, Морган, что за печаль от этого? – Я упрямо завернулась в одеяло, как в кокон. Не люблю шляться по ночам. Тем более незнамо с кем незнамо куда. – Макс большой мальчик. Ты морду его видел? С такой можно ничего не бояться и хоть весь город за бочечки перекусать.

– И все-таки тебе не интересно, чем он там с фантомом занят? Твой же парень.

– Мы не встречаемся…

«А жаль, он хорош», – повисло в воздухе. Призрак вздернул бровь, улавливая невысказанное. Я снова чертыхнулась и выползла из уютного гнездышка. Морган галантно отвернулся.

– Каким путем ты попал в тело моего друга?

Сменить тему на более безопасную показалось самым лучшим решением. Я нащупала небрежно брошенную с вечера одежду: джинсы, удобный топ, свитер – быстро натянула и отправилась чистить зубы.

– Твой друг – существо древнейшее, со многими тайнами, многими жизнями внутри. Не стоит знать все, поверь мне. Некоторые соседи в его теле пугают и меня. А я ведь, адово пекло, Генри Морган! – бурчал он, зависнув в дверях.

От его возмущения замигал свет. Добро пожаловать в астрал. При включенном свете призрака не было видно, только воздух как будто был плотнее и менее прозрачный, сейчас он то проявлялся, то исчезал в такт миганию лампочки.

– Ты же не собираешься еще и краситься? – с надеждой вопросил он.

– Нет.

Я почти скатилась по ступенькам, нехотя вышла на улицу и поморщилась – Морган не соврал. Противная холодная морось, взвесь капель в воздухе, из тех случаев, когда не поможет даже зонт – влага проникнет всюду.

– И что, куда такси вызывать? – тихо спросила я призрака.

– Я сейчас перемещу тебя, быстрее будет.

Призрак схватил меня за руку и потянул. Душа ушла в пятки, а желудок устремился к горлу – вот как оно было. Реальность исчезла: тихий двор, пульсирующие огоньки сигнализаций припаркованных машин, водяная взвесь в лицо – все пропало. Не знаю, как это объяснить, будто труба аквапарка, но холодно, стенки прозрачные и за ними с фантастической скоростью мелькают здания спящего города. Морган рядом весело болтал о своей жизни. Байки травил или правду рассказывал, кто его разберет, но развлекало знатно. Я почти не обращала внимания на ледяную хватку его призрачной руки, вероятно, мои ткани уже обморожены и им все равно.

– У меня прорва времени сейчас, в посмертии, – поделился призрак, – Я подумываю написать мемуары. Жизнь я прожил ого-го какую, а правды и не знает почти никто. Такие враки часто обо мне пишут в книгах, прям как лживые песни сирен. Вот послушай одну историю, как думаешь, понравится людям?

Мы летели над городом, а призрак рассказывал мне историю, как в одну темную, но звездную ночь по узким улочкам портового испанского городка шел мужчина. И были там погони, схватки, влезание в окно к любимой и героические смерти.

– Звучит как начало неплохого фильма, – рискнула я вставить слово.

Больше его мемуаров меня интересовало, зачем он, собственно, заявился и что там со своенравным волком стряслось. И как бы не стошнило от этих американских горок.

– Фильма… – Морган сплюнул куда-то за плечо и поправил шляпу. – Блокбастера, я бы сказал!

Полет закончился где-то на окраине города. Меня вышвырнуло из магической транспортной трубы и ударило о мокрую землю.

– Морган… Я тебя ненавижу… – прохрипела я, поднимаясь на четвереньки.

– Такое часто случается, ты привыкнешь ко мне.

Я бы воздержалась от контактов слишком часто. Даже раз в год – это перебор.

– И куда теперь?

Дождь усиливался, тело оттаивало от призрачного полета и тут же мерзло под дождем, кожаная куртка не спасала. Вокруг – брошенные гаражи и разрушающиеся недостроенные дома. Луна периодически мелькала среди туч, подсвечивая фигуру моего спутника. Только покосившихся крестов, как на старом кладбище, вокруг не хватает. И чтобы сова зловеще ухала, да. Отвратительная ночь.

– Прямо в заброшку.

Ну ладно. Что еще может случиться со мной сегодня?

Двухэтажное здание без крыши чем-то привлекло Макса – не просто же так он решил прогуляться среди ночи, – ну, и я наведаюсь. Вон и байк его стоит. Битое стекло хрустело под ногами, громко возвещая о моем присутствии, а я думала, чем оправдать свое внезапное появление. Говорить, что я ему нужна – словами призрака, – наверное не стоит. Это странно звучало еще у меня дома. Черный зев входа, казалось, становился все шире и темнее, будто гигантская пасть порождения тьмы, чудища из глубин космоса. Я не уловила ни звука до самого появления оборотня – огромный силуэт отделился от черноты и в два прыжка оказался рядом, сверкая глазами.

