Травматолог специального назначения

Он бросил на стол бронзовый диск на цепочке. На диске был изображен череп, грызущий стетоскоп.

— А теперь слушай вводную, доктор, — голос полковника стал жестким, как наждачная бумага. — Дорога одна. Через Мертвый Лес, потом через Серые Пустоши, переправа через Реку Забвения на пароме Харона. Харон нынче берет натурой — шутками. Так что готовь репертуар, Петросян ты наш инфернальный. Дальше — Топкие Болота. Там живет твоя охрана.

— Охрана? — оживился Василий. — Грым едет со мной?

— Грым нужен здесь, — поморщился Люций. — Он сейчас учит молодых чертей правильно отрывать ноги врагу. Без тебя справимся. С тобой поедет Фея.

В палатке повисла тишина. Было слышно, как снаружи какой-то мелкий бес пытается продать другому душу за сушеный хвост ящерицы.

— Фея? — медленно повторил Василий, глядя на капитана. — Цветочная? С крылышками? Которая исполняет желания и посыпает всех пыльцой?

Люций скривился так, будто съел лимон, политый уксусом.

— Хуже. Много хуже. Позвать?

Не дожидаясь ответа, капитан высунулся из палатки и рявкнул:

— Эй, Сплюшка! Заводи пациента!

Шум снаружи усилился. Послышался звук глухого удара, ругань басом и мелодичный, но крайне ядовитый смех. Через секунду полог палатки распахнулся, и внутрь буквально внесли фею.

Она выглядела как насмешка над всеми сказками мира. Ростом чуть выше метра, облаченная в кожаный доспех гвардейского образца, заляпанный грязью и подозрительными пятнами. За спиной — огромные крылья, похожие на крылья гигантской летучей мыши, покрытые жесткой бурой шерстью. Лицо было красивым, даже аристократичным, если бы не вертикальные зрачки и набор мелких, острых зубов, которые она демонстрировала при каждой улыбке. В руках фея сжимала огромную дубину, окованную железом.

Двое плечистых огров-носильщиков аккуратно опустили ее на пол. Один из них тут же схватился за ушибленную голову.

— Осторожнее, плесень болотная! — пискнула фея, топнув ножкой обутой в тяжелый ботинок. — У меня вестибулярный аппарат нежный! Если бы вы мне хребет сломали, кто бы этого смертного до дворца довел?!

— Сама напросилась, Сплюшка, — пробасил огр. — Кто кричал «дайте мне разбег»?

— Я репетировала драматическое появление! — огрызнулась фея и повернулась к Василию.

Ее взгляд прошелся по нему сверху вниз, задержался на дымящихся дырках на коленях его джинсов (наследие первого портала) и остановился на лице.

— Ну здравствуй, консерва. Меня зовут Аспергилла фон Тромбус, для друзей — Сплюшка. Для врагов — Последний Кошмар. Будешь хорошо себя вести — разрешу называть меня «Ваше Высочество».

— Василий, — выдавил Тимохин, чувствуя, как волосы на затылке пытаются встать дыбом, но мешают слои копоти. — Травматолог.

— Знаю, — фея обошла его кругом, цокая языком. — Читал твою характеристику. «Склонен к цинизму, паническим атакам и неуместному гуманизму». Идеальный кандидат для поездки к Лудомуру. Старый маразматик любит ломать кости своим гостям. Обычно после третьей чашки чая.

— Аспергилла — лучший проводник по Топям, — сухо пояснил Бельфегор. — Она знает каждую кочку. К тому же, она единственная фея в нашем секторе, которую не тошнит от запаха серы. Контракт с ней подписан лично Верховным. Ты обязан ее слушать. Понял?

— А если не послушаю? — поинтересовался Василий.

Аспергилла оскалилась. Между мелкими зубчиками проскочила искра.

— Тогда я попрошу своих маленьких крылатых друзей принести тебе подарочек. Говорят, кишечные паразиты очень способствуют похудению. Особенно те, что светятся в темноте и поют йодль по ночам. Ферштейн?

— Ферштейн, — вздохнул Василий. — Когда выдвигаемся?

Сбор снаряжения занял еще два часа. Фарух носился по лагерю, собирая тюки. Василию выдали новый саквояж — зачарованный. Внутри него пространство было расширено магией, так что туда поместилось пятьдесят килограммов медикаментов, включая запас спирта на год вперед, складная койка и портативный примус.

Снаружи их ждал транспорт. Транспортное средство называлось «Гроза Степей». На деле это была здоровенная костлявая кляча неопределенного цвета, которая жевала собственную сбрую. Судя по запаху, конь давно умер, но профсоюз мертвецов запрещал администрации увольнять его без выходного пособия.

Рядом с конем переминались с ноги на ногу трое сопровождающих. Два огра, которых Василий видел ранее, и один мелкий гоблин верхом на огромном барсуке.

— Знакомься, — сказала Сплюшка, взлетая в воздух и зависая на уровне глаз Василия. Крылья издавали низкое, вибрирующее гудение, похожее на работу старого холодильника. — Это Мусор, — кивок в сторону гоблина. — Наш специалист по ловушкам и кражам. Если где-то есть закрытая дверь или спрятанный кошелек — Мусор найдет способ сделать ситуацию хуже.

Мусор спрыгнул с барсука, поклонился, едва не коснувшись лбом земли, и быстро сунул руку в карман Василия. Тот рефлекторно ударил по руке локтем. Что-то звонко брякнуло о землю.

— Ай-яй-яй, какая грубость, — пропищал гоблин, поднимая медную пуговицу. — Сразу видно культурного человека. Интеллигент.

— Это Гром и Тром, — продолжила фея, указывая на огров. Братья были похожи как две капли воды, если бы эти капли весили по триста килограмм каждая и имели интеллект перезрелой тыквы. — Они отвечают за тяжелую атлетику. Если нужно передвинуть валун, убить дракона или просто постоять и посмотреть страшными глазами — это к ним. Только не проси их считать дальше десяти. У них от математики начинаются судороги.

Огры синхронно кивнули и пророкотали:

— Еда будет?

— Будет, если поймаем, — отрезала Сплюшка. — Итак, план такой. Мы едем через Мертвый Лес. Там красиво, тихо, деревья кусаются. Потом Пустоши. Там жарко, песок ест обувь. Потом Болота. Там мокро, комары размером с собаку, и живут мои родственники. Родственники у меня склочные, людоеды. Так что старайтесь не улыбаться им слишком широко, они принимают это за агрессию.

— Обнадеживает, — буркнул Василий, проверяя пряжки на седле. Седло тоже было мертвым и холодным на ощупь.

— Вопросы есть? — спросила фея, поправляя дубину за спиной.

— Есть, — поднял руку Василий. — Как лечить короля, если он попытается насадить меня на свой скипетр? И второе: почему у вашего коня растет лишайник на спине?

— Конь — экологичный продукт, — парировала Сплюшка. — Не нравится — иди пешком. А короля лечи снотворным. Чем крепче спит пациент, тем дольше жив врач. Погнали!

Первые сутки пути прошли относительно спокойно, если не считать попытки коня сожрать рукав Василия и философских бесед Мусора о несправедливости налогообложения загробных душ.

Мертвый Лес встретил их запахом формалина и хвои. Деревья здесь действительно были мертвыми — черные стволы без коры, ветви напоминали скрюченные артритом пальцы. Листва имела трупно-синий оттенок.