Моя служанка

Чаще всего она пела. После недавней болезни её голос ещё немного хрипел, поэтому время от времени она останавливалась и откашливалась, но вскоре снова принималась петь.

Когда-то подобное непременно вызвало бы у Марка раздражение. Несколько лет назад одна из работниц имела привычку включать на кухне радио, и он довольно быстро попросил Аду Витальевну напомнить персоналу, что предпочитает тишину. С тех пор в доме никто не слушал музыку без наушников, а Марк считал вопрос окончательно решённым.

Светлане он почему-то замечаний не делал.

Более того, несколько раз Марк ловил себя на том, что, услышав её голос, невольно прислушивается. Иногда даже задерживался на лестнице или в коридоре, прежде чем продолжить путь, хотя сам себе объяснял это исключительно рассеянностью.

Пение было не единственным изменением. Света каким-то непостижимым образом сумела разговорить даже Аду Витальевну, которая прежде никогда не смешивала работу с дружеским общением. Теперь по вечерам они иногда вместе пили чай на кухне, и оттуда доносились их голоса. Марк не прислушивался к разговорам намеренно, однако несколько раз, проходя мимо, слышал звонкий смех Светланы, к которому вскоре присоединялся гораздо более сдержанный смех Ады Витальевны.

Сначала он просто отмечал эти перемены, не придавая им значения, а потом с некоторым удивлением обнаружил, что они ему нравятся.

Признание получилось неожиданным даже для самого себя.

Затворничество, которое долгие годы казалось Марку единственно удобным образом жизни, похоже, начало ему надоедать. Он всё чаще задерживался внизу вместо того, чтобы сразу после ужина уходить в кабинет, а возвращаясь домой, уже не испытывал прежнего удовлетворения от абсолютной тишины.

Вчера Светлана пропустила их занятие и ушла. Причину она объяснила совершенно спокойно: у неё была назначена встреча с другом.

Марк почувствовал неприятный укол раздражения.

Какой ещё друг?

Вопрос возник сам собой, и Марк почти сразу рассердился уже на собственное любопытство. Светлана была взрослой девушкой и вне рабочего времени могла встречаться с кем угодно, не спрашивая у него разрешения. У неё наверняка имелись друзья и знакомые, о существовании которых он ничего не знал. Возможно, среди них был и мужчина, с которым она встречалась не просто по-дружески.

Последняя мысль почему-то оказалась особенно неприятной.

Марк прошёл в кабинет, положил на стол папку с документами и попытался сосредоточиться на предстоящей встрече с Гришей. Разумное объяснение своему раздражению нашлось довольно быстро. Он согласился тратить собственное время на занятия со Светланой, хотя совершенно не обязан был этого делать, а она без особых сомнений предпочла неизвестного друга. Получалось, что его помощь оказалась менее важной, чем какая-то встреча.

Именно это его и задело, решил Марк, стараясь не задумываться о том, почему подобное вообще должно было иметь для него значение.

К счастью, долго размышлять об этом не пришлось. Вскоре приехал Гриша, с которым они дружили ещё со студенческих времён, а последние годы вдобавок работали вместе. Несмотря на многолетнюю дружбу, в особняке он появлялся нечасто. Впрочем, остальные друзья Марка заходили сюда ещё реже, и тот прекрасно понимал причины. В доме никогда не устраивали шумных вечеров, здесь почти не собирались компании, а сам хозяин не отличался особенным гостеприимством.

Гриша, едва переступив порог, внимательно оглядел холл и с удивлением заметил, что в особняке словно что-то изменилось. Он даже предположил, что Марк сделал ремонт или поменял освещение, однако быстро убедился, что всё осталось на прежних местах. Тогда Гриша заявил, что раньше этот дом производил впечатление места, где время остановилось несколько лет назад, а теперь неожиданно стал похож на жильё нормального человека.

— Не могу понять, что именно здесь произошло, но даже ты выглядишь так, будто немного ожил. Раньше, когда я приезжал к тебе вечером, возникало ощущение, что через час ты выставишь меня за дверь только потому, что я нарушаю установленный режим тишины.

