Между двух Лун

— Ты откуда такая? — спросил он без тени враждебности, разглядывая её с головы до ног. — Ростом не вышла, одета как... как... — он замялся, подбирая слово.

— И вид такой, будто ты призрака увидела. Из Отшельников, что ли?

Яра открыла рот, и в голове лихорадочно замелькали обрывки мыслей, придумывая легенду.

— Да, — выдохнула она, чувствуя, как горло пересохло от волнения. — Я... я из Отшельников.

Парень понимающе кивнул, не заметив её запинки. Или сделав вид.

— Ясно-ясно. У Отшельников всегда так. Без генной коррекции рост, конечно, меньше, да и живёте вы короче. Но это ваш выбор, не мне судить. Я Тарен, — он протянул руку. Рукопожатие у него было крепким и тёплым, с ощутимой мозолистой шершавостью. — Механик. Обслуживаю старые механизмы Первых на третьем уровне. А ты?

— Яра, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Красивое. Древнее имя, — он улыбнулся.

— И что же ты, Яра из Отшельников, забыла в городе? Впервые здесь, судя по глазам.

Яра решила рискнуть, вспомнив то единственное имя, которое дало ей хоть какую-то цель.

— Я ищу Ориона. Старца Ориона.

Лицо Тарена изменилось. Улыбка не пропала, но стала чуть более уважительной.

— Орион? Ученый? — переспросил он.

— Его многие знают, да. Не только в Ветлани — во всём Ориене. А зачем он тебе?

— Мои родители... — она замялась, чувствуя, как ей не нравится лгать. — Они просили передать ему одну вещь. Семейную реликвию. Они говорили, что он поймёт, что это такое.

Тарен хмыкнул, но не стал допытываться. В этом мире, видимо, такие просьбы были чем-то обычным.

— Ну, раз такое дело, — он хлопнул в ладоши. — Мне как раз на второй уровень, в мастерскую при Доме Знаний. Там старый гравитационный стабилизатор барахлит, я запчасти прихватил. Пойдём, покажу тебе дорогу. А там Наставница Илария, она точно знает, как добраться до убежища Ориона. Ей можно верить.

Яра кивнула, чувствуя благодарность к этому болтливому парню. Он не давил, не допрашивал, просто шёл рядом, и его присутствие успокаивало, заглушая страх.

Они двинулись через первый уровень. Яра не могла оторвать взгляд от города. Всё здесь казалось продуманным до мелочей.

— Как называется этот город? — спросила она, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

— Ветлань, — гордо ответил Тарен. — Название древнее, от слова «ветла» — дерево такое. У нас их много растёт у рек. Город небольшой, по местным меркам. В основном ремесленники, механики, учёные.

— Столица Ориена — Велеград, там всё гораздо выше и масштабнее. Но я люблю Ветлань. Тут спокойно. Много зелени, реки чистые, люди добрые. Чего ещё надо?

— Ориен? — переспросила Яра.

— Ну да. Наша часть света. Восточная. Ты что, и этого не знаешь? — Тарен удивлённо посмотрел на неё, потом хлопнул себя по лбу. — Ах да, Отшельники. Вы там у себя в горах вообще от мира отрезаны. Ладно, слушай.

Земля поделена на четыре части света, — объяснил он, срывая длинную травинку и зажимая её в зубах. — Ориен, Окцид, Мерид и Септен.

— А что насчёт других... стран? — осторожно спросила она, пытаясь найти слова, чтобы описать государства.

— Отменили их очень давно, когда поняли, что границы — это только причина для войн. У каждой части свой Король. Четыре Короля. Наш, Эридан, правит уже почти триста циклов.

— Почему четыре? — переспросила Яра, переваривая информацию.

— Тарен сверкнул глазами. — Древняя цивилизация, которая заселила Солнечную систему, была сборной. Четыре расы, из разных звёздных систем. Они встретились здесь, когда искали новый дом. Сначала жили отдельно: одна на Земле, другая на Марсе, третья на Зене, четвёртая — на спутниках Сатурна. А потом осознали: вместе мы сильнее. Воссоединение. С тех пор мы один народ, но корни помним. Четыре Короля — это потомки тех, кто подписал договор.

Яра слушала, а в голове крутились обрывки. Звёздные системы. Марс. Сатурн. Это похоже на будущее?

— А языки? — спросила она. — Вы все говорите на одном?

— Да, это язык Воссоединения, всеобщий. Но у каждой части есть свой древний. Им сейчас мало кто пользуется. Разве что ученые вроде Ориона, да Отшельники вроде вас.

— А какой сейчас год? — спросила она.

