После полуночи

— Не совсем, — Учитель покачал головой. — Мы увидим символ. Знак. Решетку, если она в темнице. Цепь, если она в оковах. Или череп, если… — Он замолчал.

Зейн сжал губы.

— Я понял.

— Садись в кресло, — Дервиши указал на то же место. — Расслабься. Закрой глаза. Думай о принцессе. Не о том, что между вами связь. Не о своей тревоге. Только о ней. Нужно создать ее образ в сознании.

Зейн опустился в кресло, закрыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле.

— Дыши ровно, — услышал он голос учителя. — Представляй ее. Каждую мелочь.

Зейн с волнением начал вычерчивать образ Солнечной принцессы. Вспомнил, как она в прошлом году танцевала на балу в светлом зеленом платье, с распущенными волосами. Аккуратно причесанные пряди, нежная розовая кожа, тонкая шея. Грациозные руки, длинные ноги. Ее зеленые глаза с холодным оттенком, словно зелень в тени. Ее улыбку, от которой у него всегда замирало сердце. Ее невинную, чистую душу.

Он услышал, как чиркнуло кресало.

— Открывай глаза, — тихо сказал Дервиши. — Смотри на пламя. Думай о ней.

Зейн открыл глаза. Черная свеча горела ровным синеватым пламенем. Огонек колыхался, тянулся вверх, переливался разными оттенками.

Зейн смотрел на пламя, удерживая в голове образ Вивиан. Вспоминал ее смех. Ее прикосновения. Ее голос.

Пламя дрожало, и силуэты плясали на стенах, но ничего не происходило.

А потом свеча потухла.

Кабинет погрузился во тьму. Только слабый свет пробивался сквозь щель в шторах.

— Что это значит? — Голос Зейна прозвучал хрипло.

— Если бы я знал, — ответил учитель.

Щелчок пальцев, и свечи на столе зажглись снова. В кабинете стало светло, хоть и тускло.

Дервиши взял черную свечу в руки, повертел, разглядывая оплывший воск.

— Вы что-нибудь видели? — Зейн подался вперед, вцепившись в край стола.

— Я видел то же, что и ты, — ответил Дервиши. В голосе его звучало недоумение. — Чтобы это ни значило, признаков смерти мы не увидели. Это хорошо.

— Мы ничего не увидели, — с горечью возразил Зейн. — Сплошную темноту. Пустоту.

Он потер лицо ладонями. Надежда найти принцессу вспыхнула ярко и оказалась пустышкой. Злость разливалась по венам.

— Сплошная темнота! — вдруг воскликнул Дервиши с таким странным выражением, что Зейн замер. — Зейн!

— Свеча просто потухла.

— Вот именно! — Дервиши откинулся на спинку кресла, и в глазах его мелькнуло понимание. — Темнота у нас где?

Зейн нахмурился, пытаясь сообразить, куда клонит учитель.

— В темнице?

— В темнице, если там нет света. Да, — Дервиши подался вперед. — Но есть одно место, где тьма абсолютна.

Зейн смотрел на него, боясь дышать.

— В Королевстве Смерти, — тихо сказал Дервиши. — Там, куда не проникает ни один луч света. Где правят только тени.

Зейн побелел.

— Вы думаете… она там?

— Я ничего не думаю, — покачал головой учитель. — Но свеча погасла не просто так. Темнота, которую мы увидели — не пустота. Это место. Место, где нет света.

Зейн медленно поднялся. Ноги дрожали.

— Королевство Смерти, — повторил он. — Но оно закрыто. Туда не войти и не выйти.

— Сказки часто оказываются правдой, Зейн, — Дервиши с жалостью посмотрел на него. — Я не говорю, что она там, но подумать стоит.

Зейн молча развернулся и вышел из кабинета. В коридоре он прислонился к стене, пытаясь унять дрожь.

Королевство Смерти.

Если Вивиан там — хуже места не придумаешь.

