Их одержимость

- Ммм, - протянула соседка, создавая иллюзию того, что она поняла свою подругу, но на самом деле окончательно впадая в ступор.

- Ты посмотри, на улице ливень, а на кухне теплее и уютнее, и все из-за аромата, - подмигнула подруге гуру позитива.

- Я думала, что на кухне тепло и уютно, потому что сухо, чисто, вкусно и светло, а за окном сыро, пасмурно и холодно.

- Мелочи, именно они создают атмосферу, а атмосфера задает настрой и формирует твой взгляд на вещи.

- Давай не сегодня, - прервала ее Марина.

- Сейчас мне позвонят и я тебя порекомендую, вот увидишь, так и будет!

- Угу, - безынициативно отреагировала девушка, - в такой дождь, я не расстроюсь, если меня никто никуда не позовет. Вообще, в такую погоду понимаешь плюсы отсутствия работы.

- Искать плюсы правильно, но лучше искать их еще в правильном месте, например на собеседовании в крупной компании, - не унималась соседка.

- Ага, Наташ, тебе уже на работу выходить, а звонка так и нет.

- Ну и что? Рабочий день не начался, знакомая может позвонить в любой момент. Так что, иди собирайся и будь наготове. А я поехала на работу. А то две безработные на одну съемную квартиру в Москве – непозволительная роскошь.

Марина засмеялась, и будто озорные колокольчики зазвенели отражаясь от стен и оконного стекла.

- Тебе надо работать в ТЮЗЕ за кулисами, озвучивать лесных фей, волшебный смех и всякое такое. От тебя у меня все время мурашки по коже,- восторженно проговорила Наталья и отправилась в свою комнату. Через малое количество минут в коридоре стояла эффектная девушка в деловом костюме с собранными волосами и ярко-красными губами.

- Ого, - удивилась соседка, - ты уверена, что на работу?

- Марин, для меня каждый день - праздник, и мне все равно дождь за окном, снег, на работу иду или в бар, сегодня я красивая, и точка, кто не согласен, тот может не смотреть.

- Понятно, - будничным тоном проговорила Марина и зашлепала босыми ногами по холодному полу в сторону своей комнаты.

- Ты не романы читай под одеялкой, а приводи себя в порядок для собеседования, - строго проговорила Наташа.

- Да-да, - ответила ехидно девушка в пижаме с мишками.

Наташа покачала головой, махнула рукой и вышла из квартиры.

Входная дверь захлопнулась, и ее звук отразился от пустых стен коридора, пролетел по узкому помещению и затерялся где-то в маленькой кухне.

Марина стояла и, задумавшись, смотрела на закрытую дверь. Лицо у девушки было непроницаемым.

Слегка растрепанные волосы, смешная пижама с трогательными серыми мишками: все это создавало уютный, милый образ домашней девочки. Только глаза: грустные и усталые с налетом меланхолии, говорили о тех проблемах, что терзали её душу. Постояв немного и подумав о чем-то, о своем, Марина отправилась к себе в комнату. Окинув взглядом уже более чем знакомое помещение, девушка глубоко вздохнула

- Что там говорят? Взрослый и самодостаточный человек радуется минутам одиночества? Цельный человек всегда знает, чем себя занять? Хм, - раздался нежный, звонкий голосок, - наверное, я слишком хорошо о себе думала! И, допустим, одиночество еще переживаемо, но вот безделье заставляет задуматься…

Девушка немного постояла, потом с разбега, насколько позволяли квадратные метры небольшой комнаты, прыгнула на кровать и уткнулась лицом в подушки. Перевернулась на спину и уставилась в потолок.

- Это осень во всем виновата! – сделала вывод временно безработная, - это она сбила своей холодной тоской мой позитивный настрой. Вот все и посыпалось. Надо думать позитивно! Надо ставить цели! – менторским и серьезным тоном твердила Марина. А потом задорно расхохоталась, - да, уж! Осень виновата, что у кого-то осенний гон и шевеления в штанах! Слишком хорошо все началось, чтобы так же хорошо продолжаться! Надо проснуться! Позитив – это хорошо, но им сыт не будешь!

