Проклятие ангела

— Приятного аппетита! — Произнёс, присаживаясь рядом с городским завхозом, Михаил. — Не помню, когда говорил, что я из Москвы!

— Об этом твой автомобильный номер поведал! — Закусив солидный глоток компота черным хлебом, ухмыльнулся Васильич. — Я тут про тебя рассказывал… А знаешь, кто с нами столовничает?! Сама Валентина Пичуганская! Секретарша главы городской администрации!

— Вот, наша «Машина времени»! — С усмешкой обратилась та к Михаилу. — Захотите побывать в прошлом, милости просим к нашему хозяйственнику! Нет уже такой должности! Я — референт!

— Так ведь суть не поменялась?! — Виновато ответил Васильич.

Валентина презрительно махнула на него рукой, продемонстрировав чёрный маникюр на длинных ногтях.

— Вот я и говорю! — Продолжил городской завхоз. — Московская делегация здесь остается, а мне её на ночлег устраивай!

— Усадьбу всё ещё хотят взять в аренду? — Поинтересовался Щуров.

— Отмены же не было! — Почти процитировал Жилинского Васильич. — Так вот! Мужиков я в гостинице разместил, а дама оказалась с запросами!

— Бешагина, из благотворительного фонда? — Отправила в рот небольшой кусочек отварной рыбы Валентина, из чего Щуров сделал вывод, что за фигурой она следит.

— Вот, вот! — Согласился Васильич. — Только ей бланк для заполнения протянули, так она в крик! И стены покрашены не так, и пахнет не тем…

— Странно! — Подумалось Щурову. — Мне эта особа не показалась похожей на истеричку…

— И, что мне теперь делать прикажете?! — Продолжал завхоз. — У меня остаётся лишь спортивная база, да гостевой дом паломников. Ну тот, что при монастыре. Но до них из города сколько ехать?!

Допив компот, он запрокинул голову, и похлопал стакан по дну. Поймав губами сухофрукты, Васильич отправил следом за ними кусок хлеба.

— Ну, я побежал! Разрешите откланяться! — Вставая из-за стола, завхоз торопливо промокнул рот салфеткой.

— Боюсь, после сегодняшнего происшествия, его старания пойдут прахом… — После короткой паузы заметил Щуров.

— Увы и ах! — Печально улыбнулась Валентина. — Мы на этих богатеев большую ставку делали! В конце восьмидесятых в городе десять заводов работало, а сейчас…

Её кулачок сложился в кукиш.

— Предлагаю перейти на «ты»!

— Хорошо! — Опустив взгляд в тарелку, ответила Валентина.

— Здесь неплохо готовят! Въехав в город, я заглянул в кафешку, где меня встретили очень мрачные люди…

Референт чуть не рассмеялась.

— Не иначе, тебя в «Жар-птицу» занесло… У нас её «Похоронкой» прозвали. Стоит на дороге к городскому кладбищу, и существует благодаря поминкам. Кухня в ней так себе…

— Полученный дом на продажу выставишь? — Неожиданно сменила тему Валентина.

— Пока не решил, но скорее всего, да! Поживу здесь с недельку, осмотрюсь… А мне, уже, угрожали! Только представь!

Тонкие брови Валентины вздёрнулись от удивления.

— Быть не может!

— Тем не менее! Не успев приехать сюда, я уже кому-то досадил…

Щуров рассказал о бумажке на ветровом стекле и спущенных колёсах.

— Даже не знаю, что ответить! Возможно, кто-то просто ошибся! Но, даже, если так… В Вертязине практически нет преступности!

— Как так?!

Лукаво улыбнувшись, Валентина перешла на шёпот, её глаза загорелись девчачьим задором.

— Хочешь, покажу самую страшную городскую бандитку?! Только, умоляю, тс…

— Прямо сейчас?! Я заинтригован!

— Чтож, смотри!

Она аккуратно указала вилкой в сторону кассы.

— Вот?! Здешний кассир, тетя Клава! Обсчитывает каждого рублей на десять! Уверена и ты стал её жертвой!

— Послушай! — Заговорила Валентина. — Для организованной преступности нужны деньги! А у нас нет ни нефтяных вышек, ни производящих, что то ценное, заводов. Разумеется, пьяные мордобои, кражу сотни на опохмелку никто не отменял, но серьёзных бандюганов здесь нет и быть не может!

