Сердце (с)нежной бури

Закончив, я попрощалась с папой и направилась на кухню. Мой путь лежал мимо покоев королевы. Какой-то шум. Я остановилась и прислушалась.

Мне показалось, или я слышала мужской голос?

– Не смей мне дерзить, проклятое стекло! – зло зашипела мачеха.

– Прошу прощения, моя королева! – смиренно ответил голос.

Что там происходит?!

Я шагнула к двери, коснулась ручки и слегка нажала на нее. Дверь тихонько отворилась, предоставив мне тоненькую щелочку. Я прильнула к ней, затаив дыхание. Если Леонур меня здесь застукает, то она меня просто убьет. Мачеха стояла перед большим в полный рост зеркалом с золоченой рамой. На ней было легкое, довольно откровенное платье, густые медные волосы струились по спине настоящим водопадом, закрывая собой упругий зад. По комнате летали золотистые всполохи. Но вовсе не применение мачехой магии меня взволновало и привлекло. Зеркало казалось серебристой гладью воды, в которой отражалась совсем не королева Франделии. Там было лицо, вернее, темная маска с пустыми глазницами. И больше ничего…

– Нужно было давно избавиться от этой девки! – топнула ногой Леонур.

Маска оскалилась в зловещей улыбке.

– Тогда ты навсегда превратилась бы в это!

Отражение зеркала чуть подернулось рябью, сменившись на отражение мачехи, но спустя миг вместо прекрасной, молодой женщины из зеркала смотрела древняя, скрюченная старуха. Чтобы сдержать крик, я прижала ладонь к губам. Мачеха зарычала каким-то совсем уж нечеловеческим, звериным голосом, отчего по зеркалу расползлась мелкая паутинка трещин. Спустя мгновение серебристая гладь вновь потемнела и вот уже снова в отражении была прекрасная правительница, правда на этот раз выражение ее лица было таким же злым, как и у той старухи, которую я только что видела.

– Без тебя знаю! – процедила королева, – Это ты виноват, что связал мою красоту с этой семейкой! Если бы не ты, я давно уже отправила бы к предкам и своего муженька, и его любимую дочурку. А так приходится поддерживать жизнь в короле. А все его жизненные силы уже на исходе! Бейла его наследница. Этот подлец успел оставить завещание. Если девчонка взойдет на трон, я потеряю всю власть…

– И красоту! – ехидно напомнило зеркало.

– Бейла выйдет замуж, я буду ее навещать раз в месяц, этого достаточно, чтобы держать мое заклинание под контролем. Но я не могу позволить ей занять трон Франделии! После смерти короля я буду править страной, потом найду новую жертву.

Я просто ушам своим не верила. Я понимала, что мачеха, мягко говоря, меня не любит. Но чтобы вытягивать жизнь из моего отца, из меня… это что-то за гранью возможного. Так вот почему она решила так внезапно выдать меня замуж. Чтобы освободить трон отца, чтобы потом найти ему замену, но при этом продолжить «питаться» мной. Я не могу этого допустить!

Отпрянула от двери и отошла от нее, стараясь не издавать ни звука. Надо бежать! Я спустилась в сад, побежала по дорожке, по которой всегда убегала в лес.

Глава 3

Глава 3

Темнота, окутавшая деревья, меня не пугала. Гораздо больше страшила тьма, заполнившая мою душу. Я шла, не разбирая дороги. Перед глазами все еще стояла та страшная маска из зеркала Леонур. Что это за магия? Откуда у мачехи это зеркало, а главное, как она сумела вытянуть жизненные силы у моего отца? Теперь я понимаю, почему он так быстро превратился из сильного мужчины в немощного старика.

Сердце сжалось от тоски. Пока я не узнала тайну мачехи, не хотела его оставлять и выходить замуж, а теперь так тем более не могу этого сделать. Я всхлипнула и обхватила себя руками, ощущая холод. Но если я останусь, то меня выдадут замуж, и Леонур получит власть над королевством.

Как же холодно!

Я продолжала брести по ночному лесу, размышляя о своей дальнейшей судьбе. Если меня не будет, то мачеха не станет убивать отца, ведь тогда она не сможет поддерживать свою молодость и красоту. Без меня не видать ей королевства. Если я останусь, то меня выдадут замуж, я не буду претендовать на трон Франделии, но при этом продолжу служить Леонур источником красоты и молодости после смерти отца.