Девушка потянулась на кровати, взяла в руки телефон. Полистала ленту новостей в социальной сети, посмотрела оповещения в мессенджерах и открыла сайт с предложениями о работе. Время тянулось медленно. Все то, что было размещено на популярных и известных сайтах дублировало друг друга, и, по сути, выбор был не велик. Не откладывая в долгий ящик, девушка стала обзванивать все более или менее подходящие, или все-таки заинтересовавшие хотьчем-то, предложения.

Список мест предполагаемого трудоустройства сокращался с внушительной быстротой. А все самые интересные и подходящие места были условно заняты. Отделы кадров уже пригласили на собеседования кандидатов, что подали заявки раньше. Не убирали объявления по двум причинам: они были проплачены на определенный срок, и кандидатура соискателя ещё не была утверждена. Марине обещали, что перезвонят, если все те, кто собирался проходить собеседования, не подойдёт. Но в это молодая безработная не верила. Поэтому безжалостно вычеркивала интересные предложения из своего списка.

Эх, если бы ее видела Наташа, она бы ни за что не позволила так чиркать свою судьбу и категорично отрезать возможности. Но подруги рядом не было, а вот апатия и паника, можно сказать, уже были на пути и почти стояли на пороге сознания Марины.

Стрелки часов лениво и без спешки подползали к отметке полудня. Ситуация с работой так и не прояснилась. Обещанное собеседование не было назначено, а желудок стал просил еды.

- Вот, как бы то ни было, а кушать хочется всегда! И это и есть реальность. И на голодный желудок трудно излучать позитив и сохранять спокойствие, - сама себе подтвердила, видимо не раз за сегодня обдуманные мысли.

Девушка отложила телефон и направилась к холодильнику.

- Ага, как же! Мы не обедаем дома, только завтракаем и легкий перекус перед сном, что и следовало ожидать! – девушка открыла дверцу большого, но, как оказалось, полупустого холодильника.

Закрыв бесполезную, на сегодняшний день, кухонную технику, девушка подошла к окну, где опять начался сильный, крупный, и судя по завываниям ветра, холодный дождь.

- В магазин не пойду, хоть что делайте со мной! Это негуманно! – притопнула ногой и чуть скривила милое личико голодная девушка.

Вглядываясь в холодное пространство осеннего двора, девушка немного поежилась и провела пальцем по стеклу, повторяя путь крупной капли дождя. Закончив проводить водяную дорожку до конца оконного стекла, девушка отошла к столешнице, чтобы включить чайник. Вернулась к холодильнику. Еще раз осмотревшись, решила приготовить яичницу с овощами. Обед получился простым, но душевным.

Подкрепившись, девушка с новыми силами принялась мониторить предложения рынка труда. Но, к ее великому сожалению, ничем обстоятельным и конкретным этот заход не завершился.

- Я на черную полосу в жизни не согласна, от прошлой еще не отошла, - грозно и предупредительно заговорила своим волшебным голосом Марина, глядя куда-то в потолок.

День неуклонно двигался к концу. Вот уже первые сумерки стали опускаться на комнату. Света еще хватало, но уже создавалось томное ощущение и хотелось включить свет.

- Да, Наташ, - с энтузиазмом приняла вызов Марина, - тебе позвонили по поводу собеседования? Понятно, я не хочу в бар. Во-первых, не то настроение, во-вторых, специально собираться и ехать в сторону центра не хочется, а в-третьих, с такими темпами поиска новой работы мне стоит начать экономить, а не по барам среди рабочей недели разъезжать!

Дальше девушка что-то молча внимательно слушала, даже не пытаясь перебить поток слов, что лился на нее из трубки ее сотового телефона. Еще немного послушав подругу, Марина сбросила вызов и встала с кровати.

- На работе ее должны оберегать и ценить, как сундук с иглой кощея. Она мертвого уговорит встать, если решит, что это правильно, - бубнила себе под нос девушка.

Через полчаса на пороге квартиры стояла симпатичная молодая женщина. В своих строгих, идеально сидящих на бедрах широких брюках из тонкой шерсти, мягком свитере крупной вязки, приятного мятного оттенка, кожаной коричневой косухе оверсайз, с небольшим рюкзачком в руках - она смотрелась стильно. Тряхнув копной шелковистых волос, приподняв тем самым их у корней, девушка еще раз глянула в зеркало, подмигнула сама себе и отправилась в бар, где ее ждала подруга.

