Звездолёт

На следующий день он связался с Николь по телефону и пригласил в кафе сразу честно предупредив, что не будет ничего личного, а только деловой разговор.

Николь пришла с маленьким опозданием, одетая броско и эффектно. Когда она шла к столику все мужчины оглядывались на нее, и направление их мыслей не вызывало сомнений. Когда она села, у Сергея участился пульс, и он почувствовал, прилив кров к нижней части тела. Он не смог удержаться от комплимента:

- Ты так прекрасна, что я чуть не забыл о цели нашей встречи.

- Ладно, ладно, а то я еще подумаю, что ты за мной ухаживаешь. Хотя не скрою, было бы приятно.

- Конечно, ты мне нравишься.

- Давай не будем. Говори, зачем звал. Хотя я и сама догадываюсь.

- Догадливые и красивые девушки - большая редкость, - Черкасов не мог остановиться.

- Опять начинаешь? Смотри, я призову тебя к ответу. И так посетители на нас оглядываются.

Сергей оглядел зал. Половина столиков была занята. Где-то сидели парочки, погруженные в свой внутренний мир, где-то старшекурсники собрались по поводу окончания учебной недели или по какому-то другому не менее значительному поводу. Спиртное в студенческом кафе не продавалось, и обстановка была пуританской. Играла негромкая, медленная музыка и настраивала на лирический лад. Черкасов вспомнил Валагос и невольно улыбнулся, отметив столь резкий контраст.

- Чему улыбаешься, ковбой? Не надо мной смеешься?

- Нет, конечно. Просто сравнил это место с Валагосом.

- Ни разу там не была. Говорят, там играют на деньги, и можно купить женщину на ночь?

- Многое преувеличивают. Там и без этого можно весело провести время.

- Ладно, переходи к делу. Иначе я начну думать, что ты меня на свидание пригласил.

- Хочу, чтобы ты кое-что передала Джулии.

- Я так и думала, а все равно не очень приятно это слышать. В любом случае можешь не сомневаться, я сделаю все, как попросишь. Она моя подруга, и я желаю ей только хорошего.

- Скажи, что завтра в восемь вечера я буду ждать ее на поляне около пруда.

- Все сделаю, и, хотя я не сомневаюсь в твоем успехе, имей ввиду, что в случае неудачи я готова тебя утешить, - Николь ослепительно улыбнулась, поднялась и ушла не попрощавшись.

Черкасов остался и еще некоторое время сидел, глядя в окно и думая о женщинах.

Николь жила в домике вместе с Джулией и, придя домой, обнаружила, что

подруга ее ждет.

- Как сходила? - голос Джулии был подчеркнуто равнодушным.

- Нормально, - Николь решила немного растянуть удовольствие.

- Что так быстро? Он не в твоем вкусе? Ты же говорила, что на моем месте ты бы не колебалась. - Джулия старалась не смотреть на подругу.

- А тебя не удивляет, что он пригласил меня, а не тебя?

- Да не очень-то, - Джулия выдержала паузу и бесцветным голосом продолжила, - А почему?

- Потому, что он через меня назначил тебе свидание. Завтра в восемь около пруда. Ты пойдешь? Я бы не раздумывала.

Джулия не ответила и быстро перевела разговор на другую тему.

Вечером следующего дня Черкасов взял две бутылки Гронга и отправился в школьный ангар. Завангаром работал дядя Коля, бывший пилот сверхдальних рейсов, списанный на пенсию за злоупотребление спиртными напитками. Работа сейчас у него была не пыльная и не требующая большой ответственности. Все делала автоматика, и ему оставалось только следить за показаниями приборов и контролировать использование техники в учебных целях. В ангаре содержались летательные и наземные аппараты всех видов от газонокосилки до флаеров любого класса. Особой гордостью дяди Коли был новый скоростной флаер «Святозар», способный в течение часа доставить в любую точку планеты.

Черкасов иногда навещал дядю Колю и в тайне от его жены приносил с собой бутылочку другую Гронга. Он любил слушать рассказы пенсионера о его молодых годах и фантастических приключениях. Сергей понимал, что большая часть того, что он слышал, было вымыслом, но дядя Коля был умелым рассказчиком, и в его обществе он погружался в ту атмосферу космических полетов, когда еще не было современных космических кораблей, точных навигационных карт, и все расчеты проводились с большой погрешностью, и каждый рейс таил в себе множество опасностей.