Холодный порыв ветра разметал мои волосы и отвлек от нерадостных мыслей. Я остановилась на миг и огляделась. Далеко же я забрела! Я уже давно сошла со знакомой тропы и оказалась в незнакомом месте. Над головой ухнула сова, заставив пригнуться от неожиданности. Куда идти? Днем я бы спросила лесную живность, в какую сторону двигаться, где спрятаться от мачехи и ненавистного замужества до того, как придумаю, как помешать Леонур, а сейчас тут и нет никого, кроме той самой совы, которая уже давно улетела.

Назад я не пойду. Не сейчас. Надо найти место для ночлега, потом что-нибудь придумаю. Может быть, стоит добраться до тетки Зарин, из теплой Турии. Она двоюродная сестра моей мамы, возможно, поможет мне.

Когда я уже почти совсем выбилась из сил, готова была остаться под ближайшим деревом, дорогу мне заступил большой волк. Я так устала за сегодняшний день, что даже не нашла в себе силы как следует испугаться. Просто остановилась и смотрела на зверя. Зверь тоже смотрел на меня изучающе. Он принюхивался, настороженно навострил уши, хвост слегка поджат, а лапы широко расставлены. Настоящий лесной царь.

– Я не обижу, – проговорила я, обращаясь к волку, а на самом деле успокаивая саму себя, – мне просто нужно отдохнуть.

Волк мотнул головой, глухо рыкнул и развернулся ко мне хвостом, сделал шаг, остановился и обернулся, будто приглашая меня следовать за собой. И я пошла за ним! Уж лучше идти за хищником по ночной чаще, чем возвращаться назад к мачехе. Так мы и шли по лесу, пока не вышли на широкую поляну. На другом краю поляны притаилась крошечная избушка, из трубы которой шел дымок, а в окошке горел свет. Волк выжидающе посмотрел на меня. Я улыбнулась ему.

– Спасибо тебе большое! – от души поблагодарила его.

Он прижался ко мне мохнатым боком и подошел к крыльцу. Я последовала за ним. Дойдя до двери, осторожно постучала. Никто не ответил. Я посмотрела на своего провожатого. По морде волка было непонятно, что он думает. Может быть, насмехается надо мной, а может просто ждет, когда я войду в избушку. На всякий случай я постучала еще раз, не получив ответа, толкнула дверь и вошла внутрь. Меня тут же окутало теплом и ароматом какой-то еды. В углу потрескивал огонь в камине, отбрасывая причудливые тени на светлые стены. Интересно, кто тут живет? Судя по тому, как спокойно и уверенно тут чувствует себя волк, который лег возле камина, положив морду на вытянутые лапы, он здесь частый гость.

Неловко потопталась на пороге, потом решила, что могу подождать хозяина домика внутри и зашла в комнату. Мне все еще было жутко холодно. Странно, второй раз за этот день во Франделии становится так сильно холодно. Но в этот раз я мерзла даже, находясь в доме, в котором горел камин. Я подошла к очагу, всматриваясь в языки пламени, опустилась рядом с ним на пол и поджала ноги. Крупная дрожь била мое тело, у меня уже даже зубы стучали. Волк вскинул голову, внимательно посмотрел на меня, затем встал и приблизился. Я его вовсе не боялась, лишь слабо улыбнулась, когда зверь улегся рядом, прижавшись ко мне теплым, пушистым телом. Я с благодарностью прильнула к нему и прикрыла глаза.

Внезапно распахнулась дверь, пропуская в дом нечто странное. Я удивленно захлопала глазами и не сразу поняла, что это «нечто» вовсе не лесное чудовище, а охапка хвороста в руках человека.

– Серджей, кого ты к нам привел? – глубоким, красивым голосом поинтересовалась охапка хвороста, – Неужто девицу красную?

Какой знакомый голос! Волк не шелохнулся, лишь стукнул хвостом по полу, продолжая согревать меня своим телом. Тем временем хворост опустился в угол комнаты, обнажив лицо принесшего его человека. Это был не Николай, как я думала, зато это оказался подозрительно знакомый дед.

– З-з-здравствуй, де-де-душка! – поздоровалась я, клацая зубами.

