Проклятие ангела

Проклятие ангела

Игорь Юрьевич Корнев

© Игорь Юрьевич Корнев, 2026

ISBN 978-5-0070-5403-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается памяти моего Учителя Андрея Анатольевича Пелипенко.

Глава 1

Холодным октябрьским вечером из дорогого московского ресторана вышли два посетителя. Невысокий толстяк с покрытой градинами пота лысиной, и подтянутый брюнет лет сорока пяти с короткой аккуратной стрижкой.

Едва они успели пожать на прощанье руки, как от уличного фонаря, в их сторону шагнул пожилой человечек в плаще и шляпе.

— Господа, послушайте… — Успел произнести он, прежде чем на него навалилась охрана.

— Я знаю, где находится Либерия Ивана Грозного! Но, чтобы до неё добраться, нужны средства! Готов показать вам смету… — Продолжал сдавленным голосом бедняга.

Не обращая на него внимания, бизнесмены разошлись по своим автомобилям.

Устроившись на заднем сиденье «Мерседеса», брюнет достал ручку и принялся, что-то рисовать в блокноте.

— Всё в порядке, Михаил Георгиевич? — Поинтересовался водитель.

— Да, Серёжа! — Ответил тот. — Очередной городской сумасшедший…

Но уже на втором светофоре, он оставил своё занятие, и взял смартфон.

— Вертязин… Вертязин… — Глядя на экран, произнёс Михаил Георгиевич.

— Простите, не понял… — Насторожился водитель.

— Да, это город в Тверской губернии, где мне достался дом! Умер дальний родственник, а я его единственным наследником оказался… Вот только эти хоромы, я ни разу не видал!

— Мне очень жаль! Но я никогда не слышал о таком городе…

— Не мудрено… Такая глушь… Хотя я и сам родом из тех краёв…

На какое-то время в салоне наступила тишина.

— Сережа! — Обратился Михаил Георгиевич к водителю. — У тебя нет на примете простенького внедорожника? Хочу махнуть в эту Тмутаракань!

— Зачем? — Удивился тот.

— Стоит взглянуть на домик… Не хочу быть обманутым риелтором или нотариусом.

— Почему не пошлёте кого-нибудь?

— Отпадает! Все-таки мои почти родные места, дом тоже не чужого мне человека!

— Но зачем вам дешевка, когда в гараже без дела стоят такие агрегаты?

— Не хочу, чтобы меня узнали!

— Да, ладно! Вам же приехать и уехать!

— Все-таки, хороший личный водитель настоящая находка! — Подумалось бизнесмену. — Порой, он ценнее команды советников!

— Ну, что тебе сказать, Сережа?! — Произнёс он. — Не знаю! Спишем на моё чудачество!

— Тогда готов предоставить «Ладу-Ниву»! Всю сам перебирал! Гаечка, к винтику! Не подведет! А противоугонка какая…

— Нацелил на водительское сиденье обрез? — Неудачно сострил Михаил Георгиевич.

— Нет, ну, что вы?! Хозяин незаметно носит маленький брелочек, без которого машина не только не заведётся, но и…

— Ладно! Мне подходит! А, сможешь довезти меня до Твери и вернуться на поезде?

— Стоит ли ехать одному, Михаил Георгиевич?! В случае чего…

— Спасибо, Серёжа! Прокачусь, надеюсь, с меня не убудет! В конце концов, эту поездку можно рассмотреть как отпуск, в который я не ходил уже несколько лет!

— А, что на это скажет София?!

— Не важно…

Машина остановилась у ворот элитного жилого квартала. По стеклам забарабанил холодный октябрьский дождь.

— Ладно, Сережа! Раз свою тачку мне отдаешь, за неделю все необходимые формальности выполни! Впиши меня куда надо и всё такое… Ну, и про финансовую сторону, тоже не забудь! Прикинь, сколько с меня причитается!

— О чем вы, Михаил Георгиевич?!

— Раз я беру твою собственность в аренду, то должен её оплатить. И, необходимо расписать компенсацию в случае порчи…

Миновав ворота, автомобиль покатился по мокрой дорожке к стеклянной башне, казавшейся на фоне ночного неба громадным праздничным фонарем.