Глава 5

Первый рабочий день нового секретаря подходил к концу. Савелий действительно оказался толковым малым. Он быстро разобрался что и к чему. Навёл свой порядок в столе. Составил расписание на завтра. Подготовил все необходимые документы.

Герман вернулся как раз в тот момент, когда Валерий и Савелий собирались уходить.

– Я тебе не нужен на сегодня? – спросил Валера Германа.

– Задержись, есть дело.

– А я? – в свою очередь спросил Савелий.

– А ты завтра без опозданий без пятнадцати восемь чтобы был на месте.

Дверь за парнем закрылась.

Герман выглядел озабоченным. Он по диагонали измерил приёмную, зашёл к себе в кабинет, зачем–то достал из стола старый серебряный портсигар (память о деде, как он всем говорил), открыл его, понюхал.

– Курить хочется, аж уши пухнут. – сказал то ли Валере, то ли самому себе. Закрыл, убрал в стол. – Но нельзя. Нельзя значит нельзя.

Валерий наблюдал молча за другом. Если тот достал подсигар, значит произошло что–то такое, чего они не ожидали и из чего теперь придётся выбираться. Знал и то, что сейчас лучше не трогать Германа.

Что наша жизнь – игра,

Добро и зло, одни мечты.

Труд, честность, сказки для бабья,

Кто прав, кто счастлив здесь, друзья,

Сегодня ты, а завтра я.

Так бросьте же борьбу,

Ловите миг удачи,

Пусть неудачник плачет,

Пусть неудачник плачет,

Кляня, кляня свою судьбу.1

«Так, если Герман Германа запел, то, кажется, пора остограммится», – и Валерий прошёл к бару, который был встроен в стенной шкаф и оформлен под старомодный сейф.

– Валерий! – Герман в сильном волнении запустил руки в волосы, сжал кулаки и, словно снимал парик, резко дёрнул их назад. – Валерий, друг мой! Прости, прости меня!

– Так, это что–то новенькое. – Валерий налил себе и Герману по маленькой с напёрсток рюмочке коньяка. – Герман, ты у мэра был или на кастинге в Большом?

Но Герман, казалось, не слышал его. Он взял рюмку, опрокинул благородный напиток в горло, словно это была водка.

– Больше не надо! Не надо! А то унесёт! – и снова стал делить углы по биссектрисе своими огромными шагами при этом бормоча себе под нос: – Значит так, с Петровичем мы договоримся, Ашот в помощи ещё не отказывал. Козлов… Этот Козлов, он трудный, может и заартачиться. Но, чёрт его побери, ещё ни разу, ни разу… Ладно, кто следующий. Платонова. О нет, если не Платонова, то кто? Шуман? Нет, не тот уровень. Поликарпов? Нет, только Платонова. Вот ведь, это не баба, это не знаю кто, но кто если не она? И зачем? Зачем? – он снова схватился за волосы. Потом вдруг остановился около окна. Засмотрелся на фонари, которые начали зажигаться и подсвечивать червонные листья клёнов. Задумался. Потом, словно его кто-то дёрнул или окликнул, обернулся. Увидел сидящего в кресле секретаря Валерия. Почему-то удивился. Слегка склонил голову. Нахмурил одну бровь. – Мы опять остались без секретаря?

– Так ты же его сам отпустил до семи сорока пяти. Гера, я чего-то не понимаю. У нас рабочий день вообще-то с половины девятого? Или нам пришло время собирать манатки, потом что ожидается рейдерский захват компании?

– Захват? – теперь брови Германа поползли вверх. – Валера, – интонация поползла вниз и остановилась на полушёпоте. –Валера, мы это сделали… Зачем нам это? Мы так спокойно жили…

– Что сделали? – также полушёпотом спросил Валера.

– Мы получили этот заказ. – и вдруг оглушительно, разрезая тишину: – Ты понимаешь! МЫ! ПОЛУЧИЛИ! ЭТОТ! ХРЕНОВ! ЗАКАЗ!

Он замолчал так же резко, как и начинал кричать. Валера застыл в кресле, словно пытался сложить в голове мозаику, а она не складывалась. Потом вдруг передёрнул мышцами головы так, что уши пришли в движение.

– Герман, только не говори, что… – но по выражению лица товарища он всё понял. – Так что теперь, ищем субподрядчиков и за работу? – спросил аккуратно.