– Здравствуй, девица! – удивленно протянул мужчина.

Сейчас он был одет в штаны, теплый свитер, а на ногах высокие сапоги. Длинные белые волосы рассыпались по плечам, такая же длинная борода опускалась почти до самого пояса, но ярко-голубые глаза казались молодыми и очень ясными.

– Поди – замерзла? – спросил меня он.

– Н-н-нет, де-де-душка, – качнула я головой.

Ну ведь это ненормально, что я мерзну в теплом доме, значит и не стоит беспокоить хозяина.

Мужчина тяжело вздохнул, подошел ко мне, присел рядом и прикоснулся ладонью к моему лбу.

– Какая ты холодная, – заметил он и нахмурился, – прямо ледышка!

– Все хорошо, – заверила, смущенно опуская взгляд.

Его пальцы казались обжигающе горячими.

– Вижу, как хорошо! – хмыкнул дед, – В тебе клубится снежная магия, и она требует выхода. Если ты ее сейчас же не отпустишь, ты можешь погибнуть!

Меня уже не согревал ни теплый бок Серджея, ни горячие руки мужчины. Холод был такой сильный, что причинял боль.

– Бейла! Открой глаза! Посмотри на меня!

Мужчина поднял меня на ноги слегка встряхнул. С трудом, но я все же открыла глаза.

– Николай? – слабо проговорила я.

– Смотри на меня! – потребовал росиец. Да, теперь передо мной был именно он – Владыка северных земель Роси. В таком виде он мне нравился гораздо больше. – Ты должна выпустить магию.

Я покачала головой, с трудом смогла разлепить губы, чтобы сказать:

– Я не знаю, как…

Я на самом деле не знала. Никто не учил меня обращаться с собственным даром. Во Франделии нет зимы, нет снега. Моя магия считалась ненужной, даже нелепой, да я и не пользовалась ею никогда. Просто не было в этом нужды. Холод я не любила, применение ему не находила. Что же случилось сейчас, что сила вышла из-под контроля?

– Я научу тебя! – пообещал Николай.

Он достал тонкую цепочку с кулоном из прозрачного кристалла в виде сверкающей, ажурной звездочки.

Мужчина вложил украшение мне в ладонь, потом сжал мои пальцы своими, прошептав какие-то непонятные слова на незнакомом языке. В тот же миг нас окутало белое сияние. Мне показалось, что я на миг ослепла. Все тело будто проткнули тысячи ледяных игл, причиняя мучительную боль, но затем эта боль сменилась приятным теплом. От внезапно исчезнувшего напряжения я сама едва ли устояла на ногах. Николай подхватил меня на руки, отнес и положил на кровать. Я не сопротивлялась. Глаза закрывались сами собой, веки казались просто тяжелеными. Больше мне не было холодно. Стало тепло и уютно, и очень спокойно. Мужчина накрыл меня белой шубой, и я тут же провалилась в сон.

Мне снился снег. Пушистый, белоснежный, невероятно чистый и красивый. Каждая снежинка казалась произведением искусства. Волшебные грани переливались в солнечных лучах. Почему-то, глядя на опускающиеся на заснеженную землю снежинки, я испытывала восторг, настоящую радость, чего раньше никак не могла от себя ожидать.

– А кто это с тобой, дед? – откуда-то издалека послышался чужой мужской голос.

– Так это внучка моя, – ответил Николай, – Снегурочка.

Какой удивительный сон!

– Проезжай!

Мою кровать как будто качнуло, а потом свежий ветер коснулся моих щек. Я распахнула глаза и села. Моя кровать ехала… Вернее, это была не кровать. Теперь я лежала в какой-то странной повозке. Она была выполнена из дерева, очень красивая и резная, но самое удивительное в ней было то, что у нее не было колес! Вместо них были длинные узкие полозья, скользящие по… снегу. В повозку была запряжена тройка прекрасных белоснежных коней. Их длинные гривы и хвосты развевались по ветру, будто были частью той метели, которая плотным коконом окутывала и повозку, и коней. Мы мчались наперегонки с ветром. Под полозьями скрипел снег, однако, несмотря на то что мы были в центре снежной бури, на меня не упало ни одной снежинки, да и холодно не было совсем.

– Проснулась? – спросил Николай-дед, обернувшись и погоняя коней.

