Медиум Пустоты и Анатомия Алчности

Амулет вспыхнул ослепительным светом — волна энергии оттолкнула от юноши «добродетельную» тётушку и ошеломила её. Тамар отлетела на несколько шагов и упала на пол, растерянно моргая.

«Благословение сработало, — мысленно выдохнул Остин. — Богиня Дивия защищает меня». Он дал себе обещание: «Если выберусь из этой ситуации, стану жрецом и буду нести обеты добродетели Святилища Чистоты».

Преодолевая боль, юноша вытащил нож из живота и активировал навыки один за другим.

— Экспансия: паралич! — произнёс он.

Тётушка Тамар замерла на месте, продолжая смотреть на юношу с той же тёплой улыбкой, будто только что пила чай, а не пытала человека. Её выдавали лишь пятна крови на руках и подоле фартука — они делали её похожей на мясника на скотобойне.

— Духовная плеть: истощение! — продолжил Остин, вытягивая жизненную энергию из женщины и исцеляя собственные раны. «Я реально чуть не помер, — пронеслось в голове. — Если у этой толстухи такое сильное тело, лучше поглотить её — она явно сильнее тех стражников. Улучшение пройдёт эффективнее, может, даже силы добавится».

— Пожиратель душ: улучшение!

Мария тем временем поднялась на ноги. Она молча смотрела то на раненого Остина, то на умирающую тётушку Тамар. Губы девушки дрожали, из глаз лились слёзы. Она не ожидала, что человек, которого она считала защитницей, окажется благочестивым монстром.

— П п прости… — выдавила Мария, сложив трясущиеся ладони вместе.

Остин, исцелившись и поглотив душу женщины, отметил про себя: «Результат улучшения оказался вдвое больше, чем от пятнадцати солдат. Эта тётка словно монстр с силой дракона — она и тигра разорвёт голыми руками. Мне повезло, что у неё нет ментальной защиты».

Он собрался с мыслями и обратился к принцессе:

— Я потерял бдительность. Нельзя доверять людям — в силу своей глупости я чуть не погиб. Эта женщина служит дворцу, а значит, её прислал твой отец. Мы должны уходить, немедленно!

— Но как же твоя рана? У тебя кровь! — Мария указала на мантию юноши, пропитанную кровью в месте удара ножом.

— Ничего, я уже исцелил себя ценой жизни этой «добренькой» тётки, — ответил Остин. — Мне уже намного лучше. — Он коротко кивнул девушке. — Нам нужно уходить.

Медиум и святая покинули злополучный дом благочестивой и добродетельной женщины, чуть не лишившей их жизни. Они направились к городским воротам — у Марии появился шанс добраться до собора.

— Несказанное везение, — прошептал Остин, оглядываясь по сторонам. — Никого нет.

— Идём же скорее! — поторопила его Мария.

Не встретив на пути солдат, они добрались до собора. Двери храма распахнулись, и из ворот вышел епископ Павел.

— Стойте! — громко объявил клирик, его голос разнёсся по площади.

Остин замер. «Вот же чёрт, — пронеслось у него в голове. — Так вот оно — логово демона! Собор — это не святая земля, а сердце Кошмара, где засел пожиратель душ. Я сделал явно неправильное решение. Это может стоить мне жизни… Кажется, я облажался. Однако я уверен: именно здесь финал сценария».

В этот момент за спиной беглецов показались жители города и стражники. Они окружили Остина и Марию, отрезав пути к отступлению. Беглецы оказались в ловушке — стоя на площади перед храмом, они были полностью во власти толпы.

Епископ поднял руку, и солдаты мгновенно замерли, отступив на несколько шагов. Затем он обратился к медиуму — голос его звучал низко и властно, словно окутывая сознание невидимой пеленой:

— Юный чародей, тебе не стоит защищать эту ведьму, — священник сделал паузу и распрямил плечи, придавая голосу ещё более величественное звучание. В воздухе вокруг него задрожали едва заметные магические волны — навык очарования в действии.

«Это точно какой-то навык по типу очарования, — пронеслось в голове у Остина. — Даже не зная его способностей, можно увидеть ауру. Одно ясно наверняка: этот жрец — чудовище этих земель. Вот где спрятан босс подземелья… Мне его не победить при любых расчётах».