Тарелки на её подносе опустели, но она не торопилась уходить.

— Похоже, действительно, кто-то обознался! Разве, что меня хотят заставить ответить за грехи покойного родственника?!

— Исключено! Федор Иванович был достойным человеком! В последнее время много болел, и часто лежал в тверской больнице…

— А не был он как-то связан с усадьбой?

— Нет, насколько мне известно! А почему ты спросил?

— Возможно, после сегодняшних событий в Ангелово, свидетелем которых стал…

Валентина призадумалась.

— Мы летаем в космос, строим атомные станции, но когда в доме покойник, даже маститый ученый завесит зеркало! Вокруг ещё хватает неизведанного…

На память Михаилу, вдруг, пришёл торчащий из дверного косяка бабушкиного дома нож, и как она ругалась, когда он говорил: «Чёрт!» А маленький Миша частенько любил это повторять, чтобы позлить старушку. Щурову захотелось сменить тему.

— Знаешь, о чём я подумал?! Раз владельцы усадьбы были такими богатыми, не прикопали ли они где-нибудь в усадебном парке часть своего добра?!

На мгновение Валентина нахмурилась.

— Вряд ли, найдётся старинная усадьба или особняк, о которых не ходит подобных легенд! Было приятно пообщаться! Прости! Пора!

— С удовольствием поболтал бы ещё, но не хочу отвлекать от работы!

— Взаимно! Надеюсь, это не последняя наша встреча!

Михаил проводил Валентину взглядом. Она поставила поднос на стеллаж с грязной посудой, улыбкой ответила на шутку жующего котлету мужичка в очках и скрылась за дверями.

— А у местного начальства губа не дура! — Подумалось Щурову. — Чертовски привлекательная особа! Судя по ногам, занимается танцами или спортом! А не переманить ли мне её к себе?!

Первое, что он сделал, сев в верную «Ниву», достал блокнот и нарисовал Вертязинскую колокольню, но почему-то с ангелом вместо креста. Затем, на другом листе Михаил изобразил старинное зеркало, в котором отражалась Валентина в старинном платье.

Отложив блокнот, Щуров с минуту подумал, а затем открыл карту на смартфоне.

— Улица Авиахима, дом пять… Отсюда недалеко… Решено! Сначала осмотрю дом, затем отдыхать в гостиницу!

Глава 4

За окнами «Нивы» мелькали то домики с резными наличниками, то нелепые серые постройки советских времен. Но притормаживая на одном из перекрёстков, Михаил невольно восхитился двухэтажным зданием красного кирпича с чугунными колонами. Похоже, это были старые торговые ряды.

Навигатор на смартфоне велел повернуть напротив величественных развалин трехэтажного особняка. Кроме кирпичных стен от него ничего не осталось, но судя по остаткам внушительных наличников и карнизов, когда-то он выглядел весьма богато.

Проехав на тихой улочке метров двести, Михаил остановился.

— Ничего себе! — Воскликнул он. — Вот это теремок!

Перед ним высился старинный дом с каменным первым этажом, бревенчатым вторым, и железной крышей с мезонином. Причудливые резные узоры наличников на высоких окнах, сильно пострадали от времени и непогоды, но продолжали радовать глаз, и словно хранить какую-то тайну. Могло показаться странным, но дом словно излучал неведомую силу. Но от кого, или чего она исходила? От энергии его строителя. или нечто иного?!

Удивленный Михаил, даже, еще раз проверил адрес, взглянув на белую полукруглую табличку советских времен. Та гласила: «Ул. Авиахима 5».

В упиравшемся в стену дома хлипком заборе, Щуров не увидев автомобильных ворот, и оставил «Ниву» на обочине, благо, всякое движение на улице отсутствовало. Прихватив с пассажирского сиденья дипломат, он вышел из машины. Бумажная печать на калитке под кирпичной аркой едва держалась, из железного почтового ящика торчали рекламные листовки.

Не без труда найдя нужный ключ, Михаил открыл замок и ступил на участок. Он оказался небольшим и изрядно запущенным. Судя по толстым почерневшим стеблям, сорнякам на нём жилось довольно вольготно. Из построек, на участке стояли лишь деревянный туалет, поленница, да готовый рассыпаться, сарай.

Завернув за угол дома, Щуров увидел двустворчатую деревянную дверь, к которой вели четыре каменные ступени. Сорвав пальцем печать с расплывшимися буквами, Михаил открыл два замка.

