Их одержимость

Я не отмечаю новый год. Валера тоже. В этот день, в ночь с 31 декабря на 1 января, мы собираемся у меня и поминаем наших товарищей. Мы немного пьем и много говорим. Это ввел как раз Валерий. Он не только спас мою жизнь, он еще помог не пустить ее по пи*** после. А были все предпосылки. Как у меня, так и у него.

Тогда при штурме Грозного полегло очень много ребят. Это было страшно. Нет, это было ужасно. Я был ранен и не мог идти. Нога не двигалась, висела плетью. Сам не знаю, как не получил пулю в лоб от ваххабитов. Но меня они не добили. Плена избежать тоже удалось. Все-таки молилась, как пить дать, молилась моя матушка за меня. Вокруг раздавались выстрелы, и громыхали взрывы. Я лежал и смотрел на небо. Я не знаю, был ли я мокрым от явлений природы или это была кровь, но тело трясло от озноба и холода. Мокрая одежда прилипала и еще больше заставляла сотрясаться. Тут я услышал шорох. Первая мысль – показалось. Но шорох становился все более явственным. Рука сжалась на автомате.

- Герка, - перекрикивая автоматную очередь, кричал рядом Валерка, - давай! Вставай!

Я стал вертеть головой и увидел, как ко мне ползет окровавленный друг. Его рука была похожа на кровавое месиво, но он упорно полз ко мне.

- Надо выбираться. Давай за мной! – хрипел мне в ухо Валерий.

- Уходи один, - крикнул ему, и отвернулся.

- Давай. Ты не можешь сдаться, я ради тебя полз.

- Уходи, я не чувствую ног.

Тогда я лукавил, одну ногу я все-таки ощущал, и это была адская боль. И тут мне была протянута окровавленная рука.

- Держи крепко, я вытяну нас двоих, - это последние слова, которые сказал друг.

Дальше как в тумане, меня волокли по земле на спине, я сжимал что-то мягкое и мокрое в своих руках. Это сейчас я понимаю, что это была сломанная в нескольких местах рука друга. Он превозмогая боль и страх вытащил нас из под огня. Потом нас нашли местные жители. Как оказалось Валерий далеко нас оттащил и поэтому нас не нашли военные. Они пересчитали живых, это было сделать не сложно, так как остались единицы, потом собрали раненных, и так как нас не оказалось ни там, ни там, то нас записали в убитых. Так моя мать получила похоронку, а мы с другом оказались в госпитале во Владикавказе. От туда нас направили еще в один, потом еще в один. Когда окончательно осели, мы написали домой. Но материнское сердце уже было подорвано. Его уже было не спасти. У Валеры не было матери. А отец оказался более стойким, чем мой. Так моя жизнь и взгляд на нее коренным образом поменялись.

Валерий долго выходил из шока. У него пропал дар речи. Друг просто замолчал. Он ничего не говорил. Но на людей и речь реагировал. Просто сам не отвечал. Мне было тоже сложно. В голове творилось невообразимое. Да и вокруг было не лучше. Каждый парень, который находился у нас в травматологии, переживал не просто перелом или ампутацию. Это был крах прежней жизни. И далеко не все смогли отстроить новую. С нами работали психологи. Но на тот момент это было малоэффективно. Кто-то пил. Кто-то много говорил, кто-то молчал, как Валерий. А я ходил с каким-то непонятным комком напряжения внутри и не знал, куда его деть. Я хотел спасти друга. Хотел услышать его речь. Но не знал что делать. А он просто молчал.

В нашей палате лежали ребята, кому не удалось спасти руки или ноги. И им было куда тяжелее, чем нам. Это заставляло мобилизоваться. Но не на долго. Приходила ночь, я закрывал глаза, и мой персональный ад выплывал из подсознания. Комок напряжения был уже нестерпимым. В соседних палатах было несколько парней. Они были не рядовыми, а лейтенантами. Успели жениться, и к ним приезжали их жены. Я смотрел на этих женщин, и это было единственным светлым пятном в этом мороке и мраке. Так я поверил в то, что есть любовь. Есть верность и честь. Есть отношения, которые способны пережить все. И есть женщины, ради которых стоит жить. Были, конечно, и те, кто получал письма от девушек, что она выходит замуж, были те, кто просто молча это делали. Но я видел живой пример перед глазами и это сильно согревало. Мне нестерпимо захотелось тепла. Именно женского. Такого нежного и легкого тепла. И это стало моей целью. Я решил встать на ноги, и идти дальше, чтобы непременно найти себе именно такую женщину.

