Три Альфы?! Не смейте меня спасать!

– Может произнести имя Артёма. Сказать, что знает больше. Попытаться вызвать реакцию.

– Тогда узнаем, что именно он знает.

– Не вы будете допрашивать.

– Я хочу только увидеть.

Марк посмотрел на Данилу.

Тот пожал плечами.

– Она все равно найдет способ.

– Спасибо за поддержку, – сказала Кира.

– Всегда пожалуйста.

Марк перевел взгляд обратно.

– Из дома не выходите.

– Он будет в гараже?

– В подсобном помещении.

– Хорошо.

– Разговор короткий. Рядом Тимур. Никаких самостоятельных вопросов.

– Я могу говорить сама.

– Тогда не увидите.

Кира почувствовала, как поднимается раздражение.

– Вы опять ставите условия.

– Да.

– Потому что иначе не умеете?

– Потому что человек может быть опасен.

– Он связан.

– Опасность не всегда требует свободных рук.

Она хотела спорить дальше, но остановилась. Марк снова говорил разумно. И снова это раздражало.

– Хорошо, – сказала Кира. – Тимур рядом. Разговор короткий. Но если он заговорит со мной, я отвечу.

– В пределах разумного.

– Не вы определяете разумное.

– Пока я.

– Временно.

– Именно.

Через несколько минут в гараже открылась боковая дверь.

Кира услышала движение раньше, чем увидела людей. Короткие команды, звук тяжелых ботинок, металлический щелчок замка. Тимур вошел в дом через коридор. На куртке таял снег, волосы намокли, на правой перчатке темнела полоса грязи. Он выглядел спокойным, но лицо стало жестче обычного.

– Все целы? – спросил Марк.

– Да.

– Оружие?

– Нож. Газовый баллончик. Телефон. Небольшая камера. Пистолета нет.

– Кто?

– Документов при себе нет. Говорит, случайно заблудился.

Данила усмехнулся.

– С камерой и фотографией окна.

– Да.

– Изобретательно.

Тимур посмотрел на Киру.

– Вы видели снимок?

– Да.

– Марк показал?

– Я настояла.

Взгляд мужчины на секунду задержался на Северцеве.

– Хорошо.

Кира почувствовала неожиданное облегчение. Тимур не сказал, что ей не следовало знать. Не попытался оградить от неприятной правды. Просто принял факт.

– Я хочу увидеть его, – сказала она.

Тимур сразу ответил:

– Нет.

Облегчение исчезло.

– Марк согласился.

Мужчина посмотрел на Северцева.

– Коротко, – сказал тот. – В подсобном помещении. Ты рядом.

Тимур молчал несколько секунд.

– Зачем?

– Потому что она настаивает.

– Это не причина.

– Для меня причина, – сказала Кира.

Он повернулся.

– Он пришел за информацией. Уже отправил снимок. Вы ничего не получите от встречи.

– Хочу знать, как выглядит человек, который лежал в лесу и фотографировал меня через окно.

– Обыкновенно.

– Тем более.

– Кира.

– Не начинайте. Мне надоело представлять за каждым деревом неизвестно кого. Я хочу увидеть одного из них.

Тимур смотрел на нее долго. Потом медленно кивнул.

– Пять минут.

– Марк сказал коротко.

– Я сказал пять минут.

– Хорошо.

– Стоите возле двери. Не подходите. Ничего не берете из его рук.

– Он связан.

– Неважно.

– И не задаю вопросов?

– Можете задать один.

Кира подняла бровь.

– Щедро.

– Один.

– А если ответ окажется интересным?

– Решим.

Марк наблюдал за разговором молча. В его взгляде появилось что-то почти задумчивое. Возможно, он впервые видел, как Тимур не просто ограничивает Киру, а договаривается. Неохотно, короткими фразами, но все-таки договаривается.

Они прошли через коридор к гаражу. Марк шел следом. Данила остался на кухне, хотя явно был недоволен. Вера наконец появилась на лестнице, увидела пациента внизу и сразу направилась к нему с выражением человека, готового прекратить любой технический анализ силой.

Подсобное помещение находилось за гаражом. Небольшая комната без окон, с бетонными стенами, металлическим столом и несколькими складными стульями. Яркая лампа под потолком делала пространство плоским и неприятным. Здесь не пытались создать иллюзию уюта. Только функциональность.

Разведчик сидел на стуле возле стены.