Внутри дома оказалось холоднее, чем на улице, застоявшийся воздух пропах пылью и лекарствами. С крючков на стене прихожей свисали заношенное пальто, безразмерный черный плащ дождевик, куртка из болоньи, и телогрейка. Под ними стояли валенки, резиновые сапоги, сандалии и изрядно стоптанные ботинки.

Возле вешалки на стене висел электрический счётчик, под которым выстроились в ряд круглые черные автоматы. Вдавив на них до щелчка черные кнопки, Михаил включил в доме свет. Как-никак, на дворе стоял пасмурный день, и окна давно не мыли.

Прямо из прихожей поднималась лестница на второй этаж. Пройдя мимо неё, Щуров толкнул покрытую трещинами дверь, и оказался в просторной, светлой гостиной, с большим покрытым клеёнкой круглым столом посредине. Распахнул форточки на трёх её окнах, он с наслаждением вдохнул свежего воздуха.

Куда не глянь, царил беспорядок, повсюду валялись рецепты и коробки с лекарствами. Что хотеть, если здесь жил старый и больной человек?!

Щуров неспешно передвигался по дому, словно боясь разрушить нечто хрупкое, витавшее в его комнатах, касаясь кончиками пальцев поблекших обоев. А незнакомые люди с развешанных то тут, то там старых фотографий, наблюдали за каждым его шагом.

За дверью гостиной оказалась кухня, с советской газовой плитой и холодильником «ЗиЛ». На самодельных полках, как солдаты, выстроились в ряд банки. Возможно, поэтому, кроме пыли и лекарств здесь еще сильно пахло причудливой смесью трав и специй. В следующей комнате стояла большая, старинная печь. В ней, поставив кровать, хозяин оборудовал спальню. Возможно, что бы погреться, а, возможно, что бы лишний раз не подниматься по лестнице.

Вернувшись в прихожую, он поднялся по скрипучим ступеням, и оказался в комнате, которую про себя назвал «Капитанским мостиком». В её трёх, выходящих на разные стороны окнах можно было увидеть запаркованную у калитки «Ниву», величественные руины в начале улицы, и Вертязинскую колокольню.

За дверью оказалось некое подобие кабинета, комната с книжными шкафами и старым, ещё советских времён секретером. Последний оказался заперт, но Щуров вспомнил, что видел на связке маленький ключик.

— Ну! Попытаем счастья! — Ухмыльнулся он.

К его немалому удивлению, замок открылся, и, опустившись, откидная доска превратилась в стол, а с полки на нее высыпались деревянные кубики.

— Интересно, что такого могло храниться в секретере, если ключ от него, хозяин носил с собой?! — Призадумался Михаил.

Открывая ящички, он бегло знакомился с их содержимым. Старые письма, счета, медицинские заключения, пачка черно-белых фотографий с миленькой блондинкой лет тридцати пяти. Вот она идет по дорожке осеннего парка, лукаво улыбаясь, стоит возле какой-то ограды, подперев щечку кулачком, сидя за столом с кипами непонятных бланков, оборачивается к фотографу. Очевидно, этот снимок сделали на рабочем месте. Дальше обнаженная незнакомка купается в озере или реке, лежит в высокой траве…

Еще раз, взглянув на фотографию с оградой, Щуров заметил на пальце женщины обручальное кольцо, а, по его сведениям, Фёдор Иванович никогда не был женат.

— И он носил с собой ключ от секретера, заботясь о репутации замужней русалки?! — Подумал Михаил. — Нет! Здесь, что-то другое…

Закрыть секретер мешали выпавшие с полки, и никак не желающие вставать на место деревянные кубики. Оставив их в снаружи, Щуров проследовал в следующую комнату. Ею оказалась спальня, потом мастерская где стоял заваленный инструментами верстак и стол с фоторамкой и большим черным фотоувеличителем. Знакомство с домом закончилось в заваленной хламом комнате. Если бы не окна, её можно было назвать кладовой.

Чихнув от висевшей в воздухе пыли, Михаил направился назад, на первый этаж.

— Интересное кино! — Рассуждал он, поигрывая связкой ключей. — Для чего их столько?! Один от калитки, два от входной двери, от почтового ящика, и малюсенький ключик от секретера. Но остаётся ещё три! Не от уличного же они туалета?!

