Дарквелл: Пробуждение тьмы

– Фу! – одновременно выдали Астрид и Мёрт.

Они синхронно скривились и посмотрели друг на друга с одинаковым выражением искреннего возмущения.

Габриэлла тихо рассмеялась.

– Вот за это я вас и люблю.

Астрид закатила глаза.

– Мы вообще-то обсуждаем серьезную проблему.

– Правда?

– Этот идиот утверждает, что пояс мне жмет, потому что я слишком много ем.

Габриэлла с самым серьезным видом посмотрела сначала на ремень, потом на Мёрта.

– Смелое заявление.

– Вот именно! – оживилась Астрид. – Скажи ему.

– Не могу.

– Что?

– Потому что он прав.

Несколько секунд Астрид молча смотрела на подругу.

– Предатели.

– Мы реалисты, – пожал плечами Мёрт.

Астрид театрально вздохнула и снова дернула пояс.

– Все равно ненавижу эту форму.

– Да ладно тебе, – усмехнулся Мёрт. – Ты в ней выглядишь грозно.

– Правда?

– Конечно.

Он выдержал паузу.

– Особенно когда пытаешься вдохнуть.

Астрид резко замахнулась, но он уже со смехом отскочил в сторону.

– Я ведь даже не ударила!

– Потому что не догнала.

Габриэлла покачала головой, наблюдая за их привычной перепалкой.

– Иногда мне кажется, что вам не по двадцать лет, а по семь.

– Нам было по семь, когда мы познакомились, – спокойно ответил Мёрт.

Улыбка Габриэллы стала мягче.

– Заметно. Вы с тех пор почти не изменились.

Астрид хмыкнула.

– Врет.

– Возможно.

Габриэлла поправила складки своей накидки и кивнула в сторону главного корпуса, где уже собирались курсанты.

– Ладно. Пора идти. Иначе все лучшие места займут без нас.

Мёрт тяжело вздохнул.

– Я же говорил, не люблю все эти праздники.

– Ты это говоришь каждый год, – рассмеялась Габриэлла. – А потом оказываешься в центре самой громкой истории вечера.

– Это не моя вина.

– Конечно, – одновременно ответили девушки.

Мёрт только обреченно покачал головой.

– Иногда мне кажется, что вы специально объединяетесь против меня.

– Не кажется, – с довольной улыбкой сказала Астрид.

– Идемте уже, – махнула рукой Габриэлла. – Сегодня праздник. Давайте хотя бы один вечер проживем без драки.

Мёрт переглянулся с Астрид.

– Ничего не обещаю.

– Я тоже.

И, переговариваясь и подтрунивая друг над другом, они начали спускаться по широкой каменной лестнице навстречу шуму праздника.

Зал для посвящения по праву считался сердцем академии.

Высокие своды терялись в полумраке, где между каменными арками медленно клубился серебристый магический туман. С темных балок ниспадали длинные полотнища тяжелой ткани, мягко покачиваясь от едва уловимого сквозняка, словно живые тени. Вдоль стен горели сотни свечей. Их пламя не колебалось от ветра – оно дышало собственной, древней магией, окрашивая мрамор теплым золотом и заставляя старинные витражи мерцать так, будто за ними скрывался иной мир.

Огромный зал постепенно наполнялся курсантами.

Новенькая форма еще не успела потерять свою безупречность. Темная ткань казалась слишком новой для тех испытаний, которые ожидали ее владельцев. Курсанты собирались небольшими группами, переговаривались вполголоса, украдкой оглядывались по сторонам и пытались выглядеть спокойнее, чем чувствовали себя на самом деле.

Волнение ощущалось почти физически.

Кто-то нервно поправлял воротник мундира. Кто-то без конца одергивал перчатки. Другие молчали, сцепив руки за спиной, словно уже стояли на строевом смотре. За внешним спокойствием скрывался один и тот же вопрос, который сегодня не давал покоя каждому.

Что будет дальше?

После сегодняшнего вечера они перестанут быть просто новичками. Начнется настоящая служба, настоящие испытания, настоящая ответственность.

Не все дойдут до выпуска.

Академия никогда не скрывала этого.

