Три Альфы?! Не смейте меня спасать!

Дом спал не полностью. Внизу горел свет возле кухни. Где-то работал телевизор без звука. Возле медицинской комнаты сидела Вера с книгой в руках. Кира прошла другой лестницей, стараясь не шуметь, открыла боковую дверь и вышла во двор.

Снег сразу осел на волосы и плечи.

Воздух был морозным, чистым, почти болезненно свежим после теплого дома. Кира медленно пошла вдоль дорожки, не ускоряя шага. Если камеры следят, резкое движение ничего не изменит. Лучше дать охране несколько секунд на сомнение: просто гуляет или действительно собирается делать глупость.

Лестница стояла там же.

Тимур не убрал.

Кира остановилась рядом, положила ладонь на холодный металл и посмотрела вверх. Забор казался выше, чем днем. Перекладины лестницы блестели от снега. На вершине действительно торчали острые декоративные элементы, способные порвать одежду или оставить глубокую царапину.

Разум снова предложил вернуться.

Кира поднялась на первую ступень.

Потом на вторую.

Камера на опоре едва заметно повернулась.

Она улыбнулась.

– Ну конечно.

Поднялась выше. Лестница немного качнулась, но стояла устойчиво. Снег падал в лицо, мешал видеть. На четвертой ступени стало ясно, что выбраться действительно возможно. Нужно подняться почти до конца, осторожно перекинуть ногу через верхнюю перекладину, не задев металл, затем спуститься по другой стороне, цепляясь за секции забора. Неудобно. Опасно. Но реально.

Кира поднялась еще выше.

– Я же говорил, что с лестницей проще.

Голос прозвучал снизу.

Она замерла и посмотрела через плечо.

Тимур стоял у основания лестницы, скрестив руки на груди. Без куртки. Только в темной футболке, словно снег и холод не имели к нему никакого отношения. Волосы быстро покрывались белыми точками. На лице не было ни раздражения, ни удивления.

– Вы всегда ходите бесшумно? – спросила Кира.

– Почти.

– Следили?

– Ждал.

– Уверены были, что полезу?

– Да.

– Самоуверенно.

– Вы предсказуемы.

Кира нахмурилась.

– Это оскорбление.

– Наблюдение.

– И что теперь?

– Спускайтесь.

– А если не хочу?

– Все равно спускайтесь.

– Опять приказ?

– Совет.

– Неубедительный.

Она поднялась еще на одну ступень.

Тимур медленно выдохнул.

– Кира.

– Что?

– Металл скользкий.

– Вижу.

– Забор высокий.

– Уже слышала.

– За ним темно, холодно и несколько километров дороги.

– Тоже знаю.

– Телефона нет.

– Благодаря вам.

– Денег почти нет.

– Благодаря моей забывчивости.

– Люди Ратникова могут дежурить возле поселка.

– Возможно.

– И вы все равно хотите перелезть.

Кира посмотрела вниз.

– Хочу понять, сможете ли вы меня остановить.

Тимур поднял голову. Несколько секунд молчал.

– Смогу.

– Уверены?

– Да.

– Тогда попробуйте.

Она повернулась к забору и поднялась еще выше.

Тимур сделал шаг вперед, взялся за боковую перекладину лестницы и мгновенно оказался рядом. Двигался легко, несмотря на рост и широкие плечи. Кира не успела даже полностью развернуться. Одна его рука легла ей на талию, другая перехватила запястье, чтобы она не потеряла равновесие.

– Отпустите, – сказала Кира.

– Спускаемся.

– Я сама.

– Уже вижу.

– Тимур.

– Не дергайтесь.

– Я не ребенок.

– Поэтому не хочу ловить вас головой вниз.

Он снимал ее с лестницы осторожно, но без малейшего сомнения, словно речь шла о совершенно обычной задаче. Кира попыталась упереться ногой в перекладину, однако Тимур просто перехватил удобнее и спустился вместе с ней. Через несколько секунд они оказались на земле.

