Игра Изначального — 3

Проснулся я сам и не понял, что передо мной. На стене напротив меня проросло несколько зелёных нитей. Как у дроида. Снизу вверх, еле видно. Микрожизнь в зоне моей души бурно прорастала. Я покосился на пол, представляя себе, как разрослись корни и мутировали черви. Там внизу на стыках и по углам зелени было больше. И от камер их прикрывала кровать. Они пока не знают. Но почему у меня так резко увеличилась сила души?

Сбоку раздался щелчок, и я резко сел. Но не от звука, а от осознания. Ульт. Он же маскировал мою душу, и он не смог сюда пробраться. Зону НБМ-эффекта больше ничего не сдерживало. А я без понятия, на что она способна.

Я представил, как сюда пробует пробраться Ульт. Он будет в бешенстве, и милосердием он не страдает. Что ж это за бункер такой? По спине побежали мурашки, и экран обновил данные. Надежда, что я смогу отсюда выбраться, только что рухнула. А ещё я очень испугался, что они его поймают.

Я безучастно посмотрел на источник непонятного звука. Это всего лишь активировалась кормушка, которая открылась и демонстрировала мне запечатанные боксы.

Еду я проигнорировал. Пищу из рук врага принимает только глупец. Да и вода из-под крана теперь под вопросом. Я перевёл взгляд на экран.

06.08.26; 08:13

Пульс: 142.

Давление: 130/75.

Профиль поля: стабилен.

Температура в секторе: 22,8°С.

Температура почвы: 25,2°С.

Индекс аномалии: 0,07.

Эмоциональный индекс: 0,58.

Появилась надпись: «Приём пищи обязателен».

Я посрывал с тела датчики и раздавил ногой. Всё, что нашёл в комнате тоже выдрал из стен. Но видимо не до всего добрался или не разглядел, потому что показатели на экране не изменились, только истерично мелькали логи о потерянных датчиках. А потом экран мигнул и вместо логов появилась крупная надпись: «Зачем вы сломали моё периферийное оборудование?»

Я застыл на месте и перевёл взгляд на приоткрытую нишу, из которой за мной украдкой подсматривал дроид. Он тоже ожил, как и ИИ всего этого гребанного комплекса. Это же он управляет экраном? Я коварно усмехнулся и сел на кровать.

— Мне не нравится, что ты показываешь, — громко заявил я. — Есть что поинтересней? Видео с девочками?

Экран мигнул, и да! Как я и надеялся, Костылёва оказалась единственной «девочкой» в зоне досягаемости местного ИИ. Они ещё не знают, что он ожил. Только что родившийся искусственный интеллект последовал знакомой ему логике — он врубил видео того, что происходило в данный момент в кабинете «девочки».

Костылёва сидела за казённым столом. Я бы не назвал и остальное помещение шибко удобным. Серые убогие стены, коробка без окон. За спиной схема моего размещения с обозначенным радиусом. Потёртый стол, заставленный мониторами, засиженный офисный стул. Перед следователем стояла большая чашка, а под глазами отчётливо виднелись круги.

Рядом на стуле сидел Лебедев, и оба они смотрели в мониторы. Я помахал им рукой.

Раньше я не видел Лебедева без спецкостюма, но был уверен, что это он, главный по аномалиям. Помолодевшее лицо, отросшие сверх меры волосы, лёгкая щетина. Я бы не дал ему больше 25, если бы точно не знал, что это результат воздействия моей души. Прямое невыразительное лицо, упрямые серые глаза. Непрошибаемый человек-мундир.

— Руслана, он просто пытается вывести нас из себя, — экспертно заявил Лебедев.

— Вижу, — Костылёва совсем по-человечески потёрла виски. — Мы не будем играть в эту игру.

В отличии от капитана, она меньше пробыла в зоне души, отсиживалась в штабе, пока он изучал Милдом. У капитана эффект омоложения был явным, в то время, как следователь почти не изменилась. Да и моя подпитка позволяла ему легче переносить ночь без сна.

— Скажи лучше, что с изотропным анализом? — Костылёва пробарабанила пальцами по столу.

— Срез показал, что это новое тело, и появилось оно примерно две недели назад, — хмуро заявил Лебедев, неприятно поразив меня своей осведомлённостью. — Это не мутация, а пересборка на основе тела Одинцова. Мы понятия не имеем, с чем или кем имеем дело.

Я теперь не просто пришелец. Я похититель тел, сошедший с экрана дешёвого фильма ужасов. Они ж мне и убийство несчастного Лёни Одинцова небось приписали.

