После полуночи

Тринадцатая.

Тяжело дыша, она подняла голову и посмотрела вверх на тусклый свет, брезжущий где-то далеко наверху. Глаза уже привыкли к сумраку, и этот свет казался обжигающе ярким.

Двадцатая.

Она отстала от стражников. Цепь, соединявшая её с поясами стражников, натянулась, и наручники с мерзким скрежетом больно впились в запястья, сдирая кожу. Сжав губы в тонкую линию, чтобы не стонать, Вивиан старалась высоко поднимать тяжелые, ватные ноги, чтобы перешагнуть следующую ступень.

Тридцать шестая. Тридцать седьмая.

К её удивлению, стражники остановились. Они заметили, что Вивиан отстала. Резко, без предупреждения, они дернули цепь на себя. Вивиан не удержала равновесия и со всего маха рухнула вниз, на острые края каменных ступеней, инстинктивно выставляя вперед руки и колени. Удар отозвался болью во всем теле, ладони обожгло содранной кожей.

Зло взглянув на бездушные фигуры, Вивиан с трудом поднялась, высоко поднимая подбородок и сжимая челюсти. Она не доставит им удовольствия видеть её сломленной.

Наконец они подошли к тяжелой двери, обитой почерневшим металлом.

И Вивиан вошла.

Она оказалась в небольшом зале с высоким потолком, теряющимся во мраке. Скорее, это была просто ещё одна пещера. Здесь уже горели свечи в массивных канделябрах, замурованных в стены, потому что окон не было и в помине. Желтое пламя отбрасывало пляшущие, неровные тени, делая обстановку еще более зловещей.

Вивиан без всякого интереса смотрела только себе под ноги, на каменные плиты пола. Ей было все равно. Лишь когда стражники остановились и расступились в стороны, словно шторы, она заставила себя поднять взгляд.

Увидев большой стол, за которым сидели двое мужчин, Вивиан сдержалась, чтобы не поморщиться от отвращения и страха.

Что же ей делать? Что они хотят?

Признаться, выглядела Вивиан сейчас дико и жалко. Грязная, осунувшаяся и нахмуренная девица в простом, разорванном костюме, стоящая перед владыками этого мрачного места. Её волосы давно растрепались, спутанными прядями свисая на лицо.

— Поклонись королю, девочка, — прорычал мужчина, сидящий справа. Он выглядел ужасающе: седые космы, глубокие морщины и глаза, полные жестокости. Это точно был не король, скорее, приближенный.

Вивиан сглотнула вязкую слюну, но промолчала. Она лишь перевела взгляд на того, кто сидел во главе стола.

— Невежливо не выполнять приказы короля, — мужчина скривил лицо в злобной усмешке, явно наслаждаясь своей властью.

Вивиан посмотрела на короля. Он был моложе своего советника, с острыми, хищными чертами лица и совершенно пустыми глазами. Он просто смотрел на неё, как на занятную букашку. От этого взгляда по спине пробежал ледяной холод пострашнее, чем от прикосновения стражников.

— Я никому не кланяюсь, — прошептала Вивиан, но в тишине зала её голос прозвучал отчетливо. — Тем более тем, кто держит меня в цепях.

Советник побагровел и привстал, но король Смерти едва заметно шевельнул пальцем, останавливая его. Король молчал, изучая её. Тишина затягивалась, становясь невыносимой. Вивиан чувствовала, как под этим взглядом у неё подкашиваются колени, но держалась из последних сил.

— Зейн... — подумала она, впиваясь взглядом в переносицу короля, чтобы не смотреть в его пустые глаза. — Если ты меня когда-нибудь искал... то сейчас самое время появиться.

— Я найду тебя, моя принцесса.

Король Смерти медленно поднялся из-за стола. Его движение было неестественно плавным, словно он не шёл, а плыл над каменными плитами. Взгляд пустых глаз наконец сфокусировался на Вивиан, и в этом взгляде не было ни капли интереса.