Он не отпустил сразу.

Кира стояла слишком близко. Ладонь мужчины оставалась на талии, пальцы другой руки все еще удерживали запястье. От него исходило тепло, совершенно неуместное посреди зимнего двора. Снег таял на темной футболке, на коротких волосах, на ресницах. Вблизи Тимур выглядел не просто крупным, а почти опасно сильным. Не потому, что демонстрировал это. Напротив. Он даже не напрягался. Просто держал ее так легко, будто разница в силах не требовала доказательств.

– Отпустите, – повторила Кира тише.

Тимур разжал пальцы и отступил на шаг.

– Теперь проверили.

– Что именно?

– Я смогу остановить.

Кира сжала ладонь, словно пытаясь стереть ощущение его пальцев.

– Вы специально поставили лестницу.

– Да.

– Чтобы дождаться, пока полезу.

– Чтобы вы не искали другой, более опасный способ.

– И Марк знал?

– Да.

– Вы двое невозможны.

– Данила тоже.

– Он хотя бы шутит.

– Это не преимущество.

Кира посмотрела на забор.

– Я все равно уйду, если решу.

– Возможно.

– Почему не говорите, что невозможно?

Тимур немного помолчал.

– Потому что невозможных заборов нет. Есть только время, инструменты и причина перелезть.

– Значит, вы понимаете.

– Понимаю.

– Но все равно остановите.

– Да.

– Почему?

Он смотрел спокойно.

– Потому что сейчас вы хотите выйти не ради плана. Ради доказательства, что никто не может вас удержать.

Кира молчала.

– Это плохая причина рисковать жизнью, – продолжил Тимур.

– А хорошая?

– Найти Артёма. Спасти человека. Не дать кому-то погибнуть. Но для этого сначала нужен план.

– Вы поможете его составить?

– Если Марк согласится.

– А если нет?

– Попробую убедить.

– Вы не всегда делаете то, что говорит Марк.

– Нет.

– Но сегодня согласны с ним.

– Да.

Кира выдохнула и посмотрела на дом. В одном из окон второго этажа горел свет. За стеклом стоял Марк. Не прятался. Просто наблюдал, скрестив руки на груди.

– Он смотрит, – сказала Кира.

– Знаю.

– И наслаждается собственной правотой.

– Нет.

– Откуда знаете?

– Он редко наслаждается.

– Несчастный человек.

Тимур перевел взгляд на окно.

– Скорее усталый.

Кира посмотрела на него.

– Вы давно знакомы?

– Достаточно.

– И всегда вытаскиваете его из неприятностей?

– Иногда.

– Как Данилу?

– Данилу чаще.

– А меня теперь тоже?

Тимур снова посмотрел ей в глаза.

– Видимо.

– Не смейте.

– Уже поздно.

Он поднял лестницу, но не унес обратно к хозяйственному блоку. Просто поставил надежнее возле забора и закрепил ремнем.

– Зачем оставляете?

– Вдруг снова захотите проверить.

Кира не выдержала и рассмеялась. Коротко, почти беззвучно. Не потому, что стало весело. Просто вся ситуация оказалась слишком абсурдной: ночь, снег, высокий забор, лестница, огромный мужчина в футболке, который только что снял ее с перекладин и теперь заботливо оставлял средство побега на прежнем месте.

– Вы ненормальный, – сказала она.

– Возможно.

– И замерзнете.

– Нет.

– Самоуверенно.

– Практично.

Они пошли к дому рядом.

Возле двери Тимур пропустил ее вперед. Кира уже взялась за ручку, когда он сказал:

– Кира.

Она обернулась.

– Что?

– В следующий раз возьмите куртку.

– В следующий раз?

– Вы все равно попробуете еще что-нибудь.

Кира посмотрела на него внимательно.

– Обязательно.

– Тогда хотя бы не простудитесь.