Дядя Коля по-своему любил Черкасова. Этот полный юношеского энтузиазма молодой человек напоминал ему о давно ушедших годах, когда он сам, горячий и нетерпеливый рвался к далеким звездам, тяжело пережинал неудачи и беззаветно радовался победам. К тому же однообразная работа и недостаток общения заставляли его ценить каждого редкого гостя. Черкасов же в отличие от других никогда не спешил покинуть одинокого старика и всегда внимательно слушал его не всегда правдивые рассказы.

- Привет молодежи, - дядя Коля заметно оживился, узнав Сергея и угадав в его пакете знакомые очертания.

- Здравствуй дядя Коля. Ну, как поживаешь?

- Не поживаю, а доживаю.

- Не скромничай. Мы еще с тобой не одну бутылку Гронга выпьем, - улыбнулся Черкасов и со значением глянул на свой пакет.

- Заходи, присаживайся, - дядя Коля заказал закуску у повара-автомата и сел за стол, - что нового расскажешь?

- Да мне пока нечего рассказывать. Все, надеюсь, еще впереди. А вот ты в прошлый раз обещал про космического призрака рассказать.

- Было такое дело. Наливай, - дядя Коля достал амолловый мундштук, азартно затянулся и начал свой рассказ, - Как-то шли мы на Гилтонею. Обычный рейс. Везли геологическую экспедицию. Разогнались до сверхсветовой нормально, вошли в гиперпространство тоже без проблем. Вдруг система охлаждения начала отказывать. Когда корабль стал раскаляться, и возникла угроза зажариться заживо, мы решили выходить из гиперпространства. Навигатор только успел ограничить место выхода координатами нашей Галактики, и мы выскочили. Без подготовки, с огромными перегрузками мы вынырнули неизвестно где. Весь экипаж, одетый в скафандры, чтобы не умереть от жары, лежал без сознания. Когда мы пришли в себя, температура начала понемногу спадать, но от перегрева навигационные приборы вышли из строя. Оценив обстановку, я пришел к выводу, что надежды на спасение почти нет.

Через два месяца запасы подошли к концу, сил почти не оставалось, и каждое движение давалось с огромным трудом. Мы лежали по своим каютам и уже ни на что не надеялись.

Как-то мне показалось, что я вижу какое-то свечение в коридоре. Когда я выполз, то увидел, что по направлению к командирской рубке движется человек, то ли одетый в белый плащ, то ли закутанный в простыню. Ногами он не касался пола, а над его головой светился золотой обруч. Когда он исчез, я связался с остальными членами экипажа и спросил, не заметил ли кто чего-нибудь необычного. Навигатор ответил, что в их положении трудно называть вещи обычными, но ему случайно удалось определить их местонахождение, и он уже прокладывает курс домой.

Дядя Коля опрокинул очередную рюмку и взглянул на Сергея. Черкасов не особо поверил в призрака, тем более, что тот ему кого-то очень сильно напоминал. Остальное же вполне могло быть чистой правдой.

Как бы то ни было, первая бутылка Гронга уже почти закончилась, и он посмотрел на часы. Было без пятнадцати восемь. Джулия, конечно, вовремя не придет, но он, как мужчина, должен быть пунктуален.

- Дядя Коля, мне надо идти на свидание.

- Иди, конечно. Дело молодое.

- Мне нужен Святозар, - без всякой подготовки выпалил Сергей и прямо посмотрел в лицо бывшему пилоту. Использовать лучший флаер школы в личных целях, тем более в таких, было немыслимо.

- Шутишь?! - Дядя Коля на секунду замер, потом стал быстро хлопать глазами, - меня же выгонят с работы, а тебя со школы! А вдруг что-нибудь случится? Я же тебя знаю, сам таким был.

- Не случится. Ты знаешь, как я умею управлять такими аппаратами. Так дашь?

- Даже не думай! - Старик выпрямился и напрягся всем телом.

Черкасов слегка улыбнулся и поймал взгляд бывшего пилота.

- Дядя Коля, ты когда-нибудь совершал безрассудные поступки? - Сергей ударил в самое уязвимое место, - и потом, что-то реально случится, если ты мне его не дашь. Придется пойти и бросится с моста в реку Ангарган из-за несчастной любви, - Черкасов неотрывно смотрел в серо-зеленые немного хмельные и еще немного горящие тайным лихим огоньком глаза бывшего покорителя пространств.