— Ты смелая, — произнёс он, и голос его звучал как скрежет камня о камень. — Смелая и глупая. Но я не требую от тебя поклонов, девочка. Я требую лишь одного, чтобы ты поняла.

Он щёлкнул пальцами, и мир вокруг Вивиан взорвался болью.

Сначала просто потемнело. Свечи в канделябрах погасли, они будто задохнулись, и их пламя сжалось в крошечные точки, а затем исчезло. Мрак сгустился до такой степени, что Вивиан перестала видеть собственные руки. Она хотела сделать шаг назад, но ноги не слушались, словно приросли к полу.

— Что... что вы делаете? — прошептала Вивиан, и эхо её голоса рассыпалось на тысячи осколков, отражаясь от стен.

Ответом ей стал нарастающий гул. С каждой секундой он становился громче. Стены начали дрожать. Мелкие камешки посыпались с потолка, ударяя Вивиан по голове и плечам. Она попыталась поднять руки, чтобы защититься, но они повисли плетьми.

— Нет, — выдохнула она. — Нет, только не это...

Гул перерос в грохот. Каменные плиты под ногами задрожали с такой силой, что у Вивиан застучали зубы. Она хотела закричать, позвать на помощь, но голос пропал. Страх залил внутренности ледяной лавой, разлился по венам, сковывая каждую клетку тела.

Первая глыба упала в двух шагах от неё. Удар о пол сотряс воздух, и Вивиан почувствовала, как осколки камня впиваются в щёки, оставляя кровавые царапины. Она не могла пошевелиться. Даже моргнуть. Только смотреть вверх, в эту стремительно обрушивающуюся тьму.

— Кто-нибудь! — мысленно закричала она, и этот крик сорвал голосовые связки, но в реальности из горла вырвался только беззвучный крик. — Прошу, я здесь! Я...

Вторая глыба рухнула прямо перед ней, разбрызгивая облако каменной пыли. Вивиан кашлянула, подавившись, и в тот же момент почувствовала, как пол уходит из-под ног. Пещера рушилась. С потолка сыпались целые пласты камня, стены трескались, расходясь глубокими бороздами. Грохот стоял такой, что закладывало уши, но Вивиан слышала его с ледяной, противоестественной чёткостью.

Она упала на колени, не в силах удержать обмякшее тело. Пыль и песок забивали глаза, нос, рот. Она задыхалась, но паника не давала сделать вдох. Только короткие, судорожные всхлипы, смешанные с каменной крошкой.

Огромная глыба сорвалась прямо над ней. Вивиан видела, как она летит и не могла отвести взгляд. Тень накрыла её целиком, и в последнее мгновение она закрыла глаза.

Удар.

Она не почувствовала его сразу. Только давящую тяжесть, которая расплющила грудную клетку, сломала рёбра, превращая внутренности в месиво. Боль пришла мгновением позже, и она была такой острой, такой живой, что Вивиан закричала. По-настоящему закричала, захлёбываясь кровью, которая хлынула из горла.

Огромный кусок камня разрезал её тело. Она чувствовала, как острый край входит в спину, пробивает лёгкие, перерезает позвоночник. Каждая клетка кричала от боли, но Вивиан не могла потерять сознание. Разум оставался кристально ясным, даже когда тело превращалось в раздавленную, истекающую кровью куклу. Она чувствовала всё: как камни продолжают падать, как дробят её руки и ноги, как каменная крошка впивается в открытые раны, как кровь заливает пол под ней, смешиваясь с пылью и грязью.

— Это... неправильно, — прошептала она разбитыми губами. — Я... не должна...

Но она умирала. Медленно, мучительно, ощущая каждый удар сердца, который с каждым разом становился всё слабее. Грудь уже не поднималась, рёбра раздроблены, лёгкие заполнены кровью. Оставалось только ощущение тяжести и боли. И бесконечный, непрекращающийся грохот рушащейся пещеры.