Глава 5. Остался 31 день. Навсегда

Тишина затягивалась, становясь невыносимой. Вивиан чувствовала, как под взглядом короля у неё подкашиваются колени, но держалась из последних сил, впиваясь ногтями в ладони. Цепи на запястьях тихо звякнули, выдавая её дрожь. Даже факелы, казалось, горели тише, боясь потревожить это напряжение.

— Я никому не кланяюсь, — прошептала Вивиан, но в тишине зала её голос прозвучал отчетливо.

Советник побагровел и привстал. Король Смерти медленно откинулся на спинку трона и улыбнулся, от чего у Вивиан свело живот. Он поднял руку, и его длинные пальцы с черными ногтями описали в воздухе ленивую дугу.

— Ты так горда, — произнёс он мягко, почти ласково. — Так уверена в своей правоте. Но давай-ка проверим, что о тебе думают те, кого ты любишь.

Вивиан не поняла, что он имеет в виду, но через секунду мир вокруг неё поплыл. Свечи моргнули, тени на стенах вздрогнули и начали удлиняться, тянуться к ней, обвивать ноги, руки, плечи. Холодные, липкие, они забирались под одежду, касались кожи, и от каждого прикосновения по телу пробегали мурашки.

А потом она услышала голоса, и Вивиан с ужасом начала узнавать их.

— Вивиан... — шёпот Аннет больно отозвался в груди. — Вивиан, как ты могла? Ты же знала, что нельзя доверять чужакам. Ты предала нас. Предала своё королевство.

— Нет, — выдохнула Вивиан, зажмуриваясь. — Аннет, я не...

— Ты оставила нас, — перебил другой голос, высокий, звонкий, с нотками обиды. Айлин. — Я верила тебе, Вивиан. Я рассказывала тебе всё. А ты сбежала с этим принцем, даже не попрощавшись. Ты думала только о себе. Всегда только о себе.

— Айлин, нет, пожалуйста, — Вивиан покачала головой, пытаясь высвободиться из теней, но они держали крепко. — Я не хотела...

— Дочка, — голос матери, тёплый, родной, но сейчас в нём звучала такая ледяная усталость, что у Вивиан остановилось сердце. — Ты опозорила нашу семью. Ты сбежала, не сказав ни слова. Ты оставила меня одну с этим хаосом. Разве я так тебя воспитывала? Разве я учила тебя быть предательницей?

— Мама! — закричала Вивиан, и слёзы хлынули из глаз. — Я не хотела! Я не...

Но голоса накатывали волной, перебивая друг друга, и каждый новый удар был больнее предыдущего.

— Вивиан, — глухой голос Дейка, её друга детства. — Я рисковал жизнью ради тебя. А ты сбежала с первым встречным. Ты предала меня, предала всех нас. Я не хочу тебя знать.

— Дейк, прости, — прошептала Вивиан, и голос её сорвался. — Прости меня...

И последний голос — тот, что разбил её окончательно.

— Вивиан, — шёпот Зейна. Тёплый, родной, тот, к которому она так стремилась, сейчас он звучал иначе. — Я искал тебя. Я рисковал всем. А ты? Ты позволила им схватить себя. Ты была слабой. И теперь они используют тебя, чтобы добраться до меня. Это из-за тебя я в опасности. Это из-за тебя...

Вивиан захлебнулась воздухом. Она хотела закричать, что это неправда, что она не виновата, что она боролась, но голоса уже слились в один многоголосый хор, и каждое слово вонзалось в неё, как кинжал.

— Предательница.

— Это твоя вина.

— Ты всё разрушила.

— Мы отвернулись от тебя.

— Навсегда.

— Никто тебя не простит.

— Ты одна.

Тени сжали её горло, и Вивиан почувствовала, как её собственный голос исчез. Она открыла рот, но из него вырвался только беззвучный хрип. Колени подогнулись, и она рухнула на пол, не в силах больше держаться. Внутри всё кричало от боли, от чувства вины, которое заполнило каждую клетку тела.