Она вошла внутрь.

На лестнице стоял Марк.

– Удачная прогулка? – спросил он.

Кира сняла с волос снег и посмотрела на мужчину с раздражением.

– Восхитительная.

– Забор надежный?

– Проверка не завершена.

– Разумеется.

– Вы специально позволили мне выйти.

– Да.

– И позволили дойти до лестницы.

– Да.

– Чтобы Тимур снял меня.

– Чтобы вы сами убедились: уйти незаметно не получится.

Кира приблизилась.

– Вы могли просто сказать.

– Говорил.

– Я не обязана вам верить.

– Теперь знаете.

– Теперь знаю только одно.

– Что именно?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Ваши правила работают, пока я позволяю им работать.

Марк выдержал взгляд спокойно.

– А вы позволяете?

Кира улыбнулась.

– Сегодня – да.

Она прошла мимо и поднялась наверх.

В комнате по-прежнему лежала бита. Кира закрыла дверь, подошла к окну и посмотрела во двор. Тимур возвращался вдоль дорожки к хозяйственному блоку. Лестница осталась возле северного забора. Марк стоял внизу, почти не двигаясь, словно обдумывал последние слова.

Кира понимала: побег не удался.

Но это и не было настоящим побегом.

Она проверила забор. Проверила охрану. Проверила Тимура. Проверила Марка. Узнала, кто из них будет действовать силой, кто предпочтет наблюдать, кто оставит лестницу на месте и кто позволит ей дойти до границы, чтобы показать невозможность уйти.

Теперь очередь за ними.

Потому что правила Марка Северцева могли быть продуманными, строгими и разумными.

Но Кира никогда не умела жить по чужим правилам слишком долго.

Глава 5. Забор существует для того, чтобы через него перелезать

Кира продержалась почти сутки.

Если считать честно – немного меньше. Время после полуночи едва ли стоило включать в общую сумму: большую его часть она провела не во сне, а в бесполезных попытках убедить собственное тело, что мягкая кровать, чистое постельное белье и закрытая дверь гостевой комнаты действительно означают безопасность. Каждый раз, когда за окном шуршал снег или в коридоре раздавались шаги, Кира открывала глаза и несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь. Потом вспоминала, где находится, смотрела на биту возле тумбочки и злилась уже не на шум, а на саму себя.

Утром раздражение только усилилось. Дом продолжал существовать по своему тщательно выстроенному порядку, словно ничего чрезвычайного не происходило. На кухне появился завтрак. Во дворе охрана сменила дежурство. В медицинской комнате Вера проверила Даниле давление и запретила ему вставать без разрешения, что тот воспринял как личное оскорбление. Тимур несколько раз прошел через гостиную, каждый раз куда-то направляясь и не задерживаясь дольше необходимого. Марк исчез в кабинете почти сразу после разговора и больше не появлялся до обеда, хотя Кира прекрасно понимала: отсутствие не означает, что он перестал контролировать происходящее.

Система работала безупречно.

В этом и заключалась главная проблема.

Кира не могла сказать, что с ней обращались плохо. Ее не запирали в комнате. Не угрожали. Не заставляли отвечать на вопросы. Не отнимали вещи, кроме телефона и ключей от машины. Она могла ходить по дому, выходить во двор, брать еду с кухни, смотреть телевизор, читать книги из небольшой библиотеки и даже пользоваться тренажерным залом, если возникнет непреодолимое желание провести время за бессмысленным бегом на месте. Формально свободы оставалось достаточно много.

Фактически вся свобода заканчивалась у ворот.

Стоило приблизиться к калитке, и человек Тимура в будке охраны поднимал глаза от мониторов. Стоило пройти вдоль северной стороны забора, и камера едва заметно поворачивалась следом. Стоило открыть окно второго этажа, как через несколько минут внизу обязательно появлялся кто-нибудь из охраны, якобы совершенно случайно выбравший именно этот момент для обхода территории. Никто не бросался к ней с приказами и не пытался загнать внутрь. Наблюдение было спокойным, ненавязчивым и оттого особенно раздражающим.