Романтики бывшими не бывают. Дядя Коля вспомнил лихую молодость, когда кровь играла в жилах, и он не особо оглядывался на запреты, еще раз посмотрел на улыбающегося дерзкого юношу и сдался.

Через пару минут Черкасов сел в Святозар и поднял флаер в воздух. Машина двигалась легко и свободно, награждая человека ощущением полета и блаженства. Святозар отличался не только высокими скоростными качествами, но и компактностью и комфортабельностью.

Черкасов посадил его на поляну около пруда, куда должна была прийти Джулия. Как и положено, девушка пришла с небольшим опозданием. Ни тени робости, ни тени смущения не было в ее движениях. Как будто ей каждый день приходилось ходить на свидания с малознакомыми молодыми людьми. Одно слово - принцесса.

- Ну, здравствуй. Зачем звал? - ее приятный, мелодичный голос проникал в самую душу и будил самые разнообразные желания.

- Мне пришла в голову одна невинная мысль - прокатить тебя на Святозаре, - Черкасов говорил, мило улыбаясь, будто предлагал прогуляться по парку.

Девушка заметила стоявший неподалеку флаер, и в ее глазах мелькнуло любопытство и восторг.

- Ты с ума сошел!

- Да и уже давно. Как только имел несчастие родиться.

- Ты что его угнал?!

- Почему угнал? Просто одолжил на время.

- А, если нас заметят?

- Не заметят. Перед тобой лучший пилот нашей школы. Все будет нормально.

Покатаемся и вернем флаер на место. Если что, я скажу, что посадил тебя силой, и твоей вины в этом нет.

- А ты смог бы?

- А как ты думаешь?

- Не знаю, от тебя всего можно ожидать.

- Можно. Ну что, полетели?

- Полетели. Только ненадолго. Не знаю, почему я вообще соглашаюсь.

- Я тебя загипнотизировал.

Черкасов снова поднял флаер в воздух и пошел над Землей на небольшой высоте. Корпус аппарата был стеклянным, и они могли видеть, как под ноги со все увеличивающейся скоростью уносились пруд, поля, деревья и изредка попадавшиеся строения. Ощущение скорости и возвышенности над всем земным будоражило кровь и поднимало настроение. Черкасов описал небольшую дугу и взял курс на Валагос.

- У меня есть еще одна невинная мысль.

- Что ты еще задумал?

- Летим в Валагос. На всю ночь. Навстречу приключениям и развлечениям.

На этот раз Джулия не смогла сдержать своих эмоций.

- Ты что себе позволяешь?! - ее глаза засверкали яростным, испепеляющим огнем. Джулия не боялась. Прямой потомок Роберта Брэдхема, она не относилась к категории людей пугливых. Возмущение было вызвано посягательством на ее независимость.

- Я уже говорил, что в гневе ты еще более прекрасна. Если такое вообще возможно.

- Немедленно поворачивай назад, или у тебя будут большие проблемы.

- Люблю проблемы. Они разнообразят жизнь.

Джулия поняла, что пока ничего сделать не сможет и замолчала. Черкасов принялся весело насвистывать легкую мелодию и продолжал уверенно вести флаер.

- Такая необыкновенная девушка вдохновляет на экстраординарные поступки.

- Ты совсем потерял представление о том, что можно и что нельзя.

- Не совсем так. Просто для себя я сам определяю границы дозволенного.

- И к чему это приведет?

- Лет тысячу назад это, наверное, привело бы меня на эшафот.

- Туда тебе и дорога! И ты, кажется, хочешь и меня туда с собой затащить?

- Не беспокойся. К утру вернем флаер, и все будет в порядке.

Валагос находился на другом континенте, и сейчас под ними разливалась голубая безграничная гладь океана.

- И что мы там будем делать? - Спросила Джулия с показным равнодушием.

«Наконец-то», - облегченно подумал Черкасов. Он боялся, что девушка закатит истерику, придется повернуть назад, и она сдаст его и дядю Колю со всеми потрохами.

- Не сомневайся, там есть, чем заняться.

Минут через сорок Святозар заходил на посадку на стоянку около одного из многочисленных клубов. После строгой обстановки летной школы Валагос поражал воображение. Море разноцветных огней расстилалось от горизонта до горизонта, украшая строения самой причудливой формы.

- Ладно, раз мы уже прилетели, покажи мне, чем так привлекателен этот город, - но, смотри, Черкасов, если мне здесь не понравится, ты об этом сильно пожалеешь.