Голоса стихли так же внезапно, как и начались. Тени отпустили её, отступили обратно к стенам, оставляя Вивиан распластанной на холодных камнях. Она дрожала крупной дрожью, по щекам текли слёзы, а в груди билась только одна мысль: они правы. Это я во всём виновата.

Король Смерти наклонился вперёд, и его голос прозвучал почти сочувственно:

— Видишь, девочка? Даже те, кто любил тебя, отвернулись. Ты для них — чужая. Предательница. И только я могу дать тебе шанс искупить свою вину. Если, конечно, ты будешь вести себя хорошо.

Он выпрямился и махнул рукой:

— Садись за стол. И не заставляй меня повторять дважды.

Вивиан с трудом поднялась на дрожащие ноги. Она не поднимала глаз, боясь увидеть в пустых глазах короля своё отражение, ту самую предательницу, которой её только что назвали. Голова гудела, в ушах всё ещё звенел шёпот родных голосов, и она уже не знала, что правда, а что — игра этого чудовища.

Но одно она поняла точно: они отвернулись от неё. Все. Даже Зейн.

— Разговаривай с Его Величеством как подобает, — советник наконец обрёл голос, высоко подняв подбородок. Его тонкие губы искривились в брезгливой усмешке.

Вивиан злостно посмотрела на него. В её взгляде было столько презрения, что советник невольно отшатнулся, но тут же разозлился на себя за эту слабость.

— Можете представиться, — более мягко проговорил мужчина, который привез сюда Вивиан. Он сидел в тени, и только сейчас Вивиан разглядела его. Она его не узнала, лишь удивилась его вежливому обращению и на мгновение задержала на нём взгляд.

Вивиан не желала раскрывать им свою личность. Она лишь сильнее сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Тело отдавало слабостью и дрожью. От недомогания кружилась голова, а перед глазами иногда всплывали тёмные пятна. Но она не позволяла себе упасть. Только не здесь. Только не перед ними.

— Девчонка, говори скорее, а то пожалеешь, — советник не скрывал своей злости. Он все еще стоял, опираясь костяшками о стол. — У меня мало терпения возиться с наглым отродьем.

Вивиан покачала головой, глядя прямо в его налитые кровью глаза.

— Может, ты тогда сам скажешь, для чего она здесь? — вмешался Виктор, резко поворачиваясь к отцу. Было видно, что он тоже на пределе. — Ты обещал рассказать, когда она появится здесь. Я жду. Уже вторую неделю жду, если ты не заметил.

— Я ничем тебе не обязан, — лениво бросил король, даже не глядя на сына. Его взгляд всё ещё был прикован к Вивиан.

Принцесса наблюдала за их перепалкой, замечая сходство их внешности. Те же острые скулы, тот же разрез глаз. Отец и сын. Но если в Викторе чувствовалась какая-то усталость, даже обречённость, то король излучал уверенность голодного хищника.

— Нет, ты объяснишь мне, — Виктор повысил голос, вставая. — Зачем тебе понадобилась какая-то девица из Лунного Королевства? Поближе никого не нашлось? Во всём мире не нашлось никого, кроме неё?

— Ты бы не разбрасывался словами, парень, — король наконец перевёл взгляд на сына и хищно улыбнулся, обнажая длинные клыки. — Как никак, семьей скоро станем.

Вивиан с опаской отшатнулась, хотя и сохраняла спокойное лицо. Сердце пропустило удар.

Семья?

Какая ещё семья?

Она инстинктивно сделала шаг назад, но цепи не позволили, и она лишь больно дёрнула запястья.

— Какой еще семьей? — не понял Виктор. Он уставился на отца, сдвинув брови к переносице.

— Это — невеста моего сына, Виктор, — король облизнул клыки. Язык был неестественно длинным и тёмным.

— Что ты несешь? — Виктор подался вперёд, сжимая кулаки. — Ты решил найти мне невесту? С какой целью? Чтобы ещё сильнее привязать меня к этому месту?