— Ты можешь спокойно уйти, — продолжил епископ. — Просто не мешай нам выполнить долг и казнить ведьму… — он усилил воздействие, пытаясь проникнуть в разум Остина.

Но в этом жрец просчитался: Остин обладал высокой сопротивляемостью к ментальным атакам. На него просто не действовали навыки контроля. Ментальную атаку отразить было легко, но вот физической мощи такого монстра он мог и не пережить…

«Что же делать? — лихорадочно размышлял юноша. — Притвориться, что контроль подействовал? Сейчас главное — выжить и завершить задание».

Остин медленно опустил руки, изображая пустой, остекленевший взгляд. Его спутница, увидев это, опустилась на колени, погрузившись в отчаяние. Святые рыцари подхватили Марию и повели к месту казни возле собора.

— Господин епископ, вы же обещали спасти меня! — жалобно выкрикнула Мария, пытаясь вырваться.

— Я обещал спасти твою душу, но не твою жизнь, — холодно ответил святой Павел и издал короткий, жуткий смех: — Ах ах ах…

Священник подошёл к медиуму, покачав головой:

— Быстро ты нашёлся. Можешь не притворяться — я знаю, что на тебя не действует мой навык.

— Так вы заметили, ваше преосвященство? — осторожно спросил Остин.

— Ты умнее, чем кажешься, Мастер Душ. Я вижу клеймо души на тебе. Не только ты владеешь навыком духовного зрения, — епископ улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли доброты.

Остин испуганно округлил глаза — его личность была раскрыта.

— Не удивляйся так, — продолжил священник. — За тысячи лет я видел много гостей, подобных тебе. И я точно не хочу сражаться с твоим наставником. С момента твоего появления я знал, где ты находишься. Этот туманный остров переходных земель — моё царство, а эти души — моя скудная пища.

— Что теперь? Вы меня отпустите? — с волнением спросил юноша, мысленно взывая к наставнице: «В какой момент ты вмешаешься? Чего мне ждать?»

— Не спеши. Останься на церемонию у собора. Я сделаю для тебя дар, — продолжал священник. — Ты смог меня приятно удивить своим талантом. Быть может, через сотню лет и у тебя появится такой же остров. А теперь пойдём — сейчас самое интересное.

Тем временем святые рыцари привязали Марию к столбу. Они начали раскладывать хворост и поливать его маслом. Девушка отчаянно смотрела в лица жителей и солдат, не понимая, почему с ней поступают так несправедливо.

Жители, собравшиеся на площади, начали выкрикивать:

— Сжечь ведьму!

— Сжечь её!

— Она — причина наших страданий!

Мария умоляюще плакала, но в глазах толпы видела лишь ненависть. Она отчаянно искала взглядом своего спасителя — и увидела, что он стоит подле епископа и не собирается её спасать.

«Он предал меня…» — мысль обожгла, отчаяние накрыло с головой, и девушка издала крик, разрывающий пустоту:

— Нет!

Не выдержав этого зрелища, Остин шагнул вперёд:

— Мария! Я могу тебя спасти! Контракт душ — ты должна дать согласие!

Рыцарь бросил факел. Вспыхнуло пламя, языки огня охватили хворост вокруг Марии. Она поняла: выбора больше нет. Либо сгореть сию минуту, либо заключить рабскую сделку с колдуном — но остаться в живых. Ответ был очевиден.

— Я согласна… — прошептала она.

Остин достал пергамент и быстро вписал имя Марии. Девушку объяло голубоватое свечение, контуры её тела начали размываться, растворяясь в магической энергии. В следующий миг она перенеслась к мастеру душ, обратившись в посох с голубым кристаллом на навершии.

Мария приняла эту форму, находясь в окружении врагов, — став первым духовным оружием заклинателя. Посох мягко засветился в руках Остина, словно подтверждая заключённый контракт.

Епископ наблюдал за происходящим с лёгкой улыбкой:

— Впечатляет, — произнёс он. — Ты сделал правильный выбор, Мастер Душ. Теперь у тебя есть верный союзник — и урок на будущее. Помни: в этом мире выживает не самый сильный, а самый расчётливый.

Остин сжал посох в руке, чувствуя, как через него проходит тонкая нить связи с душой Марии. Он кивнул епископу, понимая, что игра только начинается.