Одни не выдерживали учебы и уходили сами. Других исключали за слабость или нарушение устава. Были и те, чьи имена однажды просто исчезали из списков подразделений. О таких предпочитали не спрашивать. Старшие курсанты никогда не рассказывали, что с ними произошло, а преподаватели неизменно отвечали одним и тем же: "Академия оставляет только тех, кто способен пережить то, что ждет их впереди."

Эти слова давно стали частью негласного закона Найтблэйда.

Разговоры постепенно стихали.

Даже самые шумные компании умолкли, когда тяжелые двустворчатые двери распахнулись.

В зал уверенной походкой вошел дежурный командир церемонии – высокий мужчина с безупречной выправкой. Его темная парадная форма сидела настолько идеально, словно была выкована вместе с ним. Холодный взгляд неторопливо скользнул по рядам курсантов, задерживаясь на каждом лице лишь на мгновение.

Он не искал испуганных.

Не искал смелых.

Он словно заранее знал, кто однажды станет офицером, а кто навсегда останется лишь именем в архивных списках академии.

Командир остановился в самом центре зала.

Наступила такая тишина, что стало слышно потрескивание свечей.

Медленно обведя взглядом собравшихся, он произнес спокойным, но властным голосом:

– Добро пожаловать в академию Найтблэйд.

Он выдержал короткую паузу.

– Сегодня вы перестанете быть новобранцами. Сегодня вы сделаете первый настоящий шаг на пути воинов королевства Дарквелл.

В его голосе не было пафоса. Только уверенность человека, который сам когда-то стоял на этом месте.

– Объявляю церемонию посвящения открытой.

Габриэлла, Мёрт и Астрид подошли к длинному раздаточному столу. Он был накрыт по-праздничному, но вместо привычных украшений над блюдами плавали крошечные магические огоньки. Они лениво кружили в воздухе, вспыхивали ярче, стоило кому-нибудь потянуться за угощением, и тут же вновь гасли, словно сами чувствовали настроение гостей.

Стол ломился от еды. Здесь были любимые ребрышки Мёрта, десятки видов закусок, пирожные с нежнейшим кремом, а рядом – ряды фужеров с напитками всех оттенков: от золотисто-янтарного до густо-фиолетового, переливающегося изнутри странным магическим светом.

– Это же увельские коктейли! – восторженно воскликнула Габриэлла, указывая на один из сосудов. Фиолетовая жидкость внутри медленно пульсировала, словно живая. – Говорят, после них на несколько минут можно получить способность к трансформации.

– Или, по крайней мере, увидеть, как Астрид танцует на столе, – невозмутимо заметил Мёрт с привычной ехидной усмешкой.

Астрид молча закатила глаза и уже протянула руку к ближайшему фужеру.

Габриэлла собиралась ответить очередной колкостью, но вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд.

Не случайный.

Пристальный.

Холодок медленно скользнул вдоль позвоночника. Она невольно обернулась.

Агидиус.

Он стоял у дальней стены, чуть в стороне от остальных, словно намеренно держался особняком. Расслабленная поза, руки за спиной, спокойное лицо. Казалось, происходящее вокруг его совершенно не интересовало.

Но глаза...

Именно они заставили Габриэллу замереть.

Холодные, внимательные, непроницаемые – они изучали ее так, словно пытались увидеть не лицо, а мысли.

Агидиус никогда не походил на остальных курсантов. Он не смеялся громче всех, не участвовал в шумных разговорах и не стремился оказаться в центре внимания. Его спокойствие казалось почти пугающим – не врожденной чертой характера, а безупречно выученной маской, за которой невозможно было разглядеть настоящие эмоции.

На мгновение их взгляды встретились.

Воздух между ними будто стал плотнее.

Габриэлла первой отвела глаза.

Она заставила себя повернуться к друзьям, улыбнулась, что-то ответила на их разговор, но почти сразу вновь украдкой посмотрела в сторону Агидиуса.

Он по-прежнему стоял на том же месте.

Лишь уголок его губ едва заметно дрогнул.

Это нельзя было назвать улыбкой.

Скорее, мимолетной тенью эмоции, смысл которой невозможно было разгадать.

– Габи, а ты что думаешь? – окликнула ее Астрид.

Габриэлла медленно повернулась, словно вынырнув из собственных мыслей.

– А?.. Что?

Она совершенно не слышала, о чем они говорили.

