После полуночи

— Как кого? — она приподняла бровь.

— Не важно!

— Важно, — она подалась вперед. — Как кого, Кай?

— Как того, кто... — он снова запнулся, краснея. — Кто целует его дочь!

— Ах это, — Айлин махнула рукой. — Переживет.

— Ты не понимаешь!

— Я все понимаю, Кай. Я не дурочка.

Они остановились у двери с номером двести шестьдесят два. Айлин отпустила его рукав и повернулась, вставая между ним и дверью.

— Слушай сюда, наследный принц, — тихо сказала она. — Я знаю, что ты боишься, но не моего отца и не скандала. Ты боишься того, что сейчас между нами. Боишься, что это случилось. И оно настоящее.

— Я ничего не боюсь, — повторил Кай, но голос предательски дрогнул.

— Боишься. И это нормально. Но знаешь что?

— Что?

— Мне плевать.

Айлин улыбнулась и открыла дверь. Шагнула внутрь, потом обернулась.

— Так ты зайдешь? Или будешь стоять тут до вечера и пугать всех своим похоронным видом?

Кай смотрел на нее, на свет из окна, падающий на ее волосы, на улыбку, от которой у него внутри все переворачивалось, на руку, которой она придерживала дверь.

— Я... — начал он.

— До завтрака еще есть время, — перебила она. — Часа два. Много можно успеть.

— Что ты имеешь в виду под много можно успеть? — голос Кая сел до шепота.

— Поговорить, — Айлин сделала невинное лицо. — Ты о чем подумал?

— Я... ни о чем.

— Врешь, — она рассмеялась. — Но это ничего. Заходи.

Кай сделал шаг вперед. Потом еще один. Остановился на пороге.

— Айлин, — серьезно сказал он. — Если я зайду, обратной дороги не будет. Ты понимаешь?

— Я надеюсь, что не будет, — она встретила его взгляд. — Я на это и рассчитываю.

— Твой отец убьет меня.

— Мой отец будет прыгать от счастья, что я наконец-то выбрала кого-то побогаче, а не гоняюсь с книжками по академии.

— А мой?

— А твой... — она задумалась. — Твой переживет. Он же король. У него нервы крепкие.

Кай выдохнул. И шагнул через порог.

Дверь за его спиной закрылась с тихим щелчком.

— Ну вот, — Айлин отступила на шаг, разглядывая его. — А ты боялся.

— Я не боялся, — упрямо повторил Кай, оглядывая комнату. Совсем недавно он был тут. Книги на столике, платье, небрежно брошенное на кресло, открытое окно.

— Боялся, — она подошла ближе. — Но это ничего. Я тоже боялась.

— Ты? — он удивленно посмотрел на нее. — Ты производишь впечатление фэйри, который вообще не знает, что такое страх.

— Произвожу, — она кивнула. — Потому что научилась не показывать. Но ты — другое дело. С тобой я не хочу притворяться.

Кай молчал, разглядывая ее. В утреннем свете она была другой. И от этого еще прекраснее.

— Что теперь? — спросил он хрипло.

— А теперь, — Айлин взяла его за руку и потянула к креслу, — садись и рассказывай. Почему ты так боишься близости? Почему бегаешь от настоящего?

— Я не бегаю, — попытался возразить Кай, но она усадила его в кресло и села на подлокотник, оказавшись почти вплотную.

— Бегаешь, — она поправила выбившуюся прядь его волос. — У нас есть время. Два часа до завтрака. И, — она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Кая подкашивались колени, — я умею слушать и задавать правильные вопросы.

Кай смотрел на нее и впервые за долгое время ему захотелось остаться.

— С чего начнем? — спросил он тихо.

— С самого начала, — ответила Айлин. — С того момента, когда ты понял, что значит быть принцем.

Кай выдохнул.

Глава 12. Жива

«Я не знаю, кто именно прочтет эти строки, но сделал всё, чтобы письмо попало в нужные руки и в безопасное место. Вивиан не в курсе, что я пишу вам. Она бы никогда не позволила.

Она сейчас во дворце Королевства Смерти. Знаю, как это звучит, и именно поэтому, прежде чем вы решитесь на отчаянный шаг, прошу — дочитайте до конца.

Я не сказал ей об этом письме. Она из тех, кто скорее будет молча терпеть, чем позволит другим рисковать собой. Я пробыл с ней совсем немного, но даже этого хватило, чтобы понять: она удивительная. Светлая. Добрая. И она бы никогда не попросила вас о помощи, если бы знала, чем вы можете за это заплатить.

Несмотря на то, что само нахождение во дворце Смерти внушает ужас, я делаю всё возможное, чтобы ей здесь было легче, чтобы она не чувствовала себя совсем уж покинутой. Если бы она могла говорить с вами, она бы сказала: «Не волнуйтесь, у меня всё хорошо». Так что позвольте мне сказать это за неё.

А теперь — главное. Я готовлю её побег. Я помогу ей выбраться. Но для этого мне нужно, чтобы вы доверились мне. Пожалуйста, умоляю вас всем сердцем, не идите на дворец с армией. Не развязывайте войну. Не ищите нас. Я спрячу её так, что сам Король Смерти не найдёт, и приведу к вам целой и невредимой. Возможно, к тому моменту, как вы получите письмо, мы будем уже далеко за пределами королевства.

Пожалуйста, подождите. Ради неё.

С уважением и надеждой, Виктор Дервиши»

Айлин не помнила, как нашла письмо в своей комнате. Руки двигались сами собой, пока она сжимала в руках лист бумаги. Тонкий, почти невесомый лист бумаги, который весил сейчас больше целого мира.

Она села на кровать и только тогда позволила себе выдохнуть.

И разрыдалась.

В груди начала теплиться надежда.

Вивиан жива.

Айлин легла, глядя в высокий потолок. Она плакала навзрыд, зажимая рот ладонью, словно это остановит её истерику. Слезы катились по щекам, падали на платье, на письмо, которое она так и не выпустила из рук.

Вивиан жива.

Она жива, она где-то там, в этом страшном Королевстве Смерти, но она жива. Она дышит. Она пишет письма, вернее, этот Виктор пишет за нее, но он пишет о ней, и значит, она есть. Она существует. Она не превратилась в безжизненное тело, не ушла в туман, из которого нет выхода.

Айлин представила живую Вивиан с ее золотистыми волосами, как у Кая, с ее упрямым взглядом, с ее привычкой кусать губы, когда она о чем-то задумывается, представила, как та сидит где-то в темнице, или не в темнице, судя по письму, этот Виктор постарался устроить ее получше, и думает о своих друзьях. Наверное, думает.

— Мы найдем тебя, — пообещала Айлин, вытирая слезы рукавом. — Слышишь? Мы обязательно найдем тебя.

Вивиан жива.

Она улыбнулась сквозь слезы впервые за долгое время, а потом посмотрела на письмо в своих руках, и улыбка померкла. Зейн. Кай. Они должны знать. Они имеют право знать. Сейчас же, не откладывая ни на минуту.

Айлин еще раз вытерла лицо, пригладила волосы, одернула платье. Она должна выглядеть достойно, когда сообщит им эту новость, должна быть сильной, потому что они все нуждаются в этой силе, и вышла из комнаты.

Коридоры Академии казались бесконечными. Айлин шла быстро, почти бежала, и каждый шаг отдавался эхом в пустых переходах. Ночь уже опустилась на землю, факелы горели тускло, отбрасывая дрожащие тени на стены, но Айлин не замечала ничего.

Словно призрак, она скользила по коридорам с опущенной головой, быстро вытирая все еще набегающие слезы.

Она постучалась.

Тишина.

Постучала снова.

За дверью послышался шум. Казалось, кроме двух принцев в комнате находился кто-то еще.

Дверь открыл Элио с широкой улыбкой. Видимо, до этого они сумели найти что-то веселое в это тяжелое время. Он увидел глаза Айлин и понял, что-то случилось. Что-то важное.

— Айлин?

Он сделал шаг назад, пропуская ее, и его взгляд сразу упал на мятое письмо в ее руках.

Компания ребят сидела, занимая всю кровать Кая и стулья. Кто-то развалился на полу, подложив подушки. Айлин мельком подумала, что они наконец-то смогли разговорить ребят, вытащить их из той черной пустоты, в которой они пребывали после известия о пропаже Вивиан.

Но сейчас у Айлин были другие планы.

Ее плечи тряслись, а слезы катились, падая на воротник платья, оставляя темные разводы на дорогой ткани. Улыбки парней поникли одна за другой, сменяясь беспокойными взглядами.

Кай поднялся, забыв про друзей. Подходя к принцессе, он уже видел только ее, такую потерянную и хрупкую.

— Эй, что произошло? — тихо спросил он, стараясь вести себя как обычно, хотя внутри уже все оборвалось.

Но Айлин не ответила. Она просто прижалась к нему, тихо всхлипнув, уткнувшись носом в его плечо. Письмо осталось между ними.

Кай прижал Айлин к себе, закрывая руками от мира, от озадаченных взглядов, от всего, что могло сделать ей больно. Его ладонь легла на затылок, прижимая ее ближе.

— Тебя кто-то обидел? — сказал Кай, глядя на ее копну темно-синих волос. И тут же погладил их. — Только скажи кто.

Элио переглянулся с Зейном. Тот сидел неподвижно и выглядел недоуменно. Никто не понимал, что сейчас происходит.

— Если что, я не выучил язык плача, чтобы понять, о чем ты, — попытался пошутить Кай, заглядывая ей в лицо. Но голос дрогнул. — Айлин, пожалуйста.

— Вивиан жива, — сквозь всхлипы сказала Айлин. Слова прозвучали глухо, но в наступившей тишине их услышали все. — Она жива.

Она достала письмо и протянула куда-то в пустоту, не глядя.

В комнате повисла тишина, такая плотная, что, казалось, можно было услышать, как падает пыль.

Кай не хотел отпускать ее, но и не пришлось. Зейн оказался рядом быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Он выхватил письмо так резко, что бумага жалобно хрустнула.

Он внимательно прочел. Элио подошел и встал рядом, читая через плечо. А Киран, Роан и Луан сидели, глядя на них в ожидании. Даже Дейк, который обычно держался в стороне от всех, был здесь и подошел ближе.

— Что там? Можете прочитать вслух? — спросил Роан, подаваясь вперед. Его обычно спокойное лицо выражало нетерпение.

Элио прочел все письмо, поглядывая на Зейна. Голос его звучал ровно, но когда он дошел до подписи, на мгновение запнулся.

С уважением, Виктор Дервиши

В голове Зейна бушевала буря.

Какого черта какой-то Виктор заботится о Вивиан?

Как он смеет говорить о том, что узнал ее?

«Думаю, она бы хотела сказать вам, что с ней все в порядке» — откуда ему знать, чего она бы хотела?

И какого черта его фамилия Дервиши?

Элио начал читать вслух, крепко сжав руку Зейна на предплечье. Тот даже не почувствовал. Слишком сильным было внутреннее напряжение.

— Нам нужно остыть и подумать, да, друг? — сказал Луан Зейну. Они были в одной группе, и только двое в комнате знали кое-кого еще с фамилией Дервиши. — Зейн, ты слышишь меня?

— Я убью их всех, — пообещал Зейн. Голос прозвучал пусто. — Каждый, кто прикоснулся к ней.

— И мы обязательно поможем тебе с этим, но нам нужно придумать план, — сказал Киран. Он встал, прошелся по комнате, разминая затекшие ноги. Он всегда лучше думал в движении. — Кай, может, отпустишь милашку Айлин? Она уже успокоилась.

Все смотрели озадаченно. Айлин все еще висела на Кае, и тот не делал попыток ее отстранить.

— Да она уже полностью пропахла нашим Каем, без обид, — сказал Элио, взглянув на Айлин. Обычно такие шутки заставляли ее краснеть и отскакивать. Но она лишь крепче обняла Кая и нахмурилась, бросив на Элио взгляд исподлобья.

— Позже, — произнес Кай, посмотрев на Зейна поверх головы Айлин. — Мы не можем сидеть тут.

— Не можем, — кивнул Зейн. Он невидящим взглядом смотрел в стену, перебирая в голове варианты.

— То есть письмо мы полностью игнорируем? — спросил Элио. — Я, конечно, хочу, чтобы Вивиан поскорее вернулась домой, но этот Виктор не кажется мне таким уж плохим.

— Ты это понял по одному письму? — хмыкнул Дейк, оживившись. Он подошел к брату, встал рядом, плечом к плечу, как в детстве, когда они вдвоем противостояли отцу или учителю по оружию. — Что нам делать?

Зейн промолчал. Он все еще смотрел в одну точку.

— Давайте смотреть по известным фактам, — начал Киран. — Первое: Вивиан жива. Это главное. Повторите это себе, потому что последние дни мы все думали иначе. — Он обвел взглядом присутствующих. — Второе: она во дворце Королевства Смерти. Третье: у нее там появился какой-то друг с фамилией Дервиши, который хочет помочь ей сбежать. И, судя по письму, он достаточно близок к ней, чтобы знать, что она не захотела бы подвергать нас опасности.

— Друг? — резко перебил Зейн. Он наконец оторвал взгляд от стены и посмотрел на Кирана. В глазах полыхнуло что-то опасное. — Мы не знаем, кто он такой. Эта фамилия... Тиеран Дервиши наш преподаватель по ментальной магии. Думаете это совпадение?

— Тогда зачем писать письмо и предупреждать не соваться? — возразил Элио. — Если бы они хотели заманить нас в ловушку, они бы написали: «Приходите скорее, Вивиан ждет вас, мы ее не держим». Или вообще ничего бы не писали. А тут — «умоляю, не приходите». Это не похоже на приманку.

— Элио прав, — неожиданно подал голос Луан. — Это письмо пахнет искренностью. Посмотрите, как он пишет о ней. «Я стараюсь сделать все, чтобы ей было не так плохо». «Думаю, она бы хотела сказать вам, что с ней все в порядке». Звучит как тот, который... ну, которому она небезразлична.

Зейн дернул головой, словно от пощечины.

Ему физически было неприятно слышать, что какой-то незнакомец заботится о Вивиан, узнал ее, пишет письма о ней. Хотя кто бы этого не сделал? Вивиан была той, к кому невозможно остаться равнодушным. Это Зейн знал лучше всех. Именно это бесило больше всего — что кто-то другой тоже это понял.

Он провел рукой по лицу, пытаясь собраться.

— Ладно, — Зейн взял себя в руки. Голос прозвучал хрипло, но тверже. — Допустим, он искренен. Допустим, он действительно хочет помочь. Но мы не можем просто сидеть и ждать. Мы даже не знаем, когда он планирует побег. Сегодня? Через месяц? Через полгода?

— А если его раскроют? — тихо спросила Айлин, все еще не отходя от Кая. Она наконец подняла голову, и все увидели ее покрасневшие, опухшие от слез глаза. — Если король узнает о его планах? Вивиан тогда никто не поможет. А этот Виктор... он рисковал, отправляя письмо. Если его поймают...

— Именно, — Зейн щелкнул пальцами. — Мы не можем полагаться только на этого Виктора. Мы должны идти. Идти сами.

— Но письмо... — начал Роан.

— Я помню, что там написано, — отрезал Зейн. Он прошелся по комнате, задевая плечом стоящих. — «Не приходите со стражниками и войной». Но слепое подчинение неизвестному просителю — не наш путь. Мы не знаем его. Мы не знаем, сможет ли он выполнить обещанное. Мы должны подготовиться.