Вивиан проваливалась. В темноту. В пустоту. В ледяную бездну, где больше не было ни боли, ни страха, только тишина и мрак. Она чувствовала, как душа отделяется от разорванного тела, и в этом была странная, пугающая лёгкость. Последняя мысль, пронзившая сознание перед тем, как исчезнуть:

Я не хочу умирать...

А затем — пустота.

Но пустота длилась недолго. Грохот стих так же внезапно, как и начался. Тьма рассеялась, уступая место тусклому свету свечей. Каменные плиты под ногами снова стали ровными. Стены — целыми. Никаких глыб, никакой пыли, никакой крови.

Вивиан стояла на том же месте, где и прежде. Только сейчас она дрожала всем телом, слёзы градом катились по щекам, а дыхание было таким частым и рваным, что казалось, вот-вот сердце выскочит из груди.

Она жива. Цела. Невредима.

Но в памяти с ледяной отчётливостью остались сломанные рёбра, разорванная плоть, тяжёлый камень на груди. Она могла поклясться, что до сих пор чувствует кровь на губах и хруст костей.

Король Смерти сидел на своём месте, сложив руки на столе. Его лицо выражало извращенное удовлетворение.

— Надеюсь, ты запомнишь это чувство, девочка, — произнёс он спокойно. — Я могу сделать твою смерть реальной в любой момент. И в следующий раз я не буду столь милостив.

Вивиан упала на колени от слабости, от ужаса, от ледяного холода, который до сих пор не отпускал её тело. Она пыталась вдохнуть, но воздух застревал в горле, и каждый вдох отдавался призрачной болью в сломанных рёбрах, которых больше не было.

— Ты... — прохрипела она, поднимая заплаканное лицо. — Ты чудовище...

— Да, — согласился король Смерти. — Но ты будешь вести себя доброжелательнее со мной, если не хочешь пережить это снова. И поверь, я могу сделать это бесконечным.

Он щёлкнул пальцами, и стражники снова взяли Вивиан под руки. Её трясло так сильно, что она не могла стоять самостоятельно. Ноги подкашивались, и она повисла на мёртвой хватке стражей, как тряпичная кукла.

— Уведите её, — бросил король, отворачиваясь.

Вивиан не помнила, как её тащили обратно, не помнила ступеней, коридоров, ледяного ветра в бойницах. Она помнила только невыносимый ужас, который до сих пор пульсировал в груди, и призрачную боль в разрезанном теле, которая, как ей казалось, никогда не уйдёт.

Камера встретила её холодом и сыростью. Стражники бросили её на каменный пол, защелкнули цепь и ушли, не оглядываясь.

Вивиан лежала, глядя в чёрный потолок, и не могла пошевелиться. Только дрожь сотрясала тело, и по щекам текли беззвучные слёзы.

Она не знала, сколько прошло времени. Минуты. Часы. Может быть, дни. Но когда она наконец смогла вздохнуть полной грудью, её первая мысль была не о спасении.

Я не переживу этого снова.

Глава 4. Королевство Смерти

Зейн не мог спать. А если и спал, то терялся в кошмарах.

Вивиан снилась ему во всех проявлениях. Сотканная из теней выходила к нему, касалась лица теплыми пальцами, и Зейн чувствовал это тепло даже сквозь сон. Или живая и здоровая сидела на зеленой поляне, подставляя лицо солнцу, и он слышал ее смех, от которого у него всегда теплело внутри. Сны с хорошим или плохим концом. Но всегда — с Вивиан.

Сейчас он бродил по пустому замку. Шаги гулко отдавались в тишине коридоров, но звук казался приглушенным. Внутри было холодно и одиноко. Тени ползли по полу, стелились у ног, словно пытались замедлить его шаги, удержать на месте. Но Зейн их не контролировал.

Как и всегда.

В груди почему-то стояла паника. Страх резал все мысли острым лезвием, не давая ясно мыслить. Зейн шел вперед, стараясь думать о том, что скоро увидит кого-то, но никого вокруг не было. Сплошная тишина, нарушаемая лишь собственным дыханием.