Дорога от Твери к Вертязину оказалась неожиданно хорошей. Большей частью она проходила через успевших растерять изрядную часть листвы, леса. Несколько раз попадались и небольшие деревеньки, а один раз Михаил Георгиевич проехал мимо полуразрушенной, потемневшей от времени, деревянной церкви. Как он и предполагал, путь оказался не близким, но, не смотря на это, ему начинала нравиться эта поездка. Целую неделю до неё он не пользовался дорогим парфюмом, прикупил в дешевых магазинах одежду, и теперь, как ему казалось, походил на простого ничем не приметного мужичка.

Когда до заветного города оставались считанные километры, Михаил Георгиевич увидел на обочине возле синей малолитражки с включенными аварийными огнями голосующего толстячка на коротеньких ножках.

— Долго же тебе стоять, на пустой-то дороге… — Подумал он, сбрасывая скорость.

Водитель заглохшего автомобильчика был средних лет, с большой кудрявой головой. На кончике носа едва держались круглые очки.

— Заглохла, подлюка! — Произнёс он, потупив взгляд. — Сначала лампочка засветилась, мол, с двигателем беда, думал, дотяну до сервиса, и вот…

Толстячок развёл коротенькими ручками. Говорил он четко и медленно, словно доказывая каждое сказанное слово.

— Добро! — Кивнул в ответ Михаил Георгиевич. — Возьму тебя на буксир!

— Благодарю! — Засуетился бедолага. — Я заплачу!

— Брось, мужик! Это же дорога! Сегодня я тебя выручил, завтра ты меня!

Он мысленно поблагодарил Сережу, за то, что тот долго втолковывал ему, где находится аптечка, трос и знак аварийной остановки. Ведь свой трос незадачливый путешественник не нашёл. Защелкнув в проушинах карабины, Михаил потянул малолитражку за собой.

Ехать пришлось не долго. Через несколько километров в недостроенном здании из бетонных блоков обнаружились и автомойка, и шиномонтаж, и автосервис.

Пока его попутчик договаривался с мастерами, Михаил вышел из машины размять спину. Вокруг темнели ржавчиной остовы грузовиков и прочей некогда могучей техники. Земля под ногами сияла всеми цветами радуги от пропитавшего её машинного масла с мазутом и еще Бог знает какой гадости. На противоположной стороне дороги стоял заброшенный деревенский дом и убогонький продуктовый магазинчик. Пока Михаил прохаживался по двору, к нему подошла и начала тереться о ноги кошка. Захотелось достать блокнот и нарисовать, что-то из увиденного, но из двери автосервиса показался новый знакомый.

— Вы меня ждали?! — Удивился он.

— А как бы ты отсюда уехал?! Садись! Подброшу до города!

— Говорят, из-за плохого бензина встал. Надо сливать и промывать систему. Обещали только завтра сделать…

— Такое случается! — Вздохнул Михаил, перекладывая на заднее сиденье дипломат, с полученными у нотариуса документами.

— Авиан Рыбка! — Сев рядом с ним, протянул руку попутчик.

— Щуров, Михаил Георгиевич! — Ответил на его рукопожатие бизнесмен.

— Сам я из Торжка. Занимаюсь научной работой и преподаю в педагогическом колледже…

— Ученый?!

— Можно и так сказать… Еще подрабатываю гидом. Вожу по нашей области туристические группы.

Они миновали большой белый знак с надписью «Вертязин». Но вокруг ничего не поменялось, за окном по-прежнему мелькали деревянные домишки.

— Где тебя высадить? — Поинтересовался Щуров.

— Видите ли… — Замялся Авиан. — Мне право неловко злоупотреблять вашей добротой, но… Думал обернуться за один день, а вот как вышло… Прочёл в газете о заброшенной усадьбе под Вертязиным и, что её хотят отдать в аренду богатеям. Совершенно случайно, представляете?!

— И что с того?

— Как же так?! — Возмутился толстячок. — Это же наше наследие! Целый пласт культуры! Красота, созданная трудом крепостных! Мне очень захотелось на неё взглянуть! Что если эту усадьбу построил сам Львов, чьё имя стоит наравне с такими зодчими как…

— Понял! — Прервал его Щуров. — Давай-ка сначала поедим, а потом подумаем?! В последний раз я слегка перекусил в Твери. Вон, впереди какой симпатичный терем с вывеской «Жар-птица»!