Всеми своими мыслями я каждый день делился с Валеркой. Он был очень хорошим слушателем. Потом он благодарил меня за это. Что отвлекал своей трескотней от его собственных кошмаров. Так тянулись однообразные дни в госпитале. И тут, в наше отделение устроилась миловидная молоденькая санитарка Соня. Она была худенькой, белокурой, голубоглазой девушкой. Просто ангел в коротеньком белом халатике. Она зашла в палату со шваброй и ведром наперевес. И я понял, как снять стресс. Мне способ подсказал долгие месяцы спящий член. Соня мило улыбнулась, поздоровалась, поставила ведро и стала мыть пол. Халатик был просто невероятно коротким, а ее позы были непозволительно сексуальными. Особенно мне нравилось, когда она наклонялась, чтобы помыть пол под кроватью Валерия. Она стояла в углу. Валерка, казалось, и не заметил юной прелестницы. А вот я точно решил, что не мешало бы познакомиться.

Вид у Сони был ангельским, а вот взгляд выдавал в ней чертинку. Она смотрела на мужчин с нескрываемой похотью. Оценивающе рассматривала, как ощупывала нас. Заходя в палату, она неизменно пробегала глазами по всем койкам и будто делала для себя какие-то выводы. Потом принималась мыть полы, причем явно выдавая такие позы, которые не могли здоровые, молодые мужики пропустить. Но здесь здоровых мужиков не было. На тот момент аппарат Илизарова уже не так сильно беспокоил меня. Я передвигался по палате, да и по отделению ходил на костылях. Вторая нога зажила быстрее и лишь немного ныла на смену погоды. Другие парни только поступили, их боль была сильнее, и такого рода экзерсисы только бесили их.

После ухода Сонечки в палате неизменно повисало напряжение и раздражение. Парни бесились и злились. Их можно было понять. Не лучшее место вилять задницей. А вот у меня проснулся интерес. Что делает в месте, где столько молодых мужиков, тонкая, звонкая, молодая девочка. Да еще и на должности, которая явно не предполагала высокой заработной платы. От медицинского персонала случайно узнал, что она вообще работает за копейки. Она студентка и приходит исключительно вечерами, работает на полставки и получает мизерные деньги. Молодые врачи тоже негодовали, что она тут делает. Но в отличии от меня, у них было много дел и мало свободного времени, чтобы в серьез забивать себе голову такими вопросами.

А для меня стало делом принципа узнать, что она ждет от этой «работы».

Одним тоскливым осенним вечером, дверь распахнулась и к нам в палату вошла наша Соня. Она привычно пробежалась по койкам. Оценила парней и стала мыть полы. Ее халатик, как мне показалось, стал еще короче. А место около моей кровати, вдруг, оказалось самым грязным у нас в палате. Молодая санитарочка долго крутилась вокруг меня, и так, и эдак принимая позы, которые щекотали мои нервы и будоражили кровь. И я решил, что, во что бы то ни стало, обязательно сегодня узнаю, что она тут делает. Она приходила уже под вечер, когда в отделении оставался только дежурный врач и медсестра. Они часто даже не выходили из своей ординаторской. Или бывали случаи, что пропадали на экстренных операциях. Поэтому мне не составило труда беспрепятственно добраться до коморочки Сони. Она оказалась открытой. Я зашел и встал справа от двери. Через какое-то время зашла молодая санитарка, она закрыла дверь на ключ, томно и тяжело вздохнула, мне даже показалось расстроенно, и стала расстегивать халат. А во мне стал просыпаться зверь. В прямом смысле этого слова. То напряжение, как какая-то потусторонняя сила, шептало мне, что выход найден.

- Что так тяжело вздыхаешь? – решил выдать свое присутствие я.

Девушка напряглась, выпрямилась как струна, она явно прислушивалась. А потом сексуально продолжила расстегивать халат. Это ввело меня в замешательство.

- Ты все-таки пришел. А ты тугодум, Герочка! – промурлыкала сексуальным голоском Соня.

- И давно ты ждешь? – удивился я.