Дом не запрещал Кира двигаться.

Он просто заранее знал, куда она направится.

После обеда Вера разрешила зайти к Даниле на несколько минут. Кира обнаружила его в том же положении, что и утром: полусидящим на кровати, с капельницей в руке и выражением лица человека, которого окружающие совершенно несправедливо лишили возможности участвовать в нормальной жизни.

– Выглядите лучше, – сказала она, остановившись у двери.

– Значит, зрение у вас ухудшилось.

– Вера утверждает, что операция прошла успешно.

– Вера склонна преувеличивать собственные достижения.

– Она достала из вас пулю.

– Именно. Теперь у меня стало меньше имущества.

Кира вздохнула и вошла. На столике возле кровати стояла кружка с водой, лежали таблетки, телефон и раскрытый ноутбук. Телефон, разумеется, принадлежал не ей. Данила даже после операции сохранял доступ к технике, тогда как Киру держали без связи с внешним миром. Несправедливость выглядела настолько очевидной, что она невольно задержала взгляд на аппарате.

Данила заметил.

– Даже не думайте, – сказал он.

– О чем?

– Вы смотрите на телефон так, будто собираетесь оглушить меня кружкой и забрать его.

– Неплохая идея.

– Не сработает. У меня хорошая реакция.

– Человек с капельницей и швами в боку сейчас серьезно хвастается реакцией?

– Когда-то она была хорошей.

– Трогательное воспоминание.

Кира подошла ближе и села на стул. Данила выглядел лучше, чем ночью, но только по сравнению с собственным почти бессознательным состоянием в машине. Кожа оставалась бледной, движения – осторожными, дыхание иногда сбивалось после слишком длинной фразы. Под больничной рубашкой угадывалась плотная повязка. Вера, судя по всему, действительно сделала все возможное, но восстановление обещало оказаться долгим.

– Есть новости об Артёме? – спросила Кира.

Данила посмотрел на нее чуть внимательнее.

– Марк не рассказывал?

– Марк считает, что информация должна поступать мне маленькими порциями, чтобы не вызвать перегрузку организма.

– Разумный подход.

– Данила.

– Новостей нет.

– Совсем?

– Совсем.

– Вы проверили места, где он мог спрятаться?

– Проверяем.

– Какие именно?

– Кира.

– Что?

– Если Марк не рассказал, значит, считает, что пока не нужно.

Она несколько секунд смотрела на Данилу, не веря собственным ушам.

– Вы тоже?

– Что именно?

– Решили поддерживать эту коллективную игру в заботливых надзирателей?

– Я не надзиратель. Я временно прикован к кровати и не способен даже самостоятельно сходить за кофе.

– Не уходите от ответа.

Данила слабо улыбнулся.

– Я понимаю, почему вы злитесь.

– Сомневаюсь.

– Ваш брат исчез. Люди Ратникова знали, где и когда вы появитесь. Телефон отобрали. За ворота не выпускают. Марк разговаривает так, будто каждое его решение уже утверждено высшими силами. Тимур почти не разговаривает вообще. Вы хотите действовать, а вам предлагают сидеть в доме и ждать.

– Именно.

– Но иногда ждать действительно разумнее.

– Для кого?

– Для человека, которого несколько дней фотографировали возле квартиры и работы.

Кира напряглась.

– Это не означает, что я должна позволить распоряжаться собственной жизнью.

– Нет.

– Тогда дайте телефон.

– Нет.

– Почему?

– Потому что вы позвоните Артёму.

– Конечно позвоню.

– Его аппарат может быть у людей Ратникова.

– Я знаю.

– Потом попробуете связаться с кем-нибудь из знакомых. Возможно, с сотрудниками клуба. Возможно, с подругой. Возможно, с полицией. Любой звонок создаст еще одну нитку, за которую можно потянуть.

– А если Артём пытается связаться со мной?

– Увидим входящий.

– Вы увидите.

– Да.

– А я должна поверить, что мне сообщат.

Данила помолчал.

– Справедливое замечание.

Кира откинулась на спинку стула.

– Единственное за сегодняшний день.

– Не преувеличивайте. У вас хороший кофе.

– Кофе не компенсирует похищение.

– В приличных отелях обычно компенсирует многое.

– Это не отель.

– Согласен. Обслуживание слишком навязчивое.

Кира невольно усмехнулась, но почти сразу снова стала серьезной.

– Если появится сообщение от Артёма, скажете мне?

– Если увижу первым – да.

– Даже если Марк запретит?

Данила посмотрел на нее с легким интересом.

– Вы быстро учитесь задавать правильные вопросы.

– И?

– Если сообщение не создаст прямой угрозы, скажу.

– А если создаст?

– Тогда сначала обсудим.

– С Марком.

– И с Тимуром.

– А мое мнение в этом собрании предусмотрено?

– Постараюсь напомнить.

Кира поднялась.

– Не перенапрягайтесь.

– Вы уже уходите?

– Боюсь, если останусь дольше, Вера решит, что я мешаю вашему восстановлению.

– Она и так решит.

– И будет права.

– Это не повод доставлять ей удовольствие.

Кира направилась к двери.

– Кира, – окликнул Данила.

Она обернулась.

– Что?

– Не пытайтесь сбежать через северный забор сегодня вечером.

Она замерла.

– Почему именно сегодня вечером?

– Снегопад усилится. Камера снова будет работать хуже. Возникнет соблазн.

– Вы очень высокого мнения о моем упрямстве.

– Очень точного.

– И поэтому предупреждаете?

– Поэтому советую выбрать теплую одежду.

Кира прищурилась.

– Вы издеваетесь?

– Немного.

– Марк знает, что вы подталкиваете меня к побегу?

– Марк знает, что запретить вам думать о побеге невозможно. Тимур знает, что вы полезете через забор раньше, чем признаете: ждать иногда полезно. Я знаю, что после первой попытки вы не успокоитесь.

– Первая попытка была проверкой.

– Конечно.

– Я не собиралась уходить.

– Разумеется.

– И сейчас не собираюсь.

Данила прикрыл глаза.

– Тогда всем будет спокойнее.

Кира вышла из комнаты, не удостоив его ответом.

Раздражение сопровождало ее до самой лестницы, затем постепенно уступило место другой мысли, гораздо более неприятной. Данила прав. Первая попытка действительно ничего не доказала. Она дошла до лестницы, поднялась на несколько ступеней и позволила Тимуру снять себя прежде, чем возникла реальная необходимость выбирать: остаться или уйти. В тот момент Кира проверяла не возможность побега, а границы чужого терпения. Убедилась, что Тимур остановит. Что Марк будет наблюдать. Что охрана не станет применять силу без необходимости. Что никто не собирается запирать ее в комнате после демонстративного неповиновения.

Полезная информация.

Недостаточная.

Кира вошла в гостевую спальню, закрыла дверь и подошла к окну. Днем северный забор просматривался хуже из-за сосен, но лестницу все равно можно было различить. Тимур оставил ее на месте. Не отнес обратно к хозяйственному блоку, не спрятал, не закрепил цепью. Она по-прежнему стояла возле стены, почти приглашая воспользоваться.

Возможно, это ловушка.

Вернее, никакого «возможно» не существовало. Разумеется, ловушка. Тимур прекрасно понимал, что Кира снова посмотрит на лестницу. Марк ожидал новой попытки. Данила даже позволил себе издевательски предупредить о снегопаде.

Они считали ее предсказуемой.

Это задевало сильнее запретов.

