Созидатели: цена истинности

Я смотрела на его широкую спину, на напряжённые мышцы, и моё сердце сжалось. Я понимала его боль. Но я также понимала масштаб катастрофы. Тихо, но так, чтобы слышал только он, произнесла:

— Я понимаю, Рей. Но из-за обиды отца многие потеряют свою магию. Возможно, и самого дракона. Ты готов нести ответственность за всех драконов? За их судьбы?

Он замер. Я подошла ближе и коснулась его руки.— Помни, мы Созидатели. И это не просто красивые слова. Это клятва, которую мы дали друг другу и этому миру. Мы не можем позволить им погибнуть.

Повернувшись к трону, я шагнула вперёд, встретившись взглядом с Владыкой драконов.

— Ваше величество, у вас нет выбора, — твёрдо сказала я.Владыка прищурился, и в его глазах мелькнула опасная искра. Он решил показать мне, кто здесь хозяин. Выпрямился во весь рост, и по залу прокатилась тяжёлая давящая волна его ауры. Это была аура Владыки, созданная для того, чтобы подавлять волю, заставлять подданных падать ниц и подчиняться безоговорочно. Он ухмыльнулся, вспомнив, видимо, мой первый неуклюжий оборот, о котором ему, наверное, уже доложили.

Но у него не получилось. Волна давления ударилась о нас и просто рассеялась, как дым на ветру. Мы стояли, не шелохнувшись. А вот все остальные в зале — маги, стража, придворные — с глухими стонами рухнули на колени, не в силах выдержать этот напор. Все, кроме нашей пятёрки. Мы стояли как скалы, незыблемые и непоколебимые.

Рей медленно повернул голову к отцу, и на его губах расцвела ледяная торжествующая усмешка.

— Отец, ты, видимо, уже постарел, — тихо, но с расстановкой произнёс он. — Твоя аура на нас не действует. Твоё время прошло.

Я шагнула ещё ближе, и мой голос прозвучал тихо, но в этой тишине был громче любого грома.

— Мне всё равно на ваше мнение, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Я пришла не ради вас. Не ради вашей гордости или вашего трона. Я пришла ради народа, который не сможет жить без крыльев. Ради тех, кто верит в вас, а вы их предаёте.

Я позволила своей собственной ауре подняться. Не драконьей, не человеческой, а той самой, что соединяла в себе четыре стихии и силу Древних. Она вырвалась наружу, мощная, ослепительная и неумолимая. Моя аура легко, как стеклянную преграду, сбила ауру отца, заставив его отшатнуться и сделать шаг назад. Его глаза расширились от ужаса и непонимания. Он был в шоке.

— Ктооо ты? — ошарашенно, с придыханием спросил он, глядя на меня так, словно перед ним стояло божество.

— Тот, кто не даст из-за своей гордости погибнуть источнику и крылатому народу, — ответила я, не повышая голоса. — Показывай, Рей.

Рей кивнул и повёл нас через длинные мрачные коридоры, спускаясь всё глубже и глубже в подземелья дворца. Чем ниже мы спускались, тем холоднее становился воздух. Исчез запах серы и тепла, сменившись могильным холодом и сыростью.

Когда мы вошли в огромный, вырубленный в скале зал, где покоился Источник, моё сердце дрогнуло. Он был ужасающе мал. Вместо могучего столба пламени там едва теплился крошечный тусклый огонёк, похожий на умирающую свечу.

— Ещё бы чуточку, и она погасла бы, — тихо, с содроганием сказала я, подходя к постаменту.

Обернулась к своим.

— Ал, Ден, Каэл. Забаррикадируйте дверь. Чтобы никто не вошёл и не помешал нам.

Они молча кивнули. Ден мгновенно растворился в тени, и тяжёлые каменные двери с глухим скрежетом заблокировались невидимыми, но несокрушимыми засовами. Каэл встал у одной стены; его руки уже пылали мягким контролируемым огнём, готовые в любой момент отразить атаку. Аланиэль занял позицию у другой стены; его глаза светились, сканируя пространство на предмет магических ловушек.

Я осталась одна у постамента.

— Рей, сейчас. Иди сюда, — позвала я, не оборачиваясь. — Ставь руки поверх моих. Мы будем вливать в Источник силу. Давай.