Он толкнул дверь своей спальни.

У окна стояла Вивиан. Прозрачная. Будто из лунного света и теней. Снова неживая. Тень.

Зейн невольно улыбнулся ей. Тень Вивиан обернулась. В ее прозрачных глазах мелькнул страх. Она отшатнулась, вскинула руки, будто защищаясь, и прыгнула в окно.

— Вивиан!

Зейн рванул вперед, в отчаянии цепляясь за подоконник. Внизу никого не было, только пустой двор, залитый светом.

Страх сковал живот ледяной рукой.

Сон закончился.

Зейн открыл глаза и уставился в лицо Кая, нависшее над ним. Друг выглядел встревоженным.

— Ты опять видишь сны, я все понимаю, — Кай обвел взглядом комнату и развел руками, — но это пугает меня. Реально пугает, Зейн.

Зейн с трудом поднялся, потирая переносицу. Голова раскалывалась. Он оглядел комнату и ужаснулся. Все вокруг, как во сне, было в тенях. Густой туман клубился у стен, стелился по полу, лип к мебели. Комната тонула в полумраке.

Но боли не было.

Зейн недоумевающе посмотрел на свои руки, на тени, что послушно замерли у его ног.

— Прости, — выдохнул он, приложив руку к груди, и в ужасе дернулся. — Кай, мне не больно. Они здесь, а я не чувствую ничего. Совсем.

Кай настороженно смотрел на друга, не решаясь приблизиться.

— Не больно? Как? — переспросил он с сомнением. — Зейн, так не бывает. Тени всегда причиняют тебе боль.

— Я знаю, — Зейн пошевелил пальцами, наблюдая, как тени лениво перетекают следом. — Но сейчас — ничего.

— Это точно твои тени? — Кай прищурился, вглядываясь в темную массу у ног друга.

— Чьи же еще? — Зейн пожал плечами, но в голосе проскользнула неуверенность.

— Вивиан, — тихо предположил Кай.

Зейн замер. Эта мысль уже приходила ему в голову, но он гнал ее прочь. Слишком больно было надеяться.

— Насколько мне известно, тени ходят за хозяином, — медленно произнес он, поднимая взгляд на друга. — И я очень надеюсь, что все тени до единой сейчас с ней. Они защищают ее.

— Хорошо, — тихо отозвался Кай. Он прошел в комнату, опустился на край кровати, запустил пальцы в волосы. — Хорошо, пусть так и будет.

Зейн встал под пристальным взглядом друга. За несколько дней у него выработался странный ритуал. Кай будил его после кошмаров. Зейн, чувствуя себя пустым, подходил к столу, где Вивиан в последний визит написала ему на бумаге: «Я полюблю тебя. Обещаю».

Он перечитывал эту фразу десятки раз, водил пальцем по буквам, пытаясь представить, как она выводила их. А когда ненависть к себе достигала предела, Зейн уходил в ванную и вставал под ледяной душ, пока зубы не начинали стучать, а кожа не покрывалась мурашками.

Дальше день шел как-то сам по себе. Столовая. Уроки. Тренировки. Ночь. Снова желанный и печальный сон. Каждый день по кругу.

Сейчас Зейн снова подошел к столу. Провел рукой по желтоватой бумаге, пытаясь не думать о Вивиан и ее глазах. Не получалось.

— Неужели отец ничего не получил? — спросил он, не оборачиваясь. — Неужели этот похититель все еще молчит?

— Не знаю, Зейн, — Кай поднялся, подошел к другу, встал рядом. — Но тебе точно нужна помощь. Думаю, тебе стоит…

— Мне не нужна помощь! — Зейн резко обернулся, в глазах вспыхнул гнев, но тут же погас, сменившись усталостью. — Извини. Я не хотел…

— Знаю, — Кай положил руку ему на плечо. — Нужно узнать, можешь ли ты связаться с ней на таком расстоянии. Я знаю, что ты пытался, но, может, есть другие способы. Твои тени никуда не денутся. Но, может, у нас есть шанс?

