Тихоня. Тайный малыш для босса

— Тут нигде нет стоимости…

— О, все верно! Спутницам незачем знать о том, сколько стоит ужин. Ваши прелестные головки не должны быть забиты подобной ерундой.

— Но как ты узнаешь?

— У меня все написано, дорогая! — вежливо улыбается Джейк, объясняя мне, словно ребенку, прописные истины.

— Ясно, хорошо… — заливаюсь краской я.

Нет, ну надо же было с первой минуты показать, насколько я деревенщина.

— Вы уже выбрали? — словно из ниоткуда появляется официант.

Я теряюсь, переводя испуганный взгляд на Джеймса, и тот все понимает без слов.

— Мне как обычно, а девушке салат с морепродуктами, пасту под кислым соусом с брусникой и вино…

— К морепродуктам прекрасно подойдет белое мускатное 1964 года, итальянское.

— Согласен! — кивает Джейк и отдает меню официанту. Тот тут же исчезает, закрыв за собой дверку перегородки, и я краем глаза замечаю знакомую фигуру за дальним столиком.

Пот прошибает по всему телу, и я громко сглатываю слюну.

Не может быть!

— Васильиса, я что-то не то заказал? Вы побледнели! Не любите морепродукты?

— Нет-нет, все отлично! Я отлучусь на пару минут?

— Да, конечно! — вежливо отвечает мой кавалер, но я уже не слушаю. Выхожу из-за столика и устремляюсь за перегородку. Оказавшись в зале, я быстро оглядываю других посетителей, но не вижу его.

Вишневский! Я была уверена, что он был здесь.

Иду к туалету, поглядывая по сторонам, но все так же никого не вижу.

Да, Тихонова. Совсем крыша поехала. Так помешалась на своем боссе, что теперь видишь его в каждом встречном мужчине.

Выдыхаю и захожу в туалет. Намочив руки в холодной воде, прикладываю их к шее, чтобы немного унять жар пылающих щек.

Да, точно сошла с ума!

Немного подправив макияж, решаю идти обратно. Нехорошо заставлять Джейка ждать.

Возвращаюсь в зал, все так же осматривая столики, но Вишневского нет, и я ругаю себя за мнительность.

Да, Тихонова, сдалась ты ему как прошлогодний снег!

— Извините, Джейк, что задержалась, — улыбаюсь я, присаживаясь на стул, который мужчина галантно для меня отодвинул.

Надо же, какой джентльмен. Они все в Америке такие?

— Ужин уже принесли, угощайтесь.

— Спасибо! — киваю я и аккуратно пробую салат. Он оказывается на удивление вкусным.

— Очень нравится! Спасибо, вы угадали.

— Васильиса, давайте на «ты»? — усмехается Джейк, и я киваю.

— Хорошо, спасибо тебе.

— Попробуйте вино, неплохое, — советует мужчина.

Я подношу бокал к губам и делаю маленький глоток. Рука американца накрывает мою, и только я хочу сказать, что пока рано для подобных любезностей, как дверка открывается, и я чуть ли не выплевываю вино, увидев, кто это.

Вишневский!

— О, какая встреча! — громко говорит мужчина и ставит бутылку вина, которую принес с собой. Открытую и уже почти пустую. — Василиса, попробуйте моего вина. Оно откровенно вкуснее!

Босс хватает мой бокал и выплёскивает содержимое в цветок, стоящий на полу в большом горшке.

Наливает своего вина в бокал, и рубиновые капли проливаются на белоснежную скатерть. Смотрю на Джейка, и тот лишь усмехается, уверенно наблюдая за действиями Вишневского.

— Ну же, попробуйте! Нечего размениваться на безвкусное пойло, которое дорогой мистер Смит называет вином.

— Моя фамилия Керстен! – с ухмылкой поправляет американец, на что Вишневский лишь хмыкает.

Он вставляет в мои онемевшие пальцы бокал и настаивает:

— Пробуйте же, Василиса! Оно тягучее, с медовым привкусом, кружащее голову и подкашивающее коленки. Словно дикий поцелуй настоящего мужчины! — шепчет Максим Александрович, приближая лицо ко мне.

Я вижу, как призывно приоткрыты его губы, и машинально облизываю свои, вспоминая тот самый поцелуй.

— Васильиса, вы не обязаны это делать, если не хотите, — подает голос Джейк, но я не отвожу взгляда от Вишневского.

Он прикалывается?