— Повышаем уровень угрозы, — Костылёва устало кивнула. — Изоляция-Альфа 3. В отчёте пишем: «Субъект не идентифицирован. Биологический носитель сформирован на основе биоматериала субъекта Одинцова».

— И как ты его удержишь? Я сомневаюсь, что магнитные захваты справятся, — резонно возразил Лебедев.

— Значит поставим дополнительные и обездвижим его полностью. Газ готов?

Лебедев кивнул. Он нажал что-то в планшете.

— Техники выдвинулись. Аэрозоль или ионная доставка?

— И то и другое, — холодно заявила Костылёва. — Нам не нужно, чтобы он внезапно очнулся.

Уже через минуту через решётки вентиляции заструился газ.

Глава 10

Когда через решётку пошёл газ, я был готов. Я задержал дыхание и опустил голову вниз. Изначальным не нужен воздух, повторял я себе, чтобы не сделать рефлекторный вздох. У них датчики, они не поверят, что я уснул, если пульс не замедлится. Обычно люди как успокаиваются? Вдох-выдох, но это не мой вариант. Я скользнул в транс, замедляя сердцебиение и выкручивая восприятие на максимум.

Дверь открылась, через порог переступил первый техник, и я ускорился и рванул на выход. Через секунду я был снаружи и мчался в сторону лифта. В сам лифт забираться не вариант, а вот в шахту? Нет, шахта тоже должна быть хорошо защищена. Остаётся лестница, к тому же там больше места для маневра.

Я увидел, как дверь на лестницу закрывается, и ещё больше ускорился. Мышцы обожгло жаром. Я влетел в проём, опередив дверь на миллисекунды. Но не успел я облегченно выдохнуть, как понял, что попал в заготовленную ловушку. Первые две ступеньки я перескочил на скорости, но уже на втором шаге залип. Реально прилип как муха, пойманная на липучку.

Поверхность лестницы была чем-то обработана. Сука Костылёва обыграла меня. Мне надо было не спать ложиться, а сразу рвать на выход. Пока я дрых, она усиливала защиту. Признавать, что я затупил было неприятно.

Позади в двери сработали усилители, штыри разошлись в стороны, блокируя выход. Хтонь с ними, мне туда и не надо. Словно издеваясь, над головой из стены выехала решётка и перекрыла пролёт поперёк, отрезая меня от следующего этажа. Я присмотрелся, перила тоже были обработаны. Хорошо, что я не успел за них ухватиться.

Я задрал голову. Думай, Лео, думай! Попробовал отодрать ногу, но та только сильнее прилипла. Ничего, я снял носки и встал на них сверху. Заберусь на решётку, здесь по-любому оставаться нельзя.

Я подпрыгнул и ухватился за прутья. В этот момент по решётке прошла вибрация, и я чуть не упал. Тьма их забери! Почти подловили.

Я злился всё больше и больше. На себя, на этих служителей закона, которые не понимали простую истину. Не они существуют ради закона, закон создан для людей. Они извратили саму суть.

Я подтянул ноги и завис, разглядывая то, что было там, впереди. Дверь на этаж, наверняка, была очередной ловушкой. Но мне туда и не надо. На ступеньки становиться нельзя, на перила тоже. Пролёты между этажами обработаны.

И тут погас свет, скрывая обзор. Ну, это они так думали. Я прекрасно видел в темноте. Нужно только чуток времени, чтобы адаптироваться.

Только вот свет — это признак того, что они что-то собираются провернуть, прямо сейчас, пока я этого не вижу. Быстрее, Лео, быстрее!

Я погрузился в поверхностный транс и оглядел материал решётки. При толщине в пять сантиметров может и сломаю, но это время, которого у меня нет. Даже расшатать не вариант. Я присмотрелся к креплениям. По стенам шли направляющие, вдоль которых решетка ехала, прежде чем заползла внутрь противоположной стены.

Я переместился к стене и упёрся в неё ногами. Вкладывая максимум силы в удар, я раскачался и долбанул пятками в стык. Я ударил ещё пару раз, прежде чем пошло искривление и начал появляться зазор. Как только я смог протиснуться, я перебрался и встал сверху, внимательно оглядываясь. Лео, не тормози! Пока ты думаешь, они действуют!

Единственный вариант не залипнуть — это перебираться по металлическим опорам, на которых крепятся перила. И при этом не вляпаться в сами перила. Та ещё задачка!