Вернувшись в гостиную, Щуров сел за стол.

— Старый город, старый дом, старый умерший родственник! — С грустью подумал он.

Достав блокнот, он вновь взялся за рисование. На бумаге появилась одинокая башня на лесной поляне. В самом высоком её окне ярко горел свет, не иначе там ставил опыты алхимик.

Закрыв форточки, он запер входную дверь и вышел за ворота.

— Возможно, здесь здорово летом, или зимой, когда надо прокладывать дорожку к калитке через снег… — подумалось ему, — но сейчас, в межсезонье, тут довольно уныло…

«Ниву» Михаил нашёл целехонькой. Ни спущенных колес, ни разбитых зеркал, ни выцарапанных на бортах похабных надписей. Он уже собирался вставить ключ в замок, но передумал. Прежде чем уехать, Щурову захотелось пройтись дальше по улице.

Отдалённый шум дороги напоминал о городе. Дома с прилегающими к ним участками выглядели заброшенными, и только на одном из них чувствовалась хозяйская рука. Наверное, здесь и жила старушка Нефёдова. Суждено ли ей снова войти в эту калитку? На другом участке возвышался серый бетонный остов. Хозяин хотел капитально здесь об устроиться, но по неведомым причинам это у не вышло.

Улица Авиахима закончилась метров через триста, на Т-образном перекрёстке с Трудовым переулком. По левую руку Щурова дорога утыкалась в ворота, за которыми виднелись кирпичные строения. Похоже, это и был тот самый, давший прозвище району, консервный завод.

Повернув назад, Михаил побрёл по пустынной улице.

— Не мудрено, что в Огуречнике видели привидений! Похоже, только они здесь и обитают! — Заключил он.

Бросив дипломат на соседнее сиденье, Щуров занял водительское место. Но стоило ему доехать до загадочных руин, как он вновь прижался к обочине. Не понятным образом, они, как магнит, притягивали его.

— Куда тебя несёт?! — Убеждал Михаила внутренний голос. — Мало тебе приключений в усадьбе?! Захотел еще?!

Вновь, как и в Ангелово, Щуров почувствовал на себе враждебный взгляд.

Но это не мешало идти к зданию. Поднявшись по невысокой разбитой лестнице, он нырнул в зияющий, как разинутая пасть, дверной проём. За порогом, ему вспомнились сказанные на аллее усадьбы слова Авиана. Когда-то и здесь сияли люстры, шуршал кринолин, радостными хлопками открывалось шампанское, а сейчас рос густой кустарник, да валялся мусор. Но Михаил не спешил покидать молчаливые развалины. Подняв голову, он увидел небо, и, на мгновение почувствовал, что оказался в колодце. Щуров немного походил по развалинам, но ничего нового не увидел. Высокие окна, след от высоких потолков на голых стенах.

— Надо будет узнать, кто здесь обитал! — Думал, возвращаясь к своей «Ниве» Щуров. — Как-никак, соседи…

Как и городская администрация, гостиница оказалась ультрасовременной для середины восьмидесятых годов. Стены из серого ракушечника, словно висящая в воздухе широкая лестница, светлый просторный холл… Конечно, не пять звёзд, но Щурова вполне устроило. Заполняя анкету на стойке администратора, он вспомнил, устроившую скандал, Бешагину. Что здесь могло вызвать её возмущение?! Поднявшись в одноместный номер на втором этаже, Михаил оставил в прихожей дипломат со спортивной сумкой и подошёл к окну. Оно выходило на шумную по местным меркам улицу. По ней сновали пешеходы, от остановки отъезжал автобус.

Обустроившись, Щуров вытянулся на кровати, и взял блокнот. Он нарисовал девушку с веером в старинном платье очень похожую на Валентину. Пролежав с полчаса, Михаил потянулся и направился в прихожую. Взяв дипломат, он сел за стол перед большим зеркалом, и, открыв два кодовых замка, принялся раскладывать бумаги. Нотариально заверенные копии наследственных документов, выписанные вертязинской чиновницей свидетельства на право собственности, и, полученный от нотариуса, плотный конверт с подписью от руки: «Моему наследнику. Лично».

— Завтра прочту! На сегодня с меня хватит! — Вздохнув, Михаил, вернул документы в дипломат.

Включив телевизор, Щуров, вновь, лег на кровать. Он не любил его смотреть, но сейчас местные новости показались ему весьма кстати. Михаил так и провалялся до ужина.