— Согласен! Мне как гиду следует проверить и местный общепит!

К немалому удивлению, небольшая парковка у входа оказалась занята, и Михаилу пришлось немного проехать вперед по улице.

— Послушай, а что ты можешь рассказать об этом городе?! — Спросил он Авиана по пути к кафе. — Я хоть и вырос недалеко от этих мест, многое успел позабыть…

— Да ничего особенного… — Пожал плечами тот. — Даже мало-мальски значимых памятников истории и архитектуры в нём нет. Из известных людей здесь никто не родился и не жил… Правда Вертязин упомянут в произведениях Гоголя и Салтыкова-Щедрина, и, даже, Пушкин написал…

Едва распахнув дверь «Жар-птицы», путешественники застыли в ужасе. Просторный зал с бурыми пластиковыми стенами наполняла торжественная тишина. Над нехитрой поминальной едой скорбно склонились старики в чёрном. Вокруг динамиков, стоявшего на барной стойке, музыкального центра с караоке задорно переливались разноцветные огоньки.

— Чего мнетесь на пороге?! — Тихо, но строго произнесла старушка в платочке. — Заходите! Милости просим!

— Благодарю покорно! — Воскликнул Щуров. — Как-нибудь в другой раз!

И схватив Авиана за рукав, увлёк за собой на улицу.

— Хорошо начинается визит, ничего не скажешь! — Направляясь к своей «Ниве», ворчал он. — «Милости просим»! Интересно, куда они нас позвали?!

— Послушайте! — Едва не кричал семенящий следом Авиан. — У меня есть бутерброды!

— Благодарю, но ближайший час мне кусок в горло не полезет!

Распахнув водительскую дверь, Щуров плюхнулся на сиденье.

— Но от горячего кофе, вы вряд ли откажетесь?

Устроившись рядом, Авиан достал из простой хозяйственной сумки термос и сверток в фольге.

— А я перекушу, пожалуй… — Вздохнул он, с виноватой ноткой в голосе.

— Взгляни туда… — Произнёс после пары глотков обжигающего напитка Михаил. — Видишь вывеску «Ритуальные услуги»? А чуть дальше по улице еще одна!

— И, там, на углу! — Кивнул, продолжая жевать Авиан. — Интересно, здесь так же много парикмахерских, как в уездном городе N?

Щуров призадумался. Совсем по-другому представлял он эту поездку неделей раньше. А с другой стороны, зачем он в неё отправился? Только ли, из-за старого, и, по большому счету, ненужного ему дома?

— Согласен! — Вздохнул Михаил.

— На бутерброд? — Авиан протянул ему кусок белого хлеба с толстыми кусками сыра и ветчины, вряд ли нарезанных женской рукой.

— Да нет же! Я про усадьбу!

— Премного вам благодарен!

— Тогда в путь!

Вернув термос с кофе Авиану, Щуров взялся за руль. Вскоре, вдоль улицы выстроились кирпичные бараки и трехэтажные бетонные коробки. Засияли яркими огнями витрины супермаркета известной сети. Вдалеке взметнулась к небу потемневшая от времени колокольня.

— Ух ты! А её я помню! — Воскликнул Щуров.

— Колокольня Никольской церкви! — Оживился Рыбка. — Самый конец восемнадцатого века!

— Бабушка рассказывала, что её использовали как парашютную вышку! Потому-то она и уцелела! Сам-то храм в тридцатые снесли!

— Здесь, будьте добры, налево!

Свернув, «Нива» покатилась по давно не знавшей ремонта дороге, среди деревянных домиков с симпатичными резными наличниками. Вскоре их сменили, скрытые бетонным забором, заводские руины, затем город оборвался. Теперь путь проходил через успевший растерять листву лес. После поворота на «Красный май» асфальт закончился, и «Нива» стала то и дело подскакивать на колдобинах. Опасаясь за подвеску Щуров, сбросил скорость.

— А, что вас занесло из самой Белокаменной в эти Богом забытые места? — Поинтересовался Авиан.

— Наследство! Достался домик в этом городе…

— А чем зарабатываете на жизнь?

— Предпринимательством! Владею автосервисом и тремя автомойками…

Щуров не совсем погрешил против истинны. Когда-то, в молодости, он руководил таким бизнесом в Москве.

После поворота показались остатки постройки из красного кирпича. За ними дорога обрывалась.