Я оторвал рукава, и просунул в них ноги. Теперь на мне были новые носки на случай, если я снова залипну. Я отодрал одну штанину, чтобы когда доберусь наверх, бросить её на пол и встать сверху. Запихнул штанину за ворот и скользнул в транс. Двигайся, Лео, не стой!

Да, было сложно держаться боком на одних руках, перебираясь аккуратно всё выше и выше. Костылёва усложняла и без того тяжёлый подъём. Она слепила меня светом, пробовала мелькающий режим, внезапные звуки, но я добрался. И нет, я не дурак, чтобы остановиться на площадке перед последней дверью.

Я бросил под ноги штанину и застыл на предпоследнем пролёте. Стоило ногам коснуться пола, как липкая основа пробила сразу два слоя материи. Я быстро выскользнул из штанов, складывая их под собой и вставая на них сверху. Сменилось мельтешение света, подстраиваясь подо что-то во мне, от чего стало очень некомфортно. Я закрыл глаза и скользнул в транс.

Что дальше? Если верить схеме, висевшей за спиной Костылёвой в её кабинете, которую я подсмотрел с помощью ИИ, то там за дверью прямой коридор и, наверняка, тоже с ловушками. Плюс ещё там как-то надо выбраться на поверхность. К тому же за этой дверью стоят люди и ждут меня не с караваем хлеба.

И про мою скорость и силу они уже в курсе. Тогда что? Быстрее, Лео, шевели мозгами!

Надо мной земля. Мне надо пробиваться вверх сквозь бетон или что у них тут вместо стен. Я сосредоточил внутренний взор на том, что было над головой, не забывая отслеживать окружающее пространство.

Да, они охренели! Бункер был упакован, как многослойный пирог. 30 сантиметров армированного бетона! Ниша для кабелей, труб и датчиков, куда ж без них. Это ещё сантиметров 20. Ещё одна бетонная плита, тут структура была плотней, а сама она ещё толще. За ней слой какой-то изоляции, а вот дальше… Дальше было самое интересное.

Очень хитрый материал, не знаю, от чего пытались закрыться параноики, но именно этот состав мешал пробиться ко мне Ульту и Лонь, сбивал их телепортационные настройки. Для них тут была «пустота», не было точки выхода. Хтонь. Над этой толстой плитой уже была земля.

Ульт точно где-то рядом. Верх моей души уже возвышался над поверхностью. Мне всего лишь нужно разрушить целостность этого слоя, чтобы Ульт прыгнул. Но как?

Дверь стала открываться очень медленно, настолько я разогнал восприятие. Думай, Лео! У тебя нет магии, у тебя нет Альфы. У тебя только душа, которой ты не умеешь пользоваться. Но ведь суть Лео — это не пассивный омолаживатель на ножках. Это механизм создания жизни с нуля. Ты уже оживил Милдом! Тебя любят растения и дождевые черви, я мотнул головой приводя мысли в порядок. Какие, хтонь, черви?

И вдруг мир переменился, я увидел жизнь. Две точки сразу за дверью, готовые ворваться, как только расширится дверной проём. Один из них уже пропихивал внутрь что-то, похожее на насос. За ними ещё двое. Я ощутил, как легко могу погасить их хрупкую жизнь и ужаснулся.

Ульт! Он прямо надо мной! Я его вижу сквозь бетон и эту их супер стену.

Насос уже показался в проёме, и из него очень медленно поползла пена. Понятно, как они меня собрались блокировать. Ищи выход, Лео, шевелись.

Почва надо мной. Семена. Корни. В них была жизнь. Жизнь!

Больше жизни!

И суть Лео включилась сама. И всего-то надо было её позвать. Я позвал Жизнь, как привык звать Стихии. Как звал обычно Первостихию. Привычный навык, который я додумался применить только в экстренной ситуации. И я понял, почему Лонь блокировала источник. Чтобы я овладел новой силой, а не был её рабом.

Я ощутил, как запульсировала душа, а вокруг меня стал нагреваться воздух, потому что он был переполнен микрожизнью. А они мерили температуру поля, я громко расхохотался.

Мне было очень хорошо, просто замечательно, я был собой, я был Творцом.

Я вытянул руку и коснулся стены. Бедная. Она так долго здесь стоит, что покрылась микротрещинами, в которых уже затаилась жизнь. Растите! Стена зашевелилась, и я тут же установил радиус. Я не буду разрушать бункер, пусть и дальше живут в своём мирке, изучают след, а не ногу.

