Их одержимость

Посадил её в такси, смотрю, а на парковке Валеркина машина стоит. Он же в мастерскую собирался. Вот, думаю, удача. Не одному вечер коротать. Вряд ли придёт сегодня незнакомка. Надо бы в смену Леи прийти сюда. Да и отметить по-настоящему надо нашу победу.

У меня кровь так и бурлит. Не верили сами, что такое возможно.

Стою, значит, я, а он сам ко мне подходит и так спокойненько спрашивает: «Чего ещё трезвый?» Я-то не понимаю. А он: «Ты что, ничего ещё не знаешь? Смотри, конкуренты не дремлют. Быстренько оттяпают твою победу». Сказал и отошёл, а я как контуженный: только глазами хлопаю. В общем, это надо отметить, а то сердце перенагрузки не выдержит.

Захожу обратно в бар. То ли слуховые галлюцинации, то ли действительно слышу голос незнакомки. Пошёл на голос, как легавая на запах дичи. И надо же такому случиться, чтобы застал её в компании своего лучшего друга.

Я не стал сразу подходить. Подождал немного, понаблюдал. Валерка и не смотрит по сторонам. В стол уставился и молчит. А подружка её тоже ничего. Яркая. Вамп, кажется, так говорят про таких. Вамп – не вамп, но знойная штучка. Уже датая. Ржёт как лошадь. А моя скромная, звенит колокольчиком.

Ну всё, я пошёл. Сейчас, для храбрости ещё один глоток и пошёл. Ширинка застёгнута. Рубашка заправлена. Галстук… Какой к чёрту галстук, он на работе остался. Значит, я подсаживаюсь, шуры-муры, туды-сюды и в номера. И Валера в номера, с подружкой. Она как раз в его вкусе. Моя не в его. Слишком… Слишком не в его. Всё, я пошёл!

Валерий

Вот чудак человек этот Герка. Оказывается, это его бывшая была. И чего он её один раз не пошлёт на детородный орган, чтобы больше не возвращалась. Она же из него верёвки вьёт. Вроде, большой начальник. На войне с противником не церемонился. Его даже наши генералы боялись, а здесь с какой-то прости господи справится не может.

Нет, Герману я, конечно, всегда рад. Это даже хорошо, что он пришёл. Разобьёмся по парам: он с Натальей. Она знойная штучка. Как раз в его вкусе, а я с Мариночкой уединюсь. Она моя.

Я смотрю на неё и любуюсь. Сегодня точно узнаю, поместится её ножка мне на ладошку или ещё место останется.

У неё такая приятная улыбка. И сама она девушка скромная. Но почему-то не доверяет мужчинам. Это сразу видно. Обидел её кто-то в жизни. Разве можно такую обижать? Её любить надо и защищать.

Кафе в центре Москвы.

Засиделись допоздна. Выпита не одна бутылка шампанского. Наелись так, что дышать тяжело. Расходиться не хотели, а сидеть за пустым столом в кафе, вроде, как и не удобно. Будто мужчинам денег на дам жалко, а дамам обижать не хотелось – куплено же, мужчины стараются.

– Ну, мальчики, приятно было познакомиться. Пора и честь знать. Нам пора. – Наташа посмотрела на Марину, поддержит та её или нет. Наташа с удовольствием бы пошла с «мальчиками», хоть сразу с двумя. Она любила секс и бывало занималась им для здоровья, чтобы получить удовольствие и не забыть о том, что она женщина. Марину она не понимала. И не верила в ее разговоры, что ей не надо этого. Девушка была уверена, что надо всем. Только не все это знают. В любовь она давно не верила и романтических переживаний не ждала. Но оставлять подругу одну или заставлять уединяться с одним из мужчин она не хотела. А то что по доброй воле она не пойдет, Наташа была просто уверена.

– Да, утром на работу. Спать уже пора. – Марина поднялась вслед за подругой.

– Подождите, мы вас проводим. – в один голос проговорили мужчины.

Наталья осмотрела их с ног до головы. Ох, и ночка бы была у них, если бы…Но, но, но…

– Проводите, говорите… - мечтательно проговорила подружка, - Только, мальчики, предупреждаем сразу, мы к себе не приглашаем. У нас хозяйка строгая. Камеры по всей квартире установила. Узнает, что мы мужчин приводили, выставит сразу, – на ходу сочиняла женщина, - Совместный ужин ещё не повод для постельных отношений. – сказала, а сама напряглась. Для нее с ними и без ужина поводов хватает. Но опять это пресловутое – но.