Он подошел к столу, сгреб со стола какие-то бумаги и начал рисовать схему. Рука двигалась резко, линии выходили слишком жирными.

— Смотрите. Королевство Смерти находится здесь, — он ткнул пальцем в импровизированную карту. — Граница открытая, но охраняется скалами. Если мы пойдем открыто, с флагами и герольдами, нас заметят за три дня пути. Если пойдем малым отрядом — нас могут перехватить и перебить, как только пересечем границу. Нужен компромисс.

Кай, наконец, мягко отстранил Айлин, но продолжал держать ее за руку, большим пальцем поглаживая костяшки. Он подошел к Зейну, встал рядом, вглядываясь в набросок.

— Ты предлагаешь разделиться?

— Да. Мы идем с маленькой армией. Отборные бойцы. Те, кто умеет двигаться тихо и бить точно. И главное, с зачарованным оружием, — Зейн поднял взгляд на брата. — Дейк, сможешь пробраться в оружейную?

Дейк незамедлительно кивнул.

— В арсеналах точно есть старые запасы. Зачарованными клинками с серебряной нитью не используют для обычных походов. Но их нужно проверить, зачарование могло ослабнуть. Серебро тускнеет, руны стираются.

— Сколько времени нужно, чтобы привести их в порядок?

— Если поднять всех магов по оружию... День, может, два.

— У нас нет двух дней, — вмешался Элио. Он подошел к окну, выглянул наружу, будто мог увидеть там Королевство Смерти. — Каждый день Вивиан в том дворце — это риск. Ты сам знаешь, что обычно делают с пленниками.

— А если мы придем неподготовленными, мы все подохнем, и ей это не поможет, — жестко ответил Зейн. Он повернулся к брату. — Дейк, дай магам сутки. Ровно сутки. Пусть работают без отдыха. Я хочу, чтобы через двадцать четыре часа у нас было сто единиц готового оружия. Мы выступаем через день на рассвете.

— А большая армия? — спросил Луан.

— Идет следом, с отставанием в полдня пути, — Зейн провел вторую линию на карте, параллельно первой. — Достаточно, чтобы не создавать пыли на дороге, но достаточно близко, чтобы успеть, если что. Если мы попадем в засаду или если дворец окажется укреплен сильнее, чем мы думаем, они подоспеют. Если все будет тихо, они останутся в резерве у границы.

— И мы можем встретить Вивиан по пути, — добавил Кай. — Если этот Виктор действительно выполнит обещание и выведет ее. Они могут идти на запад, к нейтральным землям, а мы — на восток. Встретимся где-то посередине.

Зейн кивнул, но его челюсть была сжата так сильно, что желваки ходили ходуном. Видно было, как под кожей перекатываются мышцы.

— Мне не нравится этот парень, — процедил он сквозь зубы.

— Тот факт, что он написал письмо о твоей невесте? — усмехнулся Киран. Он умел разряжать обстановку даже в самые напряженные моменты. — Или то, что он, возможно, уже с ней познакомился и подружился? А может, она ему даже улыбнулась?

— Киран, — предостерегающе сказал Элио.

— И то, и другое, — Зейн резко развернулся. Глаза горели. — Она там одна, в плену, напуганная, а какой-то... Дервиши... — он выплюнул эту фамилию, словно ругательство, — строит из себя героя. Заботится о ней, узнает ее. Это... — он сжал кулаки до хруста.

— Это то, что должен был делать ты, — тихо закончила Айлин.

Все замерли.

Айлин смотрела на Зейна без осуждения, но с какой-то горькой понимающей грустью.

— Ты злишься не на него, Зейн. Ты злишься на себя. Потому что тебя там нет, а он есть. Потому что он может быть рядом с ней, а ты — нет. И потому что боишься, что она... привяжется к нему.

Зейн застыл. Казалось, он даже перестал дышать.