Пена почти достигла того места, где я стоял, и я попросил Жизнь помочь. Стена вздохнула и от неё отделился край. Она не знала другой формы, поэтому со стороны это выглядело, как выползающая из стены перегородка. Ничего, ты научишься.

Это был симбиоз бетона и микрофлоры. Пока Костылёва не придумала новую хтонь, я обратился к полу под собой. Пора и ему немного подрасти, чтобы поднять меня повыше к потолку.

Бункерный комплекс оживал, и я тут же остановил быстрое распространение новой формы жизни. Пусть это будет небольшой поток, не вечной, но короткой и такой яркой жизни.

Я коснулся потолка и ласково погладил его, как ребёнка. Слой за слоем я пробивался вверх, пока не упёрся в барьер. Тот самый. На миг я испугался, что не справлюсь. Но даже этот состав устал держать форму, потому что жизнь — это течение. И прислушиваясь ко мне верхний слой стал раздвигаться, этого хотел не только я, но и сама материя. Я дал ей свободу стать собой.

Стоило образоваться тонкой трещине, как я тут же услышал: «Урр» у себя в душе. Я рядом, малыш, я почти. Но Ульт ждать не стал. Мне на голову упал червяк и заурчал, покрывая меня трёхэтажным матом. А потом он переместил меня прочь из этого проклятого мною места.

Я лежал на мягкой траве и дышал, наслаждаясь свободой. Уже минут десять как валявшийся на мне сверху кошак выговаривал мне всё что обо мне думает.

Ульт принял своё истинное обличье, полагаю. Красавец! Пятнистая рыжая шкура, большие уши, красные злобные глазки. Я ласково гладил его, пока он ругался.

— Ну, прости, сглупил, — в который раз повторил я.

Ульт пренебрежительно фыркнул, а потом вдруг потянул носом воздух и угрожающе заурчал. Минифелис вскочил на лапы и начал довольно варварски разрывать на мне одежду. Ульт удлинил когти и располосовал грудь.

Я болезненно поморщился от боли и посмотрел на открытую рану. Хтонь! Я резко сел и провёл рукой по груди, размазывая кровь. Она не была красной.

Она кишела нанитами. Суть Лео вызвала бурный рост нанитов внутри меня. Не только рост, но и самосознание.

— Но я себя хорошо чувствую, — я вопросительно посмотрел на Ульта. Тот одарил меня красноречивым взглядом. — Помнишь нанитов, которые Лонь подсаживала? Я ж даже ходить не мог.

Я посмотрел на кровь на моей руке, они не умирали от воздушной среды. Я вспомнил, как Технес изучал нанитов в моей крови. Он говорил, что они дохнут, а этим хорошо.

— Попробуй вынести их за пределы моей души?

Я сорвал лист и обмазал его кровью. Ульт посмотрел на меня, как на идиота, и исчез. Вернулся он вместе с пробиркой, и мне стало стыдно. Собрав кровь, я передал её Ульту. Тот очень аккуратно, словно боясь заразиться, отбежал на границу моей души и оставил пробирку там. Он сидел и наблюдал, а потом медленно двинулся назад.

Оказалось, он не просто так идёт. Наниты выбрались из пробирки и ползли обратно. Однако внутрь меня не пытались пробраться. Они сформировали вокруг безымянного пальца кольцо.

— Как думаешь, у них коллективный разум?

Ульт пожал плечами.

— Здесь безопасно?

Короткий кивок.

Я откинулся на спину и скользнул в транс. Жаль сравнивать было не с чем, нанитов я раньше не изучал.

Поверхностный анализ показал не только то, что их много, но и то, что они продолжают неконтролируемо размножаться. Я с удивлением ощутил присутствие Ульта. Он каким-то образом подсоединился к моему трансу и тоже наблюдал за бурной хозяйственной деятельностью.

У нанитов не было единого сознание, как я полагал. Они все были разные и просто жили. Трое нанитов сформировали «лодку» и катали в ней по моей крови четвёртого. Я офигел.

Было отчётливо видно по их правильной форме, что изначально они стыковались друг с другом, образуя общую структуру. А иначе как они бы изолировали во мне магию?

Магический источник по-прежнему был закрыт, но больше мне не принадлежал. Наниты превратили его в… в… Ну, типа это у них электростанция, хтонь. Я к тому, что я для них вообще не существовал, как личность, или владелец территории, которую они обживают.