Он подошёл сзади. Я почувствовала, как его тепло обдало меня жаром, знакомым и родным. Встал вплотную, его широкая грудь коснулась моей спины. Молча положил свои большие горячие ладони поверх моих рук, лежащих у края постамента.

— Начинаем, — прошептал он мне на ухо.Мы закрыли глаза. Сила потекла. Сначала это был тонкий ручеёк, но затем он превратился в мощный бушующий поток. Моя магия и его магия сплелись воедино, создавая идеальную гармоничную спираль, которая устремилась прямо в сердце умирающего камня.

Источник радостно заискрил. Тусклый огонёк вспыхнул, превратившись в яркое пламя. Он начал расти, увеличиваясь в размерах с каждой секундой, впитывая нашу энергию, как иссохшая земля впитывает дождь.

— Ого, он почти как наш в пещере Скалы, — тихо, с изумлением сказала я, чувствуя, как камень под моими руками становится горячим и вибрирующим от жизни.

Он рос и рос, пока не достиг внушительных размеров, и начал наполняться густой насыщенной жёлтой огненной магией. Мы влили в него всю свою силу, заполнив до самых краёв. Огонь бушевал, но теперь это был не хаос, а упорядоченная величественная стихия.

— Ал, впустите их, — мысленно скомандовала я, не разрывая магической связи.

Двери с грохотом отворились. Владыка и его маги ворвались в зал, готовые на всё, с оружием наголо, ожидая увидеть катастрофу или предательство. Но они замерли. В глазах драконов, в глазах тех, кто ещё минуту назад смотрел на нас с презрением, я увидела чистое неподдельное благоговение. Они смотрели на бушующее пламя как на чудо.

— Источник ожил... — пробормотал Владыка, и его голос дрогнул. Он медленно опустился на колени, не в силах оторвать взгляд от того, что мы сделали.

Мы продолжали вливать энергию, не обращая на них никакого внимания. Наша работа не была закончена. Огонь заполнился до краёв, и тут началось настоящее чудо. В центре огненного вихря начала образовываться сердцевина. Сначала она была маленькой, но быстро росла, окрашиваясь в глубокий плодородный зелёный цвет. Магия Земли. Она переплелась с огнём, создавая прочный нерушимый каркас. Все заворожённо смотрели, затаив дыхание.

Затем, поверх зелёного, начала клубиться серая туманная магия Ветра. Она заполнила пустоты, сделала структуру гибкой и текучей. И наконец, завершая этот великий цикл, магия Воды, чистая и ослепительно белая, хлынула в камень, образуя сияющую пульсирующую сердцевину и заполняя его до краёв, запечатывая идеальную гармонию четырёх стихий.

В этот момент послышался громкий звонкий треск, эхом разнёсшийся по подземелью. Мы открыли глаза. От основного массива Источника отделился небольшой идеально огранённый кристалл. Он не упал на пол. Взмыл в воздух и, описав плавную дугу, устремился прямо к Рею. Прежде чем кто-либо успел среагировать, кристалл впитался в его грудь, прямо в район сердца, оставив на коже лишь едва заметный светящийся след в форме четырёх переплетённых спиралей.

Рей ахнул, отшатнувшись и прижав руку к груди. Смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых читались недоумение и лёгкий испуг.

— А... а что это значит? — тихо спросил он, его голос звучал хрипло.

Я медленно выпрямилась, чувствуя, как внутри меня откликается мой собственный кристалл, дарованный Источником в пещере. Теперь я знала, что это значит. Знала, какую роль мы играем в этой древней игре.

Посмотрела на Владыку, который всё ещё стоял на коленях, а затем перевела взгляд на Рея.

— То, что я — Хранитель, — чётко, с расстановкой произнесла я, и мой голос обрёл ту самую многоголосую вибрирующую глубину. — А он — Вершащий Судеб.

Сделала шаг к трону, и все маги инстинктивно попятились.

— Теперь думайте, прежде чем что-либо делать, ваше величество. Потому что он с лёгкостью сможет не дать вам доступ к источнику. Он теперь связан с ним глубже, чем любой правитель. Его слово будет законом для магии этого места.

В зале повисла мёртвая тишина. Владыка смотрел на своего сына не как на изгоя, а как на высшую силу, которой он больше не мог командовать. А я стояла и чувствовала, как в моей собственной груди тепло пульсирует мой кристалл. Теперь я знала, что значит осколок, который даровал мне Источник. Я была не просто проводником. Я была тем, кто пробуждает Вершителей. И наша клятва Созидателей только что обрела свою истинную несокрушимую форму.