Тем временем Остин с силой ударил посохом по каменной плитке площади. Раздался глухой удар, и в тот же миг высвободилось огромное количество духовной энергии — силы души Святой.

Клубящийся дым, пронизанный голубоватым сиянием, стремительно расходился от посоха, накрывая площадь. Горожане, солдаты и рыцари, попавшие под волну этой святой силы, мгновенно лишались жизни — их тела рассеивались, словно пепел на ветру. Благочестивые души грешников святого королевства очищались под воздействием этой чистой энергии.

Мария, чья душа теперь была связана с посохом, ощутила всю глубину своей новой миссии. Её боль и страдания трансформировались в длань милосердия — сила, исходящая от неё, очищала тёмные души, даруя им последнее прощение. Она сложила руки в молитве, и по её невидимым щекам текли слёзы прощения — даже после смерти она продолжала нести свет.

Епископ Павел испуганно попятился назад, указывая дрожащим пальцем на медиума:

— Леоморд! Мой Рыцарь Тьмы, задержи колдуна, а я вознесу молитвы о спасении твоей души!

Святой пожиратель душ стремительно скрылся за воротами храма. В этот момент капитан рыцарей, Леоморд, двинулся к юноше, подняв руки в жесте капитуляции.

«— Молодой мастер», — произнёс он низким, но твёрдым голосом, — я не хочу сражаться. Позволь мне присоединиться к тебе и покинуть этот остров.

Он склонил голову, пытаясь выразить искренность намерений, но остальные рыцари рядом замерли в замешательстве.

— Лео, ты наш командир! Неужели ты хочешь предать Святого Павла? — воскликнул один из рыцарей.

— Предать? — удивлённо переспросил Леоморд. — Это не так. Лучше ты скажи: хочешь ли ты продолжить служить епископу? Бремя власти оказалось для него слишком тяжёлым, и в итоге он обратился в заурядную нечисть. Я не могу больше следовать за ним. Как видишь, он проиграл этому юноше. И нам, падшим рыцарям, более нет смысла служить столь слабому Лорду Тьмы.

Остин посмотрел на рыцарей и командира Лео. Он не был готов к такому развитию событий — сердце забилось чаще, мысли путались.

«— Простите, но мне нужно подумать», — произнёс юноша, стараясь говорить уверенно. Он понимал, что пока не может принять столь большой отряд в свою свиту. Единственный разумный вариант — отложить решение на время.

— Как скажете, молодой господин, — кивнул Леоморд. — Тогда позвольте нам проводить вас за городские ворота.

— Спасибо за предложение, но в этом нет нужды. Я ещё вернусь, — твёрдо ответил Остин.

В тот же миг он исчез в клубах тёмного дыма, оставив рыцарей в изумлении.

— Командир, почему вы отпустили мальчишку? — спросил один из рыцарей, хмуря брови.

— Этот мальчишка станет новой силой переходных земель, — задумчиво произнёс Леоморд. — Мы присоединимся к нему. За юным дарованием — будущее. Да и я не могу более оставаться в этом кошмаре. После того как пробудился, меня тяготит груз прошлого… — он повернулся к собору и с горечью добавил: — Отец…

Остина перенесло с площади в лес за городскую стену. Он тяжело выдохнул, окидывая взглядом густой сумрак деревьев, и недовольно закатил глаза:

— Наставница! — воскликнул он. — Не могла раньше вмешаться? Знаешь ли, я чуть не погиб! — негодуя, он продолжал возмущаться. — А ты говорила, что это простые люди и они не опасны!

Из тени деревьев выступила высокая фигура — наставница Далия. Её глаза сверкали холодным светом, а губы изогнулись в лёгкой усмешке.

— Конечно, я так говорила, — ответила она ровным голосом. — Но разве ты научился бы, не получив и пары царапин? Всегда виноват тот, кого обманули. Не доверяй никому, иначе утонешь в выгребной яме. Я тебя предупреждала об опасности, глупый ученик.

— Пары? Царапин? Серьёзно? — Остин недовольно показал на следы крови и дыру в мантии. — Посмотри на это!

Но наставница не собиралась слушать его причитания.

— Меня вот никто не обучал, и я страдала намного больше твоего, — гордо подняла профиль ведьма и окинула ученика уверенным взглядом. — Тебе следует принять с благодарностью этот урок.