— Ничего особенного не произошло, не пытайся искать глубокий смысл там, где его нет. Время идёт, старое забывается, привычки меняются, и в этом едва ли есть что-то удивительное.

Гриша явно хотел продолжить расспросы, но в этот момент в холле появилась Светлана. Она закончивала работу и уже собиралась уходить. Света с удивлением поздоровалась, и пошла в другую комнату. Гриша проводил её заинтересованным взглядом, после чего на его лице появилась слишком хорошо знакомая Марку усмешка.

Когда Светлана скрылась в соседней комнате, он сообщил, что теперь наконец понял причину столь разительных перемен. По его мнению, с такой уборщицей даже самый мрачный дом рано или поздно должен был ожить, а затем добавил, что и сам не отказался бы от подобной помощницы. Молодая, красивая.

Марк нахмурился сильнее, чем требовала ситуация.

— Насколько я помню, у тебя есть жена, которая вряд ли оценит желание завести дома привлекательную молодую помощницу. Кроме того, Светлана здесь работает, а не развлекает хозяина, поэтому давай обойдёмся без подобных замечаний.

Гриша посмотрел на него с искренним удивлением, которое очень быстро сменилось весельем. Он напомнил, что всего лишь пошутил и не собирался никого оскорблять, но Марку от этого легче не стало. Ему не понравилось даже не содержание шутки, а сама интонация, с которой друг говорил о Светлане. В ней было что-то снисходительное, словно речь шла не о человеке, а о красивой вещи, удачно оказавшейся в интерьере.

Подобные разговоры никогда раньше особенно его не задевали. Гриша вообще любил пошлые шутки и временами говорил гораздо больше, чем следовало, поэтому Марк давно научился пропускать половину его слов мимо ушей. Сегодня это почему-то не получилось.

Друг тоже заметил необычную реакцию и, разумеется, не собирался упускать возможность его поддеть.

— Послушай, я ведь не сказал о ней ничего настолько страшного, чтобы ты смотрел на меня так, словно собираешься выставить за дверь. Или мне следует сделать вывод, что эта девушка интересует тебя не только как домашняя работница?

Марк сначала даже не понял, к чему тот клонит, а когда понял, хмыкнул.

— Ты серьёзно спрашиваешь, не запал ли я на собственную служанку? Кажется, мы знакомы достаточно давно, чтобы ты прекрасно помнил, какие женщины мне всегда нравились. Среди них никогда не было обслуги, - сказал он, отвернувшись к окну.

Да, Светлана действительно мало напоминала женщин, с которыми Марк встречался раньше. На этом тему удалось закрыть, однако после разговора осталось неприятное ощущение, будто друг случайно задел вопрос, который Марк сам пока не собирался себе задавать.

- Закончим обсуждать женщин, давай перейдем к тому, ради чего ты пришел.

Итальянский проект, который они так хотели заполучить уже выходил на финальную стадию подписания договора. Первоначально предполагалось, что Марк сам отправится в Италию для знакомства с заказчиками, однако те неожиданно решили провести первую встречу в Санкт-Петербурге. Они хотели увидеть несколько завершённых объектов компании, познакомиться с командой и оценить подход Каменева к реставрации исторических зданий.

Сама встреча должна была пройти скорее в дружеской, чем в официальной обстановке. Итальянцы заранее дали понять, что не хотят многочасовых переговоров в офисе, поэтому теперь требовалось решить, где именно их принимать.

Марк предлагал хороший ресторан с отдельным залом, в крайнем случае просторную переговорную в офисе. Гриша же считал оба варианта слишком безликими и неожиданно предложил провести первый вечер прямо в особняке.

— Подумай хотя бы с точки зрения бизнеса. Люди приезжают обсуждать реставрацию исторических зданий, а ты живёшь в старом семейном доме, который несколько поколений архитекторов сохраняли и восстанавливали своими силами. Это намного убедительнее любой презентации, потому что они сразу увидят твоё отношение к подобным объектам.

Аргумент был разумным, но Марку всё равно не нравилась сама идея. Он слишком долго воспринимал особняк как закрытую территорию, куда не следовало допускать деловых партнёров и случайных знакомых. Впустить сюда группу посторонних людей, официантов и обслуживающий персонал означало полностью нарушить привычный порядок.