Глава 5. Вершащий Судеб, земные чудеса и основы нового города

Мы развернулись и пошли к выходу из дворца, не оглядываясь. Тяжёлые обсидиановые двери с глухим вибрирующим гулом закрылись за нашими спинами, отрезая нас от гнетущей атмосферы тронного зала, пропитанной гордостью, отчаянием и бессилием. Но стоило нам сделать лишь несколько шагов по широкой, вымощенной чёрным камнем лестнице, ведущей к главным вратам, как я остановилась.

Медленно обернулась. Владыка драконов всё ещё стоял в дверном проёме. Его величественная фигура, обычно излучающая непреклонную власть, теперь казалась не такой уж огромной, сгорбленной под тяжестью осознания собственной фатальной ошибки и упущенных возможностей. Взгляд, полный сложной мучительной смеси гнева, стыда и зарождавшегося пугающего уважения, был прикован к нам. Стража и придворные, всё ещё лежавшие ниц, боялись даже поднять головы.

Я сделала шаг назад, поднимаясь на ступеньку выше, чтобы наши взгляды встретились на одном уровне. Мой голос прозвучал тихо, но в мёртвой тишине двора разнёсся с кристальной леденящей чёткостью, не оставляя места для сомнений, оправданий или ложных надежд.

— И ещё, ваше величество, — начала я, и в моих словах не было ни злорадства, ни мелкой мстительности, только холодная неоспоримая истина, от которой у него, возможно, похолодела кровь. — Сын, которого вы годами считали ущербным, изгоем и предателем, давно расправил свои крылья. Он стал сильнее, мудрее и опаснее, чем вы могли себе представить в самых смелых кошмарах. Если бы вы хоть чуточку, всего лишь чуточку, поинтересовались его жизнью вместо того, чтобы слепо отвергать его, вы давно бы это узнали. Но вы выбрали гордыню. И теперь живите с последствиями этого выбора.

Я не стала ждать ответа. Мне не нужны были его запоздалые мольбы или попытки сохранить лицо. Развернувшись на каблуках, мы вшестером спустились по ступеням, оставив Владыку драконов стоять в полном ошеломляющем ауте, переваривая слова, которые навсегда и необратимо изменили его восприятие реальности и расстановку сил в империи.

Как только мы миновали защитные периметры дворцовой территории и вышли на пыльную оживлённую дорогу, ведущую в нижний город, напряжение, сковывавшее плечи, начало медленно спадать. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотистые тона, отбрасывая длинные тени от древних башен.

— Давайте в город, — сказала я, нарушая молчание и потирая уставшие виски. — Нам нужны ресурсы для дальнейших планов, и у меня есть идея, как их получить быстро и легально, не прибегая к сомнительным методам или грабежу.

Протянула руку в пространственное хранилище. Магия мягко отозвалась знакомым тёплым покалыванием, и в ладонях материализовались пять больших, идеально огранённых камней высшего музейного качества. Они не были обработаны грубой рукой мастера-ювелира; грани создала сама природа и магия нашего озера, отполировав их течением воды и временем. Камни переливались внутренним живым светом: глубокий, как ночное небо, сапфир; изумруд, в котором, казалось, застыла первозданная жизнь; рубин, пульсирующий мягким жаром, и два уникальных камня с молочно-белой и золотистой сердцевиной, хранящие отголоски древних заклинаний.

— Рендейл, — обратилась я к Рею, используя его истинное имя, которое сейчас имело в этих землях огромный вес.

— Ты знаешь, кто в этом городе купит такое? Кто оценит их по достоинству и не задаст лишних опасных вопросов, способных привлечь внимание Совета?

Рей бросил быстрый оценивающий взгляд на сверкающие сокровища в моих руках. Его губы тронула лёгкая уверенная усмешка.

— Есть только один человек, который обладает нужными связями, деньгами и, главное, вкусом. Идёмте в самую лучшую закрытую лавку в городе. К Кристоферу.