Руки стянуты пластиковыми стяжками спереди. Куртка расстегнута, на коленях таял снег. Шапку сняли. Волосы короткие, темные, влажные. Мужчина выглядел лет на тридцать пять или немного старше. Обычное лицо. Не злое. Не жестокое. Не запоминающееся. Небольшая ссадина возле брови, вероятно после задержания. Щетина. Серые глаза. Если встретить такого человека в магазине или очереди за кофе, взгляд не задержится дольше секунды.

Именно обыкновенность оказалась страшнее всего.

Кира ожидала увидеть хищника. Человека, в котором опасность проявляется внешне: тяжелым взглядом, жесткими чертами, напряжением. Но перед ней сидел мужчина, похожий на сотни других. Он мог идти рядом по улице. Стоять в аптеке. Сидеть в машине возле супермаркета. Незаметно фотографировать из-за дерева.

Разведчик поднял голову.

Увидел Киру.

Узнал мгновенно.

Не удивился. Просто взгляд изменился. Стал внимательнее, почти оценивающим. Он смотрел не как человек, впервые встретивший незнакомую женщину. Смотрел как тот, кто уже видел фотографии, знал имя и приехал подтвердить местоположение.

Кира остановилась возле двери.

Тимур встал чуть впереди и сбоку. Не закрывал полностью, но находился достаточно близко, чтобы вмешаться в любую секунду. Марк остался у стены.

– Вы Кира, – сказал мужчина.

Голос оказался спокойным. Почти вежливым.

У нее внутри все сжалось.

– Откуда знаете?

Тимур повернул голову.

– Один вопрос.

Кира посмотрела на него раздраженно.

– Это был уточняющий.

Разведчик едва заметно улыбнулся.

– Похожа.

– На кого?

– На фотографию.

– Которую вы отправили?

– Значит, нашли телефон.

Ни страха. Ни паники. Ни попытки оправдываться историей о случайной прогулке по лесу. Мужчина понимал, что ложь перестала быть полезной, и спокойно менял правила игры.

Кира почувствовала злость.

– Кому отправили?

Разведчик посмотрел на Марка.

– Она всегда такая?

Северцев ничего не ответил.

– Я задала вопрос, – сказала Кира.

– Я тоже.

– Вам сейчас не очень удобно изображать остроумие.

– Почему? Руки связаны. Времени много.

Тимур шагнул ближе.

– У вас времени мало.

Голос остался ровным. Но мужчина на стуле мгновенно перестал улыбаться.

Кира заметила это и впервые увидела разницу между ними глазами противника. Тимур не повышал голос, не угрожал и не делал ничего демонстративного. Просто приблизился на шаг. Этого оказалось достаточно, чтобы разведчик понял: продолжать игру опасно.

– Фото отправилось автоматически, – сказал он.

– Куда? – спросил Марк.

– Не знаю.

– Врете.

– Есть приложение. Нажимаю кнопку. Дальше не мое дело.

– Кто дал телефон?

– Нашел.

Тимур молчал.

Разведчик посмотрел на него, затем снова на Киру.

– Вам правда стоит уехать.

Она напряглась.

– Что?

– Из города. Далеко. Пока еще можете.

– Это угроза?

– Совет.

– Вы пришли фотографировать мое окно, а теперь советуете уехать?

– Я выполняю работу.

– Какую?

– Простую.

– Следить за женщинами из леса?

– Найти. Подтвердить. Передать.

– Кому?

– Уже спросили.

– И вы не знаете.

– Именно.

Кира смотрела на него и чувствовала не страх, а растущее отвращение. Он говорил буднично. Как курьер, доставивший посылку по адресу. Не видел в собственных действиях ничего особенного. Пришел ночью к дому. Лежал в снегу. Навел объектив на окно. Отправил фотографию неизвестным людям. Возможно, прекрасно понимал, что после подтверждения сюда приедут другие – уже не с камерой.

– Вы знаете Артёма Воронцова? – спросила Кира.

Марк чуть сдвинулся, но не остановил.

Разведчик посмотрел внимательнее.

– Знаю имя.

– Он жив?

Пауза длилась всего секунду.

Слишком короткая для случайного человека.

Достаточно длинная, чтобы Кира заметила.

– Не знаю.

– Но слышали о нем.

– Слышал.

– Что именно?

– Один вопрос закончился давно.

Она шагнула вперед.

Тимур мгновенно положил ладонь на ее предплечье.

Не сжал. Только остановил.

– Кира.

– Он что-то знает.

– Узнаем.

– Когда?

– Без вас.

– Почему без меня?

– Потому что сейчас он пытается заставить вас реагировать.