— Пей же! — гипнотизирует меня своим пленительным взглядом босс, но я трясу головой и отставляю бокал.

— Вы смеетесь надо мной, Максим Александрович?

— Нет! — серьезно говорит мужчина.

— Тогда что за цирк вы тут устроили?

***

Я резко встаю, и мужчины тут же подхватываются тоже.

— Я ничего не устраивал. Просто увидел знакомых и решил подойти, — сжав зубы, цедит Вишневский.

— Увидел знакомых? Признайтесь, вы специально выследили нас и решили испортить встречу!

— Зачем бы мне это делать? — с насмешкой роняет босс, но я вижу, что попала в цель.

— А вот это и мне интересно, потому что вы ясно дали понять, что вас не интересует, куда я пойду!

Между нами повисает звенящая тишина, а мы с Максимом Александровичем пилим друг друга взглядами. Так продолжается довольно долго, и Джейк решается нарушить тишину:

— Я так понимаю, я здесь лишний. Васильиса, вы остаетесь или вас проводить?

Закусываю губу и тихо роняю:

— Спасибо вам, Джейк, я останусь.

Мужчина кивает и, расплатившись за ужин, исчезает.

Вишневский выдыхает и вальяжно плюхается на стул.

— Думал, он никогда не уйдет!

— Что вы вытворяете?! — шиплю я, сбросив маску спокойствия.

— То, что считаю нужным! — равнодушно пожимает плечами мужчина и добавляет: — Давайте выпьем!

— Вам достаточно! — резко останавливаю я мужчину, и тот хмыкает. — Зачем вы все испортили? — немного успокоившись, спрашиваю я.

Присев на стул, я опускаю голову на ладони и устало потираю виски.

— А он вам правда нравился? Он же никакой! — брезгливо бросает Вишневский, а я вспыхиваю:

— А вам есть разница? Я больше не ваша сотрудница!

Мужчина вмиг приобретает серьезный вид и берет меня за руку.

— Вот поэтому я и пришел. Василиса, возвращайтесь!

Я замираю, ошеломленная таким поворотом.

Вернуться?

— Но зачем? В качестве кого?

— В качестве моей помощницы! — просит Максим Александрович. — Знаете, я никогда не извинялся ни перед кем, но теперь сделаю это. Извините меня, я погорячился и был не прав. Возвращайтесь.

— Я не знаю… — тяну я, все еще не в силах поверить в то, что слышу. Вишневский так напился, что решил извиниться? Или все же он действительно сожалеет?

Босс расценивает мое молчание как глубокое сомнение и быстро добавляет.

— Я уволил Елену.

— Что? Зачем? — выдыхаю я, совершенно обалдев от происходящего.

— Это же она вас подставила. Назвала неправильное время совещания! — заявляет Вишневский.

— Но откуда вы…

— Тихонова, это моя фирма. У меня там везде глаза и уши. Мне узнать подобную мелочь – раз плюнуть. Тем более я ожидал чего-то подобного от нее.

— Но как же она теперь… — с жалостью вспоминаю девушку, думая о том, что она потеряла не только возможность видеться с тем, в кого влюблена, но еще и хорошую работу.

— Вы слишком добрая – это не всегда полезно.

— А вы чересчур вспыльчивый и непредсказуемый! — парирую я в ответ и тут же прикусываю язык.

Ожидаю, что мужчина разозлится, но он начинает хохотать.

— А вы мне все больше нравитесь! Еще никто не осмеливался так со мной разговаривать!

Я пожимаю плечами, а Вишневский снова берет меня за руку.

— Тихонова, возвращайся! Обещаю, приставать не буду! Только рабочие отношения! Мне правда комфортно с тобой работать. Если честно, ты первая, кто действительно что-то соображает в работе и старается сделать все качественно.

Мне приятно от такой высокой оценки, но я все же не знаю, можно ли верить Вишневскому. Может, он сегодня извиняется, а завтра снова начнет наезжать.

— Ладно, я согласна. Но только с одним условием.

— О как! Говори! — соглашается Максим Александрович.

— Никаких ночных смен. Я хочу иметь четкий график и установленный объём работ!

— Справедливо, — заявляет Вишневский. — Согласен. В принципе, у меня все так и есть, просто это была небольшая проверочка, — усмехается мужчина, а я вспыхиваю.

— Ничего себе проверочка!

Он пожимает плечами и встает, подавая мне руку.

— Пошли, я отвезу тебя домой.

Встаю и подаю руку мужчине. Мы идем к машине, и я улыбаюсь, садясь в салон.