Мы направились в торговый квартал. Город встретил нас привычным уютным шумом: звоном монет, криками торговцев, запахом свежей выпечки, пряностей и конского навоза. Лавка Кристофера выделялась на фоне остальных убогих лачуг. Это было не просто здание, а маленький дворец торговли: огромные витражные окна, через которые лился цветной таинственный свет, массивная дубовая дверь с бронзовой инкрустацией в виде переплетённых лоз и вывеска, гласящая о том, что здесь ценят истинную красоту и редкость, а не просто блестящий металл.

Внутри пахло полиролью, старым пергаментом, сушёными травами и лёгкой едва уловимой аурой сложной защитной магии. За прилавком, тщательно протирая бархатной тряпочкой какую-то древнюю потускневшую безделушку, стоял мужчина средних лет с проницательными умными глазами, седой проседью в висках и безупречными аристократичными манерами.

Услышав звон колокольчика над дверью, он поднял взгляд. Лицо озарила искренняя тёплая улыбка при виде Рея.

— Ну здравствуй, Рендейл! — воскликнул он, откладывая тряпочку и обходя прилавок. — Давно тебя не видел. Слышал, ты поссорился с отцом. Говорят, дела во дворце идут из рук вон плохо, маги не справляются.

— Было дело, Кристофер, — спокойно, с достоинством ответил Рей, не вдаваясь в подробности. — Но я здесь не для того, чтобы обсуждать семейные дрязги или политику двора.

Кристофер нахмурился, его взгляд стал сочувствующим, но он мудро не стал развивать тему. Знал, когда нужно проявить такт, а когда лучше промолчать.

— Понимаю. И всё же зря он так. Этот так называемый твой брат... — Кристофер многозначительно замолчал, не став договаривать мысль, которая и так была всем в городе понятна. — Но к делу. Что интересного ищешь сегодня? Или, может быть, это для молодой леди? — перевёл он проницательный, но доброжелательный взгляд на меня, слегка склонив голову в вежливом почтительном поклоне.

— Нет, Кристофер, мы пришли не покупать, а предложить, — ответила я, делая шаг вперёд и раскрывая ладони, чтобы показать пять камней. — Предлагаем тебе огранённые самой природой и магией озера камни магического источника. Они не просто красивы. Идеально подойдут для создания артефактов высшего ранга. Знаю, ты умеешь видеть истинную ценность и оценишь их по достоинству.

Глаза Кристофера, привыкшие видеть тысячи сокровищ со всего света, вдруг загорелись профессиональным жадным до прекрасного огнем, который бывает только у истинных одержимых ценителей. Медленно обойдя прилавок, он протянул руки; пальцы дрожали от предвкушения.

— Покажите, — выдохнул он, голос стал тише, почти благоговейным. — Но стойте... здесь слишком много посторонних глаз.

Нервно оглянувшись, он махнул нам рукой.

— Идёмте в мой личный кабинет. Там сможем поговорить спокойно и без свидетелей.

Проведя нас через тяжёлую заднюю дверь в просторный уютный кабинет, он запер её на несколько массивных замков и активировал звукоизолирующие и маскирующие руны. Усевшись за массивный письменный стол, жестом пригласил меня подойти.

— Покажите, — повторил он, и в тоне теперь звучало нетерпение.

Вытащив все пять камней, я аккуратно выложила их на бархатную подложку. Они тут же наполнили комнату мягким пульсирующим свечением, заставив тени в углах отступить. Кристофер замер. Достав из ящика сложный многослойный артефакт в виде лупы с магическими линзами, он наклонился над камнями, изучая структуру. Затем взял одну из заготовок, используемых для тестов, и приложил к ней самый крупный молочно-белый камень.

Произошло настоящее чудо. Артефакт не просто засветился. Он запел. Тонкий мелодичный вибрирующий звон наполнил комнату, а магический поток, исходящий от камня, влился в заготовку с такой лёгкостью, чистотой и мощностью, словно они были созданы друг для друга тысячелетия назад.

— Это... этот камень идеален, — наконец вымолвил Кристофер, отрываясь от стола и снимая очки, чтобы протереть внезапно запотевшие от напряжения глаза. — Он содержит первозданную неразбавленную магию четырёх стихий в балансе. Артефакт, созданный на основе такого камня, будет работать сверхточно, с минимальными потерями энергии и не требуя от владельца огромных магических сил. Это революция в ремесле, дитя моё.

Подняв на меня взгляд, в котором теперь читалось абсолютное глубокое уважение, граничащее с благоговением, он замер.