Зейн молча смотрел на друга. Кай был прав. Как всегда, прав. Посоветоваться с кем-то стоило.

— Я тоже чувствую себя паршиво, ясно? — недовольно бросил Кай, убирая руку. — Моя сестра пропала. Моя милая и добрая Вивиан исчезла. Я не могу тянуть нас двоих к жизни. Нужно искать силы. Я чувствую, что в любой момент появится зацепка, и мы не задержимся в Академии. А пока мы в этом месте, ты можешь воспользоваться учителями, которые точно войдут в твое положение и ответят на все вопросы. У меня нет ментальной магии, нет теней. Я могу лишь атаковать и бороться за нее. А у тебя с ней связь. Обычно ты мне это говоришь… но соберись! Я понимаю, что все, что касается Вивиан, ты не удерживаешь в себе. Но никто не должен понять, насколько это слабая точка в твоем щите. Уяснил?

Зейн кивнул, чувствуя, как слова друга врезаются в сознание, пробивая корку отчаяния.

— Уяснил.

— Вот и отлично. — Кай хлопнул его по плечу и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Зейн быстро оделся, волосы кое-как пригладил рукой. Начищенная обувь глухо стучала по каменному полу коридоров.

Академия опустела. Те немногие студенты, что остались, провожали Зейна взглядами. Он шел, не глядя по сторонам, погруженный в свои мысли. Только шаги отсчитывали ритм: Ви-ви-ан, Ви-ви-ан, Ви-ви-ан.

В столовой пахло кашей и свежим хлебом. Зейн взял поднос с едой, автоматически положил то же, что всегда, и направился к своему столу.

Друзья уже были на месте. Элио крутил в руках ложку, не решаясь начать есть. Киран мрачно смотрел в окно. Луан листал какую-то книгу, но взгляд его скользил по строкам, не задерживаясь. Кай сидел с каменным лицом.

Зейн сел. Тишина за столом стала почти осязаемой.

— Как вы, парни? — не выдержал Элио, откладывая ложку. — То, что случилось, просто ужасно. Мы все переживаем.

— Да, — глухо ответил Кай, запихивая в рот кашу и начиная жевать с каким-то ожесточением.

— Надеюсь, она скоро найдется, — тихо сказал Киран. — Вивиан сильная. Она справится.

Никто не ответил.

К столу подошли две тонкие фигуры. Айлин держала поднос с едой, а Минси брела за ней, как тень. Девушка была почти неживой. Она теребила в руках какой-то платок и смотрела сквозь пространство.

— Можно, мы с вами сядем? — спросила Айлин, но уже ставила поднос на стол. — Луан?

Луан, смотревший на Минси с такой болью в глазах, что становилось не по себе, вздрогнул и быстро подвинулся, освобождая место рядом с собой.

— Я еле вытащила ее из комнаты, — тяжело выдохнула Айлин, глядя на подругу. — Бедняжка совсем не в состоянии. Восьмой день почти ничего не ест.

Минси опустилась на скамью, даже не взглянув на поднос. Ее пальцы продолжали теребить ткань, взгляд был устремлен в стену. Губы дрожали то ли от слез, то ли от беззвучных слов.

— Что с ней будет? — спросил Киран вполголоса. — Она же не в состоянии учиться дальше.

— Ее родителей уже оповестили, — Айлин осторожно поправила салфетку на подносе подруги. — Думаю, они скоро приедут за ней. Это вопрос дней.

Она взглянула на брата Вивиан:

— Кай… Как ты себя чувствуешь?

— Так, как будто мою сестру украли, — грубо ответил Кай, даже не повернув головы.

— Эй, полегче! — Киран схватил друга за плечо. — Мы все тут не в восторге. Она просто спросила.