Ее взгляд машинально скользнул по залу в поисках хоть какого-нибудь повода сменить тему – и почти сразу зацепился за неожиданное зрелище.

Похоже, повод нашелся сам собой.

В зал вошел высокий мужчина в военной форме. Его уверенная походка и безукоризненная выправка сразу привлекли к себе внимание.

Астрид узнала его мгновенно.

Подполковник Соаре Коллад.

За годы службы королю Элфи Азат Саффоку он заслужил репутацию одного из самых строгих и требовательных офицеров армии. Для большинства присутствующих он был безупречным командиром. Для нее – старшим братом.

– Соаре!.. – вырвалось у Астрид прежде, чем она успела себя остановить.

Она тут же прикусила язык.

Подполковник Коллад терпеть не мог проявления чувств на службе. Сколько раз он отчитывал ее за излишнюю эмоциональность, напоминая, что офицер обязан оставаться офицером при любых обстоятельствах. Обычно Астрид удавалось держать себя в руках.

Но не сегодня.

За его плечом шел еще один мужчина.

Высокий. Стройный. Темные волосы небрежно спадали на лоб. Алые глаза были холоднее стали и, казалось, замечали все вокруг.

Зейран.

Генерал армии. Начальник Соаре.

Он не искал ничьего внимания, не здоровался и не улыбался. Просто шел вперед, словно весь зал существовал где-то на втором плане.

– Давно его здесь не было? – негромко спросил Мёрт, наблюдая за приближающимися офицерами.

– Года два, не меньше, – ответила Габриэлла.

Соаре уверенно шел между курсантами, легко обходя танцующие пары. Светлые волосы слегка подпрыгивали при каждом шаге. Лицо оставалось спокойным, лишь в серых глазах светилось едва заметное тепло.

От правой брови до уголка губ тянулся знакомый шрам – вечное напоминание о войне.

Черная офицерская куртка с высоким воротником сидела безупречно, подчеркивая широкие плечи и выправку человека, привыкшего жить по уставу.

Старшекурсницы не сводили с него восхищенных взглядов.

– Еще немного, и они прожгут в нем дыру, – усмехнулась Габриэлла.

– Когда было иначе? – тихо ответила Астрид.

Соаре остановился рядом.

– Рад, что успел к посвящению, – сказал он с мягкой улыбкой. – Не хотелось пропустить самое интересное.

Именно в этот момент Зейран тоже остановился.

Всего в нескольких шагах.

Он не смотрел ни на Соаре, ни на Мёрта, ни на Габриэллу.

Только на Астрид.

Его взгляд был спокойным, внимательным, изучающим.

Без высокомерия.

Без неприязни.

Без любопытства праздного наблюдателя.

Скорее так смотрит опытный командир, неожиданно обнаруживший человека, который оказался совсем не таким, каким он ожидал его увидеть.

Астрид выдержала этот взгляд. Не отвела глаз. Не склонила головы.

– И это все? – наконец не выдержала она, вновь переводя взгляд на брата. – Серьезно?

Соаре тихо вздохнул.

Не устало. Скорее обреченно, как человек, который заранее знает, что спорить бесполезно.

Затем он молча раскрыл объятия.

Астрид тут же шагнула вперед.

Так же, как делала это много лет назад.

После смерти родителей прошел всего год.

Каждую ночь ветер завывал между башнями академии, и Астрид боялась уснуть.

Тогда Соаре садился рядом с ней на ступенях внутреннего двора и часами читал старые сказки. Не потому, что она просила.

Потому что видел, как дрожат ее руки.

Потому что понимал: иногда самый страшный враг – не чудовище во тьме, а собственные воспоминания.

А потом она засыпала, крепко обнимая его за руку, словно только он один мог не исчезнуть, если закрыть глаза.

Когда брат обнял ее сейчас, время словно потеряло над ними власть.

На одно короткое мгновение исчезли академия, музыка, шум голосов и десятки любопытных взглядов.

Остались только они.

Брат и сестра, которые наконец встретились вновь.

Вокруг продолжал жить праздник.

Музыка, смех, звон бокалов, голоса курсантов – все постепенно растворилось, превратившись в едва различимый шум, словно старую пленку, потерявшую четкость.

Для Астрид существовал только один человек.

Только его дыхание.

Только знакомый запах куртки – древесный аромат кедра, смешанный с едва уловимым запахом старой крови.