Спустившись, в гостиничный ресторан, Щуров сразу понял, что тот не дотягивает до мест, где он привык бывать, впрочем, выбора у него не было. Бегло посмотрев меню, Михаил попросил принести то, что могут быстро подать.

Несмотря на вечер, ресторан не мог похвастать наплывом посетителей, но двое молодых официантов не стояли без дела. Они то протирали столы, то проверяли, что-то на кассе. За барной стойке золотом, рубином и изумрудами сияли ряды бутылок. На большой плазменной панели транслировался канал с музыкальными клипами.

Всё шло хорошо, пока в ресторан не пожаловал Жилинский. Едва сев за стол, он принялся устанавливать свои порядки, орать на официантов, звать начальство. Когда ему принесли салат, здоровяк окончательно вышел из себя, и потребовал повара.

К счастью, Щуров уже поел, и, расплатившись, вернулся к себе в номер. Сначала, по телевизору пошел репортаж о состязаниях по лёгкой атлетике, потом о строительстве дорог, затем лицо молодой ведущей стало серьёзным.

— Печальная новость пришла из Весьегонского района. Там в лесу найдено тело семидесяти четырёх летней жительницы Вертязина Галины Николаевны Нефёдовой. По предварительным данным пенсионерка заблудилась в лесу…

Щуров тяжело вздохнул. Ему было жаль старушку, которую он даже не знал, а ещё улицу Авиахима на которой остался лишь один обитаемый дом. Но одна деталь не ускользнула от его внимания.

— Весьегонский район… — Открыв карту на смартфоне, воскликнул Михаил. — Как она до него дошла?! Впрочем, могла, если бы скинула несколько десятков лет, и занялась спортом!

— Вот тебе и приведения в «Огуречнике», и отсутствие преступности… — Продолжал он. — Скверная вырисовывается картина!

По телевизору пошла реклама.

Сев за стол, Щуров принялся рисовать похожую на Валентину девушку-витязя, сражающуюся с уродливым великаном. Перевернув лист блокнота, Михаил принял душ и отправился спать.

Глава 5

Открыв глаза, Щуров потянулся. На улице каркали вороны, и гремел какой-то механизм. Казалось, все ужасы и кошмары, остались во вчерашнем дне.

Подойдя к окну, Михаил распахнул шторы и взглянул на проснувшийся город.

По улице вновь ехал автобус, сновали пешеходы, спешили на первый урок школьники.

— А не свалить ли мне отсюда?! — Мысленно обратился к себе Щуров. — Дом я посмотрел. Если замучила ностальгия, прогуляйся по городу, но после садись за руль и дави на газ. В районе обеда ты будешь в Твери, сходишь в ресторан. В дорогой, тебя вряд ли пустят в таком наряде, но сходишь в просто хороший. Полюбуешься Волгой, потом снова за руль, и вечером прибудешь в Москву. Как тебе такой план?! И пусть идут лесом усадьбы с кудрявыми мальчиками, и падающими ангелами! А можно поступить ещё проще. Вызвать в Тверь своих водителей и доехать до дома с комфортом. От всего загадочного следует держаться подальше… Иначе, это может оказаться вредно для здоровья, а то и жизни!

Сделав зарядку, Михаил умылся.

— Так не пойдёт! — Рассуждал он. — Если дом продавать, то, сначала, надо разобраться, что тут твориться! Да, и малость прибраться в нём не мешало, а заодно поменять замки. Вот только с чего начать?! Позавтракаю, а там посмотрим!

Спускаясь по лестнице, он умолял высшие силы, чтобы в ресторане не оказалось Жилинского. Его услышали, вместо здоровяка, за столом у стены сидел Авиан.

Налив на раздаче стакан кефира, и положив в тарелку глазунью из двух яиц с парой сосисок, Щуров направился к новому знакомому.

— Кого я вижу?! — Рассмеялся он. — Своего работодателя! Приятного аппетита, начальник! Можно присесть за ваш стол?

— Я же объяснял, что не смог придумать вариант получше! — Возмущенно воскликнул, поглощающий фруктовый йогурт с мюсли, Авиан. — Но, как бы там ни было, здравствуйте! Садитесь, пожалуйста!

— Как продвигается, работа?