— Вот мы и приехали! — Оживился Авиан. — Знаете, что это за развалины?! Кордегардия!

— Что? Что?

— Сооружение для караула! От французского «corps de garde». Но этим функции кордегардии не ограничивались. Это архитектурный акцент, подготавливающий посетителя к восприятию дворцово-паркового ансамбля.

— А, в неплохих условиях трудились барские привратники! Получается, рядом стояли ворота, которые, наверняка, сдали на цветмет!

— Останавливаемся! — Велел Авиан. — Не станем утюжить колёсами такие места!

Щуров молча заглушил двигатель, но прежде чем закрыть «Ниву», прихватил с заднего сиденья дипломат с документами.

За несуществующей оградой раскинулся, успевший изрядно одичать, парк. Но главная аллея оказалась куда ровнее дороги, по которой ранее ехали путешественники. Сейчас они медленно шагали по ней, вдыхая аромат леса и вслушиваясь в тишину.

— Мы направляемся к главному зданию! — Восхищенно воскликнул Авиан. — Только представьте! Когда-то здесь горели фонари, проезжали кареты, шептались влюбленные…

— А это тоже творение Львова?! — Кивнул в сторону на половину разобранной постройки Щуров.

На сером бетоне белели остатки кафельной плитки, а по грязным полосам можно было понять, где когда-то тянулись трубы и провода.

— Скажете тоже! — Обиженно насупился Авиан.

— Кажется, там за деревьями, виднеется что-то ещё…

— Не будем распыляться и начнём с главного! Во всём важен системный подход!

Щурову, вдруг, показалось, что на входе, показавшейся в конце дороги усадьбы стоит человек. Большое расстояние не позволяло его рассмотреть, скорее взгляд улавливал лишь его движение. Следуя советам офтальмолога, Михаил с силой потер ладони, накрыл ими глаза и часто заморгал. Когда он снова посмотрел на крыльцо, на нём никого не было.

— Ошибся! — Сделал вывод Щуров. — Ты давно не проводил столько времени «за баранкой», и не мудрено, что тебе могло, что-то привидеться…

Парк оборвался, и путешественники оказались возле большого круга, с пустым постаментом посредине, напротив увенчанной бельведером двухэтажной махины с колоннадой. Её состояние оставляло желать лучшего. Облицовка осыпалась, обнажая кирпичи, цвета запёкшийся крови, разбитую лестницу устилал мусор, с рам слезала краска. Здесь всюду веяло запустением. Щуров, вдруг, почувствовал на себе чей-то недобрый взгляд, но поспешил списать это на усталость после долгой дороги.

— Ого! А халупа впечатляет! — Воскликнул он. — Обидно, что сильно обветшала!

— Согласен! … — Заметил Рыбка. — Главное, что её крыша ещё цела! Иначе, процесс разрушения пойдет в геометрической прогрессии!

Оставив его, Михаил обошел здание и оказался на вершине холма. Вниз, к тонюсенькой речушке спускался пологий склон. За лугом, на другом берегу, темнел лес. Эта картина напоминала Щурову места, где он вырос. Ни дома, ни дороги, даже вышки ЛЭП не попалось ему на глаза. Только разрушающиеся усадебные постройки уносили зрителя в скорбное молчаливое безвременье.

— Река-то куда полноводней была… — Вздохнул Михаил. — Зарастает…

— Конец восемнадцатого века, представляете?! — Быстро заговорил не пойми, откуда взявшийся Авиан. — Насколько я могу судить по пропорциям главного здания усадьбы, они соответствуют античным канонам! Понимаете?! Зодчий был паладианцем, последователем итальянского архитектора Палладио…

Михаил молча слушал его.

— Нам крупно повезло! Это место может преподнести не один сюрприз! Его надо изучать! Вот только… Почему здание покрыто чем-то серым?!

— По мне, так это обычный цемент… — Ёжась от порыва холодного ветра, процедил сквозь зубы Щуров.

— И то верно! — Попробовав стену ногтем, заметил Авиан. — Но кому могло прийти в голову покрыть им старинное здание?!

— Вас прислал Рябушкин? — Поинтересовался кто-то рядом.