– Ищем второго секретаря. – выдохнул Герман, – Специалиста не только в делопроизводстве, но в строительстве. Идеально, чтобы был с инженерным образованием. Короче, нам нужен помощник, который был бы доступен двадцать четыре часа в сутки. Как тебе этот? Который сейчас à la mode.

– Если судить по первому дню, то специалист он хороший. Кстати, кадры тебе не сказали, что они не прочь забрать в свой отдел? Оказывается, у нашей кадровички там, откуда он пришёл, кто-то работает. Так про Савелия сказки рассказывают. Его умоляли остаться, даже зарплату предлагали повысить. – увидев недоверчивое выражение лица компаньона, продолжил: – Я знаю, как ты относишься к нетрадиционке. Но его на прежнем месте бабы ревновали к мужикам, а мужики к бабам. И вообще, он женат и двое детей.

– Так он что, би?

– А не всё ли равно, если спец от бога?

– Да мне всё равно, если меня за задницу хватать не будет. – Герман ещё не до конца успокоился, но речь была уже ровнее.

- У него действительно очень хорошие рекомендации. С прежнего места сказали, что не нашёл общий язык с новым руководством. Ладно, если я тебе не нужен, то побегу в автосервис. Что–то у машины клапана стучат. И отдохнуть надо перед авралом. А, я уверен, аврал обязательно будет, если свяжемся с Платоновой. Ты же помнишь, как там у Лермонтова:

Стыдить лжеца, шутить над дураком

И спорить с женщиной – всё то же,

Что черпать воду решетом:

От сих троих избавь нас, боже!..

– Ты, как всегда прав, когда касается Платоновой. Но где ты найдёшь такого второго субподрядчика? Эта акула сожрёт всех! Ладно, гуляй! Пойду кормить своего Барбоса.

Они вышли на крыльцо. Один не торопясь подошёл к своей тойоте, второй к ягуару. Один поехал налево, а другой направо.

Валерий

Какие клапана? Я понятия не имею, где они расположены. Зачем мне это надо? Отец меня всё пытался научить? Зачем мне надо знать, как устроена машина? Я знаю, как зарабатывать деньги. А ремонтировать машины должны механики. Я никогда не испытывал кайф от молотка и гвоздей. Мне больше нравится психология.

Наш бизнес вряд ли развился так хорошо, если бы мы вовремя не научились правильно расставлять кадры. Что такое современное производство? Почему одни идут вверх, а другие, имея тот же самый стартовый капитал, скатываются вниз? Всё дело в кадрах. Я всегда чувствовал, куда кого надо поставить. Вот этот Савелий. Что, казалось бы, ему делать в нашей приёмной. Да, он секретарь от бога. Но гораздо больше принёс бы пользы в кадровом деле. Мне хватило с ним совсем немного пообщаться, чтобы понять, что он прекрасный антикризисный менеджер. Сейчас у нас начнутся переговоры за переговорами с партнёрами. Особенно эта Платонова. И чую я своей задницей, что Савелий сумеет найти подход и к ней и к Ашоту. Но он один не справится.

Помощника нам надо, с инженерным мышлением. Да где же возьмёшь такого? Мозги у технарей так поставлены, что они не смогут сидеть в приёмной. Это для них всё равно, что пилота поставить на место стюарда.

Домой я не хочу. Там в холодильнике так же пусто, как и в кошельке у алкоголика. Можно заказать ужин домой и поесть в одиночестве. Но что-то сегодня сердце требует компанию. Адреналин мне в пятую точку! Поужинаю-ка я в кафе. Впрочем, я уже приехал.

Он сам не понял, как оказался около вчерашнего заведения. Валерий вышел из машины. Стемнело. Но на улице стояло пряное приятное тепло. Мужчина закинул пиджак на плечо и расслабленной походкой вошёл в помещение. Он сам себя убеждал, что его сюда привело только чувство голода, только чувство голода и ничего более.

Он не стал подходить к барной стойке. Ноги сами вели его к тому столику, за которым вчера вечером плакала прекрасная незнакомка.

Он видит прекрасные цвета молочного шоколада локоны, рассыпанные по плечам. Только она не одна, и не со вчерашней подругой. «Какой пижон!» - зло подумалось Валерию, и он собирался развернуться, уйти, но неведомая сила не позволила это сделать. Она тащила его словно на канате. «Я только взгляну на неё и уйду», лгал он себе.