— А все же не обязательно было устраивать подобную сцену!

— А если бы он переманил тебя в свою фирму? Я не привык терять ценных сотрудников! — Максим Александрович улыбается, но улыбка не выходит веселой.

Мы доезжаем домой, и я выхожу из машины. Мужчина следует за мной и нежно берет мою руку.

— До завтра, Тихонова.

Оставив легкий поцелуй на тыльной стороне ладони, он возвращается в автомобиль и резко отъезжает, оставляя меня смотреть ему вслед в полной растерянности.

Дует прохладный ветерок, приводя меня в чувство, и я со всех ног несусь домой. На пороге меня тут же встречает Нина Михайловна.

— Ой, а вы еще не спите?

— Ты приехала на другой машине. Да и провожал тебя явно не американец! — проигнорировав мой вопрос, выдает женщина.

— Да, это был Вишневский.

— Так я и думала. И что хотел этот тиран? — поджав губы, спрашивает Нина Михайловна.

— На работу звал. Просил вернуться, — пожимаю плечами.

— Даже так? А ты что?

— Согласилась! — улыбаюсь я, а женщина прищуривается:

— Ну, Василиса, решать, конечно, тебе. Но будь с ним осторожна. Ох и непростой это мужчина, ох и непростой! — причитает она.

— Все будет хорошо, Нина Михайловна. — Я быстро чмокаю женщину в щеку и, хихикнув, бегу к себе в комнату.

Настроение взлетает до небес. Неужели я и правда ему нужна?

Скидываю с себя одежду и бегу в душ, напевая песенку. Я уверена, что теперь все будет хорошо! Теперь все наладится!

Глава 11

Я возвращаюсь в офис и с удивлением обнаруживаю на месте Елены мужчину. Надо же! Вишневский категорично решил проблему влюбленных секретарш?

Захожу в кабинет и глубоко вдыхаю. Надо же, этот кабинет стал мне родным за такое короткое время.

Сажусь за стол, и тут же открывается дверь из кабинета Вишневского и появляется он сам.

— Доброе утро, Василиса. Я рад вас видеть! — добродушно говорит босс, а я его не узнаю.

Он то наглый, то хамит, то давит авторитетом, но чтобы вот так искренне улыбаться и смотреть… Не помню подобного к себе отношения.

— Доброе, Максим Александрович. И я рада, что вернулась.

— Хорошо. У меня к вам просьба. Сделайте вот этот отчет, желательно до обеда, тут немного. — Он кладет папку с бумагами передо мной на стол, уперевшись ладонями по одну сторону от меня.

Чувствую запах его одеколона и дыхание над ухом и замираю, а мужчина продолжает:

— А в обед я зайду за вами, съездим на одну встречу.

— Хорошо, Максим Александрович, я все сделаю.

Он еще раз улыбается и уходит, прикрыв за собой дверь, а я приступаю к работе.

К обеду, когда я уже почти справилась с отчетом, за мной заходит Вишневский и везет в ресторан. Там нас ждут двое мужчин и тепло приветствуют босса и меня.

Мы присаживаемся, и в ходе разговора я понимаю, что это представители строительной компании. Вишневский хитро улыбается мне и обращается к мужчинам напротив:

— Когда кабинет будет готов?

— За два дня управимся, Максим Александрович, вы же нас знаете.

— Знаю, поэтому и обратился.

— Какую цветовую гамму предпочитает ваша помощница?

— Что? — поднимаю взгляд я, оторвавшись от чашки кофе.

— Я решил сделать ремонт в твоем кабинете. Бирюзово-голубой? Может, что-то более теплое? — как ни в чем не бывало спрашивает Вишневский, а я заторможенно отвечаю:

— Голубой нормально…

— Вот и отлично! — улыбается босс, а я перевожу взгляд с него на мужчин и обратно.

— Но где я буду работать, пока кабинет будут делать?

Мне почему-то кажется, что они не могут сделать такой объём работ всего за два дня, но раз сказали…

— Со мной! — простодушно выдает Максим Александрович, и я давлюсь кофе.

— С вами?!

— Да! А тебя что-то смущает? — поднимает бровь Вишневский, и я мотаю головой.

— Нет, все хорошо…

Два дня в одном кабинете с боссом то еще испытание, но если он обещал не нарушать субординацию и больше не третировать меня, то в целом можно и потерпеть.

Мы возвращаемся в офис, и я наседаю на Максима Александровича:

— Почему вы мне не сказали, куда мы едем?