– Рад видеть тебя живым, подполковник Коллад, – произнес Мёрт, дружески хлопнув Соаре по плечу.

– С возвращением, – улыбнулась Габриэлла. – Надолго на этот раз?

Астрид медленно отступила на шаг.

Не потому, что ей стало неловко.

Просто вдруг поняла: она больше не та маленькая девочка, которая засыпала, обнимая брата за руку.

Соаре внимательно посмотрел на нее.

Затем машинально провел пальцами по старому шраму, пересекавшему лицо от брови до уголка губ.

Помнишь?

Он ничего не сказал вслух.

Но вопрос прозвучал яснее любых слов.

Помню.

Ответила ее улыбка.

– Есть несколько дел, – наконец произнес Соаре. – Но, возможно, задержусь дольше, чем рассчитывал… если генерал не изменит планы.

Габриэлла чуть нахмурилась.

– Что-то случилось?

Астрид невольно перевела взгляд через зал.

Зейран.

Он стоял всего в нескольких шагах от Соаре.

Не прятался за чужими спинами. Не держался в стороне.

Просто находился рядом. Словно его место всегда было именно там.

На нем не было парадного мундира.

И не гражданская одежда.

Черное пальто сидело безупречно, скрывая знаки различия и делая его больше похожим не на генерала, а на человека, которому давно не нужно ничего никому доказывать.

Он смотрел на Соаре.

Долго.

Спокойно.

Без раздражения.

Без неприязни.

И почему-то именно это спокойствие казалось тревожнее любой ненависти. Будто он уже знал то, чего остальные пока не понимали.

Мёрт неожиданно обнял Астрид и Габриэллу за плечи.

– Есть предложение, – объявил он с той самой мальчишеской ухмылкой, которая неизменно появлялась перед каждой авантюрой. – Может, сбежим отсюда, пока еще не слишком поздно?

Повисла короткая тишина.

Возражать никто не стал.

Соаре тихо усмехнулся.

Не как офицер.

Не как человек, привыкший отдавать приказы.

А как старший брат, которому вдруг напомнили, что жизнь не заканчивается за воротами казармы.

– Похоже, здесь действительно ничего не изменилось с моего отъезда, – сказал он, качнув головой.

Затем посмотрел на них и впервые за весь вечер улыбнулся по-настоящему.

Тепло.

И совершенно беззащитно.

– Пойдемте.

Они не стали уходить далеко.

Обогнули главный корпус академии и направились к старому месту за стенами плаца – туда, куда когда-то сбегали после занятий, чтобы хоть ненадолго перестать быть курсантами, офицерами и будущими солдатами. Там они могли просто быть собой.

Под старой деревянной скамьей Мёрт привычным движением нащупал тайник и вытащил запыленную бутылку.

– Вкус блудницы, – прочитала Астрид и удивленно замерла.

Мёрт лишь усмехнулся.

Не своей обычной насмешливой улыбкой, а той редкой, почти мальчишеской, которую она помнила еще с первых лет учебы.

– Да, – тихо сказал он. – Я так и не выбросил ее. Даже после того, как Соаре уехал.

Он медленно повернул бутылку.

Выцветшая этикетка едва держалась, но надпись все еще можно было разобрать:

«Для Астрид. Потому что только ты умеешь пить вино так, будто слушаешь последнюю песню. – М.»

Габриэлла негромко рассмеялась.

– Ты до сих пор пишешь такие нелепые записки?

– Только когда открываю «Вкус блудницы», – пожал плечами Мёрт. – И только если рядом есть кому над ними посмеяться.

Пробка тихо хлопнула.

В вечернем воздухе сразу разлился терпкий аромат вина – сладковатый, с легкой кислинкой и пряными нотами, происхождение которых знали лишь его создатели.

Мёрт опустился на скамью и запрокинул голову.

Сквозь ветви старого дуба виднелось закатное небо. Последние лучи солнца золотили кроны деревьев, окрашивая каменные стены академии в необычно теплые оттенки.

Из тайника он достал три старых граненых стакана.

Все те же.

С небольшими сколами по краям.

На первом ножом было выцарапано «А».

На втором – «С».

На третьем – «М».

А чуть ниже, более тонкими и аккуратными буквами, появилось добавленное позже:

«+ Г.»