Под ногами шуршали опавшие листья. Поржавевшие кроны тополей и дубов покачивались от дуновения припозднившегося ветерка. Верно, он взбивал их, чтобы мягче было спать.

Девушки отказались от услуг такси. А за руль мужчины в таком состоянии не стали садиться.

– Разрешите вам предложить руку, – Валерий поставил руки на бока, оттопырив локти.

– Спасибо, но лучше по парам: девочки отдельно, мальчики отдельно. – ответила смешливая Наталья.

Марина, поймав на себе взгляд Германа, почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она взяла под руку Наташу и как-то по-детски уткнулась носом в её плечо.

– Девочки, а девочки, может у вас мальчики есть? Боитесь, что у порога заметят и нас отметелят? Так не бойтесь. Мы сами, кого хочешь, приголубим. – Герман был сегодня в ударе.

– Мы – девчонки-хулиганки, мы – девчонки-лесбиянки. – засмеялась Наталья. Марина лишь хмыкнула и бросила любопытный взгляд на Германа.

От Валерия не укрылось переглядывание друга с женщиной. Ему захотелось уйти. Повернуться и уйти, чтобы глаза не видели, а сердце не страдало.

«Да что же это такое? Пигалица какая-то. Что в ней особенного? Чего ему от неё надо?»

Закапал дождик. Девушки засмеялись. Раскрыли зонт и вдвоём, прижавшись друг к другу, помахав на прощание рукой, побежали. Герман и Валерий, как два стражника, стояли и смотрели, как удалялся огромный зонт с принтом дождливого Лондона.

– Не надо нас провожать дальше. Мы здесь, за углом живём! – крикнули на прощание.

До боли в груди захотелось догнать. И два бойца, переглянувшись, кинулись бегом за подружками-хулиганками.

– Стойте, да стойте же вы! – крикнул Герман.

Но дверь подъезда захлопнулась и за ней раздался девичий смех.

Валера отошёл на несколько шагов назад. Подставил лицо холодным каплям. Не моргая, смотрел на окна, выжидая, какое из них зажжётся.

– Ну что? – Герман подошёл к другу.

– Ничего.

– Может на другой стороне?

– Может.

– Знаешь, а твоя ничего.

– Твоя тоже.

– Пошли? Знаем где искать, теперь найдем.

– Пошли.

Они уходили в темноту, омываемые поздним дождём, осыпаемые золотом листвы, а за ними через холодное стекло в чужом подъезде смотрели две пары женских глаза.

– Понравились? – спросил один голос.

– Нет, – ответил другой.

– А чего тогда смотришь?

– Не знаю.

– А тебе?

– А я бы с обоими.

– Так чего не ушла?

– Так не позвали.

– Закажем такси и по домам? – спросил Валера.

Раздалась Токката Баха. Герман достал из кармана телефон:

– Добрый вечер, Алла Денисовна. – он отстранил от уха аппарат, включил динамик. Оттуда раздался женский голос:

– Герман Серафимович, говорят, что вас с Валерием Марковичем поздравить можно.

– Можно.

– Поздравляю. В подрядчики берёте меня? Я уже смету подготовила.

– Оперативно.

– А чего тянуть кота за хвост. Давайте обсудим основные детали.

– Давайте. Завтра приезжайте к нам в офис.

– Зачем ждать завтра? Валерий Маркович же рядом, вот вместе с ним и приезжайте прямо сейчас ко мне.

– Но на дворе ночь.

– И что? Мальчики вы большие. У меня место найдётся.

– Подумать можно?

– Можно, пока едете ко мне.

– Ну хорошо, мы сейчас обсудим и перезвоним.

Герман отключил телефон. Вопросительно посмотрел на Валерия. Поехать к Платоновой означало не только обсуждение работы над проектом, но ещё и не логичное для деловых отношений продолжение. А если быть точнее, проснутся они втроём утром в одной кровати.

– Ты как? Готов на подвиг или наутро перенесём?

– А чего она так торопится? – Валерий зевнул. Нет, его мысли сейчас прятались под огромным зонтом с принтом дождливого Лондона. К Платоновой его не тянуло.– Знаешь, у меня чего-то не стоит пока на неё. Ты поезжай.