— Сколько? — спросил Рей; голос был ровным, но чувствовалась сталь. Он знал цену таким вещам и не собирался продешевить.

Кристофер быстро взял перо и лист пергамента. Написав сумму, перевернул лист и пододвинул к нам. Цифра была внушительной. Очень. Это было состояние, способное купить небольшое графство.

— Могу предложить вот столько, — сказал он, — и заплатить прямо сейчас, наличными, золотом, без лишних банковских проволочек и налогов.

Рей бросил быстрый взгляд на цифру, затем на меня. Я едва заметно кивнула. Сумма была более чем щедрой, она отражала истинную, а не заниженную ценность наших находок.

— Устраивает вполне, — ответил Рей.

— Тогда давайте рассчитаемся.

Кристофер тут же встал, вышел из кабинета и вернулся через минуту, с трудом неся три тяжёлых туго набитых кожаными ремнями мешочка. Они глухо и многообещающе звякнули, опускаясь на стол. Мои брови поползли вверх. Это было действительно много золота.

— Охрана нужна, чтобы донести это до места? — участливо спросил Кристофер, заметив мою реакцию.

— Нет, спасибо, — твёрдо ответил Рей, вставая и забирая мешочки. Его аура на мгновение сгустилась, давая понять, что мы сами являемся лучшей охраной, чем любой наёмный отряд стражи.

Прикоснувшись к мешочкам, я отправила их в надёжное бездонное пространственное хранилище. Когда мы вышли на улицу, я не выдержала и спросила:

— А не слишком ли много он дал? Могли бы и поторговаться, сбить цену.

Каэл, шедший рядом, звонко хмыкнул, подбрасывая в ладони невидимую монету.

— Всё, принцесса. Не скромничай. Этих ресурсов с лихвой хватит, чтобы построить дворец, который затмит и заставит нервно курить в сторонке даже дворец самого Владыки драконов.

Я усмехнулась, покачав головой.

— Нам дворец не нужен, Каэл. Пышные залы, золотые троны и бесполезные статуи — не наш стиль. А вот деньги на строительство моего собственного настоящего живого города... это да. Именно то, что нужно для старта.

Свернув в тихий безлюдный переулок, где не было посторонних глаз, я активировала магию портала. Пространство вокруг скрутилось в воронку, перенеся нас за сотни миль за считанные секунды.

— Идём домой, в наш домик, — сказала я, когда мы оказались в знакомой уютной обстановке базы в лесу. — Хочу проверить, как дела у Эстель и Элариона. Нужно отдать эти мешочки Лиору, пусть продолжает стройку и закупает всё необходимое. Да и по еде Тильда, наверное, уже соскучилась и заждалась нас.

Шагнув через арку портала, ведущую прямо к дому, мы оказались в лесу. Он встретил нас ласковым тёплым солнцем, пробивающимся сквозь густую изумрудную листву. Воздух был чистым, живым, наполненным пением птиц, жужжанием пчёл и шелестом листьев.

Сев на мягкую траву у крыльца, я закрыла глаза и протянула руки к земле. Собрав немного магии земли, сформировала её в плотный тёплый пульсирующий импульс и отправила глубоко в корни деревьев, в почву, в саму суть этого места. Академия годами использовала лес как полигон для тренировок, вытаптывала его, выжигала заклинаниями, и он всё чувствовал. Ему было больно. Помнил каждую рану, каждую выжженную поляну. Капелька одинокой солёной слезы скатилась по щеке и упала на землю, впитываясь как благословение. В ответ лес тихо, едва слышно поблагодарил меня. Не словами, а чистым ощущением: тёплый ветерок нежно обнял плечи, и лёгкое радостное мерцание магии отозвалось на заботу и защиту. Мысленно проверив периметр, я убедилась: защитный купол стоял мерно, надёжно, ритмично дыша. Действует.

На крыльцо выскользнул Эларион. Высокий статный эльф с острыми благородными чертами лица и глазами цвета весеннего мха, кузен Аланиэля и один из талантливейших магов земли, которых я встречала. Черты его были спокойны, но в глазах читались усталость и груз ответственности.

— Приветствую всех, — сказал Эларион, кивая в сторону Рея. — Брат. У меня хорошие новости: магия в лесу стала стабильной, растения восстанавливаются быстрее, раны затягиваются. Как маг земли, чувствую каждый корень, каждую трещину в почве, и могу сказать: лес исцеляется. Но границы беспокоят. Разрывы и аномальные магические всплески случаются всё чаще. Держим ситуацию под контролем, укрепляем земляные валы и плетём защитные корни, но это тревожный звонок.