Разведчик снова усмехнулся.

– Правильно говорит.

Кира повернула голову.

– Замолчите.

– А вы его слушайте. Целее будете.

– Очень заботливо.

– Я не злой человек.

– Разумеется. Просто фотографируете чужие окна по ночам.

– У каждого своя работа.

Тимур немного сильнее сжал пальцы на ее руке.

– Достаточно.

– Нет, – сказала Кира.

Он посмотрел ей в глаза.

– Вы хотели увидеть. Увидели.

– Хочу задать еще один вопрос.

– Уже задали несколько.

– Последний.

– Какой?

Кира снова посмотрела на разведчика.

– Что им нужно от меня?

Мужчина на стуле помолчал.

Лицо осталось спокойным, почти безразличным. Но в глазах появилось что-то другое. Не сочувствие. Скорее осторожность человека, понимающего, что ответ может оказаться ценнее, чем кажется.

– Не знаю, – сказал он.

– Врете.

– Возможно.

Это слово прозвучало настолько знакомо, что Кира невольно повернулась к Марку.

Разведчик заметил.

– Смешно, – произнес он. – Вы уже начали говорить одинаково.

Марк остался неподвижен.

– Уведите ее, – сказал он Тимуру.

– Я сама уйду, – резко ответила Кира.

Она развернулась и вышла в гараж.

Тимур последовал сразу, прикрыл дверь подсобного помещения и остановился рядом. Кира прошла несколько шагов между машинами, затем замерла. Хотелось выйти во двор, но мысль о лесе за забором больше не казалась привлекательной. Там мог находиться еще кто-нибудь. Другой обычный мужчина в темной куртке. Другая камера. Другой телефон.

– Он знает про Артёма, – сказала она.

– Возможно.

Кира посмотрела на Тимура.

– Только не вы.

– Что?

– Не говорите это слово.

Он немного помолчал.

– Хорошо.

– Он знает.

– Скорее всего.

– И вы будете допрашивать без меня.

– Да.

– Почему?

– Потому что он увидел, на что реагируете.

– Я не ребенок, которого можно обмануть конфетой.

– Не ребенок.

– Тогда не убирайте из разговора.

– Он использует вашего брата.

– Все используют моего брата. И меня заодно.

Тимур стоял напротив. На куртке еще оставались мокрые пятна снега. Лицо выглядело усталым, хотя утро только начиналось. Вероятно, мужчина не спал нормально со времени нападения в клубе. Проверял дороги, периметры, машины, маячки, людей охраны. Ждал за забором с лестницей. Ловил разведчика в снегу. И все равно не позволял усталости превратиться в раздражение.

– Кира, – сказал он спокойно, – этот человек приехал не разговаривать. Он приехал подтвердить, что вы здесь. Уже передал фотографию. Теперь объект засвечен.

– Нужно снова уезжать.

– Возможно.

Она бросила выразительный взгляд.

Тимур почти незаметно качнул головой.

– Марк решит.

– Разумеется.

– Но до решения вы не отходите от меня или от охраны.

– Во дворе?

– Вообще.

– Вы хотите ходить за мной по дому?

– Если понадобится.

– Даже в комнату?

– До двери.

– Какая деликатность.

– Практичность.

Кира почувствовала, как привычное раздражение немного возвращает равновесие. Лучше спорить с Тимуром о дверях и охране, чем снова думать о взгляде мужчины на стуле. О том, насколько быстро тот узнал ее. О фотографии, уже ушедшей неизвестно кому. О короткой паузе после вопроса про Артёма.

– Я хочу знать все, что он скажет, – произнесла Кира.

– Марку скажите.

– Я говорю вам.

– Передам.

– Нет. Вы лично обещайте.

Тимур посмотрел внимательно.

– Почему я?

Она не сразу нашлась.

Потому что Марк слишком часто сообщал правду порциями и сопровождал любую уступку оговоркой. Потому что Данила мог превратить серьезное обещание в шутку, даже если собирался выполнить. Потому что Тимур говорил мало, но пока не солгал ни разу. Даже когда ответ был неприятным. Даже когда не собирался уступать.

– Потому что вы ответите прямо, – сказала Кира.

Он немного помолчал.

– Все, что касается вас и Артёма, сообщу.

– Сразу.

– Как только это не создаст угрозу.

– Тимур.

– Другого обещания не будет.

Кира сжала зубы.

– Вы все одинаковые.

– Нет.

– Просто используете разные слова.

– Возможно.

– Издеваетесь?

