Полная версия
Майрия сложила вместе ладони и восторженно вздохнула.
— Хорошо, если ты настаиваешь, я не откажусь. — Я улыбнулась служанке. Её явная любовь к прежней госпоже сейчас показалась мне особенно трогательной. Наверное, ту старушку устраивала такая служанка. Может, даже нравилась её болтливость…
Как раз в этот момент вернулся Адриэн и молча сел за стол. Майрия тут же засуетилась, наливая ему очередной замысловатый суп. В глазах девчонки засветилось едва ли не обожание. Меня даже кольнуло нечто, похожее на ревность, но я быстро отогнала от себя это нелепое чувство. Вряд ли Адриэн с его снобизмом вообще считает служанку за человека.
— Я вам ещё нужна, господин Норден? — заискивающе спросила та. — А то я обещала сделать госпоже причёску.
— Отлично, — ответил муж. — Можете идти.
Я равнодушно оглядела своё отражение в зеркале. Да, выгляжу неплохо — Майрия постаралась и с причёской, и с макияжем, — но какой всё это имеет смысл, если, возможно, совсем скоро меня разоблачат, и я перестану быть местной аристократкой? Превращусь в бесправную самозванку и хорошо, если Адриэн меня пожалеет и оставит при себе… вот только в качестве кого? Прислуги? Девицы для постели?
— Вам нравится, госпожа? — вмешался в мои мысли голосок Майрии. Обижать служанку не хотелось, хотя вообще-то по её милости я едва не лишилась нескольких прядей волос, и я через силу улыбнулась.
— Ты умница, Майрия. Постаралась на славу.
— Я только рада, если смогла быть вам полезной, — улыбнулась Майрия. — Может, вам нужна ещё какая-то помощь?
Я рассеянно пожала плечами и поправила рукава выбранного строгого платья под горло. И как раз в этот момент раздался стук в дверь, оказавшийся лишь данью вежливости: Адриэн не стал дожидаться моего разрешения и вошёл сам.
— Готовы? — спросил он, остановившись неподалёку от трюмо и оглядывая меня всё тем же холодным взглядом. А ведь я правда неплохо выгляжу, мог бы смотреть и поласковее, особенно после прошлой ночи. Хотя… чего я жду? Сама к нему пристала.
— Если уже пора, можем ехать, — ответила я, глядя на то, как Майрия бочком протискивается мимо Адриэна к двери.
— А где ваши вещи? — Муж с явным недоумением оглядел комнату.
— Какие вещи?
— Я ещё вчера просил вас собрать необходимые вещи в дорогу. Если не можете собраться сами, попросите служанку.
Я поморщилась. С Адриэном всё время чувствую себя неразумным ребёнком, которому взрослый терпеливо объясняет очевидное.
— Но что именно я должна взять? Сумочка с необходимыми мелочами будет при мне.
— Кроме необходимых мелочей вам может понадобиться, например, запасная одежда, ночная сорочка, тапочки. Я понятия не имею, что именно может пригодиться женщине, Элианна. Вам явно виднее. Я же говорю, попросите Майрию, слуги знают, что нужно собирать в дорогу.
Под ложечкой начало неприятно тянуть. Что значит одежду, тапочки, ночнушку?
— Подождите, но ведь вы сказали… вы обещали, что не оставите меня в лечебнице! — воскликнула я, невольно сжав кулаки. В горле застрял противный комок, мешающий дышать и говорить.
— Я сказал, что не оставлю вас там в качестве постоянной пациентки. — Адриэн засунул большие пальцы в карманы брюк. — Однако, возможно, вам придётся провести несколько дней под наблюдением целителей. Поэтому понадобятся личные вещи.
— Но я… не хочу там оставаться, — пробормотала я внезапно севшим голосом и машинально подняла руки к шее: воротник платья будто начал душить.
— Это решать не вам, а целителю. Не волнуйтесь, там вполне комфортные условия проживания для пациентов из высшего общества, и вам не сделают ничего плохого, — невозмутимо ответил Адриэн.
— Вам-то откуда знать? — огрызнулась я, нервно одёргивая рукава платья и пытаясь справиться с противным ознобом. — Сами же сказали, что не были пациентом тёмных целителей.
— Не был, но кое-что знаю об этом. В общем, вас это интересовать не должно, просто усвойте, что ваш статус гарантирует хорошее отношение, а любые действия будут сначала согласовываться со мной.