Но Айлин уже не слушала их. Она наклонилась к Минси, взяла ложку, зачерпнула каши и поднесла к губам подруги.

— Поешь, пожалуйста, — тихо прошептала она. В голосе звучала мольба. — Ты живая, и еда тебе необходима. Ради Рори, если не ради себя.

— Но Рори нет… — отрешенно сказала Минси хриплым, севшим голосом. По щеке покатилась слеза, но девушка даже не заметила этого.

— Она бы очень не хотела, чтобы ты голодала, — мягко вставил Луан, пытаясь улыбнуться. Улыбка вышла жалкой. — Рори любила жизнь. И тебя любила. Она бы хотела, чтобы ты жила дальше.

Айлин благодарно кивнула ему, глубоко вздохнула, стараясь держать себя в руках.

В этой давящей тишине никто не хотел есть. Тарелки остывали, еда оставалась нетронутой. Но Зейну вдруг кое-что пришло в голову.

— Учитель Дервиши в Академии? — спросил он, резко поднимая взгляд.

— Думаю, да. — Луан нахмурился, припоминая. — У нас с ним сегодня урок после обеда. Я видел его утром в библиотеке.

— Точно. — Зейн рассеянно кивнул и резко поднялся, едва не опрокинув стул.

— Эй, ты куда? — Кай схватил его за рукав.

— Кое-что придумал! — Зейн выдернул руку и почти бегом направился к выходу из столовой.

— Хоть бы он придумал что-то стоящее, — с надеждой прошептала Айлин, глядя вслед принцу Лунного королевства.

Зейн летел по коридорам, едва не сбивая с ног редких прохожих. Сердце колотилось где-то в горле. Он не помнил, постучал или нет, когда ворвался в кабинет учителя Дервиши.

— Зейн? — Господин Дервиши поднял голову, удивленно приподнимая брови. Очки сползли на кончик носа.

Учитель сидел в полутьме за массивным дубовым столом. Вокруг громоздились стопки книг, свитки, какие-то странные приборы. Единственная свеча отбрасывала дрожащие тени на стены.

— Господин Дервиши, — Зейн перевел дыхание, пытаясь унять бешеный стук сердца. — Знаю, что ворвался без приглашения, но у меня срочный вопрос. Очень срочный.

— Раз срочный — говори, — Дервиши отложил книгу в кожаном переплете и жестом указал на кресло напротив. — Садись. Не люблю, когда надо мной нависают.

Зейн рухнул в кресло, подался вперед:

— Принцесса Солнечного Королевства пропала. Вы ведь слышали об этом?

— Конечно слышал, — кивнул учитель. — Об этом вся Академия гудит. Трагедия.

— Она близка мне. И моей семье, — Зейн замялся, но решил сказать прямо: — Мы помолвлены.

— Даже так? — Дервиши откинулся на спинку кресла, внимательно разглядывая ученика. — Впрочем, Солнечное Королевство всегда было тесно связано с Лунным. Политический брак?

— Нет, — Зейн покачал головой. — Не только. Не политический.

— Понимаю, — Дервиши сложил пальцы домиком. — Так в чем твой вопрос?

Зейн не желал говорить подробности своей личной жизни, но отчаяние притупило гордость.

— Вивиан для меня больше, чем просто принцесса, больше, чем друг, — осторожно начал он, подбирая слова. — Мы с детства имели тонкую связь, всегда понимали друг друга без слов. Я учил ее ментальной магии. Мы бывали в мыслях друг у друга. Я открыт для нее, как ни для кого другого. Но сколько бы я ни пытался сейчас с ней связаться — в ответ тишина. Пустота.

Учитель Дервиши слушал внимательно, не перебивая. Глаза его за стеклами очков блестели в полумраке.

Зейн замолчал, не зная, стоит ли говорить о тенях, о странных снах, о том, что тени Вивиан приходят к нему. Решил умолчать. Пока.

— Вы можете помочь мне связаться с ней? — спросил он с такой надеждой в голосе, что самому стало неловко.