– Нет уж, – возразил Герман. – Ты же знаешь её ненасытный характер. Сначала она уморит меня деталями контракта, а потом изнасилует. Тогда отказываемся.

Глава 7

Марина

Вечер был очень интересным. Я даже не рассчитывала так хорошо провести время совершенно в незнакомой компании. Нет, Наташу я конечно знала. Но вот Герман и Валерий…

Я шла в кафе с дурным настроением. Ругая себя по пути. С таким настроением не ходят отдыхать. Потому как можно испортить настроение окружающим. Людям, которые не виноваты в том, что в твоей жизни началась черная полоса. Но после этого вечера, я сомневаюсь, что она началась.

Но обо всем по порядку!

Когда я подходила к бару, мое внимание привлек респектабельный мужчина. Он в довольно грубой форме пытался запихнуть в такси женщину, которая никуда ехать не собиралась. Да и с водителем он был не слишком мил. Я бы сказала, что он ему приказывал, видимо уговорить не получилось. Женщина не хотела уезжать и прямо об этом говорила. Еще она пылко признавалась мужчине в любви. Страстно его обнимала и в чем-то клялась. Картина со стороны выглядела комично и однозначно привлекала внимание прохожих. И я не осталась в стороне. Уже почти войдя в помещение заведения, я остановилась на пороге и немного понаблюдала за странной парочкой.

- Ты чего застыла? – из двери выглянула Наташа и недоумевая схватила меня за руку, - я простужусь тебя встречать на улице. Ты дорогу забыла?

Я мотнула в сторону пылких влюбленных головой и теперь мы вдвоем смотрели за разборками. Но Наташа не тот человек, чтобы тратить время на чужие проблемы. Тем более если ее об этом никто не просит и совета не спрашивает. Поэтому я быстро была втянута внутрь. Верхнюю одежду я оставила у очень учтивого гардеробщика – мужчины лет так шестидесяти.

- Дорогая! Ты родилась под счастливой звездой! – провозгласила подруга.

Пояснить сомнительное заявление она не успела. Так как перед нашими лицами появилась пятитысячная купюра. И странный мужчина спросил, хватит ли столько денег.

Я застыла в изумлении. А вот Наталья нашлась быстро, и из этого недоразумения стал складываться наш вечер. Я видимо и правда родилась под счастливой звездой. Потому как мужчина, что размахивал деньгами, а как позже оказалось Валерий, был так галантен, что пригласил нас за столик и предложил оплатить счет. А что еще надо для улучшения настроения, правильно, чтобы кто-то взял расходы по обустройству этого вечера на себя.

Мы с Наташей не стали сильно расходиться и заказывать что-то невероятное. Да и я была не голодна. А Наташа вообще много не ест. Но мужчина сделал дозаказ. Наверное, ему показалось мало того, что было заказано. Разговор не клеился. Наташа старалась вести общение в привычном русле. А мужчина был растерян. Это сильно чувствовалось. Я не понимала, если ему не приятна наша компания, то зачем он предложил провести время вместе, а если ему импонирует наше общение, то откуда скованность? Я не большой специалист по определению возраста мужчины по внешности, да и мужчина явно состоятельный, что позволяет хорошо ухаживать за собой, но то, что ему больше тридцати пяти лет – это точно. И стало быть – не юнец.

Когда подошел Герман, я напряглась, а потом улыбнулась смущаясь. Сложно было не узнать в нем, того мужчину, что боролся с любовью пьяной женщины и таксистом. Но надо сказать, что с его появлением обстановка разрядилась. Мужчины как будто стали одним целым и прекрасно дополняли друг друга. У меня сложилось ощущение, что мозаика сложилась и недостающие элементы этого вечера встали на свое законное место.

Вечер стал легким и приятным. Мужчины вели непринужденные разговоры, веселили нас. Наташа им не уступала. Было приятно, сытно, весело, легко и комфортно. Надо сказать, мужчины очень даже себе симпатичные. Если не сказать шикарные. И я понимала, что Наташа была бы рада продолжить вечер в их компании. Причем, любого из них. Но она не сделает этого, потому как их двое и нас двое. А я продолжать этот вечер подобным образом не собиралась. Да, после печального финала моей семейной жизни, я не стремилась вступать в какие-либо отношения с противоположным полом. И подруга это знала.