Да, они образовывали каналы и сеть, варварски протыкая клетки для своего удобства. Но при этом они не являлись частью структуры постоянно. Они, типа ходили на работу, а когда приходило время, сдавали смену, в смысле место в цепи и шли отдыхать. При мне пара «ребят» отсоединились, подобрали ближайшую молекулу, взбили её на манер подушки и разлеглись, дрейфуя по крови.

Ульт отправил мне образ — всех убить.

— Но они же живые и не виноваты, что я их случайно оживил? — возразил я.

Ульт закатил глаза и прислал образ, где они начинают строить внутри меня города. Эт да.

Тогда Ульт предложил гуманный, по его мнению, вариант. Устроить им войну. Типа выживут не все, жизнь сохранится, как я и хотел, но население сократится. Тут-то он прав. Они слишком быстро размножаются.

Я показал на кольцо.

— Вот, видишь, они могут жить снаружи. Предлагаю, — я задумался, как это лучше обозвать. — Ну, типа они в космос вышли, осваивать другие миры?

На что Ульт прислал мне картинку, что пока они соберут вещи и покинут насиженные места, я истеку кровью. Эт да. Многовато их, переселение затянется. Я представил, как нанитовая старушка «говорит»:

— Вы идите, молодые, а я останусь. Всю жизнь здесь прожила, тут мне и помирать.

Да, где взять гарантию, что уйдут все?

На поляне закружился вихрь из микрочистичек Бори. Он на лету собрался в мальчишку лет восьми и радостно рванул ко мне, но резко застопорился, увидев кровь. Экспертно мазнув по груди пальцем, он принялся изучать моих жильцов.

Кстати да, рана не заживала. И это при моей регенерации. Я снова скользнул в транс, чтобы понять, в чём дело. Ульт, который тоже подсматривал, заржал, повалился на спину и засучил лапками. Ну да, ну да… Наниты не давали ране закрываться, потому что они собирали мою кровь обратно, не желая растрачивать ценный ресурс.

— Ну, а что? Хозяйственные, — похвалил Боря и тут же выпалил: — Можно я их себе заберу?

Я не успел ничего ответить, как Ульт согласился.

— Как ты это себе представляешь?

— Без проблем.

Боря собрал из своих микрочастиц несколько копий нанитов и нагло попёрся к ране, которую они уже зашивали. Правда, не всю. Зачем-то они оставили окошки, опять же из нанитов. Ульт прав. Их надо выселять, пока они мне не вырастили третью ногу или ещё чего похуже.

Боря подошёл к нанитам, а я скользнул в транс и опустился на микроуровень. Искин подключил ещё свои частички и стал рассказывать им про прекрасную жизнь в большом новом мире. Ну, как рассказывать? Он создавал из частичек объекты и разыгрывал сценки.

Я вынырнул из транса и посмотрел на счастливого Борю.

— Зачем они тебе?

— Я тоже хочу быть Создателем, — он потупил взгляд. — Я создам для них мир.

Ульт не заржал, как я ожидал, он наоборот одобрительно заурчал. А я подвис, не понимая, о каких масштабах идёт речь. Он же реально может заселить ими какую-нибудь планету. Я ж сам прикрутил ему Альфу, и способности Изначальных у него есть.

Нам пришлось ждать, пока закончится эвакуация на маленький космический корабль, который сделал искин из своих частиц. Мне кажется, он воспроизвёл шарообразный носитель Одина, только вместо названия Одиссей, назвал его Лео. Боря не мелочился и сделал его размером чуть ли не в полметра, аргументируя это тем, что они же размножаются.

Пока мы сидели и ждали, Боря вводил меня в курс дела. Костылёва организовала себе штаб на базе секретного НИИ, где меня держали, поэтому следить за ней было проблематично. Боря получал данные не напрямую, а когда информация покидала стены бункера.

Сначала она оцепила район, проверила близлежащие камеры. Потом стала отрабатывать связи: бывшие жёны, дети, Хлоя, РеалПро, родители и моя служебная квартира, где я никогда не был.

Параллельно она искала аномалии. Сводки обо всех необычных, бредовых происшествиях. По городу летали дроны с датчиками Лебедева. На отдельный контроль поставили аномальное поведение растений. Эт да. По траве она меня и вычислит. Сколько мы тут уже сидим? Час? А сколько ещё продлится исход нанитов из моего тела? 3? 4 часа? На поляне останется заметный след из густой растительности.

Костылёва инициировала тотальную проверку ДНК у всех сотрудников РеалПро, а так же выборочно у тех, кто играл в Стремянку.

— Как думаешь, они найдут нанитов в крови игроков? — я наблюдал, как неторопливо перебираются наниты из встроенного в меня шлюза на корабль.

— Конечно, найдут, — беспечно заявил Боря. Ему нравились его новые друзья. — И спишут на тебя, технология-то явно не Земная, а у капсул обнаружат профиль зета, который они уже записали, как часть твоей аномалии. Ну, сам смотри, у тебя статус «гость». Пришелец, который захватил тело Одинцова и предположительно его убил. Почему именно его? Потому что он ведущий тестировщик и общается с ВИПами. Кого подменять лучше всего при захвате Земли? Конечно, влиятельных политиков. А капсулы как раз-таки идеально подходят для того, чтобы превращать людей в пришельцев.

— Мне кажется, ты утрируешь, — буркнул я. — Она проверит ДНК и убедится, что других таких больше нет.

— Пока нет, — он назидательно поднял палец вверх. — Но может ты первая ласточка. Ты видел, как она тебя обзывает? Биологический носитель на основе биоматериала Одинцова, — Боря весело рассмеялся.

— Не смешно. С делом-то что? О мошенничестве в особо крупном размере. Я же перестал быть гражданином, меня и судить-то нельзя по законам Земли. У них как было? Я организатор, Рафаэль поставщик внеземных технологий, Чайран — клоун, который отвлекает.

— Во! — перебил меня Боря. — Чайран! Теперь он не загримированный неизвестный мужчина, а объект Б, носитель аномального поля, предположительно модифицированный биоматериал.

Всё это звучало как-то слишком, и я попробовал отделить факты от параноидальных фантазий Бори.

Инопланетное ДНК у меня и предположительно у Чайрана. Теперь нарисованный тёмный эльф в Стремянке не выглядел неписем. Он становился игроком, загружаемым из другого мира, а сама Стремянка, да нет, бред! Я же собирался только факты анализировать, а не развивать бредни искина.

Значит, я — пришелец, который захватил тело Одинцова, это раз. Источник некого поля, которое устроило аварию на несколько кварталов, два. Угроза Альфа. Дальше… Наниты в игроках, конечно, моих рук дело. Что скорее всего правда, раз это замысел Затворника.

— Не хочешь посмотреть встречу пришельца Рафаэля с Костылёвой в МИДе? — Боря перебил поток мыслей и загадочно улыбнулся. — Сейчас как раз начинают.

Глава 11

Боря посмотрел на медленную процессию нанитов, покидающую моё тело, и недовольно поморщился.

— Что-то они слишком медлительные, надо их поторопить, — с этими словами рой микрочастичек Бори ринулся внутрь меня через шлюз, который построили наниты. — Я их подгоню, а то мало ли. Не хотелось бы быть привязанным к одному месту, — и он подозрительно осмотрелся.

Меня бросило в жар.

— Нельзя ли полегче?

— Нельзя, — отрезал Боря. — На тебя охота, а ты тут сидишь, как на пикнике.

При слове «пикник» я внутренне содрогнулся, вспомнив поход в лес и отдых у озера рядом с горой мусора. Эта поляна была чистенькая. Не знаю, куда меня притащил Ульт, но мне здесь нравилось. Беззаботно щебетали птички, лёгкий тенёк опять же. Ещё бы пожрать всего и побольше. Но Боря сказал, что пусть наниты сначала уйдут, мало ли как они отреагируют на еду. Он даже попить мне не разрешил.

А вот Ульт притащил себе тушку кролика и с удовольствием ел, прямо у меня на глазах. Если он надеялся, что зверское поедание несчастного создания вызовет у меня зависть, то это он зря. Мне даже есть расхотелось.

— Смотри, как я могу! — Боря создал на поляне объёмную проекцию большого, просторного помещения для переговоров на высшем уровне.

Получилось ощущение реального присутствия, как будто и я с переселяющимися нанитами и Ульт сидели на полу в свободном углу переговорной. Я показал большой палец вверх.

Просторное помещение, как половина пентхауса Чайрана. Высокие потолки, серые стены. Напротив широких окон большой экран над тумбой с техникой. По центру большой длинный стол метра четыре-пять на вскидку. На нём бутылки с водой, стаканы и канцелярия. Невысокие серые кресла на колёсиках.

В углу ещё один стол. Круглый, более уютный. Вокруг него такие же стулья и всё те же бутылки с водой. Рядом на отдельной тумбе небольшая кофе-машина и разные принадлежности.