— Триста шестьдесят восьмой цикл, — ответил Тарен, потом, поймав её взгляд, поправился: — А по общему календарю — три тысячи семьсот восемьдесят девятый от Воссоединения.

У Яры перехватило дыхание. Три тысячи лет. Она провалилась не просто в будущее, а в невероятную, глубину веков.

— А профессии? — спросила она, пытаясь отвлечься. — Ты говорил, ты механик. Это... твой выбор?

— Ага, — Тарен гордо выпрямился. — Мы не ждём, пока нас кто-то назначит. Есть способности, есть желание — иди, учись, делай. Касты направляют. Я с детства знал, что буду инженером. Дед чинил механизмы Первых, отец чинит, я чиню. Семейное. — В его голосе послышалась лёгкая грусть. — Но я хочу большего. Не просто сидеть в мастерской и менять стабилизаторы. Я хочу путешествовать. Видеть руины. Настоящие, не голограммы. Понимаешь?

Яра понимала. Как никогда.

— Куда бы ты хотел отправиться?

Его глаза загорелись ярким, почти мальчишеским восторгом.

— На Зену! Или на Марс. Говорят, там есть заброшенные станции Первых, которые до сих пор работают. Но для этого нужен корабль, команда... связи. А у меня их нет, — он вздохнул, затем понизил голос до заговорщического шёпота. — Хотя знаешь, за кем я слежу? За Альтаиром.

Яра споткнулась на ровном месте, едва не упав.

— За кем?! — переспросила она, чувствуя, как сердце ушло в пятки.

— За Альтаиром, — повторил Тарен, не заметив её реакции. — Легендарный охотник за реликвиями. Он находит то, о чём другие боятся даже думать. Говорят, у него есть клинок, старше самой династии. Говорят, он был на Зене там от куда не возвращаются и вернулся живым! — Тарен мечтательно закатил глаза. — Я бы всё отдал, чтобы попасть к нему на корабль. Его «Стрела» может обогнать любой патруль Короны!

Он говорил с таким жаром, что Яра невольно улыбнулась.

— А ты... ты его видел? — спросила Яра.

— Нет, откуда? Он легенда, одиночка. Говорят, у него есть старый летающий помощник, робот Шнырь. Древняя модель, но он его не бросает. Это о многом говорит, да? Охотник, который верен старому роботу... — он мечтательно вздохнул.

Яра молчала. Альтаир. Охотник. Тот, кому она прокусила руку в лесу. Тот, кто смотрел на неё янтарными глазами.

— А что ещё о нём говорят? — осторожно спросила она.

— Говорят, он ищет что-то важное, — Тарен понизил голос. — Что-то, связанное с Первыми. Не просто реликвии для продажи, а настоящую тайну.

— Сколько тебе лет? — спросила Яра, переводя тему.

— Двадцать четыре цикла. По-нашему, наверное, мало. Но я из семьи инженеров, у нас с детства инструменты в руках. Отец говорил: «Неважно, сколько ты прожил, важно, сколько успел починить». Я успел много.

— Ты сказал, что король правит уже триста циклов, как такое возможно?

— Генная инженерия, люди живут дольше...

Они подошли к подъёмнику — широкой платформе, окружённой мягким голубоватым сиянием, которая парила в воздухе у края уровня. Ступив на неё, Яра почувствовала, как платформа чуть качнулась, но тут же замерла, а затем начала плавно подниматься. Земля уходила вниз, и открывался потрясающий вид на Ветлань, утопающий в зелени, с его мерцающими реками и летающими парками. Ветер ударил в лицо, свежий, солёный, пахнущий травой и водой.

Платформа замедлилась, остановившись на краю огромной парящей площади. В центре её, словно раскрывшийся навстречу небу цветок, возвышалось здание. Белые лепестки из светящегося, полупрозрачного материала расходились в стороны, открывая тёмный, гостеприимный зев входа. Над ним пульсировала мягкая надпись, выведенная золотом: «Дом Знаний. Вся мудрость Ориена».

— Мне сюда, — Тарен кивнул на боковую арку, где угадывался вход в мастерскую. — В главный зал. Спроси Наставницу Иларию. Она поможет. Удачи, Яра!

— Спасибо, Тарен, — искренне поблагодарила она.

— Пустяки, — он улыбнулся. — ... если что, я в мастерской. Если вдруг понадоблюсь.

Яра шагнула внутрь, и её окутала тишина. Никаких шагов, ни шёпота, только лёгкий, едва уловимый гул. Свет лился не из ламп, а от стен, от потолка, даже от пола — мягкий, тёплый, как солнечный закат. Огромный зал был уставлен высокими стеллажами. Но на них лежали не книги. Прозрачные, светящиеся кристаллы, разных форм и цветов, покоились на подставках из тёмного металла.

