Дарквелл: Пробуждение тьмы

– Что здесь происходит? – спросила она у двух курсантов, стоявших впереди.

Один из них лениво обернулся.

Увидев ее клыки, он презрительно усмехнулся.

– Вампирша? Забавно. Сегодня вы все в центре внимания. У половины перестали работать побрякушки от солнца.

Он кивнул куда-то в сторону кабинета.

– Теперь лечитесь.

Астрид почувствовала, как внутри неприятно кольнуло раздражение.

«Какая неожиданная демонстрация воспитания.»

Она уже открыла рот, собираясь ответить, когда рядом вырос знакомый силуэт.

– Смелые, когда вас двое? – лениво произнес Мёрт.

Он перевел взгляд на магов.

– Или только на беззащитных девушек хватает смелости?

Слова сорвались раньше, чем он успел подумать.

Мёрт заметно поморщился, словно сам понял, что сказал лишнее.

– Посмотрел бы я на вас без вашей магии.

Он совершенно бесцеремонно обнял Астрид за плечи и, не спрашивая разрешения, повел ее ближе к началу очереди.

– Беззащитная девушка? – прошипела она, сбрасывая его руку.

– Не придирайся...

Но договорить он не успел.

Из кабинета вышла профессор, и коридор мгновенно стих.

– Прошу внимания, – громко произнесла она. – Чтобы ускорить работу врачей, всем вампирам необходимо сдать защитные артефакты от солнца и ожидать в своих комнатах. После завершения диагностики каждому сообщат результат лично.

По рядам прошел тяжелый вздох.

Астрид невольно стиснула зубы.

Вот только этого ей сейчас и не хватало.

Без кольца процесс восстановления затянется до самого вечера. Организм вновь начнет расходовать силы на сопротивление солнечной магии, а значит, ни о какой полноценной подготовке к занятиям можно будет забыть.

Она молча подошла к стойке регистрации, положила кольцо на деревянную поверхность и назвала номер своей комнаты.

Получив короткий кивок, развернулась и почти сразу направилась в библиотеку.

В библиотеке пахло старой бумагой, воском и сухими травами.

Тишина здесь была настолько плотной, что казалось, стоит заговорить чуть громче – и она рассыплется на тысячи осколков.

Астрид быстро проходила вдоль бесконечных стеллажей, пробегая пальцами по корешкам книг.

«История боевой магии.»

«Великие дома ведьм.»

«Практическая некромантия.»

«Основы алхимии.»

Не то.

Совсем не то.

Она уже начала раздражаться, когда рядом раздался глухой удар тяжелого переплета о деревянный стол.

– Не это ищешь?

Астрид вздрогнула.

– Наварро, чтоб тебя...

Она резко обернулась.

– Ты вообще умеешь подходить к людям так, чтобы они не получили сердечный приступ?

Мёрт лишь довольно ухмыльнулся.

– Не умею.

Она перевела взгляд на книгу.

– «Кровавая бойня XVII–XVIII веков»?

Бровь недоверчиво поползла вверх.

– Серьезно?

– Вообще-то это и есть Семидесятилетняя война.

Он лениво присел на край стола.

– Просто тогда историки были... скажем так... менее дипломатичны в названиях.

Астрид осторожно открыла книгу.

Толстый кожаный переплет был истерт до трещин. Пожелтевшие страницы едва держались на нитях. Чернила местами выцвели настолько, что буквы приходилось угадывать.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – этой книге давно перевалило за две сотни лет.

А ее объем обещал бессонную ночь.

...Земля разверзлась под ногами воинов, погребая под собой и союзников, и врагов.

На войне смерть никогда не выбирает сторону.

Она лишь собирает свой урожай.

Решение королевы Констансии далось ей страшной ценой. Но именно оно подарило армии магов несколько драгоценных минут.

Этого оказалось достаточно.

Над полем боя поднялся огромный защитный купол.

Враг оказался заперт внутри.

Когда последний союзник покинул пределы сферы, вампиры одновременно вонзили в землю серебряные колья.

Через мгновение воздух раскололся от оглушительного взрыва.

Купол вспыхнул ослепительным белым светом и превратился в бушующее море огня.