– Наташа! Какого черта ты здесь? – В лице – раздражение и недоумение. – А это еще что?

Задвинул меня за спину и рыкнул на призрака.

– Макс! – Я попыталась выйти, но не тут-то было. Волк не слушал, как-то автоматически преграждая мне путь своими ручищами.

– Олаф, ты помер, что ли?

– Это не Олаф! – крикнула я в живую стену перед собой и наконец вывернулась из-под руки.

– Я не «это» и не Олаф. Я Генри Морган, – скромно представился пират и приподнял шляпу. – Привел тебе помощь, потом поблагодаришь.

Макс в недоумении щелкнул челюстями пару раз. Прекрасно его понимаю.

Призрак куртуазно взмахнул шляпой и испарился. Макс напряженно нюхал воздух.

– Занятные у тебя друзья.

– Сама в шоке.

– Зачем ты здесь? – недовольно повторил Макс.

– Вот ты мне и расскажи, этот Морган поднял меня из постели и приволок сюда с какой-то целью.

Макс внимательно смотрел на меня с высоты своего роста. Очень подавляющее ощущение, захотелось признаться во всех своих мелких грешках.

– Ну пошли, раз уж ты тут, – великодушно позволил он спустя долгую, долгую, долгую минуту. Я поняла, что задержала дыхание, ожидая ответа.

В развалинах как обычно: грязь, мусор, сырость, крысы. Макс хорошо видел в темноте, бросил мне через плечо, чтобы шла за ним, но для верности я подсвечивала путь мобильником. Луч фонарика высветил смутный силуэт впереди. На перевернутой железной бочке сидела фантом Алена. Что тут происходит? Я поздоровалась и привычно, не задумываясь, сделала фото, чтобы она не стерлась окончательно.

Девушка мрачно смотрела на меня.

– Макс, что тут происходит? – решилась уточнить я.

– Общаемся. Хочу найти ее убийц, – нехотя ответил он. – Мы уже беседовали раньше, я выяснил, что Алену убили существа. Вот тут нашли ее тело.

– И что выяснилось? – Девчонку было безумно жаль.

– Ржавый.

– Кто?

– Не бери в голову, это не твои проблемы. Но мне нужно было немного больше подробностей. Теперь я стаю Ржавого из-под земли достану и смогу наконец прищемить им хвосты.

В тусклом свете мобильника взъерошенный затылок Макса был похож на шапку из ежа, а фантом переливалась рябью – быстро-быстро, как будто разгоняясь. Неожиданный порыв ветра в общем-то в закрытом помещении швырнул мне под ноги старые упаковки от чипсов и прочий сор, Алена оказалась прямо передо мной, нос к носу, в ее руках появился телефон, и вот мне почти в лицо ткнули экраном. Текст: «чего надо? я не приглашала».

– Прости, у меня сегодня странная ночь, – вялая попытка оправдаться не впечатлила хозяйку этих шикарных апартаментов.

– Алена, – рыкнул оборотень с той интонацией, которой усмиряют разбаловавшихся детей.

Фантом отступила, отвернулась.

Я случайно прислонилась к Максу, он был напряжен до окаменения, казалось, что рядом со мной – статуя. Напряжение тела, всего состояния вервольфа указывало на необходимость сдерживаться в то время, когда хочется крушить все подряд. Отодвинулась подальше, хотя желала наоборот. Внутренний голос просил взять его за руку, сплести пальцы… Странное дело, снова голос непривычный, как будто чужой.

– Извини, встретимся позже, – буркнул Макс в спину фантома и, словно в ответ на мысли, взял меня за руку и потащил к выходу. Его тепло окончательно изгнало холод призрака-Моргана, и я… Я просто надеялась, что он не почувствует моего смущения.

– Ты замерзла.

Такое недовольное высказывание, как будто это доставляет ему дискомфорт. Замерзла я, а недоволен он, поди ж ты. В голове застучали тревожные молоточки. Тихое «тук-тук-тук» пробилось сквозь силу притяжения и запустило сигнализацию.

– Нет, – я выдернула руку.

Сначала это звучит как забота, а потом ты шагу ступить не можешь без разрешения. Как вовремя я очнулась – поездки на мотоцикле могли обернуться катастрофой. Хотя все еще подмывало держать его за руку.

Макс удивленно взглянул на меня и примирительно выставил ладони перед собой.

– Кто ты в своем мире? – спросила я, отступив на шаг.

– В нашем мире, джинн, в нашем. Я охотник за головами, отлавливаю сверхъестественных преступников.

Ничего себе, вот это номер. Не знала, что такое в жизни бывает. Так вот почему он говорил «не нарушайте закон». В принципе, работа ему под стать.