Тот пожимает плечами и хитро улыбается:

— Вы бы не согласились!

— Не согласилась бы!

— Вот поэтому! — хохотнув, говорит босс, а я нахмуриваюсь:

— Но кабинет же в отличном состоянии, зачем там ремонт?

— Просто решил таким образом извиниться перед вами.

— Да не стоило… — тяну я, но, отвернувшись к окну, не удерживаюсь от улыбки.

Приятно все же.

Следующие дни, пока я перебираюсь в кабинет к Вишневскому и работаю с ним бок о бок, мы много общаемся. Он рассказывает о начале своей карьеры, об учебе, о родителях.

Когда он говорит о людях, которые его вырастили, он меняется в лице. Я еще раз убеждаюсь, что он их очень сильно любит. Да, Вишневский сильный, волевой, с характером, как все дети, которых бросили биологические родители, но при этом он долюбленный ребенок. Ему хватает уверенности в себе и в завтрашнем дне.

С грустью понимаю, что у меня такого не было и никогда не будет.

Мы сближаемся, и я вижу мужчину совершенно с другой стороны. Теперь мне понятны все мотивы его поступков, и я даже перестаю бояться, что он вдруг снова станет тираном.

Однажды утром он приходит в кабинет и радостно сообщает:

— Ну что, Тихонова, пошли принимать работу! Твой кабинет готов!

Я улыбаюсь и иду за мужчиной, а он перед дверью просит закрыть глаза. Ну прям как в мультике «Красавица и чудовище». Вот вроде серьезный мужчина, а ведет себя иногда как подросток.

— Тихонова, не дури, закрывай глаза!

— Да не буду я! Что это за традиция такая?

— Как что за традиция? Тебе никогда не делали сюрпризы? На Новый год? На день рождения? — выдает он с улыбкой, а потом мрачнеет: — Извини, я не подумал…

— Все хорошо, — пытаясь сделать веселое выражение лица, говорю я.

— Ладно, будем приучать тебя к сюрпризам. Закрывай глаза и не выделывайся! Я тебя научу радоваться!

Я смеюсь, уже вполне искренне, и выполняю приказ босса.

Он берет меня за руку и заводит в кабинет.

— Все? Можно открывать?

— Да!

Я поднимаю веки и, словно пораженная громом, шумно выдыхаю.

— Вот это да!

— Нравится? — довольно спрашивает Вишневский, и я гадаю, для кого это был больший подарок: для него или для меня?

— Очень!

Я прохожусь по кабинету и зачарованно рассматриваю светло-голубые стены с деревянными полированными этажерками с книгами, опускаю взгляд на пол в тон им. Потолки отливают небесным светом и слепят кучей небольших лампочек, сделанных в форме кристаллов.

— Это даже не офис, а какой-то вип-номер в гостинице! Тут даже диван есть!

Я прохожусь пальцами по светло-молочной коже подлокотников и вдруг, не удержавшись, бросаюсь в объятия мужчине.

— Спасибо вам большое!!!

Максим Александрович обнимает меня крепче и шепчет на ухо, вызывая волну мурашек по коже:

— Василиса…

Его губы опасно близко к моим, и, как только он тянется за поцелуем, нас прерывают:

— Максим Александрович, к вам пришла невеста!

***

Вишневский Максим

Василиса. Впервые встречаю подобную девушку. Необыкновенная. Дерзкая, но такая нежная. Ранимая, но целеустремленная.

Впервые увидев ее, я понял, что с ней будут проблемы, и не ошибся. Не хотел ее брать на работу, но девчонка проявила недюжинную смекалку.

Потом я понял, в чем причина ее закаленного характера. Она сирота. И как только я узнал это, сообразил, почему меня в ней все так привлекает: Василиса похожа на меня судьбой, а оттого и характером.

Я очень быстро привязался к ней. Даже сам не заметил, как это случилось. Но повел себя как дурак, приревновав, будто мальчишка, к другому мужчине.

Она ушла, а я не мог перестать психовать. Выяснил, что ее подставила Елена, и тут же уволил ее.

Давно хотел это сделать. Слишком уж навязчивое внимание она уделяла моей персоне. Я ее третировал, нагружал, а она все равно бегала за мной как приклеенная. Но только на основании этого я не мог уволить человека.

Но она сама сделала ошибку, подставив Василису. Я со спокойной душой разорвал с ней контракт и тут же нашел на ее место замену. Мужчину. От беды подальше.

Василису же решил вернуть во что бы то ни стало. Да, я знал, что мы с ней не пара. Мне скоро светит контракт, и я уеду в Штаты навсегда, а она останется здесь. Ей нужно поступать и учиться. Жить полной, яркой жизнью, строить карьеру.

При мыслях о том, что все это будет вдали от меня, странно стучало сердце, но я предпочел закрыть на это глаза.

Я думал приехать к ней домой и спокойно поговорить, попросить вернуться, но узнал, что она таки идет на свидание с инвестором. У меня что-то внутри оборвалось. Я не могу сидеть на месте.

Тут же сорвался и приехал в ресторан, куда ее привел американец. Да, не знаю, что со мной произошло, но я устроил целое представление. То ли вино так подействовало, то ли опасность того, что девушку уведут, заберут у меня…

Но она согласилась. Я был сам не в себе от счастья и решил, что в качестве извинения сделаю ей ремонт в кабинете. Мне хотелось порадовать девушку, и я даже не задумывался о том, что такое чувство я испытываю впервые.

— Нравится? — спрашиваю я, радуясь как мальчишка.

— Очень! — отвечает Василиса и идет по кабинету, плавно виляя бедрами. Она рассматривает интерьер, зачарованно вздыхая, а я не отрываясь слежу за ее реакцией.

Меня накрывает невероятное чувство. Будто это не я делаю подарок, а мне.

— Это даже не офис, а какой-то вип-номер в гостинице! Тут даже диван есть! — восклицает девушка и вдруг бросается мне на шею. — Спасибо вам большое!!!

Я не удерживаюсь от крепких объятий, хотя сам себе давал обещание, что больше не перейду черту деловых отношений.

— Василиса…— шепчу я и понимаю, что дико хочу ее поцеловать. Мягкие губы призывно приоткрыты, и я тянусь к ним, намереваясь прикоснуться, как слышу голос секретаря:

— Максим Александрович, к вам пришла невеста!

Что?! Боже, что она тут забыла?..

Я отпускаю Василису и окатываю ледяным взглядом секретаря. Тот сразу теряет интерес к происходящему между нами с девушкой и равнодушно переводит взгляд в потолок.

— Скажи, что я жду ее в своем кабинете.

— Хорошо, — отвечает быстро тот и удаляется, а я поправляю пиджак и спокойно говорю:

— Располагайтесь, Василиса…

Разворачиваюсь и ухожу, сжимая ладони в кулаки. Пальцы все еще горят и жаждут прикасаться к девушке.

Черт. Что со мной такое?

— Приветики, Максимка! — бросается мне на шею Виолетта, обнимая тонкими руками.

Я легонько приобнимаю ее в ответ, но быстро отстраняю.

— Что ты здесь делаешь? — спокойно спрашиваю я, садясь в кресло. — Я же просил на работе меня не беспокоить!

— О, я знаю, но я подумала, что такая новость не может ждать даже минуты! Сама только что узнала!

— Что же это за новость? — равнодушно тяну я, перекладывая бумаги на столе. — С тобой заключили новый контракт? Или ты снова летишь в командировку?

— Нет, не угадал! — весело щебечет девушка и плюхается в кресло напротив. — Максимка, ты скоро станешь папой!

— Не понял? – Поднимаю на нее ошеломлённый взгляд.

— Ну что ж тут понимать, глупыш? Я беременна!

— Как это? — заторможенно выдаю я.

— Ну а как появляются дети? — усмехается Виолетта, и тут до меня начинает доходить.

— То есть ты беременна?

— Да!

— От меня?

— Ну конечно!

Я усмехаюсь, понимая, что сейчас придушу ее на месте.

— Виолетта, дорогая! — встаю я и подхожу к девушке. Наклоняюсь ниже, чтобы видеть ее глаза, и произношу по слогам: — Пошла вон!

— Что?! — бледнеет девушка, а я повторяю:

— Вышла отсюда и никогда больше тут не появляйся!

— Но, Максим, ты что, мне не веришь, что я беременна? Вот УЗИ!

Виолетта достает листок и бросает его мне, но я даже взглядом не веду.

— Нет, может, ты и беременна, но я не признаю этого ребенка. Можешь делать что хочешь, дорогая! Но я тебя больше не хочу видеть!

— Как ты можешь? Ты ублюдок! Я так и знала, что тебе, кроме контракта, ничего не нужно!

— Именно! – подтверждаю я.