Крики погибающих долго еще стояли над выжженным полем...

Астрид закрыла книгу лишь тогда, когда буквы начали расплываться перед глазами.

Она подняла голову.

За окнами давно наступила ночь.

Она даже не заметила, как пролетели часы.

Шея затекла настолько, что любое движение отзывалось тупой болью. Потянувшись, девушка машинально коснулась щеки и тихо усмехнулась.

Пальцы стали черными от старых чернил.

– Прекрасно...

Она захлопнула тяжелый том и направилась к выходу.

Третий сектор академии – общежитие вампиров – уже утопал в приглушенном синеватом свете.

Он не был похож ни на солнечный, ни на электрический. Казалось, сами стены собирали дневной свет, очищали его от губительного жара и лишь затем выпускали наружу.

Это означало только одно.

Комендантский час уже начался.

По правилам сейчас никто не имел права находиться в коридорах. Нарушителей ожидали взыскания, месяцы отработок, лишение солнечной защиты, а иногда и дисциплинарный трибунал.

Астрид прекрасно знала устав.

За четыре года службы она ни разу его не нарушила.

До сегодняшнего дня.

Теперь она двигалась почти бесшумно.

Каждый шаг был выверен. Каждый поворот совпадал с короткими промежутками между срабатываниями магических датчиков.

Она не собиралась попадаться.

До двери оставалось всего несколько метров.

Сердце стучало непривычно громко.

Вот она.

Старая деревянная дверь с облупившейся ручкой.

На косяке до сих пор виднелась тонкая царапина, оставленная ею в первый день обучения, когда перепуганная первокурсница никак не могла попасть ключом в замок.

Чуть ниже – маленький выцарапанный крестик.

Ее собственная отметка.

Никто так и не узнал, откуда она появилась.

Астрид положила ладонь на прохладное дерево.

Глубоко вдохнула. Медленно выдохнула.

И толкнула дверь. Та тихо скрипнула.

В комнате было темно и непривычно тихо.

Первое, что она увидела, – собственное кольцо. Оно лежало на столе.

Аккуратно. Прямо поверх сложенного вчетверо листа бумаги.

Астрид нахмурилась. Развернула записку.

"Я прикрыл тебя и забрал кольцо. В следующий раз будь осторожнее."

Мёрт.

***

Девушка стояла перед дверью, не решаясь ни постучать снова, ни уйти. Пальцы так крепко сжимали край мантии, что побелели костяшки. Казалось, если она отвернется хотя бы на мгновение, дверь исчезнет вместе с последней надеждой.

Минуты тянулись мучительно долго.

Пять.

Шесть.

За дверью наконец послышались неторопливые шаги.

Замок тихо щелкнул. Дверь распахнулась неожиданно резко.

На пороге стояла Грейс.

Рыжие волосы спутанными локонами падали на плечи, словно языки затухающего пламени после бури. Под глазами залегли темные тени, кожа казалась почти прозрачной, а желто-карие глаза были тусклыми и неподвижными, будто давно разучились чему-либо удивляться.

Потом едва слышно произнесла:

– Салч?.. Чего тебе?

Голос звучал хрипло, словно ей приходилось заставлять себя говорить.

Габриэлла невольно сглотнула.

– Мне нужна помощь. Можно войти?

– Нет.

Ответ прозвучал сразу.

Без колебаний.

– Говори здесь.

Габриэлла тяжело вздохнула.

Она ожидала именно такой реакции.

– Грейс... мне нужна помощь с магией. Неужели ты предлагаешь колдовать посреди коридора? В час ночи?

Грейс молчала.

В ее взгляде будто что-то дрогнуло.

Она медленно обернулась, посмотрела в глубину комнаты, словно проверяя, не нарушит ли этим чье-то незримое правило.

После долгой паузы молча сделала шаг в сторону.

Этого было достаточно.

Габриэлла вошла.

Дверь закрылась почти бесшумно.

В комнате пахло расплавленным воском, высушенными травами и металлом – тонким, едва различимым запахом, напоминавшим кровь.

Габриэлла медленно осмотрелась.

Все выглядело безупречно.