— Да-да, наставница, буду воспринимать ваши слова как волю неба, — скривил гримасу Остин и наигранно поклонился.

— Тск, мелкий засранец, — фыркнула Далия. — Ты получил на этом острове больше, чем я за всю свою жизнь. Ты должен благодарить меня за душу Святой, с которой ты так ловко заключил контракт, и за вот эти монеты.

Она передала кошель, который когда-то принадлежал Марии. Остин взял его, даже не задумываясь, собираясь убрать.

— Это непростые монеты, а монеты Чистилища, — пояснила наставница. — Заплатив Стражу Гробниц за проход такой монетой, ты сможешь перемещаться по островам Чистилища не в духовной проекции, а в своём теле.

— Спасибо, учитель, — искренне произнёс Остин, осознавая, насколько ему повезло получить такие сокровища.

— Молодец, ты отлично справился с заданием, — улыбнулась Далия. — Было весьма весело наблюдать за твоими решениями.

Остин лишь вздохнул, пряча кошель и поправляя разорванную мантию. Впереди его ждали новые испытания, но теперь у него было больше сил, знаний — и союзников.

— Ты изначально выбрал невыполнимое задание, — начала наставница Далия, её голос звучал ровно, но в глазах читалась глубокая задумчивость. — Хотя мог завершить его без мук: передать девушку страже или вовсе выбрать вариант ничего не делать. Так или иначе, её смерть была неизбежна. Ты предвидел это, разложив пасьянс на Таро, — и всё равно продолжал пытаться спасти Марию. Почему ты просто не оставил её?

Остин опустил взгляд, вспоминая бледное лицо Марии, её отчаянный взгляд, когда она стояла у столба, окружённая пламенем.

— Я не мог стоять в стороне и наблюдать, — тихо ответил он. — Это всё равно что встать на сторону негодяев.

Наставница одобрительно кивнула, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на гордость.

«— Мой ученик поступил храбро и глупо», — произнесла она. — Я горжусь тобой! — Затем её тон стал более наставническим. — К тому же твои навыки меня впечатлили: невероятный контроль и скорость духовного восприятия. Но ты упустил самое главное. Ты мог поглотить душу Святой и значительно повысить свои характеристики, но не сделал этого.

— Мне действительно было жаль Марию, — признался Остин. — Я просто не мог поступить так. Да и вы, наставница, разве одобрите такой ужасный поступок?

— Нет, конечно, не одобрю, — ответила Далия. — Но я полагала, ты сразу ухватишься за этот вариант. Однако ты ещё наивное дитя, и тебя не испортили годы жизни, как этих жадных до власти алчных стариков в переходных землях.

Юноша задумчиво провёл рукой по коре дерева рядом с собой.

«— Я понимаю, о чём вы, учитель», — произнёс он. — Люди Святого Королевства словно демоны: владеют человеческой речью, но не разумеют её. Я смотрел на них и видел кровожадную нечисть, желающую пожрать душу Святой.

— Верно, ученик! — подтвердила наставница. — Они действительно нечисть, которую нужно уничтожать. Но когда ты встретил епископа и понял, что тебе его не одолеть, ты всё равно выбрал спасти Марию.

— Я сделал выбор из собственной веры в справедливость, — твёрдо сказал Остин. — И не мог поступить иначе. Мне просто не позволила моя совесть пойти иным путём.

Далия вздохнула, и на её лице появилась горькая улыбка.

— В этот раз ты проявил себя, однако в будущем тебе нужно научиться принимать правильные решения. Когда ты поймёшь, что, продолжая цепляться за излишнюю мораль, ты не добьёшься успеха, а растратишь свою жизнь… — закончила она с печальной усмешкой.

— Учитель, разве вы не следовали морали всю жизнь? — спросил Остин, внимательно глядя на наставницу.

— Следовала, — кивнула Далия. — И ты видишь мой результат: я мертва. Эта девушка была обречена изначально, но, несмотря на это, ты умудрился её спасти и завершил задание с идеальным результатом. Я довольна твоими успехами — даже я не смогла бы сделать лучше.

Она на мгновение замолчала, взгляд её устремился куда-то вдаль, словно она видела картины прошлого.

