Тихоня. Тайный малыш для босса

— О боже…

— Да, если бы не мама, которая шла в тот вечер поздно домой и услышала меня, я бы замерз насмерть. Она сначала подумала, что там котенок, но, увидев меня, поняла: это судьба. У них с отцом почти десять лет не получалось завести детей, а тут я. Маме как раз озвучили приговор. Диагноз — у нее никогда не будет собственных детей, она призналась, что в тот вечер хотела покончить с собой…

— Максим…

— Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю. Эту историю не слышал никто. Абсолютно. Наверное, потому, что я знаю: ты поймешь… — грустно говорит мужчина, и я киваю.

— Я понимаю…

— Ну а потом все наладилось. И в семье моих родителей, которые сделали все, чтобы я получил достойное образование. Они дали мне все, я их очень люблю!

— Я так рада! — чуть ли не со слезами на глазах говорю я.

— Да, я открыл собственную фирму, которая стремительно набирала обороты, и теперь у меня есть цель повыше. Я хочу выйти на рынок США. Вот для этого мы тут с тобой и сидим! — весело заключает Максим Александрович, переключаясь с грустной ноты на позитив.

— Но как же семья? Вы оставите их? — спрашиваю я.

— Нет, конечно! Родителей я заберу с собой. А собственную семью я не хочу заводить. Может быть, когда-то обзаведусь женой…

— А дети? — поднимаю брови.

— А детей я никогда не хотел и не захочу! — отрезает Вишневский с раздражением и добавляет: — Вы закончили? Давайте работать!

Глава 8

Мы работаем всю ночь, но уже личных тем не касаемся. Я ругаю себя за то, что вообще спросила его о семье и детях. Он наверняка жалеет, что так разоткровенничался с, по сути, незнакомым человеком.

— Василиса, вы устали. Съездите домой, отдохните, переоденьтесь, и к десяти я вас жду на работе! — говорит Вишневский.

Я поднимаю на него удивленный взгляд и потираю заспанные глаза.

— А? Да, хорошо…

— Передайте Елене вот эту папку. Скажите, что она должна подготовить конференц-зал к приему.

— Поняла! — киваю я.

Встаю и, не прощаясь, выхожу в офис. Уже многие пришли на работу, и я бросаю взгляд на часы: полседьмого утра. Вот же…

Секретарши на месте не оказалось, и я возвращаюсь в кабинет к Вишневскому.

— Елена еще не пришла…

— Как не пришла? Давно пришла! — залетает за мной в кабинет Лена. Взгляд ее направлен на нас, и эмоции сменяются, как калейдоскоп: удивление, паника, вопрос и, наконец, злость.

— Елена, вам Василиса передаст задание. А я, пожалуй, тоже отдохну, — устало говорит мужчина, накидывая на широкие плечи пиджак.

— До встречи!

Он выходит из кабинета, а Елена кричит ему вслед:

— Да, конечно, Максим Александрович! — Она услужливо кивает удаляющемуся мужчине и выпихивает меня из кабинета.

— Елена, вам нужно…

— Сама знаю, что мне нужно! — зло перебивает она, а я от удивления открываю рот.

— Но я же просто хотела…

— Вы что, ночевали вместе? — цедит девушка сквозь зубы.

— Тебя только это интересует? Или, может, хочешь узнать, что нужно подготовить к встрече с инвесторами?

— И что же? — ядовито выплевывает та.

— Конференц-зал! И вот, держи эту папку. Пять копий нужно распечатать каждому представителю.

— Но это твоя работа! — возмущенно шипит девушка, а я улыбаюсь.

— Нет, дорогая, Максим Александрович поручил это тебе!

Она скрипит зубами, а я разворачиваюсь на каблуках и ухожу. Нужно успеть добраться домой, переодеться и чуточку поспать, а то совершенно вареная.