Книги были расставлены по размеру. На письменном столе не лежало ни одного лишнего листа. Кровать была застелена настолько аккуратно, будто на ней никогда не спали. Даже одежда висела строго по цветам.

Именно это пугало сильнее всего.

В комнате не было ни одной случайной вещи.

Словно порядок здесь существовал лишь затем, чтобы не позволить хозяйке окончательно развалиться изнутри.

Грейс подошла к столу, взяла три тонкие черные свечи. Засохший воск стекал по ним длинными потеками, похожими на старые шрамы.

– Пиромантия?

– Да.

Она коротко кивнула.

– С первого раза не получится.

– Я знаю.

Они опустились прямо на пол.

Грейс молча расставила свечи вершинами треугольника.

Некоторое время она просто смотрела на них.

Потом закрыла глаза.

– Не представляй огонь, – тихо сказала она. – Представь желание его увидеть.

Габриэлла удивленно подняла взгляд.

– Большинство пытается создать пламя силой. Поэтому терпят неудачу.

Она коснулась фитиля одной из свечей.

– Огонь не любит приказов.

Несколько секунд спустя она продолжила еще тише:

– Представь свечу. Не как предмет... как воспоминание. Как что-то, что однажды хотелось зажечь, но не хватило смелости.

Габриэлла послушно закрыла глаза.

Темнота.

Потом возникла маленькая свеча.

Совсем обычная. Немного покосившаяся. С тонкой трещиной вдоль воска.

На кончике фитиля вспыхнула едва заметная искра.

Она дрожала.

То почти исчезала, то снова появлялась.

Будто сама решала, хочет ли существовать.

– Не заставляй ее гореть, – почти шепотом произнесла Грейс. – Просто разреши ей загореться.

В груди стало неожиданно тепло.

Будто крохотное пламя появилось не перед глазами, а внутри.

Габриэлла медленно подняла ладонь.

И отчетливо произнесла:

– Incendio.

Ничего.

Свечи остались холодными.

Комната вновь погрузилась в тишину.

Габриэлла разочарованно выдохнула.

Грейс открыла глаза.

На ее лице не было ни насмешки, ни сожаления. Только спокойствие человека, который заранее знал исход.

– Я ведь говорила, – тихо сказала она. – С первого раза не получится.

Она поднялась и подошла к окну.

Пальцы слегка отодвинули тяжелую штору.

За стеклом царила густая ночь. В темноте на мгновение мелькнула чья-то тень.

Грейс долго смотрела ей вслед.

А потом, не оборачиваясь, произнесла:

– Пробуй снова.

Она коснулась ладонью холодного стекла.

– Только перестань думать о том, что должна зажечь огонь.

Ее голос стал почти неслышным.

– Подумай лучше... почему он не хочет загораться именно для тебя.

3

Наступил день, которого новобранцы ждали с самого первого шага по территории академии.

День посвящения.

И вместе с ним в Найтблэйд пришла осень.

Кроны старых деревьев вспыхнули золотом и густым багрянцем. Листья, сорванные прохладным ветром, кружились над плацем, медленно опускаясь на серый камень, словно природа сама решила украсить этот день. Воздух стал другим – прохладным, прозрачным, наполненным запахом влажной земли, опавшей листвы и той особенной тишиной, которая всегда предшествует большим переменам.

На плацу ровными шеренгами стояли новобранцы.

Теперь их форма сидела куда увереннее, чем в день прибытия. Исчезли растерянные взгляды, исчезла показная бравада. За прошедшие недели академия успела выбить из них большинство иллюзий, заменив их усталостью, дисциплиной и осторожностью.

И все же сегодня в их глазах читалось волнение.

Каждый понимал: сегодняшний день отделяет прошлую жизнь от новой.

Они еще не замечали этого, но каждая серебряная пуговица на их кителях уже перестала быть просто частью формы. Совсем скоро она станет символом – напоминанием о том, что первый шаг сделан.

Пока же их звание оставалось прежним.

Новички.

Без нашивок. Без звезд. Без права называться настоящими солдатами.

Лишь кандидаты.

Будущие защитники королевства, которым только предстояло доказать, что они достойны носить форму армии Элфи Азат Саффока.