— Это не твоя невеста, — покачал головой король, усмехаясь. — Ты ведь не единственный мой сын. Или ты думал, что я остановился на твоей никчёмной матери?

— Точно, — Виктор откинулся на спинку стула, и тот жалобно скрипнул. В его голосе появилась горькая ирония. — Ты же не можешь в своих похождениях позаботиться о том, чтобы дети не появлялись на свет. Такой чести ты их не удостоишь. Так какого из братьев ждет эта девушка? Третьего? Четвертого? У тебя их, как я понимаю, целая деревня?

— Ты с ним не знаком, — спокойно сказал король, снова посмотрев на Вивиан. — В общем-то, как и я. Забавно, правда? Я ищу собственного сына больше ста лет, надеясь, что он мертв, а он всё это время жил и не знал обо мне.

— Кто-то все же вырос в здоровой среде, — усмехнулся Виктор, но в усмешке не было веселья. — Кто этот счастливчик? Может, мне стоит начать ему завидовать?

— Его мать оказалась не такой тупой, чтобы просто раздвигать передо мной ноги, — король усмехнулся, прикрывая глаза, словно вспоминая приятное время. — Она упрятала его слишком хорошо. Больше ста лет я искал его. И знаешь, где нашёл?

— Я уже завидую ему, — многозначно кивнул Виктор. — И где же?

— В Лунном королевстве, — с какой-то странной интонацией сказал король, растягивая слова. — Он принц.

— Принц? — Виктор вскинул брови. — Лунного королевства? У них же их несколько?

Вивиан тихо охнула. Она потеряла порядок мыслей. Что несет этот придурок? Сердце забилось где-то в горле. На этот раз Вивиан заметно дрогнула, и цепи звякнули громче.

Виктор с сочувствием посмотрел на Вивиан, отметив, что она совсем юная. Лет шестнадцать, не больше. Худенькая, бледная, с тёмными кругами под глазами. И в цепях, которые явно были ей велики.

— Зачем она тебе? — поинтересовался Виктор уже спокойнее. — Если ты нашёл сына, зачем тебе эта девчонка?

— Разумеется, чтобы познакомиться с сыном, — король снова расплылся в улыбке, и от этой улыбки веяло могильным холодом. — Узнал я, что мой мальчик очень дорожит этой девочкой. Так дорожит, что даже собирался на ней жениться. Сам выбрал, понимаешь? Сам. Это редкость в наши времена. — Он хмыкнул. — А я ведь даже не знал, что у меня такой романтичный сын. Надо же познакомиться с ним поближе. Через... общие интересы. Садись к нам за стол, девочка.

Вивиан продолжила стоять на месте, не понимая, что сейчас происходит. Не понимая, что она только что услышала. Зейн... его сын? Или Дейк? Нет. Нет, этого не может быть. Зейн не может быть сыном этого чудовища. Это ложь. Всё это ложь.

Король покрутил кистью руки, и тени, до этого неподвижно стоявшие у стен, ожили. Они подошли к Вивиан и подняли её за руки — холодные, бесформенные, но невероятно сильные. Они понесли ее к столу, не касаясь пола. Вивиан чувствовала, как ледяной холод проникает сквозь одежду, как немеют плечи.

У стола тени убрали свои руки, грубо толкая ее вперед.

Не имея сил, Вивиан всё же упала, споткнувшись о собственную цепь. Она чудом не ударилась головой о край стола, и успела выставить руку. Но больно ударившись коленом о каменный пол, Вивиан захрипела, пытаясь сдержать крик.

— У нее же истощение, — недовольно проговорил Виктор, качая головой. — В крови магия заблокирована. Она еле стоит на ногах, а ты её швыряешь. Совсем последние крупицы совести растерял?

— Если бы ты видел ее способности, не сильно бы возражал насчет оков, — парировал король. — Она опаснее, чем кажется.