— Именно это и пугает больше всего, — процедила я. — Не вам же предстоит подвергаться обследованиям, поэтому вы можете разрешить делать со мной всё что угодно.
Адриэн даже бровью не повёл, только криво усмехнулся.
— Ваше право так думать. Однако не вижу смысла и дальше вести этот бессмысленный разговор. Майрия поможет вам собраться, дорожную сумку я ей дам. Когда будете готовы, зайдёте ко мне в кабинет.
Муж развернулся и быстро вышел из комнаты. Я даже сказать ничего не успела, только с возмущением уставилась за закрывшуюся за ним дверь. Непробиваемость Адриэна начинала всерьёз раздражать. Не оставит он меня в лечебнице, как же! Если обнаружат, что я не Элианна, сам же меня на опыты и сдаст.
Спустя пару минут вернулась Майрия, таща небольшой чёрный чемоданчик.
— Вот, госпожа, ваш супруг велел помочь со сборами. Вы скажите, если что-то особенно нужно, а с остальным я и сама справлюсь.
Я поморщилась и не без труда подавила желание взбунтоваться и нарочно ничего не собирать или наоборот набрать лишнего, чтобы этот саквояж не закрылся. Но благоразумие взяло верх. А что если меня всё же не разоблачат? Не стоит раньше времени настраивать Адриэна против. Это я сделать всегда успею.
Глава 8
Майрия шустро и без лишних вопросов собрала вещи. Я наблюдала, как она бегает от шкафа к комоду, от комода к раскрытому саквояжу… Не знаю, как ей удалось так быстро сообразить, где что лежит, но меня это мало заботило. Внутри продолжала кипеть обида на Адриэна и его безапелляционный тон. Я села на кровать и невольно сжимала и разжимала пальцы, продолжая бездумно смотреть на служанку. Та, видимо, чувствовала, что я взвинчена, и работала молча.
— Всё, госпожа, — наконец заявила она, сидя на корточках и застёгивая сумку. — Будьте уверены, я ничего не забыла. Моя покойная госпожа иногда уезжала на курорт поправить здоровье, я всегда её вещи собирала и разбирала, опыт большой. — И она заулыбалась, явно довольная собой.
— Спасибо, — вяло кивнула я. — Скажи господину, что всё готово.
Майрия почти бегом кинулась выполнять приказ, а я представила себе, как иду по широкой, обсаженной кипарисами аллее где-нибудь недалеко от моря и вдыхаю пряный, пахнущий хвоей и солью воздух. И с трудом подавила вздох. Вот бы и мне на курорт вместо психушки. А ведь я могла бы уже собирать чемоданы перед поездкой в Сочи с Антоном… Так, всё, хватит себя жалеть.
Адриэн появился почти сразу же. Окинул меня критическим взглядом, взялся за ручку саквояжа и процедил:
— Идите за мной. Время поджимает.
Я нехотя встала и поплелась следом. Взяла с вешалки в прихожей накидку и влезла в туфли. Ступни отозвались саднящей болью. А я ведь так и не намазала их чудо-мазью. Ладно, что уж теперь.
Мы вышли за ворота, где стояла машина, Адриэн подсадил меня и захлопнул дверцу. Я откинулась на спинку сиденья и устало прикрыла глаза. Всё, пути назад нет. Не открывая глаз, слушала, как муж прощается с Майрией, как садится в машину… Странная слабость всё ещё давала о себе знать, и открывать глаза не хотелось.
Машина завелась и почти сразу же плавно тронулась с места. Я повернула голову влево и уставилась в окно на проплывающие мимо домики вроде нашего, утопающие в зелени. Может, вижу эту улицу в последний раз… А я по ней даже не прошлась, видела только из окон машины. Интересно, почему здесь всегда так пусто? Хотя нет, вон по тротуару шустро идёт Майрия. Размахивает сумочкой и, судя по всему, совершенно счастлива. От вида служанки, свободно идущей по улице, стало ещё тоскливее, и я поспешно отвернулась от окна.