— В годы юности, путешествуя по островам Чистилища, я просто истребляла души как заурядную нечисть, — продолжила ведьма. — Но потом поняла, что совершила ошибку, загубив множество хороших жизней… — Она печально вздохнула. — Я не понимала тогда, чем отличаются твари из Чистилища от обычных душ. Но теперь я знаю точно: тебя может убить даже обычный человек. И чаще всего людей убивают не демоны, а люди. Они выдумывают монстров, чтобы в собственных глазах выглядеть не так чудовищно.

Наставница хитро улыбнулась и посмотрела прямо в глаза ученику:

— Понимаешь, к чему я говорю?

— Наставница, вы говорите о Марии? — уточнил Остин.

— Верно, ученик, — подтвердила Далия. — Я говорю о Марии и подобных жертвах. Да разве твоя жизнь отличается от жизни этой девушки? Задумайся об этом и запомни этот урок.

Остин надолго замолчал, обдумывая слова наставницы. В его памяти всплыли эпизоды из прошлого: насмешки сверстников, презрительные взгляды взрослых, унизительные слова, брошенные в спину. Он вспомнил, как болезненно реагировал на них поначалу, как сжималось сердце от несправедливости.

— Хорошо, я запомню ваши слова, наставница, — наконец произнёс он с пониманием. — В моей жизни и правда хорошего было мало. Окружающие относились ко мне с предубеждением, делали замечания, называли девиантом лишь из-за моей слабости. Порой надсмехались и говорили гадости в лицо. Раньше это задевало меня, вызывало обиду. Но в какой-то момент я понял: лучше помнить о своих недостатках и нести их с гордостью. Тогда никто не сможет тебя задеть или обидеть — ведь о твоих недостатках люди будут помнить всегда.

Далия внимательно выслушала его и мягко улыбнулась — впервые за долгое время в её улыбке не было ни насмешки, ни горечи, только искреннее одобрение.

«— Ты начинаешь понимать», — сказала она. — Это первый шаг к настоящей силе.

— И ещё, — продолжила наставница, её голос стал строже, а взгляд — пронзительнее. — Ты видел реакцию Марии на поглощение души. Тебе не стоит использовать навыки так бездумно. Люди будут бояться твоих способностей — нужно скрывать их. В ином случае могут отвернуться даже те, кому ты доверяешь.

— Простите, я допустил ошибку, наставница, — Остин виновато склонил голову. Он отчётливо понимал: случись подобное в общине города Свидлун, на костёр вели бы уже его. Сейчас же единственное, чего он по-настоящему хотел, — вернуться домой.

— Можно уже вернуться обратно? — нетерпеливо спросил юноша, теряя терпение. У него больше не осталось ни капли желания находиться на землях Святого Пожирателя Душ. Воспоминание о Святом Павле вызывало неприятное ощущение — перед глазами вставал образ Хранителя Сарены и от этого внимания становилось душно. Лорд Тьмы его похвалил, и от этой похвалы Остина пробирала дрожь.

— Да, мы можем отправляться дальше, — одобрительно кивнула Далия.

В тот же миг они исчезли в клубах тёмного дыма, оставив позади лес и мрачные воспоминания о Королевстве Орлей.

В Небесном Городе, в Святилище Добродетели.

Богиня Дивия стояла у алтаря, её серебристые волосы струились, словно лунный свет, а глаза, глубокие как ночное небо, были устремлены вдаль. Она ощутила отголосок силы — той самой, что пробилась сквозь границы миров.

«— Свет моей Луны проник даже в самые тёмные уголки Чистилища», — произнесла она, и её голос звучал, как далёкий гул забытых эпох. — Этот юноша игнорирует волю мира. Я должна выяснить, что он такое.

Она взмахнула рукой, и перед ней возник ангел — Габриэль. Её крылья мерцали, словно сотканные из звёздной пыли, а взгляд был исполнен преданности.

— Габриэль! — обратилась к ангелу богиня. — Найди Несущего Свет Луны. Ты должна выяснить, кто он и что несёт миру. Если он опасен — удали его за пределы мира. Пусть отправляется в Бездну, из которой пришёл.

— Как скажете, госпожа, — склонила голову ангел. — Но как я найду его?