На этот раз уголок его рта действительно дрогнул.

– Немного.

Она посмотрела на мужчину и неожиданно почувствовала, как напряжение ослабевает. Совсем чуть-чуть. Не исчезает. Не превращается в доверие. Но становится переносимым.

Тимур первым отвел взгляд.

– Идемте в дом.

– Я могу дойти сама.

– Знаю.

Они вернулись на кухню.

Данила уже сидел с ноутбуком, который кто-то принес снизу. Вера стояла рядом, скрестив руки на груди, и выглядела человеком, готовым через несколько минут выключить технику вместе с пациентом. Марк оставался в гараже.

– Ну? – спросил Данила.

Кира села за стол.

– Обычный мужчина.

– Что?

– Он выглядит совершенно обычно.

Данила посмотрел внимательнее.

– Вы ожидали другого?

– Не знаю. Наверное.

– Опасность редко носит табличку.

– Уже поняла.

Он развернул ноутбук.

– Хотите увидеть, куда ушла фотография?

Кира мгновенно выпрямилась.

– Нашли?

– Частично. Телефон разведчика работает через приложение, которое отправляет файлы на закрытый сервер. Адрес удалось вытащить. Дальше интереснее.

– Что там?

– Несколько каталогов. Большинство закрыты. Но один файл лежал в кэше на устройстве.

– Какой?

Данила открыл изображение.

На экране снова появилась Кира у окна. Та же фотография, только теперь поверх снимка стояла короткая отметка: время, координаты и одно слово.

«Подтверждено».

Кира смотрела на надпись несколько секунд.

– Подтверждено что?

– Ваше присутствие, – ответил Данила.

– И теперь?

– Вероятно, следующий этап.

– Какой?

Данила перестал улыбаться.

– Не знаю.

Кира закрыла глаза на секунду.

Снова это слово.

Но теперь оно не раздражало. Потому что за ним действительно стояла неизвестность, а не желание оградить ее от неприятной правды.

Марк вошел в кухню через несколько минут. Лицо осталось спокойным, но планшет он держал слишком крепко.

– Уезжаем, – сказал он.

Тимур кивнул, словно ожидал.

– Когда?

– Через двадцать минут.

– Данила?

– Вера решит, можно ли перевозить.

– Нельзя, – сказала врач.

Все повернулись к ней.

– Вы перевезли его несколько часов назад, – продолжила она. – Еще одна дорога сейчас опаснее самого дома.

– Объект засвечен, – сказал Марк.

– Усильте охрану.

– Мы не знаем, что готовят.

– А я знаю, что у него температура и свежие швы. Хотите получить внутреннее кровотечение в машине?

Данила поднял руку.

– Рад, что мое мнение снова играет важную роль.

– Твое мнение не играет никакой роли, – сказала Вера.

Марк задумался.

– Сколько времени нужно?

– Минимум до вечера. Лучше сутки.

– Суток нет.

– Тогда до вечера.

Тимур посмотрел на экран с фотографией.

– Усилим периметр. Две машины на внешнем кольце. Людей разведчика не трогаем с участка.

– Он останется здесь? – спросила Кира.

– Нет, – ответил Тимур. – Увезут отдельно.

– Куда?

– Неважно.

– Для вас все неважно.

– Сейчас действительно.

Марк перевел взгляд на Киру.

– Поездку в квартиру отменяем.

Она мгновенно напряглась.

– Нет.

– Да.

– Мы должны искать ключ.

– Будем искать позже.

– Сколько еще ждать?

– Пока не обеспечим безопасность.

– Опять.

– Да.

Кира встала.

– Вы сами говорили, что без ключа не продвинетесь.

– Ничего не изменилось.

– Изменилось. Теперь они знают, где мы. Значит, сидеть здесь опаснее, чем выехать.

– Не вам оценивать.

– Почему? Потому что только вы умеете считать риски?

– Потому что у меня больше информации.

– Которой вы не делитесь.

– Делюсь достаточно.

– Нет.

Марк смотрел спокойно.

– Сейчас не время.

– Именно сейчас.

– Кира.

Она подошла ближе.

– Нет. Вчера за ужином вы согласились: я участвую в том, что касается меня и Артёма. Сегодня человек лежал за забором и фотографировал мое окно. Он знает про Артёма. На его телефоне есть отметка о моем присутствии. И вы снова собираетесь отправить меня наверх, пока мужчины решают, сколько рассказать и куда переместить груз.

– Вы не груз.

– Тогда перестаньте обращаться как с грузом.