Глава 2

Из-за угла вышла целая делегация, возглавляемая шатенкой лет двадцати восьми в брючном костюме от известного модельного дома, с глазами цвета молочного шоколада, и ботоксом на губах и переносице. Два энергичных крепыша, судя по всему, охранника не сводили с неё глаз. Щурову эта особа показалось знакомой. По правую руку от красавицы шёл мужичок преклонного возраста с нервным, озабоченным лицом. О его принадлежности к чиновничьему братству говорил значок с гербом города на лацкане потертого костюма. За ними следовали еще какие-то люди, среди которых выделялся молодой священник.

— Анатолий Иванович написал, что приехать не сможет! — Продолжал он. — Спасибо, что откликнулись!

— Этот самый Рябушкин крупный ученый! — Шепнул Щурову Авиан. — Доводилось участвовать в его конференциях и семинарах.

— Кто такие? — Грозно спросил выросший перед нашей парой телохранитель.

— Рыбка, старший научный сотрудник! К вашим услугам! — Ответил, запинаясь, толстяк. — А это… Мой водитель!

Просканировав путешественников холодным взглядом, крепыш вернулся к своей повелительнице.

— Должен признаться, я неплохо разбираюсь в усадьбах Тверской области, но об этой ровным счетом ничего не знаю… — Продолжил Авиан.

— Безобразие! — Накинулся на него яйцеголовый здоровяк в очках с очень коротким, почти отсутствующим подбородком. — Какого же рожна вы сюда припёрлись?!

В ответ Рыбка лишь беспомощно захлопал глазами.

— Прекратите, Жилинский! — Поморщилась девушка. — Вы же знаете, что я не выношу конфликтов…

Щуров вспомнил, что видел её на одном весьма солидном приёме, рядом с крупным бизнесменом Бахтияровым. Так вот, кто хотел получить в аренду усадьбу! Оставалось надеяться, что узнать его в образе «человека из народа» будет не просто.

— Прошу понять меня правильно Анастасия Николаевна! Для чего он нам нужен?! Вздыхать «Ах, Казаков…», «Ах, Баженов…», или кто там ещё. Какая от него польза?!

— Следует напомнить уважаемому Леониду Марленовичу, что история изобилует белыми пятнами! — Пришел на помощь Авиану молодой священник с короткой каштановой бородкой. — Взять жемчужину нашей области Знаменское—Раёк. Никаких документов, подтверждающих авторства Львова, нет. Однако…

— Наш отец Сергий! — С важным видом произнёс мужичок в серой кепке и заношенной куртке. — Настоятель городской церкви! А я вот по хозяйственной части. Можно сказать городской завхоз. Обращайтесь ко мне просто, Васильич! Не обижусь!

— Вы здесь не на прогулке! Поняли?! — Разошелся Жилинский. — И мне дела нет до всех ваших Райков, или Преисподен! Для меня главная прибыль! Поэтому я один из лучших…

— Уйметесь вы, наконец?! — Рассердилась Анастасия Николаевна.

— Не стоит так нервничать! — Попытался разрядить атмосферу чиновник. — Про усадьбу вам расскажу я! Позвольте представиться нашим новым друзьям! Павел Арсеньич Тулаев, глава управления недвижимости Вертязинского района!

Он достал из кармана, исписанный мелким почерком, мятый листок бумаги.

— Аренда усадьбы, вроде как, благотворительная акция. О какой же прибыли орал этот лысый амбал? — Призадумался Щуров. — Интересное кино…

Поглядывая в шпаргалку, чиновник продолжал.

— Имение Турабьево было пожаловано Екатериной Второй представителю древнего дворянского рода Саватееву в 1780 году. После женитьбы на Александре Ивановне Полянской в 1786 году, он приступает к строительству усадьбы. Позже её переименовали в Ангелово.

— Потрясающе! — Украдкой шепнул Щурову Авиан. — Род Саватеевых известен с тринадцатого века! Он, даже, внесен в Бархатную книгу! Что касается Полянских, то их корни в Литве! Считается, что их предки знатные пруссы, бежавшие от Тевтонского ордена…

Михаил многозначительно молчал.

— Приношу извинение за водителя, но я не располагал временем, чтобы убедительно соврать! — Попытался оправдаться гид-ученый.