Мы раскланялись, прощаясь с мужчинами. Но они не собирались нас оставлять в покое. Меня это стало напрягать, и Наташа почувствовала напряжение. Я знала, что она что-то придумает. И она не подвела.

Когда мы вбежали в подъезд Леи, мужчины остались стоять и провожать нас хищным взглядом. Мне показалось, что совсем не зря, мы не вызвали такси и не сообщили наш адрес. Герман, да и Валерий – мужчины победители, они не отступятся, если что-то решат. Так что очень надеюсь, что этот вечер выветрится из их головы вместе с утренним похмельем. И они не станут больше искать с нами встреч.

Но это было только мое мнение. Как я и догадвывалась, Наташа была бы не против провести ночь хоть с одним, хоть с другим. А сама подруга высказалась о невозможном для меня – ночь сразу с двумя. Да, девушка не чужда экспериментам. Мы вызвали такси и поехали домой. Разговаривать не хотелось. Наверное, выговорили все слова за ужином. Каждый думал о своем.

- Да, о главном то мы так и не поговорили, - уже почти уйдя в свою комнату, спохватилась Наташа.

- О чем? – не понимала я.

- Ну как о чем!? Ты почему печалилась? – ставя руки на пояс, усмехалась подруга.

- Работы нет! – пробормотала в ответ соседке.

- Теперь есть. Завтра утром у тебя собеседование в отдел маркетинга. Мне позвонила девушка из отдела кадров. У них был переполох с секретарем. И они все силы бросали на поиск этой штатной единицы. Так что менеджер был не к спеху. А теперь, когда сотрудник найден, они вернулись к штатному режиму работы. И ты завтра в 10.00 собеседуешься на должность менеджера или инженера, короче не важно.

- Подожди, так менеджера или инженера? Это разные должности! – не понимала энтузиазма я, так как неопределённость меня всегда пугала.

- Разницы нет, потому что должность в отделе продаж, так что все для тебя знакомое и родное.

- Ох, Наталья, почему то предчувствие у меня не хорошее. Мне кажется, что эта должность пройдет мимо меня, - поделилась с подругой своими чувствами.

- Ай, главное в жизни что? Правильно, позитивно мыслить и позитивно жить. Так что иди спать, и завтра к новым берегам и свершениям!

Соседка отправилась в свою комнату, а я отправилась в свою. Спать совершенно не хотелось. Какая-то непонятная эйфория разбегалась по телу, разносимая потоком бурлящей крови. Мне наоборот хотелось плясать. Видимо очень эмоциональный вечер привел меня в такое состояние. Попыталась себя успокоить. Приняла горячий душ, одела очень теплую пижаму, и улеглась под одеяло. Осень уже во всю хозяйничала за окном. А отопление в домах еще не дали. Спать в прохладном пространстве комнаты было приятно, но если хорошенько утеплиться. Что я и сделала.

Я очень долго гнездилась, выбирая самую удачную и комфортную позу для себя. Но найти было ее очень сложно. Я и так ложилась и эдак. Накрывалась, раскрывалась, клала одну подушку на другую, совсем убирала подушки из под головы. Не знаю, в какой момент я задремала. Но сон был очень специфический. Причем не визуальным, а кинестетическим. Я не видела его, а чувствовала, что очень странно, ведь это сон.

« Вокруг было светло. На коже играл лучик света, согревая ее своим теплом. От точечного тепла я покрылась мурашками. Приятные волны распространялись по телу. Это вызывало невольную улыбку на лице. Глаза были зажмурены. Солнце не только по телу проходилось, но и слепило глаза. И тут я услышала явный шум воды. Такие спокойные и размеренные колыхания водной массы и характерный шум от соприкосновения ее с сушей. Я никогда не была на море, но шум прибоя спутать невозможно ни с каким другим шумом. Я отвернулась от источника света и попыталась оглядеться. Вокруг был белый песок, а вдалеке росли пальмы. Пляж был пустынным. Я была одна. Под ногами перекатывались горячие мелкие песчинки. Тут с моря подул приятный морской бриз. Запах меня опьянил. Это было волшебно.

Продолжая оглядываться, чтобы понять, где я нахожусь, прошлась руками по телу. И от осознания того, в каком я виде, меня бросило в жар. Горячая волна прокатилась по моему телу и сконцентрировалась внизу живота. Я прикрыла обнаженную грудь. Благо плавки были на тот момент на мне. Я не понимала, как могла оказаться на пляже, да еще и топлесс. Это совершенно не походило на меня.