Аланиэль, вышедший следом, серьёзно кивнул; лицо стало сосредоточенным. Подойдя к кузену, он положил руку ему на плечо.

— Проверю руны на границе сегодня же, Эларион. Найдём причину и устраним. Твоя земляная магия держит фронт, но нужно понять, что именно пытается прорваться.

В этот момент из-за угла дома, вытирая руки о цветастый фартук, вышла Эстель.

— Эларион, ты с кем там разговариваешь? — начала она, но тут её взгляд упал на меня. Лицо озарила такая яркая солнечная искренняя улыбка, что сразу стало теплее. — Ася!

Радостно подбежав, она крепко обняла меня и поцеловала в щёку. От неё пахло свежей выпечкой, мятой и травами.

— Знаешь, у нас урожай уже собирают! — воскликнула она, не в силах сдержать гордость за работу.

— Уже? — удивилась я, поднимаясь с травы и отряхивая ладони. — Прошло же так мало времени с момента посадки.

— Конечно! — Эстель закивала, глаза сияли энтузиазмом. — Организовали процесс идеально. Первая группа собирает спелый урожай, вторая сразу идёт за ними и разрыхляет землю, третья сажает новые семена. Цикл не прерывается ни на минуту, магия почвы, которую поддерживает Эларион, работает на нас. Но объёмы просто колоссальные!

Задумчиво нахмурившись, она глянула на поля, где виднелись горы собранных овощей и фруктов, а вдали слышалось мычание откормленного скота.

— Ася, а твой пространственный камень огранённый? — вдруг спросила она, поворачиваясь ко мне с надеждой. — Чтобы всё мясо и урожай убирать. Просто негде хранить, всё портится на обычном воздухе.

Я улыбнулась и кивнула.

— Да, многослойный и искусно огранённый. Внутри время течёт иначе, а магические поля сохраняют свежесть продуктов бесконечно долго. Сможем убрать туда всё.

Повернувшись к Элариону, спросила:

— А твой, Эларион, ограниченный?

Эларион покачал головой.

— Нет, обычный, без сложной огранки. Хранит только сухие материалы или неживые объекты, но для такого объёма скоропортящегося урожая и мяса не подойдёт. Поэтому твой камень, Ася, нам сейчас жизненно необходим.

— Без проблем, — успокоила я их. — После сбора всё отправится в моё хранилище. Ничего не пропадёт.

— Здорово, — искренне восхитилась я. — Даже не ожидала такой эффективности и слаженности.— Кстати, — добавила Эстель, становясь чуть серьёзнее и вытирая руки о фартук, — Лиор просил подойти к стройке. Кажется, хотят сдать первый крупный объект. И нужно обсудить финансирование нового строительства.

— Поняла, сейчас пойдём, — ответила я.

— Постой, я с вами, — сказала Эстель, снимая фартук и вешая его на крючок.

Пошли по тропинке к ферме. Эстель шла впереди, радостно докладывая о делах:

— Всё отлично! Первая партия цыплят появилась, здоровые и активные. Но надо пустить на убой старших кур, оставив немного на яйца. И тех, что на откорме, тоже нужно забить.

— Так быстро? — удивилась я. — Обычно откорм занимает месяцы.

— Тут такая трава и аномальная магия, что работает лучше любых стимуляторов, — объяснила Эстель, и в голосе прозвучала лёгкая комичная нотка страха. — Стали просто огромные! Уже боюсь их. Особенно крупнорогатых бычков. Смотрят так, будто я у них в долгу, и рогами стучат.

— Ну, пускаем на убой, конечно, — рассмеялась я, представляя гигантских магически усиленных животных. — Нужно кормить рабочих и будущий город.

Перевела взгляд на Элариона, шедшего рядом.

— А твой камень, Эларион, ограничен в ресурсах? Не чувствуешь истощения от постоянной подпитки леса своей магией земли?Эларион покачал головой; взгляд стал мягким и задумчивым.

— Нет. Черпает силу из самого леса, он бесконечен, пока жив лес. Мы в симбиозе. Моя магия лишь направляет потоки, а не создаёт их из ничего.