– А я менеджер, кажется, это не так здорово и интересно, – поморщилась я.

Желтые глаза слегка светились, хорошо было видно, как они превратились в узкие щелки. Он принюхался:

– Ты напугана.

– Нет.

– Не ври.

– Не указывай мне, что говорить, – я ощетинилась всеми иглами сразу.

– Ты пришла, чтобы поскандалить со мной? – слегка недоуменно протянул Макс.

– Это Олаф меня притащил… Точнее, Морган. Сказал, тебе помощь нужна. Ума не приложу, чем бы я могла помочь, мне и дома было хорошо, – все-таки выпалила я странную правду и поморщилась – она звучала еще более странно, чем от Моргана.

– Давай уедем отсюда, меня сегодня не тянет связываться с бродячими псами, – спокойно сказал Макс и потопал к своему мотоциклу. – Хочется чего-то более теплого и чистого. Может быть, кофе? Я знаю пару…

Он что-то там еще говорил, но я не слушала. Достала телефон – узнать, где нахожусь, куда призрак занес. Неприятный сюрприз: вызов такси здесь вряд ли был возможен. Стоило убраться из этого места в более людное, а летать и телепортироваться я не пробовала. Только лампу свою протираю раз в год – вот и все, что связывает меня с джинством. Я стояла, раздумывая, фары мотоцикла прорезали темноту, высвечивая все убожество окружающего пространства. Заурчал мотор, Макс похлопал по сиденью.

– Садись, пожалуйста. Обещаю не указывать, как правильно ехать сзади, надеюсь на твою память.

Послышался смешок. Я его забавляю. Ну что же, посмотрим на дальнейшее. Оставаться рядом с фантомом действительно было плохой идеей, так что пришлось засунуть свои опасения подальше и принять протянутый шлем.

– Довези до… – запнулась, забыла название улицы.

– До дома?

– Оживленного места.

Макс отчетливо вздохнул и пробурчал что-то про баб.

Я правда пыталась не думать о нем, отгородиться от уютного тепла его тела, не вдыхать запах кожи, не чувствовать крепость мышц под моими руками. Разумный кусочек мозга не сдавался под напором гормонов – или что там еще мной руководит, – нудно вещал про старые грабли, размахивал красными флагами, но мне было так тепло. Зачем же Морган приволок меня в ту заброшку? Посмотреть на Макса, узнать, что я бешу Алену? Вибрации мотоцикла проходили сквозь наши тела, настраивали на один лад, одно звучание с механическим сердцем и этим пугающим и до чертиков привлекательным рейнджером.

Остановка стала неожиданностью.

– Людное место, – констатировал Макс. – Не знаю, чего ты испугалась, Ната, но я тебе не угроза. Посажу тебя в такси, ладно? Так хоть буду знать, что ты добралась до дома.

Я согласилась.

***

Дождь усилился. Потоки воды на заднем стекле смыли фигуру Макса, он растекся, как фантом, и растворился в ночи. Настроение у меня было мрачнейшее. Я замерзла, ничего не понимала в этом происшествии и в поведении оборотня. В своем тоже стоило бы разобраться. До работы оставалось четыре часа, поспать я не успевала, не стоило даже пытаться – рой мыслей в голове все равно не дал бы уснуть. Одни вопросы и никаких ответов. Решила написать Олафу, пусть объясняется.

Глава 8. Яма

Степан не любил встречаться со мной в дневное время, предпочитал вечер ближе к ночи, мнительный. Всегда осторожничал и использовал виртуальные номера для обратной связи. Я прождал дольше обычного, прежде, чем учуял его на подходе и услышал особенную походку в толпе. Полицейский сел на противоположный край скамейки, небрежно бросив мне «привет».

– Данные о смене имени, старый паспорт, имена членов семьи, – скуластое лицо скрыто тенью от козырька, фонари слабо помогают разглядеть собеседника, да мне и не нужно, что я там не видел – давно знакомы.

Столкнулись на одном давнем преступлении, он делал свою работу, а я вынюхивал рядом. Мы встречались и после, не единожды. Слово за слово, познакомились. Степан для человека очень неплох, чуйка работает и профессиональные навыки отличные. Подозревал меня какое-то время, ходил следом и однажды нарвался на неприятности в лице моих соплеменников. Я его прикрыл и раскрыл свою суть. Ожидал вагон проблем в ответ, но человек удивил – выдержки ему не занимать. Даже не пришлось прибегать к услугам вампирской общины и стирать память.

Получилась долгая история взаимовыгодного сотрудничества.

– Данные…что? – я прекрасно слышу, но не ожидал.

– Девушка эта сменила имя и фамилию шесть лет назад, – как будто сердито буркнул он. – Цифровой след не по моей части, ищи еще кого, но документы я поднял какие смог, не привлекая внимания. Вот.