- Зачем ты скрываешь такую красоту, - тягуче и искушая, зазвучал незнакомый и в то же время знакомый голос. В нем была и мягкость Валерия и требовательность Германа.

Я обернулась на звук. Но мужчину рассмотреть не смогла. Яркий свет не давал открыть глаз и разглядеть лицо мужчины. От непонимания, где я нахожусь и с кем, сжала руки еще сильнее.

- Ну, зачем так истязать свою плоть? Или ты любишь пожёстче, так и не скажешь! С виду ты очень нежная и ранимая. – продолжал мужской голос.

Меня начала охватывать паника. Но она очень скоро была купирована незнакомцем. Он исчез. Я выдохнула и совершенно машинально опустила руки.

- О да, Марина. Это превосходно,- снова материализовался из неоткуда мужчина- наваждение, - я прошу тебя. Не бойся и не закрывайся от меня,- шептал, обдавая своим дыханием мою грудь он.

Я хотела закрыть её руками, снова. Но была перехвачена нежными и сильными руками. Владелец завораживающего голоса взял меня за запястья и оттянул мои руки вниз, а сам стал прокладывать языком дорожку от шеи вниз, между грудями и еще ниже. Мое дыхание остановилось. Я не могла вдохнуть ровно так же, как и выдохнуть. Сердце стучало быстро и гулко. Но мужчина был очень настойчив и не собирался останавливаться.

- Ты настоящая представительница своего имени – Морская! Соленая и пьянящая, как море! Мое персональное море! – продолжая прокладывать дорожки языком, приговаривал мужчина.

Мне было очень приятно. Теплая волна, что до этого остановилась в области паха начала закручиваться в ураган. Будто пружина сильнее и сильнее напрягалась она. Странное тепло и восторг стали распространятся по телу. Я уже не сопротивлялась. Странным образом, я вовлеклась в процесс собственного соблазнения, и мне он приносил удовольствие. Контраст легкого морского бриза и горячего мужского дыхания на моей коже, создавали умопомрачительный коктейль. Сама не заметила, как мое тело стало отвечать на ласки мужчины. Я прогибалась, когда он ласкал мой живот, и зарывалась ладонями в мягкие, но упругие волосы на голове моего искусителя. Стоя на коленях, он нежно целовал мой живот и мял грудь, то сильно сжимая ее, то совсем невесомо касаясь моих уже затвердевших сосков. Он оттягивал горошины, гладил их. А я уже не сдерживаясь постанывала, запрокинув голову. Мне было хорошо. Я хотела большего.

Мужчина наслаждался процессом и явно знал толк в нем. Искусно проводя языком соблазнительные маршруты, он пьяняще управлялся руками с моей грудью. Это сводило с ума. Я бесстыже расставила ноги, давая полный доступ туда, где был только мой муж. А после него доступ был закрыт любому мужчине. Но сегодня и с этим человеком я хотела большего. Пружина не просто была напряжена, она тянула и болела. Еще немного и я бы стала молить его о большем. Но говорить ничего не пришлось. Он захватил зубами веревочку с одной стороны моих плавок и развязал бантик, потом так же он поступил и с завязками с другой стороны. Когда узелки распустились, скромная ткань беспрепятственно упала вниз, оставляя меня абсолютно обнаженной. Я томно вздохнула. Каждая секунда промедления – сводила меня с ума. Но мужчина не торопился. Он плавно провел рукой от пупка и ниже, остановившись на лобке, потом медленно повел еще ниже. А я готова была насадиться на его пальцы, я изнемогала от желания. И когда один палец прошелся между моими половыми губами я застонала в голос.

- Да, - вырвался толи крик, толи стон.

- Какая ты горячая, нетерпеливая, страстная! – зашипел мужчина, было явно слышно, что он держится из последних сил.

Проводя пальцем по моим складочкам, мужчина тяжело дышал, опаляя мой живот горячим дыханием. А потом резко ввел средний палец в меня, а согнутым указательным стал натирать мой клитор. Проворачивая и палец во мне. От желанных и томительных действий у меня задрожали ноги.

- Ты можешь упасть, - забеспокоился мой искуситель.