Кира никогда не относила себя к людям, способным бросаться на стену только потому, что кто-то поставил рядом лестницу и выразительно посмотрел в ее сторону. В двадцать пять лет подобное поведение выглядело почти подростковым. Она умела думать. Составлять план. Оценивать последствия. Выбирать момент. Если решила бы уйти, то не стала бы делать это тем способом, которого от нее ожидают все окружающие.

Поэтому следующие несколько часов Кира честно пыталась придумать другой маршрут.

Гараж оказался заперт, а камера возле двери контролировала коридор сразу с двух сторон. Через кухню можно было выйти на закрытую веранду, но оттуда путь снова вел во двор. Подвальное помещение тоже оставалось закрытым. Окна первого этажа открывались, однако никакого преимущества не давали: снаружи все равно начиналась та же территория. Ворота контролировались из будки охраны. Калитка имела электронный замок. Выбраться, спрятавшись в машине, невозможно: все автомобили проверяли перед выездом, а гараж открывался только после подтверждения со стороны поста.

Система не оставляла простых возможностей.

Зато северный забор оставался почти оскорбительно очевидным.

Около шести вечера снег действительно усилился. Ветер постепенно разогнал легкую утреннюю крупу и принес с полей плотные белые хлопья. Они падали почти горизонтально, закручивались возле углов дома, оседали на подоконниках. Двор быстро терял четкие очертания. Фонари превращались в расплывчатые желтые пятна. Камеры, разумеется, продолжали работать, но видимость ухудшалась.

Кира стояла возле окна и смотрела, как охранник проходит вдоль забора.

Его маршрут уже был ей знаком. Каждые двадцать минут мужчина выходил из будки возле ворот, медленно обходил восточную сторону, исчезал за хозяйственным блоком, проходил вдоль северной стены и возвращался к калитке с другой стороны. Иногда навстречу ему двигался второй человек. Иногда Тимур выходил сам. Но последние полтора часа Тимура во дворе не было.

Марк находился в кабинете.

Данила спал после укола.

Вера ушла отдыхать в одну из комнат первого этажа.

Дом жил спокойно.

Кира понимала: спокойствие может быть показным. Возможно, Марк специально исчез из гостиной, Тимур специально не выходит во двор, а охрана специально сохраняет обычный ритм, чтобы позволить ей действовать. Если так, возможность все равно стоило использовать. Даже не ради окончательного побега. Ради понимания, насколько далеко простирается контроль. Что находится за северной стороной участка. Есть ли снаружи дорога. Насколько быстро реагирует охрана. Можно ли обойти камеры. Какие датчики установлены на заборе.

И еще ради чего-то менее разумного.

Кира хотела хотя бы ненадолго оказаться по другую сторону.

Не уйти окончательно. Не бежать по заснеженной дороге до ближайшего поселка. Не звонить незнакомым людям и не пытаться одной искать Артёма в городе, где за ней уже следили. Просто доказать самой себе: дверь может быть закрыта, ворота – заперты, камеры – включены, Марк – уверен в собственной системе, Тимур – в своей способности остановить.

Но окончательное решение все равно принадлежит ей.

Она дождалась, пока охранник завершит очередной обход и исчезнет возле будки. Потом открыла шкаф.

На этот раз Кира подготовилась лучше. Надела теплую толстовку, куртку, ботинки, перчатки и темную вязаную шапку, найденную на верхней полке. Под куртку убрала небольшой фонарик из прикроватной тумбочки. В карман положила несколько купюр, оставшихся в кошельке. Немного, но достаточно для такси, если каким-то чудом удастся добраться до поселка. Биту брать не стала. Перелезать через забор с длинной деревяшкой неудобно, а идти навстречу неизвестности без единственного привычного оружия – тревожно. Пришлось признать очевидное: если она действительно встретит за воротами людей Ратникова, бита вряд ли изменит ситуацию настолько, чтобы риск стал разумным.