- Нет, это мне не подходит. Я не готов пускать сюда толпу незнакомых мне людей. Сам понимаешь, после всего что здесь было.

- Не отказывайся. Не обязательно толпу, достаточно несколько человек. Я найду надежных. Ну и важно конечно немного изменить твои строгие правила и впустить в дом немного света.

Марк неожиданно подумал, что правильнее было бы сказать не «света», а «Свету».

Мысль появилась совершенно некстати, и он сразу же от неё отмахнулся. Обычная игра слов, возникшая исключительно потому, что они только что говорили о девушке.

- Нет давай все организует в ресторане и на этом точка. Влзьми на себя все эти заботы, пжалуйста.

- Хорошо, но у меня еще есть время, я еще попробую тебя переубедить. – весело отметил друг.

После ухода Гриши особняк снова погрузился в привычную тишину, которая после нескольких часов разговоров ощущалась почти физически.

Марк вернулся к работе и перед сном решил проверить почту.

Письмо от итальянских партнёров пришло совсем недавно. Они подтверждали дату приезда, перечисляли объекты, которые особенно хотели увидеть, а ближе к концу письма неожиданно упоминали особняк Каменева.

О существовании дома им рассказал один из российских архитекторов. Итальянцы знали, что старинное здание много лет принадлежало семье архитекторов и реставраторов, поэтому выражали надежду, что Марк позволит хотя бы ненадолго его осмотреть. Особенно их интересовало, насколько удалось сохранить первоначальные интерьеры и какие решения использовались при восстановлении повреждённых элементов.

Свой интерес к особняку они обхъясняли тем, что одному из будущих партнёров принадлежала старая семейная вилла неподалёку от Флоренции. Здание давно требовало серьёзной реставрации, и сейчас владельцы как раз выбирали компанию, которой можно было бы доверить проект. Если сотрудничество с Каменевым окажется успешным, они были готовы обсудить и эту работу.

Марк закрыл письмо и некоторое время неподвижно смотрел на экран.

Получалось, что Гриша оказался прав, причём даже больше, чем сам предполагал. В данном случае особняк действительно становился частью деловой репутации Каменева, и отказываться показать его потенциальным заказчикам только из-за собственной нелюбви к гостям было бы по меньшей мере неразумно.

Придётся нарушить привычный порядок.

Впрочем, Марк не собирался превращать дом в проходной двор. Он сразу решил, что гостям покажут только первый этаж, а основную встречу проведут в большом кабинете. Для обслуживания можно пригласить двух человек из хорошего кейтеринга, чтобы они занимались кухней и подачей блюд. Чем меньше посторонних окажется в доме, тем лучше.

Ада Витальевна поможет всё организовать, а Светлану можно будет попросить остаться на несколько дополнительных часов.

На этой мысли Марк неожиданно задержался.

Интересно, умеет ли она вообще правильно накрывать стол для подобного ужина? Почему-то он представил Свету, сосредоточенно изучающую назначение приборов и спорящую с Адой Витальевной о том, зачем одному человеку требуется столько вилок.

От этой картины настроение немного улучшилось.

Если не умеет, ничего страшного, потому что всему можно научиться. Ада Витальевна объяснит ей основные правила, а за дополнительные часы Марк, разумеется, заплатит отдельно. Возможно, Светлана даже обрадуется возможности заработать больше.

Оставалось только предупредить её и убедиться, что в день встречи она не назначила очередное свидание со своим загадочным другом.

Последняя мысль снова вызвала раздражение, хотя теперь Марк уже не стал искать ему объяснение.

Он закрыл ноутбук и вышел из кабинета. В особняке было тихо, как и сотни вечеров до появления Светланы, однако сегодня эта тишина впервые показалась ему не спокойной, а пустой.

Марк медленно поднялся по лестнице, размышляя о предстоящем приёме, итальянском контракте и необходимости на несколько дней изменить привычный уклад дома.

Он всё ещё был уверен, что перемены касались только особняка.

Признать, что вместе с домом постепенно меняется и его хозяин, Марк пока не был готов.