— Это Тёмная Душа, что балансирует на границе миров Жизни и Смерти, — объяснила Дивия. — Ходящий во снах, возносящий Свет Луны из глубин Чистилища. Этот юноша находится за Вратами Севера, в городе Свидлун.

— Следую вашей воле, — ответила Габриэль. — Я отправлюсь в мир смертных и начну наблюдать за ним.

Ангел расправил крылья и исчез в сияющем портале, оставив после себя лишь мерцающие искры.

Богиня взволнованно подошла к Небесному Оку — огромному кристаллу, отражающему события во всех мирах. Она взглянула на Остина: юноша шёл по лесной тропе рядом с наставницей, его аура пульсировала странной, противоречивой энергией — смесью света и тьмы.

Прежде Дивия не могла настолько отчётливо слышать голоса смертных, но он преодолел границу трёх миров, и она ощутила его зов, невольно испустив искру божественной силы.

— Для смертных это просто невозможно! — возмутилась богиня, сжимая кулаки. — Как он смог преодолеть закон мира? Возможно, он падший бог… а может, и тварь из Бездны.

Её взгляд задержался на Остине чуть дольше. В нём читалось не только недоумение, но и что-то ещё — интерес, тревога, предчувствие грядущих перемен.

5. Арка Королевство Орлей: события 2000 лет назад.Семья Саровских.

Столица святого королевства утопала в утреннем тумане. В ремесленном квартале, где каменная мостовая блестела от ночного дождя, а из печных труб тянулись сизые струйки дыма, семья Саровских готовилась к новому дню.

В тесной подсобке за прилавком пахло пчелиным воском, дублеными кожами и свежей выпечкой. Марта аккуратно закалывала шпильками кружевной чепец на голове дочери.

— Аннет, доченька, — голос матери был теплым, как парное молоко, — тебе вот-вот исполнится двенадцать лет. Скажи честно, чтобы ты хотела получить на день рождение в подарок? Мы с отцом сбились с ног, выбирая ткань на платье.

Девочка стояла смирно, позволяя материнским рукам расправлять складки её лучшего фартучка. Она подняла свои огромные, цвета первой весенней листвы глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и мягко улыбнулась:

— Спасибо, мама… Вы с отцом такие замечательные родители, что бы вы ни подарили, я всему буду рада. Мне ничего не нужно, лишь бы мы всегда были вместе.

Марта тихо вздохнула, прижалась губами ко лбу дочери, целуя едва заметную россыпь веснушек, и смахнула невидимую пылинку с её плеча.

— Ты моя умница. Нам пора открывать магазин, я пойду помогать твоему отцу считать вчерашнюю выручку. А тебе следует подготовиться к началу рабочего дня, солнце уже встало над ратушей.

— Хорошо, мама, — кивнула Аннет.

Она поправила накрахмаленный белый фартучек поверх скромного серого платья, одернула рукава и вышла в торговый зал. Скрипнула тяжелая дубовая дверь, звякнул латунный колокольчик. Девочка взяла чистую льняную тряпицу и начала протирать полки, осматривая витрины. Солнечные лучи сквозь высокие стрельчатые окна падали на стекло банок со специями, заставляя их играть всеми оттенками охры и кармина. Она старательно поддерживала чистоту в магазине и уютную обстановку, расставляя мешочки с сушеным тимьяном ровными башенками. Аннет всегда одаривала искренней, светлой улыбкой всех входящих, отчего многие горожане с радостью сворачивали именно сюда, предпочитая эту маленькую лавку холодным рядам центрального рынка. Они приходили не столько за товаром, сколько погреться у огня этой детской непосредственности.

Аннет в отличие от своих сверстников с малых лет отличалась редким для ребенка трудолюбием и усердием. Пока другие дети гоняли деревянных лошадок по брусчатке или воровали яблоки в садах знати, она предпочитала работать и учиться вести гроссбух вместо того, чтобы гулять. Соседи часто качали головами: «Саровские воспитывают ангела». Многие жители района отмечали семью как идеальную и приводили в пример окружающим на воскресных проповедях.

Несмотря на это, Марта и Бен всегда оставались скромными и законопослушными людьми. Они любили и гордились своей дочерью, искренне молились Единому Свету перед сном и продолжали праведно жить в своём маленьком мире, надежно укрытом от имперской суеты стенами их лавки.