- Ах, я просто предположила, что именно ты первым клюнешь. Кто-то еще не очухался, кто-то себя жалеет, а еще тут женатики, оказывается бывают. Ты, вроде не калека, на кастылях бегаешь, только ветер по коридору. Молодой, трахаться хочешь, яйца звенят. – Соня говорила уже расстегнув, свой халат и уронив его к ногам.

Передо мной стояла тонкая, красивая, молодая, почти девичья фигура. На Соне были только трусики. Спина была прямая, кожа белая. Плавно девушка развернулась и предстала ее упругая небольшая грудь. Я захлебнулся эмоциями. То, что меня мучало, просто требовало трахнуть эту особу. И судя, по ее поведению, она тоже этого требовала.

- Ты не переживай, если не встанет, я подниму. Если надо сама все сделаю, ты только доставай, - хищно облизнула губы Соня.

- Что? – не сразу понял я.

- Член, Гера, я хочу твой член! – уже с раздражением заговорила девушка.

А меня переклинило. Я схватил ее за руку и притянул резко к себе, потом развернул и толкнул в спину, чтобы она нагнулась.

- Подожди, презик, возьми презик, ай, блин забыла. – Соня выдернула руку из моей хватки и метнулась к халатику, там в кармане она нащупала что-то шуршащее.

Доставая с хищным взглядом заветный квадратик, она победно показала его мне. Потом торопливо шагнула навстречу, споткнулась и полетела прямо в мои руки. Я быстро сориентировался и подхватил ее. Она уткнулась лицом в мой живот. В отделении было тепло, поэтому я не всегда одевал майку, как и в этот раз. София подняла глаза на меня. И я машинально опустил одну руку ей на макушку надавливая, чтобы она опустилась ниже. Другой - потянулся к своим штанам, уперся спиной в стену, делая упор на «здоровую» ногу и достал уже эрегированный член.

- Ооо, - проговорила девушка и с неожиданной жадностью вобрала наполовину его в себя.

А я просто остервенел. Внутри что-то будто взорвалось и стало развеиваться. Я понял, что напряжение последних дней стало отступать. И я, как ошалелый, стал вколачиваться в рот нашей санитарки. Это был катарсис. Кончил я быстро. Соня приняла сперму всю без остатка в рот, проглотила, облизала губы, потом облизала член. И с досадой посмотрела на меня.

- Я хочу в другое место, - сказала с детской обидкой она.

- Сонь, что ты тут забыла? – задал-таки мучивший меня вопрос.

- Член твой сторожу! – улыбнулась она.

- Я серьезно, - начал раздражаться я.

- И я, понимаешь, я очень хочу секса, каждый день и много. Город у нас небольшой. Я мужика настолько активного не нашла. А перебирать – приклеят ярлык, не отмоешься. А тут… Тут вы психически травмированные, вам стресс снять надо, мужиков много, и главное вы уедете и забудете все. И меня и вообще все, - девушка вздохнула, - вы с людьми из города не общаетесь, а значит идеальное место, и вам хорошо, и надеюсь, если все правильно настроить, мне.

Сказать, что я был шокирован, ничего не сказать! Девушка нимфоманка, красивая, сообразительная, молодая. Внутри что-то щелкнуло, член опять встал.

- Ну, тогда, чего стоишь, время теряешь, раздвигай ноги! – прорычал я и указал на лежащий на полу квадратик.

Глаза девушки заблестели, она осмотрела стоящий колом член и тут же нагнулась за презервативом, впилась в него зубами, открыла и мастерски раскатала его по моему стволу. Подпрыгивая немного от нетерпения, она начала суетится, чтобы принять максимально удачную позу.

- Пододвинь тот столик к нам вплотную, - скомандовал я и она исполнила, - развернись ко мне спиной, - и это она выполнила.

Подхватил ее немного прогнул в спине, она нагнулась, упираясь руками в стол.

- Согни ноги и упрись ими в стену за моей спиной, - прорычал я ей в затылок.

Соня была очень легкой, и податливой, исполнительной. Она делала все, что я ей говорил. Насадил я ее резко. И она была не против. Нога в аппарате, конечно, не давала большой свободы, но вытрахать Соню мне удалось. Девушка забилась в моих руках в экстазе. А я не смог кончить. Мне было мало. Я понял, что та пружина, что сжималась и давила внутри меня, немного ослабла, и это было безумно классно. Я уложил спиной на стол Соню, развел прямые ноги в стороны и опять вошел в нее. Она застонала.