Кровь ударила в виски. Вот она протянула ему свою руку. Он сверху накрыл своей.

«Почему я решил, что она свободная? Такие женщины не бывают свободными! Они всегда кем-то заняты».

– Мужчина, вы что-то хотели спросить! – женщина хихикнула.

«Какой неприятный скрипучий голос. Но вчера…»

Он поднял глаза! И в этот миг готов был бросится и расцеловать женщину: это была не она!

– Извините, обознался. – неловко улыбнулся. – Обознался.

Её компаньон явно ему не поверил. Но это уже и не важно. Хотелось подраться. Костяшки пальцев так и чесались. Собрав волю в кулак, чтобы не врезать, повернулся и пошёл в самую глубину зала, туда, где полумрак скрывал влюблённых от посторонних глаз.

Герман

Барбос – это всё, что я позволил себе оставить после художницы. Мы возвращались с ней с какого–то приёма, когда услышали этот требовательный призыв о помощи. Шёл ливень. Под кустом сидел маленький котёнок. У него были огромные чёрные глаза и розовый язычок.

Я был выпивший. Обычно меня мало трогают бездомные животные. Всех не приютишь. Может, мимо этого малыша мы бы прошли мимо, если бы он не выскочил на дорогу прямо нам под ноги. Навстречу двигались фары какой–то машины. И мне, который видел ужасы войны, почему–то вдруг стало не всё равно до этой маленькой жизни.

Я взял его в руки. Грязная шкурка обтягивала кости. В чём там теплилась жизнь? Художница сказала, чтобы я его оставил в подъезде какого–нибудь дома. Я и сам так думал сделать. Но почему–то её слова меня возмутили. Женщина должна быть милосердной.

Я засунул малыша за пазуху. Он, очутившись в тепле громко замурлыкал. И тогда я понял, что не хочу оставлять его в подъезде. Неужели я не прокормлю одного маленького котёнка.

Мы принесли его домой. Отмыли.

– И как же назвать тебя, барбосина? – спросил я.

– А давай так и назовём: Барбос. – предложила бывшая.

– Это же собачья кличка. – возразил я, а потом подумал, что вряд ли котёнок об этом знает.

Сейчас это котёнок топает по квартире как маленький слонёнок. Его шерсть лоснится. А сам он ростом с небольшую собаку. И он по–собачьи преданно всегда бежит встречать хозяина. Трётся об ноги, громко, словно трактор, мурчит.

Герман посмотрел на вывеску. Потом на часы. Решив, что Барбос за пару часов от голода не умрёт (точно не умрёт, ибо сухой корм был всегда в чашке у кота), он перешагнул порог знакомого уже нам кафе.

Неспешным шагом прошёл к барной стойке. Занял своё любимое место. Подождал, пока бармен подойдёт.

Сегодня вместо Леи работал Сергей. «Не повезло», — подумал Герман. Сделал заказ и сказал, что будет ужинать в зале. Присмотрел себе столик в глубине, удобно расположенный. С того места открывался обзор на большую часть помещения.

– Герман! Какая встреча! – художница наклонилась, чтобы поцеловать, но он увернулся.

– Привет. Не ждал. – холодно ответил он.

Но она, не замечая его тона, присела на соседний стул.

– Гера, а давай начнём всё сначала. – и она томно вздохнула. Её глаза пьяно блуждали, пытаясь сфокусироваться на его лице, но им это плохо удавалось. – Гера, ты меня домой отвезёшь потом? Я пья–я–яная. – и она тихонько захихикала.

Валерий посидел немного, но никто не подошёл его обслужить. Голод сосал под ложечкой. Он, пытаясь пореже и не так явно крутить головой, подошёл к барной стойке.

– Сергей, что у вас сегодня из фирменного? Я в зале буду ужинать, за тем столиком. – он обернулся, чтобы показать, как его глаза заметили до боли знакомую фигуру товарища.

Ноги сами его понесли туда, к Герману, к плечу которого прислонилась женская голова. Сердце пропускало удар. Он увидел их. Она сидела к Валере спиной. Длинные волосы цвета молочного шоколада. Вот она тянет руки к Герману. Нет! Этого не может быть! Только не это! Она его женщина! Только его!

Валерий прирос к полу. Перед ним стояла дилемма: подойти или нет.