Габриэлла осторожно взяла свой стакан.

– Я всегда знала, что ты однажды вернешься.

Соаре улыбнулся уголком губ.

– А я не был в этом так уверен.

Он перевел взгляд на друзей.

– Но почему-то никогда не сомневался, что если задержусь слишком надолго… вы меня из-под земли достанете.

– Еще как достанем, – фыркнул Мёрт.

Они переглянулись.

Молча наполнили стаканы.

Не до краев.

Не так, как требовал этикет.

А так, как всегда делали здесь.

По памяти.

5

За все время обучения Габриэлла не пропустила ни одного занятия. Даже утро после ночного празднования в честь возвращения Соаре не стало исключением. Она явилась вовремя, в безупречно сидящей форме, словно бессонная ночь, наполненная вином, смехом и воспоминаниями, никогда не существовала.

После последней пары Габриэлла решила найти тихое место, где никто не помешает ей тренировать огненное заклинание. Не ради зачета и не ради похвалы преподавателей. Она просто хотела научиться пользоваться собственной магией – ради Астрид.

Но двери магического крыла оказались закрыты.

Она попробовала одну.

Потом другую.

Третью.

Все безрезультатно.

Замки не были запечатаны магией. Их просто закрыли, словно кто-то заранее позаботился о том, чтобы сюда никто не вошел.

– Посмотри-ка, кого сюда занесло, – раздался спокойный голос из-за поворота.

Габриэлла даже не обернулась.

– На меня твой бархатный голос не действует, Агидиус.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Он вышел из тени неторопливо, почти лениво, будто совершенно не сомневался, что она никуда не уйдет.

Его шаги были почти бесшумными.

Лишь слабое эхо отзывалось в пустом коридоре.

Остановившись совсем рядом, он не нарушил ее личное пространство – всего несколько сантиметров отделяли их друг от друга.

Этого расстояния оказалось достаточно, чтобы она почувствовала его присутствие.

Высокий, спокойный, уверенный в каждом движении.

Рядом с ним Габриэлла казалась почти хрупкой.

Но взгляд не отвела.

Агидиус медленно поднял руку.

Не к оружию.

Не к ее лицу.

Лишь осторожно коснулся выбившегося локона и пропустил его между пальцами.

– Лаванда... – тихо произнес он. – Любишь этот аромат.

Его голос звучал негромко, почти задумчиво.

– Что ты здесь ищешь, Габриэлла?

В глубине коридора послышались шаги.

Размеренные. Тяжелые.

Кто-то приближался.

Габриэлла напряглась.

– Celare, – едва слышно произнесла она.

Воздух вокруг них дрогнул.

Контуры тел расплылись, словно их поглотило прозрачное марево.

Спустя мгновение коридор казался пустым.

Заклинание невидимости она освоила настолько хорошо, что произносила его почти машинально.

Агидиус даже не удивился.

Лишь едва заметно усмехнулся.

– Хорошо, – тихо сказал он. – Очень хорошо.

Его голос прозвучал совсем рядом. Настолько близко, что теплое дыхание коснулось ее виска.

Но он не сделал больше ничего.

Не прикоснулся. Не попытался удержать. Не нарушил границу.

Он просто ждал.

Через несколько секунд из-за поворота появились преподаватели.

Они разговаривали вполголоса, постоянно переглядываясь и бросая настороженные взгляды вдоль пустого коридора.

В их движениях чувствовалась не обычная спешка, а скрытая тревога.

Что-то произошло.

И это «что-то» было куда серьезнее обычного происшествия в академии.

Габриэлла невольно задержала дыхание.

Пока девушка пыталась понять, что происходит, Агидиус не сводил с нее взгляда. Он отмечал каждую мелочь: как она сжимает пальцы, как едва заметно вздрагивают ресницы при вдохе, как тень от ее волос скользит по каменной стене. Его лицо оставалось непроницаемым, словно вырезанным из холодного мрамора. Лишь в глубине алых глаз на миг вспыхнуло что-то новое.

Интерес.

И в этот момент послышались шаги.

Тяжелые. Неторопливые. Неумолимо приближающиеся.

Кто-то шел к двери.

Воздух словно застыл. Каждый шорох одежды звучал слишком громко, а собственное дыхание Габриэллы казалось почти оглушительным.

Агидиус среагировал мгновенно.