– Проснулась, – не стала спорить я, – а куда мы едем?

– Мне пора возвращаться в Роси, – просто ответил он, – скоро время Новорокия, я должен быть там. Без меня праздника не будет.

Это мне ни о чем не говорило. Я посмотрела на себя. На мне была такая же белая шубка, как была на Николае, когда я его в первый раз встретила в лесу, а еще шапка из такого же меха и теплые сапожки. Рядом со мной лежал Серджей, видимо, волк все еще старался согреть меня. Я улыбнулась зверю, когда тот поднял голову и посмотрел на меня.

– Ты что, меня похитил? – спросила я мужчину.

Николай хохотнул и подмигнул мне.

– Конечно нет! Просто пригласил тебя в гости! Ты ведь никогда не бывала в Роси? Это удивительная страна! Вдруг тебе понравится? На твоем сватовстве было всего семь принцев из разных стран. А что, если одной страны не хватает в этом списке?

Я опешила.

– Не знала, что тебя интересует женитьба, – ошарашенно проговорила я.

– А я и не подозревал, что невестой можешь быть ты…

И вот эти слова он произнес уже в образе молодого, привлекательного мужчины с длинными, белыми, словно снег, волосами.

Глава 4

Глава 4

Тройка белых коней неслась по сверкающему пологу снега, что стелился под их копыта. Наша повозка, которую Николай назвал «сани», уже давно оторвалась от земли и скользила по воздуху.

– Мы летим! – восторженно воскликнула я, когда мы неожиданно поднялись в воздух.

Восхищение и ужас переполняли меня настолько, что я едва ли могла дышать. Николай лишь самодовольно улыбнулся и протянул мне руку, приглашая сесть рядом с ним. Я охотно вложила свои пальцы в протянутую ладонь и устроилась на козлах. Мы пролетали над городами и деревнями почти под самыми облаками. Под копыта коней ложилась почти живая снежная дорога, которая тут же развеивалась, как только по ней проезжали сани.

– Нравится? – спросил Николай, поймав мой потрясенный взгляд.

Не стала врать, просто кивнула, широко улыбаясь.

– Это просто потрясающе! – призналась я, – Как это возможно?

– Очень просто, – засмеялся в ответ росиец, – снежная магия слушается меня. Ты тоже можешь научиться так управлять ею.

– Ой, я точно не смогу! Я даже не знаю, как ею пользоваться. Просто чувствую ее в себе время от времени.

– Доверься мне! – вдруг произнес Морозоф.

И я поверила. Сама не знаю – во что и почему, но я верила! Чувство уверенности крепло с каждым мгновением. Тогда он передал мне вожжи. Я растерянно взяла их, при этом подавив в себе внезапно возникшую панику. Встала, крепко сжимая поводья и всматриваясь в горизонт. Николай встал позади меня. Положил руки на мои ладони, чуть наклонился, опалив горячим дыханием шею, от чего волны мурашек побежали по коже.

– Прислушайся к себе, – проговорил он, – найди точку, в которой сосредоточилась магия. Она должна отзываться на твой призыв легким холодком. Закрой глаза!

Я послушалась. Правда ничего внутри себя не смогла ощутить. Сейчас больше ощущался мужчина, стоящий сзади.

– Не торопись, – тихо говорил он, – найди в себе источник холода. Потянись к нему, позови его!

Сердце колотилось в сумасшедшем ритме, но в тот момент, когда Морозоф положил мне на грудь свою ладонь, оно, казалось, и вовсе остановилось. В то же мгновение я ощутила звенящий холод внутри меня. Вот оно!

«Потянись к нему…» что бы это значило? Я прислушалась к себе. Перед внутренним взором появился сверкающий кристалл, играющий разноцветными гранями в ярком свете. «Позови его…». И я представила, как протягиваю руку и касаюсь этого кристалла, на что он отзывается мягким мерцанием.

– Умница! – обволакивающим голосом похвалил Николай, – А теперь прикажи ему проложить дорогу!

Легко сказать! Я даже не представляю, как это сделать!