Звякнул колокольчик входной двери. До него долетел знакомый голосок. Он шёл откуда-то со стороны. А он стоял и смотрел, как незнакомка положила голову на плечо Германа. Его рука обняла её. Кажется, они встают и собираются уходить.

«Остановить! Объясниться и объяснить! — било набатом в голове у Валеры. – Она моя!»

Глава 6

Стечение обстоятельств

Валерий стоял и смотрел вслед Герману, который уводил незнакомку. Как тот мальчишка, из старой дворовой песни:

Ну, что стоишь, ты, словно статуя?

Тебя совсем не узнаю.

Смотри, малыш, ребята старшие

Уводят девушку твою.

Вот так стоял, смотрел и не знал, что ему делать: то ли догнать, то ли напиться и пуститься во все тяжкие.

– Валерий, я ваш заказ вам на стол поставил, – от лёгкого прикосновения вздрогнул, словно прошибло током.

– Да, сколько я должен? – спросил машинально, доставая кошелёк из кармана. Также, не глядя, извлёк из портмоне купюру и подал, – Столько хватит?

– Смотря за что? – услышал рядом насмешливый голос. – Марина, смотри, а ты говорила, что черная полоса. Ты ещё за стол не прошла, заказ не сделала, а за тебя уже платят. В связи с чем аттракцион неслыханной щедрости? – поинтересовалась девушка и рассмеялась.

– Наташка, хватит придуриваться. Может, человек не нам. Мужчина, вы обознались. – учтиво проговорила вторая девушка и мило улыбнулась.

– Точно, обознался. – Валерий повернул голову. Да вот же она, его незнакомка. Или он сошёл с ума. С кем тогда ушёл Герман?

Валерий снова посмотрел туда, куда Герман уводил незнакомку.

– А вы только что с молодым человеком уходили… В другом… – и только сейчас до него стало доходить, что Герман ушёл совсем с другой женщиной. А его незнакомка, вот она, здесь. – Девочки, я вас приглашаю за свой столик. Сергей, – позвал он официанта, – прими заказ у прекрасных дам.

Настроение Марины заметно приподнялось. Во-первых, пусть маленькое, но происшествие внесло разнообразие в её тоскливую действительность. Во-вторых, есть все шансы сэкономить на ужине. Хотя кто его знает. А вдруг этот джентльмен таковым не является и, наоборот, решил за их счёт поживиться. Хотя что с них брать?

Наташка же, которая успела хлебнуть шампанское на работе по случаю какого-то там то ли юбилея, то ли назначения, жаждала продолжения банкета, и желательно не только для души, но и для здоровья. Ей было хорошо и весело, мужчина понравился, на Альфонса непохож.

Девушки воспользовались любезным приглашением и присоединились к мужчине.

Подошёл официант. Улыбнулся. Все знакомые лица. Принял заказ. Марина попросила раздельный счёт.

– Ты это там, не мудри, запиши на меня, – махнул рукой Валера. Он никогда ещё не чувствовал себя настолько глупым: мысли путались, слова не находились. Хотелось произвести впечатление, быть великодушным и забавным. На ум некстати пришёл Киса Воробьянинов, который пытался соблазнить студенточку.

– Девчонки, вы рассказывайте, а я буду слушать. Из меня рассказчик никакой, зато слушатель великолепный.

– А что рассказывать? – Наташка хохотала. – Мы же не девочки из шоу Stand Up или Comedy Woman. Да, и сами пришли развеяться и отдохнуть, а не веселить кого-то.

Принесли шампанское. Разлили по бокалам. Как говорится, выпили за встречу.

– Вот ты где! А я тебя по автосалонам ищу. Чего на телефон не отвечаешь? – откуда-то материализовался Герман. – Девочки, он вас ещё не уморил? – и он без спроса присоединился к компании.

– Ты откуда? Ты же только что отсюда ушёл. – Валерий зыркнул на друга. Вот принесла же его нелёгкая.

Герман

Еле-еле отделался от своей бывшей. Пристала как банный лист к причинному месту. Таксист тоже вредный. Не хотел её брать на борт. «Что, – говорит, – я с пьяной барышней делать буду?» То же самое, что и я: отделываться. Любовь у неё ко мне проснулась. Уже заездила эту пластинку. Никак дорогу забыть в этот бар не может. Каждый раз, как очередной хахаль её бросает, она ко мне приставать начинает.