— Признаться, не очень! — Вздохнул Авиан. — По усадьбе крайне мало информации. Даже не знаю от чего отталкиваться, что бы написать обзор. Не ожидал, что будет столько проблем! Да ещё, этот жлоб Жилинский… Ну да, Бог с ним! А вам удалось познакомиться с наследством?

— Да! Забавный мне достался домик! А, знаешь, мне вчера угрожали, подсунув записку под дворник, а ещё погибла моя новая соседка. Вроде как, заблудилась в лесу. Такое, конечно, случается, когда запаниковавший бедолага углубляется в чащу! Но стоит даже бегло взглянуть на карту, чтобы понять, что бабушка проделала отнюдь не близкий путь…

— Угрожали?! — Растерялся ученый. — Как это?!

— Написали, что у меня ничего не получиться и посоветовали убираться из города!

— Но… Что значит «Не получится»? Вступить в права наследства? Если на него были претенденты, то в чём проблема, надо было просто об этом заявить? Да, простите, но старый дом в захолустном городишке весьма сомнительное приобретение! Осмелюсь предположить, дорого его не продашь!

— Всё верно!

— Остаётся единственный вариант! Нас приняли за других!

— Авиан! Так ведь и произошло! Чиновник подумал, что нас прислал крупный ученый!

— Ну-ну! Если здесь найдётся другой специалист по Львову, то пусть напишет заключение, я не против!

— Точно! Это не мне угрожали, а тебе! Я же твой водитель, значит, главный ты! С дуру подумал, раз дворником прижали записку, то она предназначена мне! Вот ведь старая шофёрская привычка!

— Да сколько меня можно этим укорять?!

— Ладно, пошутил! Как ни крути, всё это сплошная несуразица! С кем мы общались, приехав в город?! Только с посетителями жуткого кафе! Позже со свитой Бахтияровой. А машина стояла в стороне, в безлюдном месте… Только я сегодня её ещё не видел…

— Интересно! Но… Не пойму чём мы кому-то мешали? Не ясен замысел…

— Да, вот и мне тоже…

Поднявшись из-за стола, они направились к раздаче. Михаил налил себе крепкого кофе, а Авиан большую чашку зеленного чая, положив на блюдце пару пирожных.

— Я вот подумываю наведаться в краеведческий музей… — Вернувшись к еде, произнёс ученый.

— Вот как?! — Удивился Щуров.

— Замечательная идея! — Подумал он. — Там и про дом, и про развалины узнать можно!

— Для моего исследования нужен фундамент…

— Могу подвести! — Оживился Михаил.

— Знаете, это уже не смешно! — Обижено насупился Авиан.

— Нет, я серьёзно! Чувствую, мне там тоже нужно побывать!

— Благодарю, но ведь можно и пешком пройти! Я посмотрел, до музея не сказать, что далеко..

— Да, ладно, Авиан! Прокатимся! В конце-концов, наши ноги не казённые!

— Когда отправляемся в путь?

— Как только, так сразу! Встретимся на стоянке.

Быстро разделавшись с завтраком, компаньоны разбежались по номерам. Щуров собрался быстро, но выходя в прихожую, призадумался, и решил взять дипломат с собой. Сейфа в его номере не было, и он не решился оставлять в нём документы.

Авиан уже ждал его на стоянке.

— С первого взгляда, ваша машина в порядке! — Сообщил он. — Полагаю, незнакомец снял свои требования!

— Или не решился орудовать перед камерами! Вот одна направленная на стоянку гостиницы, а там над перекрестком уличная!

Они выехали на Коммунистическую улицу, ту самую, на которую выходили окна номера Михаила. Миновав автовокзал и рынок, «Нива» свернула и не спеша покатилась по тихой улочке, вдоль высаженных в ряд тополей.

— А, что случилось с вашей соседкой? — Поинтересовался Авиан.

Щуров поведал ему печальную историю.

— Помнишь, в усадьбе батюшка упомянул, что кому-то померещились привидения в Огуречнике?! Так это мой район! — Закончил он.

— Если старушка каждое воскресенье ходила в церковь, то, вполне, могла поделиться увиденным на исповеди… — призадумался Авиан.

В конце улицы, на небольшой площади с круглой клумбой посредине, Щуров увидел настоящий двухэтажный терем. Резные узоры на нём украшали не только наличники, но и бежали под крышей и козырьком над входной дверью. Михаилу подумалось, что этот дом особенно красив зимой, когда сверху свисают сосульки.