Да, положение служанок здесь незавидное, но участь женщины-аристократки, не способной распоряжаться своей судьбой, не сильно приятнее. Что толку быть выше по положению, если тоже не имеешь ни на что права? С тобой делают то, что нужно другим: выдают замуж, отвозят в психушку, заставляют быть милой и вежливой…
Мне вспомнился рассказ мужа о судьбе Инии. Столько лет терпеть ужасное обращение лишь потому, что в случае развода тебе запретят видеть детей. И всем вокруг плевать. Родители явно не примут с распростёртыми объятиями, общество осудит, и муж этим воспользуется…
Я подавила грустный вздох. А мои бедные родители, скорее всего, уже знают, что я пропала. Может, полиция уже допрашивает и их, и Ксюшу, и Антона. Кто, когда и при каких обстоятельствах видел меня в последний раз. Странно, но эти мысли уже не ранят так больно, как раньше. Может, я просто уже смирилась? Или то, что меня ждёт здесь, страшнее, чем статус пропавшей без вести в родном мире?
Пока я вертела в голове все эти тревожные мысли, мы ехали по таким же тихим улочкам, как наша, и, явно обогнув по широкой дуге центр, выбрались за пределы Леренса. По обеим сторонам дороги потянулись зелёные поля с ровным рядами каких-то злаков, и меня начало клонить в сон.
Сознание путалось, не давая сосредоточиться ни на одной мысли. Тревожный сон накатывал волнами, и из-за этого шум мотора то становился громче, то вовсе затихал. Иногда я ловила себя на том, что дёргаюсь. И наконец окончательно заснула.
Разбудила меня остановка и стук осторожно закрываемой дверцы. Поняв, что машина не движется, я в ужасе распахнула глаза. Неужели приехали, а я всё проспала? Сколько мы успели проехать, понятия не имею. Я осторожно огляделась: стоим на площадке возле какого-то мрачноватого вида одноэтажного домика из серого камня, рядом ещё один автомобиль. Не очень-то похоже на лечебницу. Магазин? Или, вернее, лавка? А может, станция техобслуживания? Я хихикнула: почему-то привычные понятия звучат здесь как-то нелепо. В это время из здания вышел молодой, худенький парнишка, судя по виду, явно слуга, с канистрой в руках. Блин, да это же заправка.
Я надвинула капюшон пониже и исподтишка наблюдала, как паренёк подходит ко второй машине, вставляет шланг в отверстие… А запаха бензина не чувствуется. Что у них тут за топливо? Я-то наивно думала, что они ездят на какой-нибудь магический тяге или артефактах. Машинами я никогда не увлекалась и права получить желания не испытывала, а сейчас вдруг стало по-настоящему любопытно. Однако расспрашивать Адриэна не хочется. По крайней мере пока.
Стоило подумать о муже, как он вышел из здания вместе с другим мужиком в похожей одежде. На его лице ярко выделялась смешная рыжеватая козлиная бородка. Ну ясно, владелец второй машины. Они о чём-то болтают. Знакомы или просто разговорились? Хотя какая мне-то разница?
Я смотрела, как незнакомый мужик жестикулирует и смеётся. Звукоизоляция в салоне отличная: звуков с улицы вообще не слышно. Адриэн по обыкновению только вежливо кивает. Руки в карманах, да и вообще весь вид говорит о том, что беседа его не слишком увлекает. Между тем парнишка-заправщик закончил с машиной и почти бегом вернулся в здание. Адриэн, продолжая делать заинтересованный вид, потихоньку перемещался ближе к машине. И оказавшись рядом с моей дверцей, открыл её.
До меня донёсся голос мужика:
— И вот, представляете, пришлось всё же применить артефакт. Можно сказать, вопрос жизни и смерти! Но, наверное, уже не успею до того, как ребёнок родится, и благоверная мне голову всё-таки откусит.
И он как-то визгливо и отрывисто засмеялся. Ощущение, будто смех из него сыпется. Вот это да. Неужели здесь есть женщины, способные откусить мужу голову, пусть и в переносном смысле? Я-то думала, они тут все перед мужиками на цыпочках ходят и дышать боятся. Адриэн между тем вежливо улыбнулся собеседнику.
— Что ж, в таком случае вам лучше поспешить, — заметил он, всё ещё не глядя на меня.
— И вы совершенно правы. Рад был побеседовать с вами. Куда я дел ключ? — Мужик хлопнул себя по карманам сюртука, потом — брюк, и в конце концов извлёк на свет какую-то штуку. — Что ж, желаю вам и супруге приятной поездки, — прибавил он.
— И вам того же, а вашей супруге и новорождённому — здоровья.
Мужчины раскланялись, и рыжебородый быстро ретировался, а муж обернулся ко мне.
— Вижу, вы успели проснуться, — холодно спросил он. — Вам что-нибудь нужно? Может, пройтись? Подышать воздухом?