— Эй, — Кай шагнул к Айлин, но она остановила его жестом.

— Я не осуждаю, — продолжила она мягко. — Я просто хочу, чтобы ты понимал. Вивиан там одна. Ей страшно. И если этот Виктор — единственный, кто протянул ей руку, пусть даже он враг, пусть даже его фамилия Дервиши... она за него ухватится. Потому что она борется за жизнь. И мы должны быть благодарны ему, что он эту руку протянул.

Повисла долгая пауза.

Киран кашлянул. Роан отвел взгляд. Даже Элио, который обычно находил слова в любой ситуации, молчал.

Зейн медленно выдохнул. Напряжение не ушло, но стало другим — не взрывным, а глубоким, внутренним.

— Ты права, — сказал он наконец. Голос сел почти до шепота. — Ты права, Айлин. Я... я просто не знаю, как с этим справиться.

— Справишься, — Кай положил руку ему на плечо. — Мы все справимся. Неважно, кто он. Важно, что он, кажется, на нашей стороне. Если бы не он, мы бы до сих пор думали, что Вивиан мертва. Мы бы не знали, где она. Мы бы не могли ничего сделать. А теперь — можем.

Зейн сбросил его руку, но в глазах мелькнуло что-то похожее на согласие.

— Знаю. Но когда я ее увижу... — он сжал кулаки.

— Ты скажешь ей спасибо, что она жива, и будешь рядом, — закончила за него Айлин, все еще шмыгая носом. — А не будешь выяснять, кто с ней там подружился. А если этот Виктор будет рядом, ты пожмешь ему руку. Потому что он заслужил.

Все в комнате удивленно посмотрели на нее. Айлин редко возражала Зейну, особенно в таком тоне. Но сейчас в ней чувствовалась какая-то новая сила — сила фэйри, который только что обрел надежду и не позволит никому эту надежду разрушить.

— Она права, — неожиданно поддержал Элио. — Сейчас не время для ревности, друг. Время для действий.

Зейн провел рукой по лицу, устало выдыхая. Тени под глазами стали заметнее, он не спал нормально с того самого дня.

— Хорошо. Вы правы. Все вы правы. — Он посмотрел на Дейка. — Занимайся оружием. Подними всех, кого сможешь. Роан, Луан, отправляйтесь с Дейком и соберите людей. Только тех, кому доверяете как себе. Если весть о нашем походе дойдет до Королевства Смерти раньше нас, мы потеряем не только преимущество. Мы потеряем ее.

Роан и Луан переглянулись и синхронно кивнули.

— А если этот Виктор уже начал операцию? — спросил Киран. — Пока мы тут собираемся, оружие проверяем, отбираем рыцарей, он может вывести Вивиан, и они пойдут навстречу большой армии, а не нам. Или нарвутся на патруль. Или заблудятся. Мы же даже не знаем, какой маршрут он выбрал.

Зейн замер. Эта мысль пришла ему в голову только сейчас, и от нее похолодело внутри.

— Тогда мы должны разделить отряд, — быстро сказал он, возвращаясь к карте. — Основная группа идет к границе, как и планировали, с оружием и припасами. А мы... — он обвел взглядом Кирана, Элио и Кая. — Мы пойдем быстрее. Легкие, без обоза. Минимум вещей, максимум скорости. Вперед, на перехват.

— Это безумие, — покачал головой Роан. — Граница Королевства Смерти — не прогулка. Там твари, магия и патрули. Вчетвером вы долго не продержитесь.

— Значит, будем осторожны, — пожал плечами Зейн. — Лучше мы встретим опасность лицом к лицу и вовремя, чем упустим ее из-за своей медлительности.

— Я с вами, — подал голос Дейк.

Зейн покачал головой:

— Ты нужен здесь. Кто-то должен привести основную армию, если с нами что-то случится. И проследить за оружием. Без тебя маги разбегутся или сделают все спустя рукава.

Дейк хотел возразить, но встретился взглядом с братом и понял: это не обсуждается.

Айлин, все это время молча слушавшая, вдруг подошла к столу и положила руку на письмо, которое так и лежало развернутым. Бумага была теплой от множества рук, края немного загнулись.

— Зейн, — тихо сказала она. — Посмотри сюда.

Он подошел, наклонился.

— Видишь? — она провела пальцем по строчкам. — «Я позаботился, чтобы его доставили в нужное и безопасное место». Он не просто отправил письмо. Он нашел способ передать его нам. Рисковал. И «искренне умоляю» — он не приказывает, не требует. Просит. И подпись — «с уважением». Этот Виктор... он действительно заботится о ней. Может, стоит довериться ему хотя бы в том, чтобы не лезть напролом? Хотя бы чуть-чуть?

Зейн посмотрел на нее долгим взглядом. Потом перевел взгляд на письмо, на неровные строчки.

— Этот Виктор писал в спешке, — заметил подошедший Луан. — И в страхе. Видите кляксы? И буква «в» в начале строки смазана — он останавливался, думал. Это не хладнокровный план. Это крик о помощи.

— Или хорошая актерская игра, — буркнул Зейн, но уже без прежней уверенности.

— Актер бы постарался писать красивее, — усмехнулся Киран. — Чтобы произвести впечатление. А это похоже на правду.

Зейн молчал долго. Все смотрели на него, ожидая решения.

— Я доверюсь ему ровно настолько, чтобы не начать войну раньше времени, — наконец сказал он. — Мы не ударим первыми. Мы не пересечем границу с флагами и трубами. Но я не оставлю ее судьбу в руках незнакомца. Извини, Айлин. Я не могу.

Айлин вздохнула, но кивнула. Она понимала. На месте Вивиан она бы хотела, чтобы за нее боролись также упорно. Чтобы за нее шли на край света, даже если это глупо и опасно.

— Тогда выступаем через сутки, — подвел черту Кай. Он взял со стола чистый лист и быстро набросал список. — Зейн, Элио, Киран и я идем вперед. Берем только легкое оружие, еду на три дня, воду, теплые вещи — в горах холодно даже летом, а сейчас осень проходит вовсю. Остальные — с основной армией, с отставанием в полдня. Дейк, оружие должно быть готово через двадцать часов. Ровно через двадцать, понял? Роан, Луан, вы отвечаете за порядок в рядах. Никакой самодеятельности, никаких героев-одиночек. Если кто-то отобьется от группы — бросаете, не останавливаясь. На кону жизнь Вивиан. Айлин...

Он посмотрел на нее мягче. Очень мягко, так, как смотрел только на нее.

— Айлин остается здесь.

— Что? — возмутилась она. Глаза вспыхнули. — Нет! Я не останусь! Я имею право!

— Да, — твердо сказал Кай. Он взял ее за плечи, заставляя смотреть в глаза. — Имеешь. Но кто-то должен координировать с этим берегом. Если с нами что-то случится, ты единственная, кто сможет достучаться до моего отца и получить подкрепление. Ты единственная, кому он может поверит без вопросов. Ты нужна здесь, Айлин. Не меньше, чем мы там.

Айлин хотела поспорить, но увидела в глазах Кая нежелание командовать.

— Пожалуйста, не заставляй меня волноваться еще и за тебя. Пожалуйста, будь в безопасности.

— Хорошо, — сдалась она, и голос дрогнул. — Но если вы не вернетесь раньше, чем за две недели, я сама поведу армию. Я найду вас, даже если придется перевернуть каждое королевство.

— Договорились, — улыбнулся Кай, неловко касаясь ее руки. — Две недели.

Зейн уже не слушал их. Он смотрел в окно, на темнеющее небо, на первые звезды, загорающиеся над горизонтом. Где-то там, за горами и лесами, за границей, в проклятом дворце Королевства Смерти, Вивиан жива. Она дышит, она смотрит на те же звезды, она ждет. И он сделает все, чтобы вернуть ее.