Глава 16. Подготовка к приему

Кажется, Лена всё-таки была права.

Эта мысль пришла Свете ранним утром, когда она стояла перед зеркалом в ванной и пыталась собрать волосы в аккуратный хвост. Ночь выдалась почти бессонной, под глазами залегли лёгкие тени, а впереди её ждали занятия, несколько часов работы в особняке и ещё целая гора конспектов, до которых она вчера так и не добралась.

Учиться становилось всё сложнее. Заданий прибавлялось, преподаватели словно сговорились назначать контрольные на одни и те же недели, а английский окончательно превратился в источник постоянного чувства вины. Света старалась заниматься по дороге, читала конспекты в автобусе, слушала записи в наушниках и иногда засыпала над учебниками, но времени всё равно не хватало.

Работу вполне можно было бросить.

Эта мысль уже не пугала так сильно, как раньше. Денег тогда станет значительно меньше, придётся искать подработку или снова экономить на всём подряд, зато освободится несколько часов ежедневно. В конце концов, она пришла в этот дом именно работать, а не усложнять себе жизнь совершенно неуместными чувствами к человеку, которому до неё не было никакого дела.

Вчерашний вечер окончательно это доказал.

Света потянулась за расчёской, но рука замерла на полпути, когда перед глазами снова возникла высокая стройная женщина, вошедшая в особняк около семи вечера.

Она была потрясающе красивой.

Не той красотой, которой Света иногда завидовала в социальных сетях, прекрасно понимая, сколько там фильтров, удачного света и десятков неудачных фотографий, оставшихся за кадром. Эта женщина выглядела безупречно в реальности. Длинные тёмные волосы, тонкие черты лица, дорогая одежда, каблуки, на которых Света наверняка сломала бы ноги через пять минут, и едва заметный аромат духов, остававшийся в холле даже после того, как она поднялась наверх.

Марк встретил её сам.

Именно это Свете почему-то запомнилось особенно хорошо.

Он редко встречал кого-либо у двери, но женщине даже улыбнулся. Совсем немного, одним уголком губ, однако Света успела заметить и это.

Она тогда стояла в соседней комнате с вазой в руках и чувствовала себя последней дурой.

Наверняка у них были отношения. Возможно, они встречались давно, а может быть, женщина вообще была его невестой. Почему Света решила, будто одинокий мужчина обязательно должен оставаться одиноким только потому, что ей так удобнее мечтать?

Она посмотрела на своё отражение и недовольно поджала губы.

Обычная девчонка с хвостом, дешёвой футболкой и упрямо вылезшим на подбородке прыщом.

Великолепная партия для Марка Каменева.

От нелепости собственных надежд стало почти смешно, но вместо смеха в груди неприятно сжалось.

Телефон на стиральной машине завибрировал.

Лена написала, что уже ждёт её в кафе возле университета и, если Света опять опоздает, завтракать начнёт без неё.

Через двадцать минут Света сидела напротив подруги и ковыряла ложечкой пенку на кофе.

— Ты сейчас проделаешь в чашке дыру, — заметила Лена, некоторое время наблюдавшая за её действиями. — Рассказывай, что произошло, потому что лицо у тебя такое, словно Каменев вчера привёл домой жену с тремя детьми.

Света подняла голову.

— Откуда ты вообще поняла, что дело в нём?

— Потому что последние недели у тебя существует только три причины для плохого настроения: учёба, нехватка денег и Марк Каменев. При проблемах с учёбой ты ругаешь преподавателей, при проблемах с деньгами считаешь расходы, а когда дело касается Каменева, ты молча мучаешь несчастный кофе.

Света отодвинула чашку.

— Вчера к нему женщина приходила.

— И что произошло дальше?

— Ничего не произошло, потому что я не стояла под дверью и не подслушивала. Она красивая, очень ухоженная, явно из его круга. Он сам её встретил и повёл в кабинет.

Лена вздохнула и протянула руку через стол.

— Свет, именно поэтому я уже несколько недель говорю, что тебе нужно уходить оттуда. Ты работаешь в доме мужчины, в которого влюбляешься всё сильнее, и каждый день находишь новую причину надеяться на то, чего, скорее всего, никогда не будет. Потом увидишь его с другой женщиной и будешь неделю переживать.