— Мне бы… в уборную, — пробормотала я. — Если она здесь есть. А то в лесу, как видите, опасно… Вдруг опять упаду или покусают насекомые…
— С вашей удачей везде опасно, — съязвил Адриэн и протянул мне руки. — Выходите, здесь есть уборная. Дождёмся слугу, и я вас провожу.
— Боитесь, что заблужусь? — хмыкнула я.
— Это не таверна, и одной вам здесь ходить просто не положено, — так же холодно ответил муж.
— А оставлять меня одну в машине вы, значит, не боялись? — в тон ему ответила я.
Адриэн посмотрел на меня так снисходительно, словно большей чуши в жизни не слышал.
— Разумеется, я запер машину, прежде чем уйти. Не хотел вас будить: за вчерашний день вы потеряли много силы, и сон точно лишним не будет.
— Вы очень добры, — криво усмехнулась я: продолжать разговор не хотелось. Такое ощущение, что Адриэн уже поставил на мне крест и теперь пытается всеми силами дать это понять.
На моё счастье из домика вышел парень с канистрой, и Адриэн ничего мне не ответил. Протянул руки и помог спуститься. Оказавшись на земле, я поморщилась от неприятной боли в ступнях и поглубже вдохнула свежий воздух: небо заволокло облаками, но жара никуда не делась. Я прикрыла глаза. Как же эфемерна сейчас свобода…
— Нам ещё далеко ехать? — спросила я.
— Около часа, — ответил Адриэн.
— А почему лечебница находится так далеко от города?
— «Сайлентис» располагается на довольно большой территории, да и побеги пациентов случаются, несмотря на сильную защиту. Никому не нужны лишние проблемы в столице, их и так хватает.
Слуга между тем закончил наполнять бак (или куда они тут заливают топливо?) и откланявшись, убежал.
— Можем идти, — сказал Адриэн и предложил мне локоть. Я оперлась на него, и мы зашагали к домику.
Внутри он оказался совсем не таким мрачным, как снаружи. Вполне светлым и чистым. Хотя что меня так удивляет? Машины здесь явно только у состоятельных людей, а их должны везде встречать по высшему разряду. Прямо напротив входа — стойка, за которой, видимо, расплачиваются за топливо, а слева стоят три столика. Сейчас за ними никого нет, но судя по запахам, витающим в воздухе, здесь и кухня имеется.
— Добрый день, госпожа. — Немолодой мужчина за стойкой встал и отвесил мне поклон.
— И вам. — Я изобразила приветливую улыбку, и мы с Адриэном двинулись мимо столиков вдоль стены.
— Здесь можно даже перекусить? — тихо поинтересовалась я.
— Неужели вы успели проголодаться? — Муж иронично выгнул брови, а я возмущённо вздохнула.
— Мне просто стало интересно. Я ведь не помню, как и где заправляют машины. А вам бы только сказать гадость.
— Разве я сказал что-то гадкое? — Муж изобразил вполне правдоподобное удивление: моими словами он явно не проникся. — Я же не изверг. Если хотите, могу заказать для вас что-нибудь.
Я не стала развивать тему и демонстративно поджала губы.
Уборная находилась в коридоре, ведущем в подсобные помещения. Маленькая, но идеально чистая и даже по-своему уютная. Светло-зелёный кафель на стенах, на закрытом соломенными жалюзи окне — горшок с явно искусственными цветами. Под потолком неяркий светильник. Управившись с делами, я долго мыла руки ароматным мылом и прокручивала в голове глупый, но приятный план: что если открыть окно и выпрыгнуть? Опыт подобных прыжков я вчера получила, всё выполнимо. И убежать, куда глаза глядят, главное, подальше от Адриэна и «Сайлентиса».
Подойдя к окну, я осторожно отодвинула одну планку жалюзи и выглянула наружу. Выходит как раз на парковку. Ну да, план надёжен, как швейцарские часы. Я невесело рассмеялась и отошла от окна.
Разумеется, бежать я не собираюсь: мало того, что понятия не имею, куда, так ещё и Адриэн поймает меня раньше, чем смогу найти укрытие. Да что там, даже раньше, чем вообще убегу с территории заправки. А даже если бы смогла, меня всё равно стали бы искать. Ладно, хватит мечтать, пора на выход.
Адриэн, подпиравший стену напротив, смерил меня насмешливым взглядом.