Марк молчал.

– Хотите, чтобы я соблюдала правила? – продолжила Кира. – Хорошо. Хотите, чтобы не лезла через заборы, не отвечала на сообщения и не ехала к лодочной станции одна? Хорошо. Но тогда я получаю информацию. Сразу. Не после того, как вы все обсудите. Не безопасную версию. Все, что касается меня. И участвую в решениях, которые определяют, где буду находиться и что делать.

– Решения по безопасности принимаю я, – сказал Марк.

– Тогда договаривайтесь с забором. Он послушнее.

Данила тихо произнес:

– Началось.

Тимур не вмешивался.

Марк смотрел на Киру долго. В его глазах не было раздражения, но появилось то, чего раньше почти не случалось: необходимость действительно пересмотреть позицию, а не просто найти новую формулировку прежнего запрета.

– Вы хотите участвовать в обсуждении? – спросил он.

– Да.

– Получать открытые данные по угрозе?

– Да.

– Знать, что говорит разведчик?

– Все, что касается меня и Артёма.

– Соблюдать решения группы, если они принимаются после обсуждения?

Кира прищурилась.

– Не любые.

– Тогда это не работает.

– Работает. Я не обязана соглашаться заранее.

– Но в экстренной ситуации выполняете команды Тимура без споров.

Она посмотрела на Тимура.

Он не сказал ни слова. Только ждал.

Кира вспомнила клуб. Выстрелы. Руку на затылке. Дверь машины. Вчерашний забор. Сегодняшний лес. Человека в подсобном помещении. Если рядом существовал кто-то, чьи команды во время опасности она действительно могла бы попытаться выполнить, это был Тимур.

– В экстренной ситуации, – сказала Кира. – Только в экстренной.

Марк кивнул.

– Хорошо.

– И поездка в квартиру?

– Отложена до вечера. Потом решим вместе.

Кира почувствовала маленькое, почти невидимое удовлетворение.

– Вместе.

– Да.

– Это слово вам не повредит?

– Переживу.

– Удивительно.

Марк посмотрел на нее внимательнее.

– Не считайте это победой.

– Почему?

– Потому что вы только что согласились соблюдать правила.

Кира улыбнулась.

– А вы – обсуждать их.

На несколько секунд между ними повисла тишина.

Не враждебная.

Но острая.

Они действительно оказались слишком похожими: оба не умели уступать без встречного условия, оба предпочитали контроль неизвестности, оба превращали разговор в торг даже тогда, когда вокруг становилось опасно. Разница заключалась только в том, что Марк привык считать собственную жесткость профессиональной необходимостью, а Кира – единственным способом не позволить миру решить за нее все заранее.

Северцев первым отвел взгляд.

– Через десять минут обсуждение в гостиной.

– Я буду.

– Тимур.

– Да.

– Усиль периметр. Кире – сопровождение.

Она нахмурилась.

– Мы только что договорились.

– Именно. Сопровождение относится к правилам.

– Даже внутри дома?

Марк посмотрел на нее спокойно.

– Теперь особенно.

Кира собиралась возразить, но остановилась. Фотография на экране по-прежнему оставалась открыта. Слово «Подтверждено» стояло поверх ее лица.

– Хорошо, – сказала она.

Марк вышел.

Тимур направился следом, но Кира окликнула:

– Тимур.

Он обернулся.

– Что?

– Если пойдете за мной по дому, хотя бы не появляйтесь каждый раз бесшумно.

– Постараюсь.

– Это обещание?

– Нет.

– Почему?

– Иногда бесшумно полезнее.

Кира покачала головой.

– Невыносимый человек.

– Говорили.

Он ушел.

Данила посмотрел на нее поверх ноутбука.

– Поздравляю.

– С чем?

– Вас официально повысили из груза в проблему, участвующую в обсуждениях.

– Большая честь.

– Не обесценивайте. Марк редко соглашается менять правила под давлением.

– Он не изменил. Просто признал, что я все равно не отстану.

– Именно это иногда и называется дипломатией.

Кира посмотрела на окно.

Шторы оставались закрытыми. За ними находился двор, забор, лес и снег, на котором еще лежали следы разведчика. Первый живой след чужой охоты. Не фотография из телефона. Не сообщение. Не фамилия Ратникова. Не голос Марка, рассказывающего о системе, которая существует где-то за пределами привычной жизни.

Человек приехал за ней ночью.

Прошел через лес.

Лежал в снегу.

Смотрел на окно.

Теперь угроза обрела лицо.