- Я не ошиблась в тебе, трахай меня, мой хороший, трахай, - скулила девушка подо мной.

И я трахал. Долго, страстно и неистово. Она извивалась, скулила, стонала, кончала. А я все вдалбливался в нее. За это время Соня перевернулась на живот, повисая на столе, и я продолжил входить в нее уже сзади. Сколько раз она кончила я не знаю, но мой конец был фееричным. Я не просто кончил, а как будто разрешился от чего-то большего. И тогда я понял, что эта санитарка мне нужна в терапевтических целях.

Когда она вяло вставала со стола, на котором я ее только что неустанно драл, в моей голове созрела мысль.

- Каждый вечер, после смены я буду ждать тебя здесь. Презервативы на тебе, деньги буду давать, ты не стесняйся, говори, сколько на них надо. Договорились? – проговорил я, снимая истерзанное средство защиты, - и покупай дорогие. Чтобы надежные.

- А откуда у тебя деньги? – с каким-то пренебрежением заявила мне девушка.

Это была еще одна помощь мне от нее. Я тогда точно решил, что сделаю все, чтобы женщина так презрительно не говорила про мое материальное благосостояние.

- Я получаю от государства, да и «благотворители», которые приходят не обижают. Так что я не голь перекатная, - огрызнулся я.

Но внутри что-то щелкнуло.

- Ок, договорились. С меня презервативы, а с тебя каждодневный трах, не хуже чем сейчас! – улыбаясь счастливой улыбкой, прощебетала Соня.

Я оперся руками на стол и повис. Нога затекла, стала болеть. Захотелось выть.

- Блин. Эти позы пока рано практиковать, но ничего завтра я сама попрыгаю на тебе. Не переживай. – помогая мне сесть на стул сказала, теперь, моя любовница.

Я немного отдохнул. Нога не переставала ныть. Решил вернуться в постель. Взял костыли и направился в палату. Это было начало наших ежедневных приключений с Соней.

Глава 9

Время начало нестись иначе. Я ждал вечера, приходил в подсобку. И начиналась наша ежедневная скачка. Первые дни это было очень остро и долго. Мне хотелось выебать девушку так, чтобы она не могла передвигать ногами. Чтобы ее удовлетворенность была абсолютная. Вместе со всем этим и мне становилось немного легче. Напряжение постепенно отступало. Приходили мысли о будущем. И только друг меня беспокоил, да больное сердце матери. И если мать была далеко и вся надежда была на отца в ее случае. То друг был рядом, лежал со мной в одной палате и я просто обязан был помочь ему.

В один из вечеров, я привычно заглянул в подсобку и стал дожидаться Соню. Толи от того, что психологически мне стало немного легче, толи от того, что время пришло, нога беспокоила все реже. Мы могли практиковать все больше поз. Я уже не обладал тем неуемным энтузиазмом, а вот аппетиты Сони, будто росли, как на дрожжах. Она отдавалась сексу как в последний раз. И стала спокойнее, увереннее, и даже халат стал длиннее.

После очередного сумасшедшего траха, мне захотелось поговорить. Но я не знал, как это сделать. Ведь такое мы еще не практиковали. Но Соня была не только красивой и похотливой, но еще и умной девушкой.

- Тебя что-то мучает? – спросила она меня, стягивая с моего члена презерватив.

- Нет, хотя, сама понимаешь, тут всем не просто.

- Тебе проще, ноги две, руки две, хуй сосут, еду приносят, - завязывая и выкидывая в мусорное ведро резиновое изделие, заключила девушка.

- Видимо не только в этом счастье, - ухмыльнулся я.

- Ты из-за друга своего, у окна который, переживаешь? Ему что язык оторвало? – спросила она, вытирая влажным полотенцем, ставший почти мягким член.

- Нет, это психология. Она замолчал после боя. Так и молчит. – рассказал мучавшие меня обстоятельства ей и вроде как стало легче.

- Ох, голова, головушка! С ней всегда сложно. Ногу завяжи и лежи, руку тоже, а вот там черт ногу сломит и помочь никак, пока сам человек не захочет.

- Ты в кого такая умная?

- А с чего мне дурой быть? – ухмыльнулась девушка,- я между прочим в универе учусь. На отлично!