— Ну наконец-то. Я уже думал, вы опять уснули или решили сбежать.
Я постаралась не выдать панику. Неужели он догадался о моих глупых мыслях?
— Я кажусь вам настолько безмозглой? — вздёрнув подбородок, спросила я. — Куда я денусь от вашей тирании? Даже если бы решилась на побег, вы бы меня мигом нашли. Так зачем тратить силы?
— То есть вы всё-таки обдумывали нечто подобное? — ухмыльнулась эта язва.
— Надеюсь, хотя бы думать мне не запрещено?
— Что-то вы сегодня разошлись не на шутку. — Адриэн протянул мне руку. — Думать о глупостях — не самое полезное занятие, Элианна.
— Лучше о глупостях, чем о вашем «Сайлентисе» и том, чему мне предстоит там подвергнуться.
— Вы поэтому стали так много дерзить? Никак не можете простить мне желание разобраться с вашей проблемой?
Я не нашлась, что ответить, а муж продолжил:
— Как я уже не раз говорил, вам не сделает ничего плохого. И, кстати, нам лучше поспешить, иначе опоздаем. Вы точно не хотите есть или пить?
Я покачала головой. При одной мысли о психушке всё тело скручивает от страха, какая уж тут еда.
— В таком случае давайте руку и вернёмся в машину.
Не спрашивая, он взял меня за руку и потянул за собой. Я поплелась следом. Через час мы уже будем в больнице. Хорошо бы, эти шестьдесят минут тянулись вечно…
Глава 9
После посещения заправки я уже не спала. Смотрела в окно, за которым изредка, кроме полей, попадались поселения: не то деревни, не то фермы. И в конце концов Адриэн свернул с шоссе на более узкую, но тоже ровную и гладкую дорогу, по правой стороне которой тянулась изгородь из сетки, а за ней располагались обширные угодья с грядками. Возле них возились люди. Слева — всё те же поля, но безо всяких ограждений. Я подалась вперёд и смотрела в окно с водительской стороны.
— Что это за изгородью? — спросила я, обернувшись к мужу.
— Здесь начинаются владения, относящиеся к «Сайлентису». Пациентов нужно кормить, а некоторые из них в лечебных целях работают на благо остальных.
— Что ж, это, наверное, лучше, чем быть привязанным к койке в палате, — пробормотала я себе под нос. — Я уж точно предпочту работать на грядках.
— Не советовал бы вам слушать всякие сплетни. Если здесь кого-то и привязывают к койке, то лишь буйных пациентов, которые могут представлять угрозу для окружающих. И перестаньте уже говорить глупости: вы здесь не останетесь.
Я покачала головой и ничего не ответила. Не знаю, почему, но я ему не верю. Адриэн тоже больше ничего не сказал. Огороды кончились, и начались постройки, пока больше похожие на хозяйственные. И вот наконец вдалеке показались несколько зданий в два-три этажа. Машина затормозила перед внушительного вида коваными воротами. Похоже, мы на месте.
— Приехали, — сообщил Адриэн.
Я хотела съязвить что-нибудь в духе: «Спасибо, что сказали, а то я бы ни за что не догадалась», но передумала и только кивнула в ответ. В это время из будки, стоящей прямо за воротами, появился мужчина в ливрее и загремел замками, открывая нам проезд.
Адриэн опустил стекло и холодно бросил швейцару:
— Адриэн и Элианна Норден, к господину Артису.
— Сейчас я предупрежу о вашем приезде, господин, — поклонился тот. — Вас встретят и проводят, куда нужно.
Адриэн кивнул и тронулся с места. Медленно въехал в ворота, а я отвернулась, стараясь собраться с силами. Поджилки начали трястись, к лицу прилила кровь, в ушах зашумело. Ну вот и всё. Хотя в этой обречённости есть своя прелесть: можно больше не волноваться, ведь неизбежное всё равно совсем близко, поделать уже ничего нельзя.
Мы проехали ещё несколько метров до небольшой площадки, где уже стояло четыре машины. Может, самих работников, а может, в них приехали такие же пациенты, как я. Руки невольно сжались, а воздух в лёгких закончился. Я попыталась вздохнуть, но вышло нечто жалобное. И тут мои руки накрыла ладонь мужа. Надо же, что это на него нашло?
— Не вздыхайте так, Элианна. Это всего лишь визит к целителю. Вы же не боялись так, когда ездили к Эксерсу.
— Мне тоже было страшно. Но Рониэль обычный целитель, к тому же ваш друг, — пробормотала я.
— Не думаю, что заведующий этой больницей может быть таким уж страшным, — хмыкнул Адриэн. — А теперь давайте поторопимся. Мы, конечно, приехали немного заранее, но, кажется, за нами уже идут.
Я проследила за его взглядом и увидела вдалеке быстро шагающего в нашу сторону невысокого, полноватого мужчину в целительской мантии. Судя по суетливой походке и слегка ссутуленной спине, это явно не тот целитель, к которому мы едем. Вероятно, нам просто выделили сопровождающего.
Адриэн тем временем вышел из машины, обогнул её и открыл мою дверцу. Я привычно съехала вниз, но на сей раз он не задержал меня в объятиях, а быстро отстранился и зачем-то оправил и так идеально сидящий сюртук. Я тоже расправила подол платья, чтобы не смотреть на мужа и сопровождающего, который как раз подошёл к нам и слегка поклонился.
— Добрый день, господин Норден, госпожа Норден. Моя фамилия Этьенис, я один из младших целителей. Мне велели проводить вас в кабинет господина Артиса.
— Благодарю. — Адриэн тоже слегка поклонился, а я в очередной раз задумалась о местной иерархии. Сопровождающий в бюро архивов поклона не удостоился.
— Если вы готовы, прошу следовать за мной, — кивнул Этьенис. Адриэн отвернулся к машине, явно закрывая её, а потом предложил мне локоть. Я оперлась на него с видом покорной и послушной жены. Хотя надо сказать, что внутри поселилась полнейшая апатия. Страх постепенно уступил место равнодушию.
Младший целитель пошёл впереди. Я не без любопытства оглядывалась по сторонам. Сразу за парковкой начиналась широкая аллея, обсаженная пирамидальными тополями. Ну то есть, может, здесь это называется иначе, но по виду похоже. Слева и справа от аллеи, прямо как в парке, располагался обширный газон, который пересекают многочисленные тропинки. Но в отличие от парка здесь не слышно детского смеха и разговоров. Я разглядела нескольких людей в чёрных мантиях, сопровождавших пациентов.
— Если вас или вашу супругу что-то интересует, отвечу на любые вопросы, — подал голос Этьенис, обернулись к нам.
— Спасибо, но я неоднократно бывал в «Сайлентисе», навещал здесь близкого родственника, пока он был жив, — суховато ответил Адриэн.
Хм, вот, значит, как? Теперь понятно, откуда у него сведения об этом месте.
— Понятно, — протянул сопровождающий. — Что ж, сочувствую, господин Норден.
— Благодарю, — всё так же равнодушно кивнул Адриэн и замолчал, явно давая понять, что не хочет развивать тему. Младший целитель тоже замолчал. Я шла, стараясь не отставать от мужа, заметно ускорившего шаг, и тут откуда-то слева раздался крик:
— Эй, куда же ты, стой! Всё равно догоню. Стой, кому сказал!
Из-за деревьев нам наперерез выскочила женщина в тёмно-сером балахоне и одном ботинке. Тёмные волосы, выбритые на висках, выбились из пучка, глаза огромные, с расширенными зрачками, кожа бледная, а всё лицо в рубцах и уродливых шрамах. Некоторые явно совсем свежие.
Мы все разом притормозили, Адриэн дёрнул меня за руку, заставляя отойти себе за спину, Этьенис встал впереди. А женщина, уставившись мне в лицо лихорадочно блестящими глазами, забормотала что-то на непонятном языке. И хотя я не понимала, что она говорит, звучало это умоляюще, будто она просила о помощи. Я вздрогнула, и тут из-за деревьев выбежал мужчина в мантии, подскочил к пациентке и схватил, скрутив ей за спиной руки.
— Простите, господин, госпожа… Случайно вышло, — запыхавшись, пробормотал он.
Женщина продолжала что-то выкрикивать, глядя мне в глаза, и у меня по спине прошёл холодок.
— Опять Гостья шалит? — спросил Этьенис коллегу.
— Похоже, снова выплюнула зелье, — поморщился тот и перевёл взгляд на всё ещё пытавшуюся вырваться женщину. Я не поняла, что он сделал дальше, но пациентка со стоном дёрнулась и обмякла в его руках, продолжая бормотать что-то жалобное. По изуродованному лицу потекли слёзы. Сопровождающий перехватил её за талию и заставил встать прямо.