— Мой отец придет за вами, — тихо из-под стола проговорила Вивиан, с болью сжимая челюсти. Голос её дрожал, но в нём слышалась накопившаяся злость.

— Что ты там вякаешь, девчонка? — советник подошел к ней, больно хватая за плечо. Его пальцы впились в тонкую ключицу. — Поднимайся и садись за стол. Король изъявил честь позвать тебя на ужин, а ты что?

— Пусть катится к черту, — выплюнула со всей злостью Вивиан, снова оказавшись на ногах благодаря грубому рывку советника.

— Что ты сказала? — советник побелел, боясь взглянуть на своего короля. Его рука дрогнула.

— Пусть катится к черту, — повторила Вивиан, на этот раз глядя королю в глаза. — Прямо сейчас.

В зале повисла гробовая тишина. Даже тени замерли.

— Вижу, в твоем королевстве не учат покорности, — король терял терпение. Его голос стал ниже, опаснее. — Как ты смеешь так со мной говорить?

— Не смей говорить о моем королевстве, — шикнула Вивиан. — Ты вообще не имеешь права упоминать о нём. Ты недостоин.

— А что ты мне сделаешь? — король сложил руки на груди, наклоняя голову набок. В этом жесте лилась вся его усмешка. — Нагрубишь и кинешь веером в лицо? Или, может, позовешь папочку?

— Убью.

Король изучающе смотрел в лицо. Долго, пристально. Вивиан не отводила взгляда, хотя внутри всё дрожало.

— Тебе шестнадцать-то есть? — спросил он, бесцеремонно разглядывая ее с головы до ног и пропуская угрозу мимо ушей. Его взгляд задержался на тонких запястьях в цепях, на острой ключице, виднеющейся из-за ворота. — Худая слишком. Недокормили тебя там?

— Мы же не собираемся делать с ней чего-то запрещенного? — подал голос Виктор, глядя на отца с плохо скрываемым отвращением. — Только скажи, что нет.

— Смотря как будет себя вести, — многозначно ответил король. — Да, девочка? Расскажешь нам о себе? Заодно и о своем женихе. Что ты о нём знаешь? Он тебе рассказывал о своём прошлом? О том, откуда он взялся?

Вивиан молча смотрела на него с нахмуренными бровями. Она так злилась, что почувствовала прилив сил. Голова перестала кружиться, а в груди разгорался огонь.

Чтобы ни говорил этот мужчина, она не верила ему. Зейн не может быть его сыном. Не может. Это просто попытка сломать её, запугать. То, что ему больше ста лет — совпадение.

— Ты мне чего-то не договариваешь? — с сомнением спросил Виктор, переводя взгляд с отца на девушку.

Но король проигнорировал его вопрос. Он взглянул на советника и коротко кивнул. Сосредоточенное лицо расслабилось, и появилась хищная ухмылка, от которой у Вивиан похолодело внутри. Она повернула голову к двери, чувствуя неладное.

Два темных рыцаря внесли в зал женщину. Они несли её, как мешок с зерном. Она была без сознания, потому что голова безвольно моталась в такт шагам. Светлые волосы свисали грязными патлами, прикрывая лицо. Одежда была настолько грязной, что невозможно было определить первоначальный цвет. Платье во многих местах порвалось, обнажая синюю в синяках кожу.

— Ну что, скажешь нам свое имя? — король усмехнулся, наблюдая за реакцией Вивиан.

Вивиан сжала губы, игнорируя его просьбу.

— Что ты хочешь? — устало спросил Виктор. — Объясни мне, что происходит. Зачем ты притащил сюда эту женщину?

— Начинайте, — громко приказал король, повернувшись к сыну. — Я всего лишь хотел поговорить с нашей гостьей. А она не хочет говорить. Приходится искать другие способы убеждения.

Виктор медленно повернул голову, наблюдая, как рыцари бьют женщину по лицу, чтобы она очнулась. Раз, другой, третий. Голова моталась из стороны в сторону.

— Гостей не похищают и не морят голодом, — парировал Виктор. — Действительно, почему же с тобой никто не хочет говорить? Может, потому что ты чудовище?

Король даже не обернулся.

Рыцари бросили женщину на стол, который прикатили с собой — массивный, деревянный, с ремнями по углам. Она со стоном упала, не пытаясь подняться, только слабо шевелила пальцами.

— Прошу, не надо, — прохрипела женщина. Голос был сорван, едва слышен.

Вивиан обеспокоенно посмотрела на короля, затем вновь на женщину. Она чувствовала, что привели её не просто так. Кто она? Почему она здесь?

Рыцари без колебаний задрали грязную юбку, обнажая тощие ноги, покрытые синяками и ссадинами. Некоторые синяки были старыми, жёлто-зелёными, другие — свежими, багровыми.

— Не помню, как ее зовут, но она обманула и переиграла меня, — сказал король задумчиво, словно речь шла о досадной помехе. — Тогда, сто тридцать семь лет назад. А я не люблю проигрывать. Я вообще никогда не проигрываю.

Вивиан вжала голову в плечи, чувствуя, как дрожат кончики пальцев.

— Я не намерен смотреть на это, — Виктор резко встал. Он был зол. Это читалось в напряжённых плечах и сжатых кулаках. — В который раз ты показываешь свою сущность. Я не хочу тебя видеть.

Он вышел из зала, громко хлопнув дверью. Вивиан на мгновение проводила его взглядом, но тут же снова перевела глаза на женщину. Ей хотелось отвернуться, закрыть глаза, заткнуть уши, но она не могла.

Король встал из-за стола, подошел к ней, схватил за ворот костюма, рывком поднимая ее. Ткань затрещала.

— А мы посмотрим, да, Ваше Высочество? — прошептал он возле самого уха. Его дыхание было холодным, пахло гнилью и старой кровью. — Знаешь, кто это?

Вивиан покачала головой, чувствуя, как крупная дрожь пробирает всё тело.

Король с силой сдавил ей голову, держа за челюсть. Пальцы впились в щёки, заставляя смотреть прямо перед собой.

— Шлюха, родившая твоего принца, — прорычал король, и каждое слово падало в уши раскалённым свинцом. — Мать твоего ненаглядного Зейна. Та самая, которая украла его у меня. Спрятала, отдала чужим, научила ненавидеть отца. Расскажешь ему потом, как сладко мы с ней поразвлекались? Передашь привет от папочки?

И он действительно повел ее посмотреть ближе, волоча за собой. Вивиан едва успевала перебирать ногами, спотыкаясь о собственную цепь, но король не давал упасть, держал крепко, почти ломая челюсть.

Тем временем рыцари содрали с женщины последнюю одежду. Она лежала на столе, голая, худая до невозможности, с выступающими рёбрами. Вивиан увидела у них в руках что-то непонятное — стальную конструкцию с винтами и острыми лепестками, похожую на раскрывающийся бутон чудовищного цветка. Каждый лепесток был заточен, как бритва.

Сквозь спутанные пряди волос Вивиан увидела почти синее лицо со впалыми щеками и совсем бездушными глазами. Но даже сквозь эту синеву, даже сквозь грязь и кровь она увидела что-то знакомое. Тот же разрез глаз, та же линия скул. Как у Зейна.

В ней на секунду промелькнуло: а что, если король не врёт? И мать Зейна сейчас лежала на этом столе. Вивиан замерла, перестав дышать.

Один рыцарь держал женщину за руки, прижимая к столу, а другой грубо раздвинул ей ноги. Женщина попыталась сопротивляться, дёрнулась, но сил хватало лишь на сдавленный всхлип. Рыцарь, не обращая внимания на её сопротивление, вставил в неё стальную конструкцию. Женщина забилась.

Вивиан в страхе попыталась отвести взгляд.

— Смотри! — прорычал король, встряхнув Вивиан так, что клацнули зубы. — Ты будешь смотреть! Будешь видеть всё! Сейчас начнется самое интересное.

— Нет, нет, пожалуйста, — шептала женщина, пытаясь сфокусировать свой взгляд на ком-то, кто мог бы помочь. Её глаза на мгновение встретились с глазами Вивиан. В них была такая бездна отчаяния, что Вивиан показалось, она сейчас упадёт в обморок.

Рыцарь начал крутить рычаг, который торчал из конструкции. Раздался мерзкий металлический скрежет, от которого заскрипели зубы. Вивиан не знала, что именно они делают, но она была в ужасе. Страх сковал тело так сильно, что она перестала чувствовать пальцы. По лицу текли слезы, но она даже не замечала их.

Рыцарь всё крутил и крутил рычаг, и наконец женщина закричала, что, казалось, стены задрожали. Кровь тонкой струйкой потекла по внутренней стороне бедра.

— Остановитесь, умоляю, — просила женщина, задыхаясь. — Смерти... дайте мне смерть...

— Быстрее, — приказывал король, не отпуская Вивиан. — Крути быстрее, тварь!

Рыцарь ускорился, раскручивая рычаг с остервенением. Вивиан плакала навзрыд, желая только не слышать этих криков. Но они проникали в самое нутро, разрывая душу на части, впиваясь под кожу раскалёнными иглами.

Металл со скрежетом начал раскрываться внутри женщины. Вивиан смотрела, не в силах закрыть глаза. Король держал её за затылок мёртвой хваткой. Сначала треск, это разрывались мышцы. Затем хруст, это ломались кости таза, не выдерживая давления распирающих стальных лепестков.

Кровь хлынула рекой. Она залила стол, закапала на пол густыми тёмными каплями, растеклась лужей, впитываясь в камни.

Лепестки «цветка» медленно раздвигались, разрывая плоть изнутри. Вивиан видела, как кожа на животе женщины начала неестественно вздуваться буграми, как под ней проступали очертания металлических прутьев, прокладывающих себе путь сквозь внутренности. Один лепесток прорвал кожу сбоку, острый кончик показался наружу, обагрённый кровью.

Женщина выгнулась дугой, её рот открылся в беззвучном крике, потому что голос уже сорвался. Из уголка губ потекла кровавая пена — она прокусила язык насквозь. Глаза закатились, обнажив одни белки.

Через какое-то время металлическая конструкция раскрылась полностью, разрывая женщину на части. Кровавое месиво из ошмётков тканей, мышц и внутренностей выплеснулось наружу, заливая всё вокруг. Кости таза хрустнули с тошнотворным звуком, не выдержав давления. Вивиан увидела краешек чего-то скользкого и тёмного. Часть кишечника, вывалившуюся в образовавшуюся полость, смешанную с осколками костей.

К сожалению, женщина всё еще была жива. Она уже не кричала, а издавала булькающий, утробный звук, похожий на хрип умирающего животного. Её тело билось в конвульсиях, руки скребли по столу, оставляя кровавые полосы ногтями, сдирая кожу до мяса. Вивиан смотрела, как разрываются ткани, как течёт её кровь, превращая таз женщины в кровавое месиво.

Она чувствовала, как руки короля разжимаются, и ощущала его тяжелое дыхание у своего уха, его возбуждение. Вивиан обмякла без поддержки, падая на колени. Её вырвало желчью, потому что желудок был пуст. Она опустила голову, пытаясь развидеть то, что сейчас произошло, но перед глазами всё равно стояла эта картина.

— В темницу ее, — махнул рукой король, отбрасывая Вивиан взглядом, как надоевшую игрушку. Его пальцы уже торопливо дергали пряжку ремня, расстёгивая штаны. — Вивиан видела, как он переступил через упавшие штаны, направляясь к женщине. Кровь всё ещё вытекала из развороченного тела, образуя на полу огромную лужу, а её крики стихли, превратившись в тихий, угасающий хрип.