Приезжаю домой и сметаю быстро завтрак, заботливо оставленный Ниной Михайловной. Скидываю надоевшую одежду и, наскоро помывшись в душе, падаю в кровать. Еще часик есть, чтобы вздремнуть.

Тут раздается звонок, и я вижу на экране номер секретарши. Вот еще коза, что ей нужно? Не весь яд на меня вылила? Или, может, хочет узнать в подробностях, как мы провели ночь с Максимом Александровичем?

— Алло?

— Василиса? Это Елена.

— Да, я поняла.

— Василис, ты прости меня, не знаю, что на меня нашло… — жалобно говорит девушка. — Я понимаю, что между вами ничего не может быть, вы просто работали. Я поговорила с Вишневским, он подтвердил, что между вами только рабочие отношения…

Надо же, они застрагивают такие темы? Так, может, Елена не просто так ревнует?

— Ничего, я понимаю… — выдыхаю я устало.

— Я очень рада! Спасибо тебе, Василиса! Не сердись на меня!

— Хорошо, я не сержусь. Лен, я хочу успеть поспать, у меня всего час до встречи, так что…

— Ох, а Максим Александрович тебе не сказал?

— Не сказал что?

— Так встреча переносится на два часа дня. Позвонили инвесторы и сказали, что задерживаются. Вишневский сказал, что раньше часа в офисе не появится.

— Даже так? Здорово! Значит, есть время отдохнуть! — радостно восклицаю я.

— Именно! — добавляет Елена.

— А про меня оо ничего не говорил? Может, дал какое-то задание?

— Нет, он так и сказал: «Нас с Василисой раньше часа не жди», так вот я и думала, что он предупредил.

— Нет, не звонил. Ну ладно, спасибо!

— Пока! — отвечает радостно Елена и отключает звонок.

Я смотрю на экран и вижу пропущенный от Максима Александровича. А, так он все же звонил, а я была в душе и не слышала.

Перезваниваю, но мужчина уже не берет трубку. Видимо, спит. Ну, значит, и мне пора. Завожу будильник на двенадцать и, замотавшись в одеяло, крепко засыпаю.

Будит меня дико кричащий звонок телефона. Спросонья не могу понять, что это. Неужели будильник так кричит?

Поднимаю телефон и вижу, что звонит Максим Александрович.

— Алло?

— Тихонова!! Позвольте поинтересоваться, вы где?! — кричит – нет, орет в трубку босс, а я подскакиваю.

Неужели проспала?

Смотрю на часы и вижу, что на них только десять. Ничего не понимаю.

— Дома… — глупо отвечаю я.

— А можно спросить, какого черта вы там делаете?! Я же сказал к десяти быть в офисе!!! Инвесторы уже на пороге!

— О боже! — шепчу я. — Как на пороге? Так, а что ж?.. А как?

— Как? А я вам отвечу как! Поднимайте свою красивую задницу и пулей в офис!

— Но Елена же сказала…

— Я сказал: пулей, Тихонова!

Звонок разъединяется, и я подскакиваю как ужаленная.

Неужели Лена меня обманула? Не может быть…

Но потом все пазлы складываются в одну картинку. Она увидела нас вдвоем, поняла, что мы сблизились, пусть даже этого и не было, и просто приревновала. Вряд ли между ними что-то есть, Максим Александрович не стал бы так ее третировать, если бы они были любовниками. Да и смотрит он на нее совсем как на шкаф или тумбочку…

Что ж, если сегодняшняя встреча не сорвется, если Вишневский меня не выгонит, то Елена поплатится за свою выходку. Уж я обещаю. Не позволю никому обижать меня. Я сама никому ничего плохого не делаю, но и к себе не позволю подобного отношения.

Надеваю самое красиво офисное платье из тех, что у меня есть, красные лодочки на шпильках, делаю неброский макияж. Все, готова!

Вызываю такси и мчу в офис. Навстречу разъярённому тигру в лице Вишневского Максима Александровича.

***

Забегаю в офис и сразу несусь в кабинет к боссу, но по пути он сам меня ловит.

— Тихонова! Что ты вытворяешь?

Мужчина хватает меня за локоть и затаскивает в какую-то подсобку. Оглядываюсь, пытаясь немного отойти от разъярённого босса, но места слишком мало. Упираюсь спиной в стену, а Вишневский нависает надо мной пыхтящей глыбой.

— Так и будешь молчать?

— Я пыталась объяснить, но вы меня не слушали! — пищу я.

— А что тут объяснять? Я сказал быть к десяти! Инвесторы уже в зале! Все ждут только вас!

— Я не специально…

— Не поможет, Тихонова! В топку все ваши оправдания! — рычит Максим Александрович, и я вижу по его взгляду, что он действительно очень злой.

— Простите… — выдыхаю.

— Одним «простите» тут не отделаешься! И не надейтесь, что, надев это облегающее платье, вы сможете заслужить прощение!

— Да я и не пыталась…

— Вы хоть понимаете, что это за контракт?! Да я ради этой встречи год работал ночами! Выходил на нужные связи, заводил новые знакомства!

— Я понимаю…

— А мне кажется, ни черта ты не понимаешь, Тихонова… — гортанным рыком сообщает мужчина и наклоняется еще ближе.

В его глазах горит злость, а губы сжаты в тонкую линию. Я замечаю, как взгляд Вишневского опускается на мои губы, и инстинктивно облизываюсь.

Что-то странное загорается в его глазах. Будто они поддергиваются пеленой, и мужчина в ту же секунду накрывает мой рот своим.

У меня будто салют взрывается в сердце. Его губы на моих. Так сильно сминают их, пытаются подчинить. Язык ныряет ко мне в рот и в горячем танце ласкает мой.

Ноги подкашиваются, но Вишневский вовремя ловит меня, прижимая к стене своим телом. Его руки обхватывают мою талию и сжимают ткань платья. Плавно опускаясь вниз, ловкие пальцы обхватывают бедра, заставляя прижаться к нему еще сильнее. Дыхание учащается, а сердца бьются в унисон.

Мне кажется, я сейчас лишусь чувств от переполняющих меня эмоций, но вдруг вспоминаю то самое фото, где он с моделью в обнимку.

Невеста. У него есть невеста. Он ее точно так же ласкает, целует, а мне просто дурит голову.

— Пустите! — вырываюсь я из крепких рук мужчины и отпрыгиваю в сторону.

— Василиса… — задыхается Максим Александрович, потеряв над собой контроль.

— Вы не имеете права трогать меня, понятно?

Взгляд Вишневского темнеет и из горящего желанием превращается в равнодушный.

— Ты права! Извини, больше такого не повторится.

Мужчина поправляет пиджак и выходит из подсобки.

— Пошли, нас уже ждут!

Я пытаюсь восстановить дыхание, пока мы идем к конференц-залу, и угрюмо смотрю на спину мужчины, идущего впереди.

Он так быстро взял себя в руки, что кажется, для него это обычное дело — поцелуи с работниками. Может, он и Леночку так зажимал? Вот она теперь и злая на меня как мегера?

— Заходите! — рычит Вишневский и впихивает меня в зал.

— Здравствуйте, господа! — приветствует всех собравшихся Вишневский с радостной улыбкой. Будто не он только что рычал на меня и целовал, будто в последний раз. — Позвольте представить вам мою помощницу – Тихонову Василису. Она предоставит вам дополнительную информацию, пока я озвучу условия проекта.

Я приветствую гостей, оглядывая их. Пятеро мужчин и одна женщина. Все очень презентабельно одеты, с серьезными выражениями лиц. Трое мужчин в возрасте, один лет сорока, а вот последний, который единственный тут улыбается, выглядит лет на тридцать.

— Василиса, это гости из США: Джордж, Себастьян, Фил… — показывает Вишневский на троих мужчин в возрасте. Те последовательно кивают, чтобы я поняла, кого как зовут. — Это Майкл и Джейк, — заканчивает он знакомство.

Самый молодой, Джейк, улыбается мне во все зубы и привстает, чтобы поцеловать руку. Вижу краем глаза, как перекосило лицо Вишневского, и прячу улыбку.

— Это Лилия, переводчик, — добавляет сухо Максим Александрович, будто у него скрутило живот.

— Ну что ж, начнем! Василиса, раздайте господам папки с документами и выведите картинку из компьютера на экран…

Встреча проходит довольно напряженно, но даже без переводчика я понимаю, что мы справились. Контракт заключен.

Максим Александрович сияет и прощается с мужчинами, договариваясь отметить удачное завершение переговоров завтра в ресторане.

Те с радостью соглашаются и уходят, и только Джейк подходит ко мне с широкой улыбкой.

— Василиса, вы прекрасно справились! — говорит мужчина с явным акцентом. — Если вы позволите, я бы хотел обсудить еще кое-какие детали лично с вами.

— Все детали вы можете узнать у меня, мистер Джой… — Вишневский делает вид, что забыл имя американца, но тот с легкой улыбкой его поправляет:

— Джейк! Менья зовут Джейк!

— Да, точно! Так вот, мне кажется, я смогу лучше вам все объяснить. Василиса работает здесь несколько дней, вряд ли она сможет вам помочь.

— Ах вот как. Я думал, девушка сама может решить… — протестующе заявляет мужчина, а я теряюсь.

— Да, она может решить все вопросы, которые касаются лично ее, а не фирмы! — рычит Вишневский, а я внутренне ощетиниваюсь. Да что он о себе возомнил? Ведет себя так, будто я его вещь!

— Что ж, тогда приглашаю вас, Василиса, на личную встречу, — говорит Джейк, не отрывая взгляда от Максима Александровича.

Они оба как по команде поворачивают головы ко мне, американец смотрит с затаившейся надеждой, а Вишневский так, будто я обязана отказаться. Я резко выпрямляюсь и гордо выпаливаю:

— Конечно, мистер Джейк, я согласна!

Глава 9

Американец уходит, а мы с Вишневским долго пилим друг друга взглядами. Я не понимаю, почему он злится, но сама разозлена не меньше.

— Вы никуда не пойдете! — рычит мужчина.

— Пойду! — дерзко задираю подбородок я.

— Я запрещаю!

— Вы не имеете права мне что-либо запрещать! Вы мне никто! — парирую я.

Нет, надо же, какая наглость. Но от Вишневского и не удивительно!

— Но вы моя помощница! А он мой инвестор! Если у вас завяжутся отношения, это может негативно сказаться на контракте! Вы можете испортить то, к чему я стремился всю жизнь!

— С какой кстати мне что-то портить?

— Потому что вы наивная и глупая еще! — надвигается на меня мужчина. — Вам задурить мозги проще простого! Или вы думаете, этот проныра воспылал к вам пламенными чувствами?

— Да как вы… Да как вы смеете?! — вспыхиваю я от его наглости.

— Я открываю вам глаза! У этого Джейка по дюжине любовниц в каждом городе, где он останавливается.

— Это неправда! — чуть не плачу я. — Вы просто не хотите, чтобы я шла с другим мужчиной на свидание!

Вишневский смеется, а потом резко говорит:

— Тихонова, мне абсолютно все равно, куда и с кем вы пойдете! Но извольте делать это не с моими инвесторами и не на работе!

— Я все равно пойду! — чисто из упрямства говорю я.

У самой в душе что-то разбивается и ранит острыми осколками края сердца, но я сжимаю зубы и выдавливаю улыбку:

— Если вам все равно, то я больше у вас не работаю!

— Ну и прекрасно! Расчетник заберите у Елены, — выдает мужчина и, окатив меня ледяным взглядом, уходит.

Я вытираю скатившуюся слезу со щеки и шмыгаю носом.

Вот и все! Не нужна…

Хотя чего я ожидала от этого хама? Красивого, безумно притягательного, умеющего целовать так, что кружится голова и подкашиваются ноги, а главное — так похожего на меня, правда, более везучего.

Снова вытираю слезы и шагаю из зала. Сжав зубы, я подхожу к Елене и молча забираю расчетник. Она с опаской смотрит на меня, видимо ожидая, что я устрою скандал из-за ее подставы, но мне уже не хочется даже рот открывать.

Мне даже жалко ее. Влюбиться в Вишневского — это настоящая беда. Он сначала запудрит мозги, будет делать вид, что влюблен, а потом выкинет, как только ты станешь ему не нужна.

Выхожу на улицу и плотнее запахиваю пиджак. Тонкое платье совершенно не спасет от прохладных порывов ветра. Да и, похоже, будет дождь…

Ловлю такси, благо денег Вишневский не пожалел, и еду домой. Да, хоть в этом он не обидел. Заплатил за два дня работы как за три месяца в любой другой фирме.

И все же деньги не могут успокоить мою душу. Пока еду, размазываю макияж по щекам и жалею себя. Ну а что ты хотела, Василиса? Чтобы он просил тебя остаться? Чтобы умолял передумать? Ну и что, что поцеловал, подумаешь… Может, он каждую целует, использует, а потом выкидывает на улицу. Вот у него никто не задерживается.

Но я же видела, чувствовала, как он на меня реагирует. Разве это все было притворством?

Плачу весь путь домой, а зайдя в квартиру, радуюсь, что Нина Михайловна еще не вернулась. Скидываю с себя одежду и валюсь в кровать.

Сон не идет. Да и трудно уснуть на мокрой подушке. Завтра нужно искать новую работу…

Снова всхлипываю и вдруг слышу стук в дверь.

— Вася, ты уже дома? Все хорошо?

— Да! Все отлично, просто устала… — как можно бодрее отвечаю я, и, к моему счастью, женщина уходит, не став допытываться правды.

На следующее утро я встаю рано, но вижу, что Нина Михайловна уже ушла. Может, оно и к лучшему. У меня есть еще целый день, чтобы успокоиться и все рассказать ей. А там, может, сниму квартиру и найду работу…

Раздается звонок мобильного, и я подпрыгиваю, надеясь увидеть номер Вишневского, но, увы, цифры на экране совершенно не знакомы.

— Да? — отвечаю я осторожно.

— Васильиса? — говорят на той стороне телефона с сильным акцентом, и я сразу понимаю, кто звонит.

— Да, это я.

— Приветствую вас, Это Джейк. Надеюсь, не разбудил?

— Здравствуйте, Джейк. Нет, что вы, я уже встала! — отвечаю я вежливо.

— Замечатьельно! Скажите, ничего, что я взял смелость найти ваш номер телефона и позвонить? Вы обещали мне свиданье.

— Ничего, я помню… — тяну я неуверенно. Да, я пообещала, но все же это было опрометчиво. Это было сделано назло Максиму Александровичу, но что уж теперь…

— Я заходил к вам на работу, но ваш начальник сказал, что вы тут больше не работаете. Признаться, я удивился…

От слов мужчины в сердце что-то больно колет, но я упрямо не обращаю на это внимания.

— Да, это правда.

— Тогда я вдвойне удивлен. Уволить такую замечательную сотрудницу – это ли не верх глупости?

— Меня не увольняли, я сама ушла! — тихо отвечаю я.

— Что ж, тогда я бы не отпускал.

— Наверное…

В трубке повисает неловкая тишина, но Джейк быстро находится:

— Васильиса, скажите, все в силе насчьет нашей договоренности?

— Знаете, Джейк… — тяну я, желая отказаться.

— О нет, Ваисильиса, только не вздумайтье мне отказать! Я этого не переживу. Я лучше не буду спрашивать. Просто будьте готовы сегоднья в восемь. Я вас заберу!

— Но вы же не знаете, где я живу! — хитро отвечаю я, предполагая, что могу просто не сказать адрес и американец отстанет.

— Это вы так думаете! — в тон мне говорит мужчина и кладет трубку.

***

Задумчиво смотрю в стену, соображая, что вообще произошло. И где он мог достать мой адрес?

Глупый вопрос. Там, где и телефон. Все данные есть у Вишневского. Может, он сам и дал… Все же я уже не его сотрудница, так что ему и дела нет, с кем я буду встречаться…

От этой мысли на глазах скапливаются слезы, и я, даже не позавтракав, падаю в кровать.

К вечеру возвращается Нина Михайловна и заходит ко мне в комнату.

— О, Вася, а ты чего дома? — обеспокоенно спрашивает женщина и садится на кровать.

Только сейчас замечаю, что за окном стемнело. Это ж сколько времени уже?

— Просто не пошла на работу. Мне больше не нужно…

— Тебя уволили! — прозвучало как утверждение, не вопрос.

Я снова чувствую, как свербит в носу, но сдерживаю слезы и качаю головой:

— Нет, я сама ушла!

— Довел-таки девочку, паршивец! Но ты знаешь, я другого и не ожидала от такого, как Вишневский. Сноб! Он даже не представляет, как трудно сироте выжить…

— Представляет… — все же начинаю завывать я.

— Ну-ну, полно плакать… Ты его еще и защищаешь. Святая душа…

Нина Михайловна обнимает меня и нежно гладит по голове.

— Ну все, все, успокойся. Найдем мы тебе работу, все наладится… Но ты все же расскажи, из-за чего ты ушла? Что он сделал?

Я вытираю сопли и тяну:

— Меня пригласил на свидание один из его инвесторов!

— Вот те на! И что? Почему ушла?

— Вишневский запретил!

— С какого… кхм… перепуга? — восклицает Нина Михайловна, а я пожимаю плечами.

— Якобы я могу испортить ему репутацию. Что я легкомысленная, а тот инвестор просто бабник… В общем, не хотел, чтобы я шла.

— А ты что?

— Ну а я возьми да и скажи, что не собираюсь плясать под его дудку и увольняюсь!

— Вот молодец! Так и надо! А то ишь чего возомнил! Мало того, что по ночам работать заставляет, так еще и в личную жизнь лезет! Не многовато ли на себя берет?

— Я уже не знаю, может, я сглупила…

— Нет! Однозначно нет! Хоть кто-то поставил на место этого сумасброда!

— Наверное…

— Так, это ладно, ну так а свидание-то с тем инвестором когда?

Я бросаю взгляд на часы и уныло тяну:

— Да вот, через полчаса…

— Так чего ты лежишь? Ты потеряла работу, чтобы доказать свою правоту, а теперь идешь на попятную?

— Нет, я просто не уверена, что нужно идти.

— А я уверена! Нужно! Вставай и собирайся! Оденься так, чтобы этот инвестор обалдел! И Вишневский твой за компанию!

— Так он же не увидит… — грустно говорю я.

— Никто не знает! Все, вставай! Может, это твоя судьба!

— Ага, как же…

Нина Михайловна стягивает меня с кровати и ставит на ноги. Следом бежит к шкафу и достает красное платье-футляр. Не знаю, зачем я его взяла, для офиса оно чересчур вызывающее, просто очень понравилось как оно на мне сидит.

— Вот! Надевай!

Я беру наряд и натягиваю на себя, исподлобья поглядывая на женщину. Та стоит, уперев руки в бока, и строго контролирует мои движения.

— Готово! — безэмоционально тяну я.

— Нет, это никуда не годится! Василиса, послушай меня, пожалуйста!

Она усаживает меня на кровать и устраивается рядом. Берет мои руки в свои и серьезно заглядывает в глаза.

— Я вижу, что ты сама не своя, как только познакомилась с этим Вишневским. Я предупреждала тебя насчет влюбленности, да вижу, что поздно!

— Ерунда, я не влюблена!

— Мне виднее! — упрямо протестует женщина. — Это любому видно, что ты реагируешь очень бурно на него. И дело тут не только в работе или его взрывном характере. Ты начала питать к нему нежные чувства и поэтому сейчас лежишь никакая… Я права?

— Ну…

— Ну… Не ну! Вставай и оденься, накрасься так, чтобы у всех отпала челюсть! Представляй, как Вишневский смотрит на тебя и теряет дар речи! Иди на свидание с гордо поднятой головой, поняла?

— Да…

Я понимаю, что Нина Михайловна права. Ему все равно. Он играет с людьми, как с игрушками. Пользуется ими и играет на чувствах, а я страдаю как последняя дурочка.

Нет уж! Не бывать этому!

Встаю и, поправив платье, подхожу к зеркалу. Расчесываю волосы, укладываю их свободно по плечам. Наношу легкий макияж и довольно смотрю на себя в зеркало.

— Ну вот! Совсем другое дело! А главное — я снова вижу в глазах огонь к жизни! — радостно восклицает Нина Михайловна, а я улыбаюсь ей в ответ.

Тут звонит телефон, и я хватаю его, быстро нажимая на прием вызова.

— Да?

— Васильиса, я на месте! Спускайся, моя красавица!

— Иду…

Я кладу телефон в маленькую сумочку и, надев туфли, прощаюсь с Ниной Михайловной.

— Удачи, Вася!

— Спасибо!

Выхожу на улицу и буквально влетаю в огромный букет алых роз.

— Это тебе, Васильиса! — щебечет Джейк, вручая мне гиганта.

— Никогда не видела ничего подобного! — с придыханием говорю я, окунаясь в нежные ароматные лепестки.

— Прошу вас! — Мужчина галантно открывает двери автомобиля, приглашая меня внутрь, и задорно улыбается.

Только сейчас отмечаю, что этот Джейк довольно хорош собой. Внешность словно с картинки. Как будто ни одного изъяна. Красивое, подтянутое тело в облегающем дорогом костюме. Аккуратная стрижка на светлых волосах, голубые большие глаза…

— Спасибо… — улыбаюсь я в ответ и сажусь в машину.

Да, теперь я понимаю, что Вишневский был прав. У такого мужчины наверняка много девушек. Нужно держать ухо востро, а то мало ли…

Глава 10

Мы приезжаем в шикарный ресторан, и Джейк галантно подает мне руку, помогая выйти из машины. С восхищением оглядываю здание, больше похожее на корабль, чем на обычное строение, и шагаю за мужчиной.

— Это ресторан? — глупо спрашиваю я, не понимая, куда привез меня американец.

— Конечно, Васильиса. Точнее, не только ресторан. Это еще и гостиница. Каждый раз, когда приезжаю в Москву, я останавливаюсь только здесь!

— Понятно… — тяну я, понимая, что даже стакан воды в таком заведении не потяну.

Мы проходим внутрь, и администратор с улыбкой проводит нас к заказанному столику.

— Мистер Керстен, мы забронировали для вас лучший столик. Зная ваши предпочтения, выбрали самый уединенный, — подмигивает ему девушка, да так откровенно смотрит, что даже мне становиться неловко. Словно я подглядываю за парочкой.

— Спасибо, Варвара! — вежливо отвечает Джейк, не отреагировав на ее флирт.

Мы проходим дальше и присаживаемся за дальний столик у окна, отгороженный ажурной перегородкой.

Как только усаживаемся, нам приносят меню. Со страхом смотрю в него, ожидая увидеть заоблачные цены, но удивленно вскидываю брови.

Надо же. Нигде нет цен. Это что за заведение такое? То есть я могу заказать что-то, а потом отдать свою годовую зарплату и не узнать об этом?

— Васильиса, дорогая, вас что-то беспокоит? — обращается ко мне мужчина, а я неловко пожимаю плечами.