Сергей удовлетворенно хмыкнул и посадил флаер.

На входе в клуб под названием «Синяя птица» их встретил робот-швейцар и приветствовал Черкасова по имени.

- А ты здесь - известная личность, - сказала Джулия, мельком взглянув на своего кавалера.

- Робот запоминает всех, когда-либо посещавших заведение, - невозмутимо ответил Черкасов, а про себя вспомнил драку, случившуюся два месяца назад.

Они прошли в зал и заняли столик у окна.

- Сначала поужинаем, немного выпьем, потом пойдем играть и танцевать. Валагос позволял вволю разыграться всем непреходящим человеческим слабостям.

Когда принесли заказ, Сергей поднял бокал и произнес:

- За самую обворожительную девушку на свете. За сияние ваших волос и свет ваших прекрасных глаз.

- Спасибо. Красиво. Ты не попробовал стихи писать?

- Пробовал. Не получается.

Джулия задумчиво посмотрела на Сергея и вдруг изменила тему:

- Скажи, Черкасов, почему ты ничего не боишься?

- С чего ты взяла? Я много чего боюсь. Например, того, что произведу на тебя плохое впечатление.

- По-моему, ты только это и делаешь. Наверное, поэтому и пользуешься такой популярностью у слабого пола. У тебя случаются неудачи на этом поприще?

- Я знал красавиц недоступных,

Холодных, чистых, как зима,

Неумолимых, неподкупных,

Непостижимых для ума.»

- А говоришь, не получилось сочинять.

- Это не мои стихи. Классика времен, давно ушедших. Если бы я так мог, «я умер бы сейчас от счастья сподобленный такой судьбе».

- Ты никогда не думал, что родился не в том веке.

- Каждый век хорош по-своему. Мы не выбираем, поэтому надо жить, а не жалеть.

- И как ты собираешься прожить свою жизнь в наше время? Насколько я знаю, у тебя последнее предупреждение, и за малейшее нарушение тебя выгонят из школы. А судя по тому, как мы сюда попали, ты не собираешься менять свои привычки.

- Проживу как-нибудь.

Выпитое давало о себе знать. На щеках у Джулии выступил легкий румянец, она заметно оживилась и стала оглядываться по сторонам.

- А тут интересно. Смотри, какой колоритный тип. За столиком в центре зала в окружении трех веселых девушек сидел верзила под два метра ростом с лицом, напоминающим экскаватор.

- Это Микки Кафади. Иногда его еще называют мрачным Микки. Полицию давно интересует источник его доходов, и они уделяют ему пристальное внимание. Тем не менее, он появляется здесь каждые выходные и тратит неприличную кучу денег.

- Ужасно! Откуда ты все это знаешь?

- Уже сам не помню.

- Жуткий тип. Давай лучше выпьем.

Черкасов наполнил бокалы и предложил тост за Роберта Брэдхема - великого пилота, навсегда вписавшего свое имя в историю человечества.

- Я так боюсь быть недостойной своего легендарного предка. Ты знаешь, что я первая девочка, родившаяся в нашей династии?

- Знаю. Мне известно о Вашей фамилии намного больше, чем ты думаешь. Еще маленьким мальчиком я досконально изучил биографию твоего прадеда. Он был и остается моим кумиром.

- Уж не поэтому ли ты решил со мной познакомиться?

- Нет. Если честно, то раньше я разделял мнение твоего отца о женщинах-

пилотах.

- Спасибо за откровенность, - Джулия сделала вид, что обиделась.

- Прости меня. Чем я могу искупить свою вину? - Шутливо спросил Сергей.

- Не знаю, это слишком большая провинность, - в тон ему ответила девушка.

- Скоро у нас пробные полеты на новом звездолете класса Н. Хочешь, я в твою честь посажу его вручную.

- Ага. И за это тебя точно выгонят.

- Все может быть. Как известно, человек предполагает, а бог располагает.

- Давай не будем о грустном. Что там у нас дальше по программе? – алкогольные пары и новизна ощущений кружили голову, и Джулия полностью расслабилась.

- Пойдем играть.

В игровом зале было много народу. Дамы в ослепительных платьях, кавалеры в элегантных костюмах, приятный запах и блеск сверкающих огней создавали ту неповторимую атмосферу, в которой люди проигрывали месячную зарплату, многолетние сбережения, а иногда и целые состояния.