— Строительство закончили в 1791 году. — Продолжал чиновник. — И уже после смерти последнего представителя рода Саватеевых, в 1878 году усадьбу приобрёл промышленник Першин. Имея обширные планы по перестройке Ангелово, он, по неизвестной причине, резко охладел к своему проекту и навсегда покинул наш город. Далее, усадьба часто меняла хозяев, и в ней, никто толком и не жил… После революции, здесь сначала, разместилась коммуна, затем колония для несовершеннолетних, и, наконец, психиатрическая больница…

Заметив недовольство Анастасии Николаевны, чиновник поспешил исправить оплошность.

— Вы не подумайте, это было скорее профилактическим медицинским учреждением, поэтому опасных сумасшедших, вроде Ганнибала Лектора, в подвалах тут не держали… Ну а ближайшую к усадьбе деревню переименовали в Красный май!

— Весьма поэтичное название! — Заметила последний член команды, седоволосая строгая дама лет шестидесяти с короткой стрижкой «под мальчика».

Её голос звучал несколько странно, «через нос», что Щуров посчитал последствием болезни.

— По мне, так, тоже, Ангелово звучит лучше! — Согласилась Анастасия Николаевна. — Но, откуда такое интересное название?

— В 1793 году, над бельведером этого здания установили, выписанную из заграницы, скульптуру ангела! — Вздохнул Тулаев. — Поначалу, для неё готовили постамент у парадного входа, точно посредине круга. Мы его видели! Но зодчим удалось водрузить ангела на самый самый верх! Вот тогда хозяева и переименовали усадьбу… Однако, в 1801 году ангел упал и разбился…

— Вот, криворукие! — Презрительно бросил Жилинский. — Не могли толком закрепить!

— Позвольте с вами не согласиться! — Возразил чиновник. — Недели за три до этого, по Тверской губернии прошёл ураган, и ангел выстоял! Саватеевы посчитали его падение дурным знаком, и с этого события началось угасание их рода…

— Хотелось бы взглянуть на изваяние… — Заметила строгая дама.

— Она, увы, утеряна! — Вздохнул Тулаев. — При падении отлетела голова, сильно пострадали крылья. Что-то растащили, а немногое из того, что уцелело, сейчас хранится в нашем краеведческом музее.

— Ладно, мне всё ясно! — Повелительно воскликнула Анастасия Николаевна. — Что ж! Места здесь красивые! Идемте дальше!

— Предлагаю начать осмотр с усадебного дома… — Предложил чиновник. — Как вы можете убедиться, здешний парк довольно обширен, и по замыслу зодчего по нему было разбросано множество строений. Храм Цереры, оранжерея, летний домик… Уцелело из этого, увы, не много! Например, на месте ротонды сейчас лежат её руины! Поэтому, предлагаю дальше прогуляться до храма, а затем склепа Саватеевых…

Бахтиярова молча кивнула в знак согласия.

— Послушайте! — Неожиданно для себя спросил Щуров. — Если в имении есть церковь, то зачем строить склеп?

— Потому что, церковь долго не освящали… — Помявшись, ответил Тулаев. — Её архитектуру посчитали масонской! А когда не стало младшего сына Саватеевых, его надо было похоронить…

— И на куполе больше бы смотрелся полумесяц, чем крест! — Вставил батюшка.

— Зодчий Ангелово был масоном… — Позволил себе размышлять вслух Авиан. — Это интересно…

— А почему, нет?! — Подхватил Васильич. — Странностей здесь хватает… Взять, хотя бы пирамиду…

От Щурова не ускользнуло, как Тулаев злобно цыкнул на подчиненного.

— Это как в Египте? — Насторожилась Анастасия Николаевна. — Там, что, хранится мумия?!

— Нет! Но всё это очень интересно… — Потёр подбородок Авиан. — Пирамида — древнейший символ. И в нашей области они есть в усадьбах Василёво и Никольское-Черенчицы…

Подойдя к Анастасии Николаевне, Жилинский, что-то шепнул ей на ухо.

— Согласна! — Кивнула она, и обратилась к Авиану. — Нужна историческая справка об этом месте! Небольшая, всего на одну страницу.

— Я готов, но… — Пролепетал Рыбка.

— Не волнуйтесь, не бесплатно! Потрудитесь оформить договор, Жилинский!

— Как?! — Воскликнул обиженный Тулаев. — Вам мало того, что я рассказал?!

— Разве у вас есть ученная степень?!