— Я не влюбилась.

Лена посмотрела на неё таким выразительным взглядом, что Света сама почувствовала нелепость своих слов.

— Хорошо, — сдалась она. — Может быть, совсем немного.

— Совсем немного рассказывала мне двадцать минут, какие у него красивые руки, когда он пишет. Совсем немного запомнила, какой кофе он пьёт и во сколько возвращается домой. Мне продолжать?

— Не нужно ничего продолжать.

Света отвернулась к окну.

Лена немного помолчала, а потом заговорила уже мягче:

— С глаз долой — из сердца вон. Это банально, зато иногда работает. Тебе нужно общаться с нормальными парнями, а не ждать, когда хозяин особняка внезапно заметит девушку с тряпкой.

Последние слова неприятно кольнули, хотя Света прекрасно понимала, что подруга не хотела её обидеть.

Именно этим она и была для Марка. Девушкой с тряпкой.

— Да, я помню, именно поэтому ты зарегистрировала меня на этом ужасном сайте.

— Именно поэтому я совершила этот благородный поступок.

Первое свидание, устроенное Леной, оказалось настолько кошмарным, что Света до сих пор вспоминала его со смесью смеха и раздражения. Молодого человека звали Антон, выглядел он вполне симпатично и первые десять минут даже казался приятным собеседником. Потом Антон сообщил, что современные женщины стали слишком меркантильными, следующие двадцать минут рассказывал о бывшей девушке, которая якобы использовала его ради денег, а к десерту перешёл к рассуждениям о том, что настоящая женщина должна уметь вкусно готовить и создавать мужчине уют.

После этого вечера Света торжественно объявила, что больше ни на одно свидание не пойдёт.

Лена отказ не приняла.

Они заключили договор на пять встреч, причём кандидатов подруга теперь отбирала самостоятельно. Первые три оказались настолько неудачными, что Света уже собиралась потребовать досрочного прекращения эксперимента.

А потом появился Виталий.

Четвёртое свидание неожиданно прошло хорошо.

Виталик пришёл с небольшим букетом цветов, весь вечер шутил, рассказывал забавные истории и ни разу не спросил, умеет ли Света варить борщ. Рядом с ним было легко, а когда он провожал её домой, Света впервые подумала, что, возможно, Ленкина затея не настолько безнадёжна.

Конечно, Виталий совершенно не походил на Марка.

В нём не было той тяжёлой уверенности, которая заставляла людей невольно замолкать, когда Каменев входил в комнату. Он не смотрел так внимательно, словно видел больше, чем ему говорили, и не обладал той мрачной притягательностью, от которой Света рядом с хозяином особняка постоянно забывала, куда собиралась идти.

Зато Виталик часто улыбался. С ним можно было смеяться, не думая каждую секунду, не сказала ли она какую-нибудь глупость. Наверное, именно такие отношения ей и нужны. Обычные. Нормальные. Без мучительных фантазий о мужчине, который находится настолько далеко от неё, что расстояние между ними не измерить никакими лестницами его огромного дома.

Избегать Марка оказалось проще, чем Света ожидала.

Последнее занятие английским так и не состоялось, а когда она через несколько дней спросила, когда они смогут продолжить, он ответил неожиданно холодно.

— Думаю, пока занятия стоит отложить. Мне сейчас не хватает времени, чтобы тратить его на то, что для вас менее важно, чем встречи с друзьями.

Света сначала даже не поняла, что услышала.

— Это ведь было всего лишь один раз.

— Когда появится возможность заниматься регулярно, тогда и вернёмся к этому вопросу.

Он произнёс это спокойно, не повышая голоса, но Света почувствовала, как внутри поднимается обида.

Как будто он действительно рассердился. Но из-за чего?

Она не была обязана посвящать ему всё свободное время только потому, что он согласился помочь с английским. У неё существовала собственная жизнь, друзья и планы, и уж точно она не собиралась отчитываться перед работодателем, куда ходит после работы.

— Хорошо, Марк Сергеевич. Больше отвлекать вас не буду.