- Будем играть только один раз. Повезет, так повезет. Нет, так нет. Иначе можно заболеть, а это неизлечимо и на всю жизнь.

- Мне казалось, что ты - азартный человек,

- Не в этом случае. Эта игра заведомо проигрышная. Один раз сыграем в рулетку и все.

Черкасов приобрел фишку и дал Джулии.

- Поставь на «черное». Говорят, новичкам везет.

Про себя он загадал, если выпадет «черное» - не быть им вместе (везет либо в игре, либо в любви). Крупье закрутил колесо, и шарик полетел по ячейкам. Джулией овладело легкое волнение, и она следила за ним горящими глазами. Черкасов тоже вглядывался внимательно, как будто от этого и впрямь зависели их отношения. Наконец, теряя инерцию, колесо остановилось, и шарик, лениво перекатившись в последний раз, остановился. Выпало «черное». Джулия весело улыбнулась и хлопнула в ладоши.

- Мы выиграли!

Черкасов промолчал, обнял девушку и повел из зала.

- Ты что такой недовольный? Мы же выиграли!

- Это еще неизвестно, выиграли мы или проиграли.

- Как это? Тебя не поймешь, то ты радуешься опасностям, то сердишься из-за выигрыша. Черкасов, что там у тебя внутри?

- Ничего хорошего. Пойдем лучше танцевать.

В танцхолле играла приятная музыка, и приглушенный свет падал на двигающиеся фигуры людей. Сергей вывел девушку на середину и повел в танце. После того, как он загадал на «черное», и оно выпало, ему стало грустно. Он смотрел на Джулию и думал о том, от чего зависит человеческая судьба, и могут ли их отношения зависеть от того, какой выпал цвет. Он привлек девушку к себе и медленно прошептал:

- Джулия, у тебя бесподобно красивые глаза.

Ответ прозвучал нарочито строго:

- Вы мне льстите, молодой человек. Я начинаю подозревать порочные намерения.

«Ого. Кажется, победа оказалась более полной, чем я мог ожидать», - Черкасов даже немного смутился. Он подумал о том, стоит ли ловить момент и развивать наступление. От таких мыслей разыгралось воображение, но он сумел вовремя подавить в себе желание.

- И странной близостью закованный,

Смотрю за темную вуаль,

И вижу берег очарованный,

И очарованную даль.

- Опять стихами говоришь.

- В обществе такой сказочно красивой девушки невозможно иначе.

Тепло ее тела и запах волос кружили голову. Ничего подобного он, общаясь с девушками, раньше не испытывал. Ему захотелось, чтобы эта песня никогда не заканчивалась, и танец длился вечно.

Но желания не всегда совпадают с действительностью, а такие никогда. Музыка стихла, и Черкасов тряхнул головой, словно пытаясь освободиться от новой зависимости.

- Пойдем в бар. Надо немного отвлечься, иначе не знаю, что будет дальше.

- Не думала, что ты боишься неизвестности.

- Еще как боюсь. Со мной такое в первый раз.

- Со мной тоже. И ничего страшного я в этом не вижу.

- Остается только позавидовать бесстрашной правнучке великого Роберта Брэдхема.

- Конечно, других достоинств у меня нет.

- И других в избытке. Настолько, что я потерял голову.

- По тебе не скажешь. Ты или молчишь, или шутишь.

- Это у меня неадекватная реакция на происходящее.

- Ну, вот опять несерьезно.

В баре народу было немного. Черкасов взял бутылку Гронга, две рюмки и немного закуски. Наполнив по первой, он выпил, молча и не чокаясь. Затем сразу снова наполнил свою рюмку и снова выпил.

- Ты что один собрался пить? - Джулия решительно опрокинула свою стопку и, последовав его примеру, снова её наполнила и выпила. С непривычки она закашлялась и прикрыла рот тыльной стороной ладони.

Черкасов не удивился или сделал вид:

- Напьемся сегодня.

- Тебе еще флаер вести.

- Как-нибудь справлюсь. Не в первый раз.

В бар вошли две вызывающе одетые девушки. Одна из них узнала Сергея и легкой походкой направилась в их сторону.

- Здравствуй, Сережа, - девушка непринужденно чмокнула его в щеку, - я смотрю, ты сегодня не один, - и она оценивающе оглядела Джулию.