На широких каменных ступенях главного корпуса расположились старшекурсники.

Кто-то переговаривался между собой, кто-то лениво наблюдал за происходящим, кто-то откровенно скучал. В их взглядах уже не было того страха, который сейчас испытывали новички. Лишь легкая насмешка, едва заметная ностальгия и понимание того, что совсем недавно они сами стояли там, внизу, ожидая своей очереди.

Среди них особенно выделялся капитан подразделения вампиров – Агидиус.

Ему было всего двадцать пять, но казалось, будто за плечами осталась не одна человеческая жизнь.

Ветер лениво перебирал его черные волосы, упрямо выбивавшиеся из идеально уложенной прически. Он даже не пытался их поправить. В этом безразличии чувствовалась не небрежность, а уверенность человека, которому давно уже нечего доказывать окружающим.

Полуприкрытые веки, расслабленное лицо, холодный взгляд.

Со стороны могло показаться, будто происходящее его совершенно не интересует.

Но это впечатление было обманчивым.

Агидиус внимательно изучал каждого новобранца.

Не как преподаватель.

Не как офицер.

Скорее как опытный хищник, который одним взглядом способен определить, кто станет опасным противником, кто сумеет выстоять, а кто исчезнет из академии раньше зимы.

Его взгляд задерживался всего на несколько секунд, после чего переходил к следующему человеку.

Оценка.

Приговор.

Следующий.

Он негромко бросил что-то стоявшему рядом офицеру.

Тот едва заметно усмехнулся.

Сам Агидиус лишь лениво улыбнулся уголком губ.

Это была не веселая улыбка. Так улыбаются люди, привыкшие побеждать.

На трибуне уже стоял генерал Дагс.

Высокий, прямой, словно высеченный из камня.

Командующий академией Найтблэйд был живым воплощением военной дисциплины. Звание генерала здесь не получали за происхождение или связи. Его заслуживали десятилетиями службы, десятками пережитых сражений и готовностью отказаться почти от всего ради армии.

По правую руку от него находился капитан Рейвун.

Когда-то он сам стоял на этом плацу среди перепуганных первогодок.

Теперь же отвечал за дисциплину всей академии.

На его лице редко появлялась улыбка, а каждое слово звучало так, словно было приказом.

Церемония началась.

После речи генерала старшекурсники один за другим стали подниматься на трибуну.

Каждый подходил к своему подразделению, вручая новоиспеченным первогодкам первые знаки отличия.

Для кого-то это был всего лишь кусок металла.

Для тех, кто действительно понимал цену службы, – первый символ принадлежности к армии.

Когда последний знак оказался на форме своего владельца, капитан Рейвун вновь шагнул вперед.

– Уверен, большинство из вас уже успело услышать об этом не один раз, – его голос раскатился над плацем. – Но повторю снова. Сегодня вечером состоится праздник в честь посвящения.

По строю пробежал едва уловимый оживленный шепот.

Рейвун дождался, пока он стихнет.

– Не забывайте, что теперь вы представляете академию Найтблэйд. Вы – лицо армии короля Элфи Азат Саффока. Поэтому постарайтесь не превратить сегодняшний вечер в повод для внеочередных дисциплинарных взысканий.

По рядам прокатились тихие смешки.

Даже генерал Дагс едва заметно приподнял уголок губ.

– На этом церемония окончена, – отчеканил капитан. – Разойтись!

***

Сегодняшний день встретил академию непривычно суровым холодом. Это был уже не тот легкий осенний морозец, который бодрит и окрашивает щеки румянцем. Нет. Этот холод медленно просачивался под одежду, проникал под кожу, добирался до самых костей, словно пытался напомнить каждому, что зима уже стоит где-то совсем рядом.

Солнце так и не появилось. Оно будто спряталось за тяжелыми серыми тучами, не решаясь выглянуть наружу. Небо нависло над академией низко, почти угрожающе, а привычные каменные стены, деревья и черепичные крыши словно покрылись тонким слоем пепла.

Даже статуи у главных ворот выглядели иначе.

Когда-то они казались всего лишь частью архитектуры, молчаливыми хранителями старинной академии. Сегодня же их лица казались изломанными, будто время медленно стирало с них последние человеческие черты. Тени ложились так, словно каменные фигуры беззвучно переговаривались между собой.

«Однажды и тебя забудут».

От этой нелепой мысли по спине пробежал холодок.

Но жизнь академии продолжала идти своим чередом.

Погода не отменяла занятий. Страх не освобождал от обязанностей.

А молчание никогда не становилось уважительной причиной для отсрочки.

Астрид неторопливо шла по открытому коридору главного корпуса. Ее шаги глухо отражались под сводами арок и растворялись где-то далеко впереди. В руках она сжимала исписанный лист с заметками настолько сильно, что бумага давно превратилась в бесформенный комок.

Она почти не замечала этого.

В голове крутилась лишь одна мысль.

"Пожалуйста... пусть это будет последний раз."

Последний доклад.

Последний провал.

Последний раз, когда преподаватели будут смотреть на нее с усталым разочарованием.

Последний раз, когда она услышит собственную фамилию после тяжелого вздоха.

"Коллад..."

Она ненавидела, когда ее произносили именно так.

Перед ней возникла тяжелая дубовая дверь кабинета полковника.

Астрид остановилась.

Несколько секунд просто смотрела на нее, словно дверь отделяла не коридор от кабинета, а настоящее от приговора.

Наконец она подняла руку и негромко постучала.

Три коротких удара.

Неуверенных.

Осторожных.

Будто боялась потревожить не человека, а что-то куда более древнее.

– Входите, – раздался спокойный голос.

Полковник даже не обернулся.

Астрид осторожно переступила порог.

Дверь за ее спиной закрылась с негромким щелчком. Она машинально обернулась и только сейчас заметила, что на темном дереве остался влажный отпечаток ее ладони.

Она вспотела.

От волнения.

– Полковник... Я пришла отчитаться.

Голос прозвучал тише, чем ей хотелось.

Мужчина медленно повернулся.

В полумраке кабинета его алые глаза вспыхнули так ярко, что на мгновение Астрид невольно задержала дыхание.

Но вместо раздражения в этом взгляде промелькнуло другое чувство.

Удивление.

Едва заметное. Почти сразу исчезнувшее.

– Лейтенант Коллад.

Он слегка кивнул, словно вспоминая, кто стоит перед ним.

– Проходите. Присаживайтесь.

Она молча села.

Спина выпрямилась сама собой. Пальцы крепко сцепились на коленях, чтобы скрыть дрожь.

Доклад начался.

Она говорила размеренно, стараясь не сбиваться. Перечисляла даты, имена, события, причины войны, ее последствия. Все так, как учила последние несколько дней.

Иногда полковник прерывал ее.

Но не для того, чтобы отчитать.

– Не восстание.

Короткая пауза.

– Сопротивление.

Астрид исправлялась.

Через несколько минут снова:

– Не погибли.

Он поднял взгляд.

– Были уничтожены.

Она кивала и продолжала говорить дальше.

С каждой новой поправкой сердце стучало все громче.

Но останавливаться она не собиралась.

Полковник слушал ее внимательно.

Не как преподаватель, принимающий зачет. Скорее как человек, который однажды видел все это собственными глазами.

Когда рассказ закончился, кабинет погрузился в тишину.

Она длилась так долго, что Астрид уже начала мысленно искать собственные ошибки.

Неожиданно полковник заговорил.

– Знаете, почему я заставил вас выучить именно эту тему?

Она подняла глаза.

Ответ нашелся не сразу.

– Потому что... если мы забудем, кем были... мы перестанем понимать, кем можем стать.

На лице мужчины появилась едва заметная улыбка.

Горькая.

Уставшая.

– Это правильный ответ.

Он медленно подошел к окну.

– Но только наполовину.

За стеклом кружились первые осенние листья.

– История – это не собрание старых дат и имен.

Он говорил негромко.

Будто уже не ей.

Будто самому себе.

– История – самая коварная ловушка из всех существующих.

Он провел ладонью по подоконнику.

– Каждая война... каждое предательство... каждый сожженный город люди называют прошлым.

Он покачал головой.

– Но прошлое никогда не остается прошлым. Оно терпеливо ждет. Ждет, пока его забудут. Чтобы однажды повториться снова.

В кабинете стало непривычно тихо.

– Люди любят строить новые дворцы на руинах старых. Любят называть это прогрессом. Любят убеждать себя, что теперь они стали лучше.

Он усмехнулся.

Без капли веселья.

– Но кровь под новым камнем остается прежней.

Астрид слушала молча.

Что-то изменилось в его голосе.

Когда он говорил о войнах...

О людях...

О тех, кто однажды сжигал собственные города...

Это была уже не лекция. Это была память.

Слишком живая, чтобы принадлежать человеку, который просто читал книги.

Полковник замолчал.

Несколько долгих секунд он продолжал смотреть в окно.

Потом тихо произнес:

– Лейтенант Коллад.

Она сразу поднялась.

– Вы свободны.

Астрид молча кивнула.

Слова благодарности почему-то застряли в горле.

Она вышла из кабинета. Дверь закрылась за ее спиной.

И только тогда девушка поняла, что все это время почти не дышала.

Она глубоко вдохнула холодный воздух коридора, словно вынырнула из-под воды.

И лишь сейчас осознала одну простую вещь.

Полковник проверял вовсе не то, насколько хорошо она выучила историю.

Он пытался понять, сумеет ли она однажды не превратиться в того, кого сегодня училась ненавидеть.

Эта мысль не отпускала ее даже тогда, когда она направилась в сторону столовой.

Перед глазами все еще стоял силуэт мужчины у окна. И его алые глаза, смотревшие куда-то гораздо дальше академических стен.

Столовая академии была выдержана в том же мрачно-величественном стиле, что и остальные помещения.

Стены и пол, выложенные темным полированным мрамором, отражали тусклый свет, словно холодные зеркала, в которых застыли тени прошлого.

Потолок делили шесть высоких стрельчатых сводов, опирающихся на массивные колонны. Их основания были вырезаны в виде переплетающихся костей и извивающихся лиан – вечного символа борьбы жизни со смертью.

Плотные бархатные портьеры, расшитые серебряными узорами, напоминавшими вороньи крылья, скрывали высокие витражные окна.

Даже сквозь полумрак цветные стекла переливались едва заметным свечением, будто внутри них все еще дремали древние заклинания.

Под самым потолком покачивались тяжелые готические люстры, украшенные коваными змеями и стеклянными подвесками, похожими на застывшие капли крови. Светильники вдоль стен горели ровным магическим пламенем, окрашивая помещение в мягкие янтарные и багровые оттенки.

Несмотря на внушительные размеры зала, внутри было шумно. Курсанты переговаривались, смеялись, спорили, стучали приборами о тарелки. Этот привычный гул неожиданно успокаивал. Казалось, пока столовая жила своей обычной жизнью, мир за ее стенами еще не окончательно сошел с ума.

За одним из длинных столов сидел хорошо знакомый ей вампир.

Рыжие волосы Мёрта, как всегда, торчали во все стороны, словно он только что выбрался из сильного ветра. Алые глаза сразу нашли Астрид среди десятков курсантов.

Он не поднялся.

Лишь лениво приподнял бровь и коротко махнул рукой.

Не приглашая. Не приветствуя.

Просто давая понять:

«Иди сюда.»

– Кого я вижу, – усмехнулся он, когда она подошла ближе. В голосе привычно звучала насмешка. – Астрид Домна Коллад собственной персоной.

– Мёрт Наварро, – спокойно ответила она.

Краешки ее губ едва заметно дрогнули.

Это нельзя было назвать улыбкой. Скорее привычной реакцией на человека, которого она слишком хорошо знала.

Мёрт откинулся на спинку стула, сцепил пальцы в замок и несколько секунд молча разглядывал ее.

Слишком внимательно.

Настолько внимательно, что Астрид стало не по себе.

– Садись, – наконец произнес он. – Пообедаем.

Она только успела опуститься на стул, как он продолжил:

– Хотя нет… сначала объясни мне одну вещь.

Он чуть наклонился вперед.

– Что с тобой происходит, Коллад?

Она вопросительно посмотрела на него.

– Спишь на лекциях.

Он загнул один палец.