Одним движением он притянул ее к себе, обхватив за талию. Не грубо, но достаточно крепко, чтобы она не успела ни отшатнуться, ни случайно выйти из-под действия заклинания. Он увел ее глубже в тень, туда, куда не дотягивался свет.

Габриэлла оказалась почти вплотную к нему.

От вампира веяло прохладой, будто он только что вышел из ночного воздуха. Она чувствовала, как размеренно поднимается его грудь, ощущала тонкий запах кожи, стали и чего-то терпкого, едва уловимого.

Он прижал ее к стене, скрывая собой от возможных взглядов.

Ее дыхание коснулось его шеи.

На одно короткое мгновение Агидиус замер.

Совсем незаметно.

Лишь взгляд стал чуть напряженнее, а пальцы на ее талии едва ощутимо сжались.

Потом он медленно ослабил хватку, оставив между ними всего несколько сантиметров.

Он продолжал смотреть на нее так пристально, словно пытался найти ответ на вопрос, который сам себе не решался задать.

Габриэлла спокойно выдержала этот взгляд.

Без вызова.

Без смущения.

За дверью послышался скрип.

В кабинет вошли преподаватели. Доносились приглушенные голоса, но разобрать слова было невозможно.

Агидиус будто щелчком вернул привычную маску. Лицо снова стало холодным и бесстрастным. Он сделал шаг назад, растворяясь в полумраке.

– В следующий раз… будь внимательнее, Салч, – тихо произнес он, не глядя на нее.

И исчез.

Так же бесшумно, как появился.

Лишь легкий запах ночного холода еще несколько секунд оставался в воздухе, словно напоминая, что все произошедшее не было игрой воображения.

***

Зал для тренировок был залит мягким, приглушенным светом, который ложился бархатными бликами на маты и темные стены. Воздух здесь казался плотнее, чем снаружи, – пропитанный потом, кожей, металлом и молчаливым напряжением. По периметру несколько вампиров отрабатывали связки ударов. Их движения были плавными, почти красивыми, но за этой красотой скрывалась смертоносная точность.

В центре зала, возле свободного мата, выстроились первокурсники. Перед ними стоял Мёрт. Его расслабленная поза могла обмануть лишь тех, кто видел его впервые. Холодный, внимательный взгляд безошибочно подмечал каждую мелочь – осанку, дыхание, неуверенность.

– Разве нас не должны обучать преподаватели? – раздался робкий, но настойчивый голос.

Стройный юноша с темными волосами смотрел на старшекурсника с плохо скрываемым сомнением.

Мёрт медленно скрестил руки на груди.

– Преподавателям пока нечему вас учить, – спокойно ответил он. – Сначала с вами работают старшие курсы. Нам нужно понять, кто вы такие. Кто способен учиться дальше, а кто оказался здесь по ошибке.

Юноша сглотнул, но не отступил.

– Но… разве это безопасно? Мы ведь только начали обучение.

На губах Мёрта появилась едва заметная усмешка.

– Безопасно? Нет. И никогда не будет. Поле боя не станет ждать, пока вы почувствуете себя готовыми. Здесь вас учат не только драться. Здесь вас учат замечать опасность раньше, чем она заметит вас. Думать быстрее. Реагировать раньше, чем станет поздно.

Он сделал короткую паузу, переводя взгляд с одного лица на другое.

– Если кого-то это пугает, ворота академии пока еще открыты. Собрать вещи гораздо проще, чем потом собирать собственные кости.

По строю пробежало напряжение. Никто больше не проронил ни слова.

В этот момент от стены отделилась высокая фигура.

Зейран.

Одного его появления оказалось достаточно, чтобы в зале стало тише. На нем была такая же черная тренировочная футболка без рукавов, как и на Мёрте, но на его широких плечах она больше напоминала часть доспеха. Каждый шаг звучал негромко, однако отдавался в сознании тяжелее любого приказа.

Он остановился перед строем.

– В этом году вас будут оценивать не только преподаватели, – произнес он низким, спокойным голосом.

Никто не пошевелился.

– За вами будут наблюдать старшие курсы. Подполковник Коллад. И я.

Его взгляд неторопливо скользил по лицам новобранцев, заставляя каждого чувствовать себя так, будто именно его сейчас взвешивают на невидимых весах.