Черкасов сохранил невозмутимый вид, как будто каждый день попадал в подобные ситуации. Небрежным тоном он произнес:

- Привет, Анжела. Познакомься, - это Джулия. Джулия, - это Анжела.

Девушки молча переглянулись, чем наэлектризовали окружающее пространство.

- Очень приятно, - ответила Джулия снисходительно.

Анжела передернула плечиками и кокетливо произнесла:

- Приятной ночи. Я пойду. Сережа, если тебе станет скучно, ты знаешь, где меня найти. Когда она ушла, голос Джулии все ещё сохранял недавное напряжение.

- Это кто?

- Так одна знакомая.

- И много у тебя таких знакомых?

- Меньше, чем ты могла бы подумать.

-А я ничего и не подумала.

- Именно поэтому я сказал: «чем ты могла бы подумать».

- У тебя с ней что-нибудь было? - Джулия старалась не смотреть на Сергея.

- Смотря, что ты имеешь ввиду. Серьезных отношений не было. Иначе, сама понимаешь, недавняя сцена была бы куда более эмоциональной.

- А несерьезные отношения были?

- Зачем тебе знать? Все равно ответ не понравится.

- Вот ты и ответил.

- Не по своей воле.

- Ладно, извини. В конце концов, какое я имею право?

- Ради тебя я мог бы забыть всех девушек на свете.

- Так в чем же дело?

- Давай не будем загадывать.

- Не будем. Что-то я, кажется, опьянела. Не пора ли нам домой?

- Пора, - Черкасов опрокинул еще рюмку, хлопнул ею об стол и поднялся.

Почти всю обратную дорогу домой они молчали, думая об одном и том же.

К счастью отсутствие Святозара прошло не замеченным. Черкасов благополучно загнал флаер в ангар, поблагодарил дядю Колю и пошел провожать девушку. Очарование ночи растаяло, вокруг был привычный студенческий городок, и надо было думать о завтрашнем дне.

- Сережа, скажи мне, если у тебя не было определенных намерений, зачем ты меня пригласил?

- Я редко задумываюсь о последствиях, когда поступаю по велению души. На этот раз я, кажется, серьезно влип.

- В любом случае мне было хорошо с тобой. Ничего подобного со мной не случалось. И, как бы то ни было, я все равно останусь тебе благодарна.

Около домика Джулии они остановились. На востоке занимался рассвет, просыпалась природа, и первые птицы возвещали о начале нового дня. Черкасов привлек девушку к себе, и неземной поцелуй затуманил головы, на время унося в другой непохожий мир, где не было условностей, и ничто не могло помешать их единению.

Когда Джулия вошла домой, Николь проснулась. Потянувшись, она с любопытством посмотрела на вернувшуюся соседку и нетерпеливо спросила:

- Ну, как? Рассказывай!

- Ой, подруга, не знаю. Надо все обдумать, потом расскажу.

- Хотя бы скажи, где вы были, что делали, - глаза Николь горели нетерпеливым любопытством.

- Потом, потом.

- Не будь такой жестокой. Какой он?

- Странный.

- И все? - Николь обиженно отвернулась, всем своим видом показывая справедливое негодование.

Черкасову никто вопросов не задавал. Друзья давно привыкли к его ночным отлучкам.

На следующий день по школе распространились слухи о романе между Черкасовым и Джулией Брэдхем. На перемене Андрей Колосков и Дима Нилин предупредили Сергея, что Эмиль Боровски пообещал с ним разобраться. Он второй год добивался расположения королевы и искренне полагал, что в этом преуспевает.

Черкасову, казалось, было все равно:

- Молодец! Может еще на дуэль меня вызовет?

- Он - председатель молодежного комитета, его отец - большая шишка в Министерстве транспорта. С ним нельзя не считаться, - старался предупредить друга Колосков.

- Дрожу от страха!

После занятий Сергей нашел кабинет, где был Боровски и дождался, когда он выйдет. К счастью, в коридоре больше никого не было. Широко улыбаясь, Черкасов подошел к нему и весело спросил:

- Вы меня искали, господин Председатель?

- А, это ты. Послушай, щенок, или ты отстанешь от моей девушки, или мне придется набить тебе морду, - Боровски был выше Сергея и шире в плечах.

Черкасов резко выкинул вперед правую руку и схватил Эмиля за нос костяшками указательного и среднего пальцев. Затем медленно повернул кисть по часовой стрелке, и за ней повернулась голова Боровски. Тот испуганно пискнул и заверещал: