Полная версия
— Ладно. — Элианна снова приподнялась на локтях и села, уперевшись спиной в подушку. — Но знаете, что меня очень интересует?
— Да? — Я приподнял брови, ожидая очередной подвох.
— В чём вы спите?
Ну да, я не ошибся.
— В пижаме, как и положено приличному человеку.
Элианна запрокинула голову и снова рассмеялась.
— Я с радостью посмотрю, как вы переодеваетесь. Честно говоря, не представляю вас в пижаме. Это, должно быть, очень забавно.
— Не дождётесь. Я всё равно ещё пойду в ванную, приводить себя в порядок перед сном. Кстати, именно этим и займусь прямо сейчас. Может, вы немного угомонитесь и вспомните о том, как должна вести себя скромная и порядочная жена.
Элианна закатила глаза и потянулась к чашке на тумбочке, а я поднялся и прошёл к шкафу, откуда выудил пижаму. Халат в ванной, так что девчонке не удастся на меня пялиться.
— Вообще-то вы без пижамы смотритесь очень даже неплохо, — изрекла она, осторожно взявшись за чашку.
— Пожалуй, вы без халата тоже, —ухмыльнулся я. Не то чтобы мне не нравится то, в каком направлении движется наш разговор, но как-то это… неправильно. Учитывая мой план и всё остальное…
Я достал пижаму и направился к выходу, чувствуя на себе любопытный взгляд. Но, слава богам, девчонка больше ничего не сказала, и я благополучно отправился в ванную.
*
Вернувшись в спальню, с удивлением обнаружил, что Элианна уже выпила отвар и, закутавшись в одеяло, делает вид, что уснула. Хотя, может, и правда уснула, но учитывая её желание поглазеть на меня в пижаме, было бы странно. Я первым делом погасил свет, и только тогда скинул халат и забрался под одеяло. И тут же ощутил, как бессовестная женская рука погладила меня по спине.
— Смотрите-ка, а вы и правда в пижаме, — прошептала девчонка, не прекратив исследовать мою спину. Она явно подвинулась ближе ко мне. Серьёзно собирается меня соблазнять? А что если это какой-то коварный план, который они придумали вместе с мальчишкой Дарриеном? Усыпить мою бдительность и что-нибудь провернуть. Вполне возможно, что Дарриен никуда не сбегал, и они просто выжидают момент.
Девчонка, не зная о моих мыслях, придвинулась совсем близко и попыталась меня обнять. Я резко развернулся, одновременно послав импульс силы в кристалл светильника. Взору предстала потрясающая картина: на Элианне вместо дурацкого халата тот самый комплект белья, который она уже надевала в пятницу. Или похожий? Да неважно. Это называется «одеться поприличнее»?
— Нравлюсь? — хмыкнула эта искусительница.
— Элианна, ответьте прямо: что у вас на уме? — Я старался не смотреть на её приятные округлости и сосредоточился на хитрющих глазищах.
Девчонка села, поджав под себя ноги и осмотрела меня.
— Только не притворяетесь, будто не понимаете, — заметила она.
— Я-то думал, что вы любите Дарриена и еле пережили брачную ночь со мной, — сухо ответил я. Ну вот как удержаться и смотреть ей в лицо, а не пялиться ниже?
— Сдался вам этот Дарриен, — фыркнула девчонка. — Такое чувство, что вы ревнуете.
— И в мыслях не было. Однако с чего вдруг вы изменили отношение к тому, ради кого чуть не пустили свою жизнь демону под хвост?
— Знаете… я, может, ничего и не помню, но ведь соображаю. И если… Максимилиус любил меня, то где же он? Почему не спас от навязанного брака? Может, не так уж я ему нужна?
В её глазах промелькнула грусть. И, словно смутившись своего фривольного вида, она подтянула к себе одеяло и прикрылась. А мне сразу стало легче.
— Но даже если вы разочарованы в своём… дружке, то откуда взялись чувства ко мне? Особенно учитывая наши с вами непростые отношения. Признаюсь, ваши недвусмысленные намёки всё равно кажутся подозрительными. — Я внимательно наблюдал за лицом Элианны, но его выражение не изменилось. Скорее, стало ещё грустнее.
— Клянусь, у меня нет никаких коварных планов на ваш счёт, и я не знаю, где Дарриен, поверьте… Я просто… просто… очень испугалась этого вашего духа. Знаете, когда сначала страшно, потом наступает… облегчение, и хочется смеяться и делать всякие… безрассудные вещи. Я не ношу при себе нож или склянку с ядом, можете обыскать.
— Хорошая идея, — хмыкнул я. — Обыщу обязательно, раз уж вы так настаиваете.
— Звучит очень… соблазнительно. — Элианна снова сверкнула глазами. — Мне встать лицом к стене и поднять руки?
Нет, всё-таки с ней такой и правда на удивление легко. Конечно, стоит осторожно просмотреть её ауру, однако не похоже, что она лжёт. Ведь и в самом деле, если Дарриен не сбежал, он явно не торопится выручать девчонку. Сговор было бы слишком сложно устроить: поместье Азерисов отлично охранялось, а мой дом и подавно.
Чтобы пробраться хотя бы во двор, Дарриену нужно сбить все защитные чары, некоторые из которых весьма хитрые и необычные: их помогал плести маг, которому доверена охрана императорского дворца. Мальчишке с его разрозненными знаниями с подобным точно не справиться. Ключ от ворот тоже зачарован, и Элианна не знает, где я храню кристалл, которым пользовалась Нэйлия. За ту неделю, что мы вместе, ничего подозрительного не происходило.
А если у них и есть план, то он какой-то слишком сложный. И уж супружеская близость точно не обязательна: достаточно просто дождаться, когда я усну, и можно спокойно убить заклятием. Тем более девчонка знает, что иногда я принимаю снотворное. Правда, про защиту на двери и все мои артефакты она не в курсе, но это уже другой вопрос.
— Над чем вы так глубоко задумались? — прозвучал над ухом полушёпот. Я вздрогнул и резко обернулся: Элианна, снова без спасительного одеяла, сидит рядом и почти касается меня своим телом, едва прикрытым дурацкой тряпкой.
— Пытаюсь понять, лжёте вы или нет.
— Хватит уже подозревать меня во лжи, господин дознаватель, — прошептала Элианна и подмигнула мне. — Лучше приступайте к обыску.
Я усмехнулся, а девчонка сползла с кровати и встала напротив, всё так же хитро улыбаясь. Я медленно прошёлся взглядом по её фигуре. Всё-таки она очень даже ничего. А когда так искренне улыбается и смотрит без страха, становится ещё привлекательнее. Вот уж не думал, что меня будет так тянуть к Элианне Азерис…
Я поднялся на ноги, продолжая смотреть девчонке в глаза. Она, состроив смиренную мину, подняла вверх руки, тоже глядя на меня. Я провёл руками вдоль её тела, едва прикрытого вызывающим куском ткани.
Элианна вздрогнула, когда я коснулся руками груди, кожа покрылась мурашками, и девчонка прикрыла глаза. Я продолжал делать вид, что обыскиваю её, а Элианна стояла, всё так же покорно подняв руки, и лишь изредка вздрагивала, и её дрожь передавалась мне. Кажется, она немного смущается: неужели переоценила собственную смелость? Но ведь она первая начала ко мне приставать…
— Можете опустить руки, обыск окончен, и он ничего не дал, — сказал я, наклонившись к уху девчонки, и её ладони опустились мне на плечи, слегка сжав их.
Я погасил светильник и, обняв Элианну за талию, сел вместе с ней на кровать. Когда девчонка оказалась у меня на коленях, осторожно провёл по её щеке пальцами.
— Простите, что иногда бываю чересчур подозрительным. Но, думаю, вы понимаете, почему я не могу доверять вам до конца. Особенно, пока не выяснится, что с вашей памятью и рассудком.
— Понимаю, — еле слышно прошептала Элианна и теснее прижалась ко мне, будто ища защиты.
Я взял её за подбородок и развернул к себе, накрывая её губы своими. Элианна подалась навстречу, а я прошёлся ладонями по её бокам, слегка задевая грудь. Девчонка вздрогнула, подавшись навстречу, и сжала мои плечи.
Прервав поцелуй, я припал губами к её шее, заставив Элианну прижаться ещё сильнее и запрокинуть голову. Взявшись за шнуровку соблазнительного костюмчика, я осторожно потянул концы на себя, обнажая её тело, по которому прошла очередная волна дрожи. Самообладание медленно, но верно начало меня покидать: хотелось наплевать на нежность и взять её прямо сейчас, не заботясь о её чувствах и ощущениях. Но всё-таки пришлось себя одёрнуть.
Между тем Элианна принялась за пуговицы пижамной кофты, ловко расстёгивая их одну за другой. От прикосновения прохладных пальцев по телу побежали мурашки. Девчонка запустила руки под ткань и почти невесомо прошлась по моей груди и рёбрам, а потом спустила рубашку с плеч. Тяжесть внизу живота стала почти болезненной. Я вернулся к губам Элианны, продолжая осторожными движениями поглаживать и слегка сжимать её полную грудь.
Девчонка тихо застонала мне в губы, и я приподняв её, уложил на кровать, накрыв своим телом. Её руки потянулись к завязкам моих штанов, но я перехватил их и прижал к кровати, прошептав:
— Оставьте инициативу мне.
— Как вам будет угодно, мой господин, — выдохнула эта маленькая язва прямо мне в ухо и обвила ногами мои бёдра, заставляя разум отключиться и уступить место ощущениям.
Глава 6
Я открыл глаза и первым делом посмотрел на будильник. Шесть утра, до звонка ещё час. Я протянул руку и отключил его. К боку прижималась тёплая спина Элианны. Девчонка всё-таки улеглась у стены. Вернее, это вышло само собой: мы оба были не в силах двигаться, не то что решать, кто где будет спать.
— Теперь вы верите, что у меня нет никаких дурных намерений? — с трудом пробормотала она, уже почти засыпая. — Я перед вами вся как на ладони, вот даже без одежды…
Я хмыкнул и пропустил между пальцами прядь её волос.
— Пока верю, но мы к этому ещё вернёмся.
— Какой же вы упрямый, — вздохнула Элианна и почти сразу же её дыхание стало тихим и ровным. Вот и прекрасно, пусть лучше спит, чем болтает всякую чушь.
Сам я, правда, тоже сразу уснул и отлично выспался. Может, Эксерс, демоны похотливые его раздери, и прав, утверждая, что близость с женщиной — полезная вещь. Во всяком случае, я давно не ощущал себя таким бодрым и отдохнувшим. Судя по всему, я ещё и вытянул силу у девчонки на пару с домовым духом. Ладно, я же всё равно хотел это сделать, а получилось само собой.
Я приподнялся на локтях и обернулся: Элианна и в самом деле спит крепко, отвернувшись к стене и подложив ладонь под щёку. Одеяло чуть съехало, обнажая часть спины и плечи и вызывая воспоминания о том, что происходило в этой постели ночью. Как её пальцы сжимали мои плечи и ногти впивались в кожу, как она обнимала ногами мои бёдра и подавалась навстречу ласкам, проходилась губами по моей груди… Я поспешно отвёл взгляд.
Между прочим, в этой спальне ни разу не ночевала женщина. Заводить постоянную любовницу меня никогда не тянуло, хотя некоторые особо шустрые вдовушки и намекали на «дружбу», однако я даже не рассматривал подобную возможность. С девками из борделя проще: не нужно ни нежности, ни разговоров, даже имя знать не обязательно. И было бы здорово и дальше продолжать так жить, но раз уж я женился, путь в бордели мне теперь закрыт. Ушлые газетчики мигом разнесут сенсационную новость: «Пылко влюблённый молодой муж снова шатается по борделям. Неужели влюблённости не было?» Никакая конфиденциальность не спасёт, разнюхают моментально. И тогда план точно пойдёт к демонам.
Однако если выяснится, что на Элианну и в самом деле наложено заклятие, его можно со временем снять. Не бесследно, но большую часть точно. И тогда она превратится в себя прежнюю, и будет нелегко. Это сейчас она утверждает, будто Дарриен ей больше не интересен, а вот что подумает, когда всё вспомнит? И о супружеской близости точно придётся забыть. Разве что самому провести с ней подчиняющий ритуал и навсегда лишить настоящей личности. Если же окажется, что девчонка больна, проще тоже не станет: пользоваться душевным нездоровьем жены ради удовлетворения собственной похоти низко даже для меня.
Но такой, как сейчас, она мне и правда нравится. Заводит её покорность. Мнимая или искренняя — уже неважно. Эти несмелые, но чувственные прикосновения, смущённые взгляды и в противоположность им весьма откровенные стоны. Всё это вместе определённо привлекает, однако расслабляться пока рано.
Даже странно, что девчонка сама проявляет инициативу, пусть и смущаясь. Сомневаюсь, что Дарриен был искусным любовником. Хотя… кто знает этого проходимца? Может, он частенько зажимал служанок в тёмных углах. Ладно, мне-то какая разница? Я бы чувствовал себя хуже, окажись девчонка невинной.
А вообще, прекрасно, что брачная неделя закончилась, и я возвращаюсь на службу. Чем реже буду видеть Элианну, тем проще нам обоим. Осталось ещё услышать мнение тёмного целителя, и можно обдумать дальнейшую жизнь и всё устроить наилучшим образом для себя.
«Раз вы завтра отвезёте меня в «Сайлентис», то, возможно, мы с вами больше не увидимся. Хотелось бы напоследок запомнить что-то приятное», — прозвучал в ушах голос Элианны. Я снова посмотрел на неё. Не отказался бы повторить всё прямо сейчас. И мне совершенно не нравится то, что испытываю к ней. Пусть и к ней другой, но это всё равно неправильно. Да, Азерис яркая девушка, но когда я впервые увидел её в поместье, не испытал ничего, кроме азарта и желания поскорее начать приводить в исполнение план. Ни о какой постели даже мысли не возникло. А стоило ей потерять память…
Стараясь не потревожить сон Элианны, я поднялся с кровати и прошёл к шкафу. Скоро должна прийти Майрия, надо дать ей указания насчёт завтрака госпожи и обеда. Я достал вешалку с рабочим костюмом и чистую рубашку. Пожалуй, Майрии ещё нужно оставить ключи от флигеля: пусть займётся стиркой. Скорее бы уже Мэдейлин подыскала нам какую-нибудь подходящую прислугу. Надеюсь, она будет потолковее и поспокойнее.
Тут я вспомнил про царапины, которыми обзавелась Элианна после беготни по саду. Надо бы оставить ей мазь, а то ведь служанка может не найти. В таких вопросах я ей пока не доверяю.
Я тихо вышел из спальни, осторожно прикрыв за собой дверь, и направился в ванную. Привести себя в порядок, одеться, сделать отвар и пойти в кабинет: собрать нужные бумаги, которые забрал домой на время брачной недели. Начальство строго запретило мне появляться на службе.
— Увижу вас здесь во время брачной недели, выпишу штраф за неисполнение приказов начальства, — делано хмурясь, предупредил меня господин Эрранс и даже постучал пальцем по столу. — А то, чего доброго, вздумаете бросить молодую жену и сбежать на службу. Знаю я вас, друг мой.
Пришлось подчиниться. Конечно, Эрранс ничего мне не сделал бы, появись я в Доме правосудия раньше, однако «молодая жена» привнесла в мою жизнь такой хаос, что и в самом деле не возникло мысли сбежать на службу.
Кабинет встретил тишиной и ярко мерцающим кристаллом с домовым духом. Я подошёл и приложил к нему руку, приглушая свечение. Вообще-то, я должен быть ему даже благодарен… за приятно проведённую ночь. Однако взгляд невольно упал на рамку, и настроение мигом упало, а от мыслей о прошедшей ночи в душе появилось чувство вины.
Я подавил желание перевернуть рамку лицом к себе и посмотреть на родные лица. Если продолжу в том же духе, скоро вообще не смогу смотреть на них. И так уже кажется, что я предал их память, и особенно память Лины.
Нельзя, нельзя позволять Элианне привязать меня к себе. Да, спать с ней приятно и иногда можно себе это позволить, но только без чувств. В конце концов, вчера девчонка сама начала всячески меня соблазнять. Упрекнуть себя на сей раз мне даже не в чем. Пусть она и не шлюха из борделя, но я женился с определённой целью, и впредь нужно постараться всегда помнить об этом.
*
Я вышел из машины и, закрывая дверь, впервые за неделю почувствовал себя свободным. Посмотрел на монументальное, серое здание Дома правосудия и глубоко вдохнул свежий утренний воздух. Наконец-то можно расслабиться: вырваться из дома, забыть на время о странностях жены, не слышать бестолковой болтовни чужой служанки и погрузиться в привычные дела.
— Кого я вижу, — раздался совсем рядом непривычно радостный голос. — Молодой муж пожаловал в ряды доблестных служителей бога правосудия.
Я обернулся и хмыкнул. Позади стоит Яник и широко улыбается. На руке висит сюртук, вид слегка встрёпанный. Наверняка опять убегал из дома в спешке под хор из детских воплей.
— Рэмис, ты ли это? Я тебя не узнаю. Ты, кажется, шутить пытаешься? И неужели вспомнил, как улыбаться?
— Можно подумать, ты всегда весел, — фыркнул Яник и подошёл совсем близко. — Но вообще-то выглядишь вполне довольным. Похоже, молодая жена делает успехи в освоении… супружеских премудростей.
— Не уподобляйся некоторым, — проворчал я. — Моя жена, как и положено, образец скромности и добродетельности.
— Под твоим руководством быстро научится плохому, — осклабился Рэмис.
— Ты с утра успел настойки принять? — Я скептически прищурился. — Что-то разошёлся не на шутку.
— Ладно, я понял, что шутить ты не настроен. Кстати о шутках. Ты с Эксерсом вчера не общался?
— Нет, а должен был?
— Просто я подумал, что он наверняка с тобой свяжется и станет жаловаться.
— На что?
Яник заулыбался ещё шире, в глазах заплясали демонята. Прямо как накануне у Элианны.
— Да что с тобой такое? — хмыкнул я, расстегнув несколько верхних пуговиц сюртука. — Я начинаю волноваться за твоё здоровье.
— Просто в воскресенье я всё-таки наложил на него заклятие. — И Яник расхохотался. — Он же наверняка поехал провожать Инию. Представляешь, какое его ждало разочарование?
Я поднял голову, глядя на ярко-голубое утреннее небо, и прикрыл глаза. Да, эти двое не меняются и, наверное, никогда уже не повзрослеют.
— А об Инии ты не подумал?
— Не думаю, что Эксерс не нашёл способ её… порадовать, — хохотнул Яник. — Главное, что сам остался ни с чем.
— Вы друг друга стоите. — Я пожал плечами. — Но, судя по всему, ты даже не заметил, что он и на тебя успел наложить заклятие.
Лицо Яника вытянулось, в глазах полыхнуло возмущение.
— Вот ведь засранец, — искренне возмутился он, встряхнув сюртук. На землю упал ярко-жёлтый детский мячик. — Дети, чтоб их… Неужели Эксерс думал, что у меня после такого дня ещё останутся силы на супружеский долг?
Я нагнулся и поднял игрушку, протянув её Янику.
— Спасибо, — кивнул тот. — Как они умудряются рассовывать их везде? Хорошо хоть не на совещании выпал. То-то бы все повеселились. А дурак Эксерс ещё что-то там воображает.
— Будто ты не знаешь Эксерса. По его мнению, на супружеский долг силы найдутся всегда.
— Прямо-таки жаль, что у них с Инией уже вряд ли будут дети. А то уж я бы ему отомстил… Припомнил все его утверждения, особенно когда у детей начали бы резаться зубы. А ещё они болеют непременно все разом. Да и вообще…
Яник резко развернулся и направился к своей машине. Мячик в руке придавал ему забавный вид, особенно в сочетании с ворчливым тоном.
— Надо же, а, заклятие он на меня наложил. Ну какая, к демонам рогатым, супружеская близость? Днём пришлось выйти на службу из-за этого нового дела, потом дети довели до ручки, и вот пришли после вас домой, а там все на ушах стоят: Саина рыдает, девочки рыдают. Это бестолочь Майрия как увидела, и давай тоже рыдать. Кстати, совсем забыл спросить, добралась ли она до тебя.
— Я бы сказал, если нет. Пришла на пять минут раньше, все указания внимательно выслушала, вела себя тихо и спокойно.
— Похоже, ты как-то по-особенному на неё действуешь, — пробурчал Рэмис. — Она такой довольной выглядела, собираясь к вам.
— Я просто не ворчу на неё за каждый промах, — хмыкнул я. — Так что там у вас стряслось позавчера?
— Вполне привычный сумасшедший дом. Оказалось, Эйна проглотила носок от куклы Лирны. Вот прямо только что, перед нашим приходом. Мы с Мэди уже хотели связываться с Эксерсом, а потом этот дурацкий носок нашёлся на полу. А проглотила Эйна не его, а конфету, только та оказалась слишком большой, она едва не подавилась и начала рыдать. А Лирна не нашла носок и тоже начала рыдать. Саина перепугалась: что с неё взять, немолода уже, неповоротлива… Короче, говорю же, сумасшедший дом.
Я с серьёзным видом покивал, стараясь не думать о том, что и сам давно мог бы жить в такой же обстановке. Лина всегда хотела большую семью, но у нас далеко не сразу вышло зачать ребёнка… Теперь мне подобное точно не грозит.