Она специально подчеркнула имя и отчество, хотя в последнее время во время занятий он несколько раз предлагал обращаться к нему просто по имени.

Марк поднял на неё взгляд. На мгновение Свете показалось, что он хочет что-то сказать, однако вместо этого мужчина только коротко кивнул и вернулся к документам.

После этого они почти не разговаривали. Света убеждала себя, что так даже лучше. Она приходила, выполняла работу и уходила, как и положено обычной уборщице. Никаких совместных занятий, разговоров в кабинете и совершенно лишних надежд.

Только почему-то каждый раз, проходя мимо закрытой двери, она невольно замедляла шаг.

Однажды они едва не столкнулись в коридоре. Света несла стопку свежих полотенец, а Марк неожиданно вышел из кабинета. Он придержал дверь и отступил, пропуская её.

— Спасибо, — пробормотала Света, стараясь пройти быстрее.

— Светлана, у меня вопрос.

Она остановилась.

Марк смотрел на неё так внимательно, что прежнее волнение мгновенно вернулось.

— Как прошла встреча с другом?

Вопрос прозвучал неожиданно.

Света крепче прижала полотенца к груди.

— Хорошо прошла. Мы прекрасно провели время.

Выражение лица Марка едва заметно изменилось.

— Рад за вас.

— Спасибо. Мне тоже было очень приятно.

Марк медленно кивнул.

— Тогда, наверное, я действительно правильно сделал, что освободил вам вечера. Теперь будет больше времени для приятных встреч.

Света почувствовала, как обида вспыхивает с новой силой.

— Не переживайте, ваши вечера мне больше не понадобятся. Я прекрасно справлюсь с английским самостоятельно.

Она обошла его и направилась дальше по коридору.

— Светлана, я не думаю, что у вас есть причины обижаться на меня. Ведь это именно вы отменили наше занятие.

Света остановилась и обернулась.

— Но это было только один раз. Я только один раз встретилась с другом.

— Кто этот друг, который оказался для вас важнее твоего будущего?

Вот теперь она повернулась.

— Но как это влияет на мое будущее? И вообще какое вам дело с кем я встречаюсь после работы.

Марк нахмурился.

— А с чего вы взяли что мне есть до этого дело? — Он хмыкнул, отвернулся и ушёл в кабинет, не дожидаясь ответа.

Ответ оказался именно таким, каким и должен быть, но почему-то ударил больнее любого другого.

Только закрывшись в ванной, Света поняла, насколько сильно сжимала полотенца. Пальцы побелели, а сердце колотилось так, словно она только что пробежала несколько этажей.

Дурацкий разговор. Совершенно бессмысленный.

И всё же весь оставшийся вечер ей хотелось одновременно разозлиться на Марка, заплакать и вернуться, чтобы потребовать объяснить, почему он сначала ведёт себя так, словно ревнует, а потом заявляет, что ему всё равно.

О предстоящем приёме Света узнала от Ады Витальевны.

В конце рабочего дня та неожиданно попросила её задержаться на несколько минут и сообщила, что через две недели в особняке состоится встреча с иностранными клиентами Марка.

Света несколько секунд ждала продолжения, потому что решила, будто неправильно поняла.

— Прямо здесь будут клиенты? Они ведь будут разговаривать, ходить по комнатам и, возможно, даже случайно передвигать мебель. Марк Сергеевич сам согласился на подобное или его пришлось заставлять под дулом пистолета?

Ада Витальевна улыбнулась.

— Поверьте, я удивилась не меньше вашего. После смерти его отца здесь не проводили деловых встреч. Марк Сергеевич вообще не любит посторонних в доме, однако на этот раз речь идёт о важном контракте.

Света оглянулась, словно пыталась представить привычно тихий особняк заполненным незнакомыми людьми.

— И чем я должна помочь?

— Ничего особенного от вас не потребуется. Нужно будет помочь перед приездом гостей, а во время самой встречи при необходимости принести воду, чай или кофе. Основным обслуживанием займётся кейтеринг. Менеджер, которая помогает организовывать деловые мероприятия, недавно приходила. Насколько мне известно, все основные вопросы уже решены. Естественно вам заплатят за дополнительные часы. Вы справитесь?