Я нахмурилась, постаралась сосредоточиться. Снова потянулась к источнику своей магии. Тот льнул ко мне игривым котенком. Белый, пушистый и очень ласковый котенок. Почему я раньше считала, что снежная магия холодная и бесполезная? Сейчас я видела, что она прекрасна! Чистая, светлая и сказочно красивая. Я представила, как снежный вихрь вырывается в голубое небо, как стелется под копыта белой тройки, как превращается в дорогу, идущую по воздуху. Порыв холодного воздуха разметал мои волосы, погладил раскрасневшиеся щеки и немного охладил разгоряченную кожу. Я распахнула газа и счастливо засмеялась.

– Получилось! – радовалась я, – У меня получилось!

Николай усмехнулся. От его дыхания я отвлеклась и чуть не потеряла управление. Мы ухнули вниз под мой истошный визг, но Морозоф успел перехватить контроль, направив тройку ввысь.

– Прости! – пролепетала я.

– Ты молодец! – все же похвалил меня Николай, – Ты обязательно всему научишься!

И я была благодарна ему за эти слова. Мачеха непременно назвала бы меня бестолочью криворукой, если бы видела, что только что произошло. Ну и пусть! Надеюсь, я больше никогда ее не увижу.

Снежная дорога под полозьями постепенно стала плотнее, устойчивее, будто мир вокруг обретал форму. Сани мягко опустились на землю и далее скользили уже по заснеженной дороге. Белая пелена бури расступалась, открывая бескрайние просторы, залитые серебристым светом. Вдалеке поднимались темные силуэты лесов, искрились замерзшие реки, а над всем этим возвышались острые пики гор, укутанные вечными снегами. У меня даже дух перехватило от восторга.

– Это и есть Роси? – спросила я, завороженно глядя вперед.

– Ее преддверие, – с улыбкой ответил Николай. – Сердце страны дальше. Но магия здесь уже чувствуется сильнее.

Я кивнула. Теперь я и сама ощутила, что холод больше не причинял вреда даже без защитного купола, созданного для меня Николаем. Теперь мороз казался живым и даже ласковым, будто старый знакомый, который наконец дождался, чтобы я его услышала.

Морозоф снова передал мне вожжи.

– Попробуй удерживать дорогу сама. Теперь нет нужды ее создавать, достаточно просто поддерживать.

Я сосредоточилась. Холод внутри отозвался мягкой вибрацией, словно одобрял мои действия.

– Хорошо, – негромко сказал Николай, не отрывая взгляда от дороги. – Уже лучше, чем я ожидал.

Я улыбнулась. На душе стало легко и тепло. От прекрасного вида заснеженных лесов и холмов кружилась голова.

– Ты не хочешь рассказать, как оказалась ночью в лесу? – спросил Николай.

Я нахмурилась, вспомнив свой побег из дворца. Сделав короткий вдох, рассказала обо всем, что случилось накануне вечером: как случайно подслушала разговор мачехи с волшебным зеркалом, о том, как узнала ее тайну, как сбежала из дворца и оказалась в лесу, о своем отчаянии и обуявшем меня холоде. Морозоф слушал молча. Когда я закончила, вокруг нас снова закружилась поземка.

– Ты поступила правильно, – сказал он наконец. – Леонур связала себя запретной магией. Темное Зеркало всегда требует плату. Она расплачивалась за свою молодость и красоту твоей жизненной силой и жизнью твоего отца. Хорошо, что ты оказалась в Пограничье, в избушке, где я тебя нашел. Леонур тебя просто так не отпустила бы.

– Пограничье? – переспросила я. – Но… избушка была во Франделии.

Николай покачал головой.

– Нет, Бейла. Та избушка стоит между мирами. Это Пограничье – место, где стираются границы измерений. Там не действуют законы королевств и корон. Туда не каждый может попасть.

Я вспомнила лес, тишину, странное ощущение, будто мир вокруг затаил дыхание. Но мне даже в голову не могло прийти, что я попала в какое-то Пограничье.

– Тогда… как я туда попала? – ошарашенно спросила я.

Николай посмотрел на Серджея, который спал, положив морду на лапы.

– Тебя привел ко мне волк. Он – хранитель троп. Такие существа чувствуют тех, кто стоит на перепутье судьбы.

Я перевела взгляд на зверя. Он открыл один глаз и лениво махнул хвостом, будто подтверждая сказанное.

– Значит… он спрятал меня от мачехи? Спас меня! – прошептала я.