— Ты чувствуешь, что она жива? — вместо ответа спросил учитель.

Зейн кивнул. Сглотнул ком в горле.

— Да. Я знаю это. Чувствую здесь, — Он прижал руку к груди.

— Если вы и вправду были так близки, какая-то нить точно должна была образоваться. Ментальная связь — штука тонкая, но прочная. — Дервиши потер подбородок. — Ты чувствуешь, что ей что-то угрожает?

— Да, — Зейн сжал кулаки. — Я чувствую страх. Ее страх. И холод.

— Она тебе снится? — вдруг спросил господин Дервиши.

Зейн вздрогнул.

— Каждую ночь.

— Если ваша связь такая прочная и тесная, — учитель размышлял вслух, — то это она пытается с тобой связаться. Что в этих снах?

— Каждый сон заканчивается тем, что она исчезает, — Зейн нахмурился, пытаясь понять, куда клонит учитель. — Замечает меня и исчезает.

— Нет, это не главное, — Дервиши нетерпеливо махнул рукой. — Где происходит действие? Что вокруг? Она что-то говорит? Пытается передать сообщение?

— Она никогда не говорит, — покачал головой Зейн. — Но мы всегда в Лунном дворце. В моей спальне. В цветочном саду. В тех местах, где мы были вместе.

— Интересно, — Дервиши прищурился. — Не знаю, сознательно она это делает или нет, но она пытается с тобой связаться. Посылает образы мест, где ей было хорошо, где она чувствовала себя в безопасности. Это хороший знак.

— Хороший? — Зейн недоверчиво посмотрел на учителя.

— Это значит, что она жива и ее разум активен, — Дервиши поднялся, прошелся по кабинету. — Не стоит сильно радоваться, конечно. Она может просто думать о тебе, так же как ты о ней. Есть вероятность, что ее магию заблокировали.

— Заблокировали?

— У меня дома есть оковы, которые блокируют магию, — Дервиши остановился у окна. — Древние артефакты. Их надевают на пленников, чтобы те не могли колдовать. К сожалению, это слишком популярный способ держать кого-то в темнице. Я бы не удивился, если бы с Вивиан поступили так же.

— Но если магия заблокирована, она не может связаться со мной?

— Не может. Но сны — это не обязательно магия, — Дервиши повернулся к нему. — Сны — это подсознание. Его не заблокировать никакими оковами.

— Есть другой способ связи? — Зейн вскочил.

— Это весьма щепетильный процесс, — лениво ответил Дервиши, возвращаясь к столу. — Будь вы в браке, между вами образовалась бы нить. Брачная нить — очень мощная связь. По ней можно найти фэйри где угодно, почувствовать его состояние. Но вы не женаты, так что этот вариант отпадает.

Зейн стиснул зубы. В груди закипало отчаяние.

— Я вас понял, — Он резко развернулся к двери. — Спасибо за уделенное время.

— Погоди, — голос Дервиши остановил его у самого порога. — Не торопись. Можно попробовать кое-что другое.

Зейн замер, не смея повернуться. Боялся, что надежда снова окажется ложной.

— У меня есть древняя свеча из черного воска, — сказал Дервиши, направляясь к высокому комоду в углу. — Редкая вещь. Диковинка в нашем мире.

Он открыл ящик, порылся в нем и извлек небольшой сверток темной ткани.

— Эта свеча усиливает ментальный импульс, — Дервиши развернул ткань, показывая тонкую черную свечу, от которой веяло холодом. — Мы сможем немного побывать в разуме принцессы. Увидеть то, что видит она. Но не так, как ты думаешь.

— А как? — Зейн шагнул ближе.

— Пламя отбросит тень, — Дервиши поднял свечу, рассматривая ее на свет. — И тень покажет что-то важное. То, что сейчас занимает мысли твоей принцессы.

— То есть если ее держат в темнице, мы увидим решетку? — не понял Зейн.