Он встал с колен, плавно возвышаясь надо мной, потом подхватил меня за попу и заставил обвить себя ногами. Поза была совершенно недвусмысленная. Но думать о приличиях я уже не могла. Начала тереться своей промежностью об него. Мне требовалось продолжение. Он чуть-чуть меня отстранил, чуть приспустил пониже и резко вошел в меня.

- Ааа, - закричала в голос я, от этого крика я и проснулась.»

Я долго соображала, где нахожусь и с кем. Потом провела холодной ладонью по лицу, оно было покрыто капельками пота. Трогать свою промежность я не рискнула. Может Наташа права – секс необходим взрослой женщине. Это простая физиология. И секс ради секса – это и мой вариант? Не вдаваясь в подробности и размышления, скинула с себя одеяло, стараясь немного остыть. Надо уснуть! Надо уснуть! Завтра важный день. С этими мыслями я опять провалилась в царство Морфея.

Глава 8

Герман

После того, как за девчонками закрылась подъездная дверь, стало очень одиноко и тоскливо. Захотелось разрядиться. Но бежать на призыв «хищницы» с железной хваткой и командным тоном не прельщало. Вообще не люблю смешивать рабочие отношения с личными. Исключение - Валерий. Он мне никогда и не был просто компаньоном. Потому что стал компаньоном после того, как до этого стал названным братом. Это, наверное, звучит патетично. Да, и не вяжется с моим суровым видом и вспыльчивым нравом, о которых сотрудники нашей компании слагают легенды. И все же! Я доверяю Валере – это основа наших отношений. А еще я обязан ему. И да – жизнью. Те, кто не был даже в армии, никогда нас не поймут. Многие считают нас голубыми. Они не могут поверить, что два взрослых, состоявшихся и, бесспорно, состоятельных мужика будут так трепетно относиться к взаимоотношениям между собой.

До службы в армии, я бы сам примкнул к тем, кто так думает. Я был другим. И Валерий, думаю тоже. Как сейчас помню, как тогда мать провожала меня у военкомата. Она плакала. Отец сжимал ее плечи и как мог подбадривал нас. Я старался держаться. Вообще, до этого дня я был бравадным, показушным засранцем. Мать столько хлебнула со мной и моим характером. Я до сих пор не понимаю, как можно было плакать тогда. Я бы радовался, что какое-то время этот «говнюк» будет далеко, под присмотром, в жесткой дисциплине. Все-таки правду говорят, что материнское сердце чует беду за версту. Она, наверное, чувствовала, или догадывалась, что этот миг будет последним днем нашей встречи. Когда я вернулся, ее уже не было. Меня встретил сильно постаревший, осунувшийся, больной отец. А мать похоронили, почти через месяц, как ей пришла похоронка на меня.

Я должен был служить в стройбате. Моя мама оббила много порогов. Собрала кучу справок. Ей обещали. Но как только меня доставили в распределительный пункт, стало ясно, что никого не повезут в стройбат. Что мы все дружно и «весело» отправляемся прямиком в Чечню. Была, конечно, учебка. Но как можно научить воевать абсолютно желторотых маменькиных птенцов за несколько месяцев? Не просто носить форму и стирать сапоги на плацу, а именно воевать? Ответ очевиден – никак! Вот, «научившись» стрелять, изучив тактику и стратегию боя, мы отправились туда, откуда никто из нас не вернулся. Просто невозможно вернуться с войны. Потому что война навсегда остается с тобой. Нет, даже не так. Она остается в тебе. Она меняет тебя. Кого-то она ломает, кого-то делает сильнее. Но вернуться с войны – невозможно.

Так я попал в ад. И в том аду я встретил его. Он был робким, застенчивым сопляком. Это чувствовалось. И конечно, не только мне. Я не знаю почему, но мне захотелось его защитить. Видимо молитвы матери дошли до Бога, и он подал мне самую правильную на тот момент идею. Так мы подружились с Валерием. Когда я стал общаться с ним, то понял, что он не робкий, просто тихий. А еще, у него есть потенциал психолога. Он просчитывал поведение наших сослуживцев и незаметно для них самих манипулировал ими. Этот навык я потом заставил его подкрепить дипломом о высшем психологическом образовании. Но это было уже потом, здесь на мирной земле. А там, нам еще предстояло пройти самый страшный день, после которого наша жизнь перевернулась.