– Да, – мягко сказал Николай. – И не случайно. В тебе кипела снежная магия, требовала выхода, но ты не понимала этого, могла погибнуть, потеряв контроль над силой.

Я вспомнила тот холод, который сковал меня ночью. Меня снова обуял страх. Снежная пелена с новой силой окутала наши сани, будто живая. Николай положил ладонь на мою руку.

– Сделай глубокий вдох, – скомандовал Морозоф.

Я послушалась. Тепло его руки успокаивало. Я сконцентрировалась на нем. Постепенно мои эмоции улеглись, а вместе с ними и снежная буря.

– Когда ты нервничаешь, напугана или расстроена, твоя магия выходит из-под контроля, – сказал Николай. – Помнишь нашу первую встречу в лесу?

Как такое забудешь? Конечно, помню! В лесу выпал снег, а сам владыка Роси почему-то предстал в образе белобородого старца.

– Помню, – кивнула я.

– Ты тогда могла погубить весь лес! – огорошил меня он.

– Что? Я?

Я потрясенно уставилась на него.

– Я думала это ты сделал так, что во Франделии наступила зима.

Николай тихонько засмеялся.

– Нет, я лишь пришел на зов твоей магии. Как раз только вышел из Пограничья, а тут снег кругом. И это во Франделии, где зимы не бывает никогда. Я быстро обнаружил источник происходящего. Это была ты… Я не ожидал встретить кого-то, кто обладает снежной магией.

Впереди раскинулся город, вырезанный будто из льда и света. Башни с острыми шпилями сияли в снежном мареве, улицы мерцали магическими огнями, а воздух был наполнен тихим звоном.

Сани плавно скользнули по снежной дороге и замедлили ход. Белые кони фыркнули, стряхивая с грив серебристые искры, и остановились у подножия высоких стен. Я подняла голову и замерла. Мощные стены переливались всеми оттенками белого и голубого, словно были живыми. По их поверхности медленно скользили узоры – морозные, сложные, меняющиеся, как дыхание. Башни взмывали в небо острыми шпилями, теряясь в низких облаках, а между ними струились тонкие световые нити – магические мосты и переходы.

– Как красиво! – невольно прошептала я.

Николай усмехнулся.

– Это Морослава – столица Роси, – сказал он.

– Морослава… – повторила я и улыбнулась.

Сани медленно скользнули под арку главных врат столицы. Я затаила дыхание. Ворота были распахнуты настежь, но ни стражи, ни караула я не увидела. Лишь когда сани пересекли невидимую черту, воздух вокруг нас дрогнул. Холод внутри меня откликнулся внезапно и остро. Я судорожно вдохнула. Перед глазами на миг мелькнули снежные узоры, а по коже пробежала дрожь.

– Спокойно, – негромко сказал Николай, положив ладонь мне на плечо. – Город тебя проверяет.

– Проверяет? – выдохнула я.

– Прислушайся. Не сопротивляйся.

Я закрыла глаза и сделала, как он сказал. Снежная магия внутри меня поднялась волной, но не вырвалась наружу – она просто откликнулась, словно кивнула в ответ. Давление тут же исчезло. Когда я открыла глаза, город будто стал ближе, теплее. Свет на стенах вспыхнул мягче, а снежные узоры сложились в изящные спирали.

– Принял, – удовлетворенно произнес Николай.

Снег ложился ровными, нетронутыми пластами, словно сам расступался перед санями. Башни столицы вздымались вверх, острые, строгие, украшенные морозными узорами, которые медленно переливались, будто дышали. По улицам тянулись нити света – холодного, чистого, совсем не похожего на факелы Франделии. Улицы оказались широкими и чистыми, вымощенными светлым камнем, который не покрывался снегом, несмотря на мороз. По краям домов горели кристаллы, излучающие холодный, но уютный свет. Люди проходили мимо – высокие, укутанные в меха, с ясными взглядами и спокойными лицами. Некоторые оглядывались на нас с любопытством, другие – с уважением.

Все выглядело совсем не так, как я себе представляла, когда читала в книгах о далекой, загадочной, северной стране. Почему-то было принято считать, что Роси населена дикими варварами, которые носят шкуры животных, живут в хижинах и моются годами. Но картина, представшая сейчас передо мной, совсем не совпадала с тем, что говорили про росийцев.