— Нужно было послать тебя подальше!

— И предохраняться получше! – добавляю я цинично, а у самого в душе бушует ураган боли.

— Да пошел ты!

Девушка вскакивает и выносится за дверь, а я устало падаю на кресло и запускаю пальцы в волосы.

Проклятье. Ребенок… От меня? Хочется смеяться и плакать одновременно.

Я так хотел всегда большую семью. Ребятишек, бегающих по большому дому, и жену, добрую и умную девушку, но болезнь, которую я перенес в юности, поставила крест на моей мечте.

Да, я лучше буду карьеристом и уродом для всех, но никогда не признаюсь, что я бесплоден. У меня просто не может быть детей. Никогда. Да и с Виолеттой явно ошибка вышла. В желании обмануть меня, она не учла маленькую деталь, а может быть, забыла или понадеялась, что я забыл. Но мы с ней не спали уже больше двух месяцев, а на УЗИ срок стоял всего пять недель…

Глава 12

Вишневский желает мне хорошо расположиться и, сжав ладони в кулаки, уходит.

Я остаюсь смотреть ему вслед, больно закусив губу.

Подхожу к стулу и сажусь, опустив голову на руки. Хочется плакать, но я не позволяю себе такой вольности. Он снова чуть не поцеловал меня, и я снова чуть не забыла, что у него есть невеста.

Вот дура!

— Приветики, Максимка! — слышу я звонкий женский голосок и понимаю, что хоть ремонт и сделали, но про звукоизоляцию благополучно забыли.

Моментально выпрямляюсь, раздумывая, что делать.

Уйти?

Но что-то не дает. Я будто прирастаю к месту.

— Что ты здесь делаешь? — спокойно спрашивает Вишневский. — Я же просил на работе меня не беспокоить!

Надо же, впервые слышу такой ледяной голос у Максима Александровича.

— О, я знаю, но я подумала, что такая новость не может ждать даже минуты! Сама только что узнала!

Напрягаюсь, чувствуя, что новость такая, что явно не принесет ничего хорошего.

— Что же это за новость? — равнодушно тянет Вишневский. — С тобой заключили новый контракт? Или ты снова летишь в командировку?

— Нет, не угадал! — весело щебечет девушка. — Максимка, ты скоро станешь папой!

— Не понял? — переспрашивает Максим, а я громко выдыхаю.

Боже мой… беременна…

— Ну что ж тут понимать, глупыш, я беременна! — подтверждает мои мысли невеста Максима, а я уже вижу ее в свадебном платье.

Слезы наворачиваются на глаза, и я тихо всхлипываю.

Тихонова, соберись. Ты знала, что все именно так и будет. Ты никто.

— Как это? — заторможенно выдает босс, а мне хочется его трясти за плечи.

Что «как это»? Он не знает, как получаются дети?

— Ну а как появляются дети? — смеется девушка, снова повторяя мои мысли.

— То есть ты беременна?

— Да!

— От меня?

— Ну конечно!

Я закрываю глаза руками, ожидая услышать радостный вопль. Сердечные признания и звуки поцелуев, но слышу только насмешливый тон, от которого бегут мурашки по коже.

— Виолетта, дорогая! — Слышу, как мужчина встает и добавляет рычащим голосом: — Пошла вон!

— Что?! — выдыхает девушка, а я чуть не вскрикиваю, закрывая рот ладошкой.

Неужели он такой урод? Неужели я в нем ошиблась? Он способен бросить беременную невесту?

— Вышла отсюда и никогда больше тут не появляйся!

— Но, Максим, ты что, мне не веришь, что я беременна? Вот УЗИ!

— Нет, может, ты и беременна, но я не признаю этого ребенка. Можешь делать что хочешь, дорогая! Но я тебя больше не хочу видеть!

— Как ты можешь? Ты ублюдок! Я так и знала, что тебе, кроме контракта, ничего не нужно!

— Именно! – подтверждает равнодушно Вишневский, а у меня холодеет кожа головы.

Разве он такой? Он же сам подкидыш! Он же сам…

— Нужно было послать тебя подальше! — выкрикивает девушка.

— И предохраняться получше! – добавляет Максим Александрович цинично.

— Да пошел ты! — кричит девушка и уносится из кабинета, громко хлопнув дверью, а я так и сижу в ступоре.

Мне хочется бежать к Вишневскому и трясти его до тех пор, пока он не очнется. Раве можно бросать своего ребенка? Неужели контракт с Америкой ему важнее детей?