— Так что, дружище, я тебе заранее сочувствую, — уже открывая дверцу машины, закончил Яник. — Как только у вас появится хоть один отпрыск, о спокойной жизни забудете. А супружеская близость точно превратится в долг.
— Всё, всё, напугал, — отмахнулся я, поправляя воротник рубашки. — Мы не собираемся спешить с детьми, Рэмис, поверь мне.
— А вообще-то, и надо бы, ты ведь уже не так молод, — заметил тот, бросил мячик в машину и с явным раздражением захлопнул дверь. — Тянуть тоже не стоит.
— Спасибо за пожелание долгих лет жизни, — скривился я, вспомнив о том, что сказала Элианне Иния.
— Извини, кажется, я сказал лишнего. Просто раз уж ты женился, невольно приходят мысли о продолжении рода.
— Только вот для начала нужно узнать, что с памятью Элианны, — напомнил я. — Как раз сегодня после обеда поедем к тёмному целителю. Придётся отпрашиваться у Эрранса и пропускать половину рабочего дня.
— Да брось, преступники за полдня никуда не денутся, — хмыкнул Рэмис, подходя ко мне. — И причина у тебя уважительная. Надеюсь, твоя супруга поправится.
— Спасибо, — кивнул я, но на душе опять стало тревожно.
— Ладно, пойдём, а то Эрранс нас за опоздание точно по головке не погладит. — Яник кивнул на здание Дома правосудия. — Сейчас введёт тебя в курс дела, которое мы начали.
— И что за дело?
— Пусть лучше Эрранс тебе сам всё расскажет. А то сам понимаешь, конфиденциальность…
Я пожал плечами, и мы направились к парадному входу, куда уже вовсю стекался народ. Я тут же попал под шквал поздравлений. Все, кто встречался нам на пути на лестнице, возле тяжёлых, резных дверей и в холле считали своим долгом за меня порадоваться.
— О, Норден, ты теперь молодой муж? Поздравляю, поздравляю, давно пора.
— А я давно говорил, что пора тебе было выйти из роли безутешного вдовца. Столько лет прошло. А жена твоя, говорят, девушка с характером.
— Ему под стать, что уж там. Но как же неожиданно-то! Мы с Айлией даже подумали, уж не ошиблись ли газетчики…
— Адриэн, прими поздравления от нас с супругой. Мы оба за тебя от души рады.
— Желаю долгих и счастливых лет и здорового потомства.
— Вот и я говорю: это главное, — поддакнул Рэмис, пихнув меня в бок. Мы как раз подошли к стойке дежурного. Аморен поднялся со своего места и поприветствовал нас широкой улыбкой.
— Доброе утро, господин Норден, господин Рэмис. Господин Норден, хочу поздравить вас со счастливым событием. Пусть боги даруют вам и вашей супруге здоровье и все возможные блага.
— Благодарю, Аморен. Как здоровье вашей супруги?
— О, ей лучше, гораздо лучше. Правда, пока рано успокаиваться, но мы не теряем надежды…
— Что ж, от души желаю ей скорейшего выздоровления.
— Благодарю, господин Норден. Сейчас я выдам вам ключ. Господин Рэмис, а ваш ключ вы, полагаю, унесли с собой.
Яник похлопал себя по карманам и извлёк ключ. Аморен вздохнул с явным облегчением.
— Вы уж, господин Рэмис, постарайтесь больше не уносить ключ с собой. Сами понимаете, если какая проверка, мне не поздоровится и…
— Знаю, — буркнул Яник. — Вышло случайно. Когда у тебя дома дети, а на службе гора дел, всё на свете позабудешь.
Я взял протянутый мне ключ и сунул в карман. Следом за нами подошли два стражника, ведущих тщедушного типа в кандалах.
— Господин Норден, благоденствия вам и вашей супруге, — с поклоном сказал один из них, а второй просто молча поклонился. — Пусть боги даруют вам здоровых детей.
Яник, уже не скрываясь, начал посмеиваться. На моё счастье, Аморену что-то не понравилось в сопроводительных бумагах, и мы с Рэмисом смогли уйти. А когда наконец оказались перед дверью зала совещаний, совмещённого с кабинетом господина Эрранса, Яник заметил не без ехидства:
— И это не конец твоих страданий. Эрранс наверняка тоже захочет тебя поздравить.