- А свою болезнь лечить не пробовала? – задал еще один вопрос, который меня сильно интересовал.

- Ты про пизду мою похотливую? - рассмеялась она, - так она не болит. Так иногда саднит, когда ты сильно разойдешься, а болеть – нет.

- Ну, ведь это не нормально. Девушкам эмоции нужны, стабильность, брак, семья, и все такое. А ты на члене мужика незнакомого, по сути гастролёра в твоей жизни, скачешь и считаешь это нормальным.

- Я молодая, активная, задавливать это желание пробовала, но это деструктивно сказывается на мне. И это, - обвела она руками коморку, - своего рода терапия. Ты вытрахал меня, я приду домой, сяду за конспекты. Спокойно завтра пойду в универ, сдам последний экзамен, и жизнь моя опять стабилизировалась.

- Я скоро уеду, - озвучил непререкаемый факт.

- Я знаю.

- И что ты, будешь скакать на другом члене? А что дальше то?

- Я не знаю. Мне бы универ закончить. Понимаешь, год последний. Сдам экзамен, уйду на диплом. Там останется диплом написать, и все. В этом городе меня держать ничего не будет. Свое обещание родителям я выполню. Подамся в Москву.

- В проститутки?

Соня посмотрела на меня укоризненно.

- А что, ты бы была просто нарасхват, - извиняющаяся улыбка застыла на моем лице.

- Хорошего ты мнения обо мне! – с грустью проговорила она.

- Сонь, ну ты хоть к специалистам обращалась? – решил направить молодую особу на путь истинный.

- Нет, что они скажут?

- Ну, может таблетки есть какие или что-то еще! Нет такого мужика, чтобы так как я каждый день зажигал, ну или их единицы. Это пойми, сейчас такие обстоятельства. Но и война не будет вечной. И госпиталь опустеет. Надо решать проблему глобально!

- Закончу универ, уеду в Москву и буду там решать. Город там большой, специалистов много. Работу хорошую найду. Я на красный диплом иду. Я умная, хваткая. Я не пропаду, - стукая себе по коленкам, вставая с корточек, проговорила девушка.

А я задумался. О том, что у кого-то есть проблемы перманентные. И их зеленкой не помажешь.

Прошло пару дней после нашего разговора с ней. Было как-то муторно. Выписка была уже не за горами. А мой друг так и молчал. Соня стала для меня чем-то обыденным. Секс с ней уже не сильно высвобождал мое напряжение. И я уже не бежал в коморку и не ждал ее. Я знал во сколько она заканчивает и заходил уже после нее. Когда она уже голая стояла и ждала меня.

В этот раз все было так же, я спокойно ковылял по коридору в направлении каморки. Около двери до меня донеслись странные звуки, как будто шебаршение или возня. Я оглянулся, но ничего подозрительного не заметил. Дернул за ручку, было открыто. Значит Соня ждет. Вошел в каморку, и остолбенел. На столе лежала Соня, оттопырив свою попку. И в нее вдалбливался мой друг. Это было так странно. Я видел порно. Но это было совсем иначе. Постепенно выходя из стопора, начал анализировать свои ощущения. Соня заметила, что я вошел, и не стала никак реагировать. Это было для меня разрешением остаться. Валерий же трахал мою санитарку запрокинув голову вверх и закрыв глаза. Когда он вернул голову в привычное положение и посмотрел впереди себя, наши глаза встретились. Друг растерялся.

- Гера? – сказал неожиданно он.

Сказать, что я был рад, ничего не сказать! Я возликовал! Валерка заговорил!

- Валера, не отвлекайся, - стонала Соня, а потом сорвалась в оргазм.

Друг тоже кончил. Вытащил свой член, хотел справится с презервативом, но девушка не дала, сделала все сама.

- У тебя рука болит. Чего геройствуешь?

Он при этом неотрывно смотрел мне в глаза. А потом спросил:

- Ты здесь пропадал вечерами все это время? – его голос звучал виновато.

Я только мотнул головой. Соня смотрела то на меня, то на него.

- Валер, мы просто трахаемся, мы не в отношениях. Так что не переживай. Ты никого не предал. Просто трахнулся и все, - весело заговорила санитарка.

- Не переживай, Соня права. Это всего лишь терапия! – поддержала ее слова, не теряя зрительного контакта с другом.

Валера стоял совершенно с растерянным видом.

- Я и друга твоего ублажу, - улыбаясь и подходя ко мне прощебетала София.

Она опустилась на колени, спустила мои штаны и оголила член. Я не смотрел на девушку, а как приклеенный смотрел в глаза друга. Когда Соня начала сосать мой ствол, причмокивая, глаза Валерки округлились. Я думал, что он уйдет. Но он стоял и смотрел на нас. Его штаны были спущены, и я видел, как от картины, которая ему открывалась, его член стал набухать.

Я закинул голову вверх и попытался отключить мысли, чтобы поймать драйв и получить удовольствие, за которым пришел. В это время, видимо, Соня поменяла позу, встав с колен и просто нагнулась ко мне, видимо она хотела что-то сделать, но не успела. Я очнулся от вибрации, которая шла по члену от стона удовольствия девушки, открыл глаза и увидел, что Валерий вошел в нее и трахает, пока она сосет мой член. От этого я еще больше возбудился и кончил. Соня предсказуемо все проглотила и продолжила стонать. Валерий тоже кончил. А девушка захныкала.

- Соня, у тебя был анальный секс? – вдруг спросил друг.

Честно сказать, я удивился.

- Был, - надувая губки, заговорила она, - у тебя есть предложения? – с энтузиазмом, блестя глазами, спросила Соня.

- Сейчас увидишь, точнее, почувствуешь, - менторским тоном проговорил друг.

- Ложись на пол, - скомандовал он мне, и я лег.

- Садись на его хуй, - указал на меня Соне он.

Девушка послушно схватила коробочку со стола, раскатала по моему члену презерватив и уселась на него.

- Ты лежи и не двигайся, а то нога болеть будет, потом она на тебе допрыгает.

Валерий встал на колени, пропуская мои ноги между своих, пристраиваясь сзади к Соне.

- Приляг на него и расслабься, - толкая в спину Софию, продолжал командовать он.

Девушка азартно улыбнулась. А потом легла на мою грудь. В руках Валерки каким-то образом оказался тюбик с вазелином. Он протянул его мне, чтобы я открыл, я исполнил немую просьбу и выдавил немного содержимого на руку другу. Он размазал вазелин по презервативу и стал поглаживать по спине и бедрам Соню.

- Расслабься, ты умница, - ласково как добрый сказочник шептал друг.

Соня, лежа на мне, стала податливее, и расслабилась. И тут я ощутил непривычную тесноту, тело девушки опять напряглось. Она стала глубоко дышать.

- Молодец, дыши, дыши и расслабляйся. Вот так, детка, ты супер, - почти мурлыкал Валера.

И тут я понял, что мой член сдавливается с одной стороны. Это был член друга, который соседствовал с моим, через тонкие перегородки внутри Сони. Это были очень острые, необычные для меня ощущения. Я ощущал трение о мой ствол. Соня немного расслабилась и стала стонать мне в грудь. Валера набрал приличный темп. Девушка кричала в голос и тут ее начал сотрясать оргазм. Она металась на мне, а потом затихла. При этом Валерий не останавливался. И я ощущал его своим членом. Тут и друг затих и зарычал. Потом стало свободно.

- Детка, пришла в себя, а теперь поработай с Герой. Поскачи на нем, ты моя умница, - постукивая легонько по девичьим ягодицам, проворковал друг.

И тут Соня поднялась и опустилась, потом опять поднялась и опустилась, постепенно она взяла достаточно хороший темп и я тоже кончил. Девушка же до пика не дошла. И в связи с этим захныкала. Но Валерий помог ей здоровой рукой дойти до оргазма. Выдохшиеся и счастливые мы сидели в коморке и молчали.

- Мальчики, это шикарно, - прозвучал в тишине голос Сони, - завтра повторим?

- Угу, - в один голос проговорили мы и вышли с другом.

До ночи мы не говорили и не обсуждали случившееся, а следующим вечером оба встретились в заветной коморке. Так мы стали делить Соню на двоих. Это не вызывало ни у меня, ни у него никаких неприятных впечатлений. Вплоть до выписки это продолжалось. Когда же мы уже были готовы поехать домой, я поблагодарил Соню, тоже самое сделал Валерий. И не обмениваясь телефонами и адресами с ней, мы покинули госпиталь. Мы решили что так будет правильно. И не ошиблись. Через несколько лет я встретил Соню в Москве, она была счастлива.