Она остановилась, растерянно оглядываясь. Людей было мало — лишь вдалеке фигура в светлых одеждах бесшумно скользила между рядами, перебирая кристаллы.

Девушка сделала несколько шагов в центр зала и замерла. Что она здесь делает? Ищет какого-то Ориона, которого не знает, по совету незнакомца?

— Ты потерялась, дитя?

Яра резко обернулась. Перед ней стояла женщина. Высокая, с серебристой кожей и седыми волосами, убранными в строгую косу. Её одежды, струящиеся, цвета слоновой кости, стелились по полу. И глаза... молочно-голубые. Казалось, они не смотрят, а видят насквозь. С такой добротой.

— Я... да. Я ищу Наставницу Иларию.

— Ты её нашла, — женщина мягко улыбнулась.

Яра снова начала рассказывать свою легенду, но слова путались. Илария слушала молча, склонив голову. Её слепые глаза смотрели куда-то сквозь Яру.

Когда Яра закончила, повисла долгая, тягучая пауза. Илария медленно кивнула.

— Я чувствую твою растерянность, — сказала она тихо. — И твой страх. Ты не из Отшельников, верно?

Яра застыла.

— Откуда вы... — прошептала она.

— Я чувствую то, что чувствуют другие. Иногда — даже то, что они скрывают от себя. Ты... иная, — Илария говорила медленно, будто прислушиваясь к чему-то.

Она замолчала, потом протянула руку. На её ладони засветился маленький кристалл — абсолютно прозрачный, с едва заметным голубоватым свечением.

— Возьми. Это навигатор. Он укажет путь к убежищу Ориона в горах, — сказала Илария. — Я не знаю, зачем он тебе. Но я чувствую — это важно. Не только для тебя.

Яра протянула руку. Кристалл, коснувшись её кожи, оказался почти горячим. Она ощутила слабую вибрацию, которая пробежала от пальцев по всему телу.

— Спасибо, — выдохнула она.

— Будь осторожна, дитя, — предупредила Илария. — В горах неспокойно. И ещё... те двое, что ищут тебя. Доверься им. Это твое единственное решение.

— Я постараюсь, — пообещала Яра, сжимая кристалл в кулаке.

Илария улыбнулась. Её улыбка была материнской, успокаивающей.

— Иди. Пусть твой путь будет лёгким.

Яра вышла из Дома Знаний и остановилась на краю площади. Воздух показался прохладнее. Две луны уже полностью взошли, зависнув над ажурными башнями Ветлани.

Она сделала несколько шагов и резко остановилась.

На другом конце площади, у самого края парящей платформы, стоял Альтаир. Он не двигался, просто смотрел на неё через разделявшее их пространство, залитое лунным светом.

Рядом с его плечом, переливаясь мягким синим свечением, висел Шнырь. Он что-то возбуждённо щебетал, но Альтаир не отвечал.

Яра смотрела на него, и в груди смешались страх, облегчение и паника. Бежать? Подойти? Зачем он здесь? Следил?

Она вспомнила слова Тарена: «Он — легенда», и слова Иларии: «Доверься им». Она сделала глубокий вдох, чувствуя, холодный воздух, и сделала шаг вперёд.

Альтаир не шелохнулся. Только его глаза блеснули в лунном свете, когда она начала приближаться.

Шнырь не выдержал. Он сорвался с места и, крутясь в воздухе, рванул к ней через всю площадь.

— ЯРА! ЗВЕРЁК! ТЫ ЖИВА! — застрекотал он, и его синее свечение вспыхнуло ярким, тёплым жёлто-оранжевым — цветами радости. — Я ЗНАЛ! Я ВЕРИЛ! Капитан места себе не находил! Он сказал: «Если она опять убежит, я...» Ну, в общем, он волновался!

— Шнырь, — раздался спокойный, низкий голос сзади.

Альтаир подошёл. Остановился в нескольких шагах, смерив её взглядом с головы до ног. Его лицо оставалось невозмутимым.

— Нашлась, — сказал он безо всякого выражения, но это было не обвинение. Констатация факта.

— Нашлась, — эхом повторила Яра, чувствуя, как дрожат руки.

Повисла долгая, напряжённая пауза. Шнырь замер, переливаясь тревожным синим, переводя взгляд с одного на другого. Ветер шевелил волосы Альтаира.

— Ты голодна? — спросил он внезапно, нарушая тишину.

Яра опешила. Из всех вопросов, которые она ждала — «Ты меня укусила», «Как ты посмела?», — этот был самым неожиданным.

— Что? — переспросила она, хлопая глазами.

— Голодна, спрашиваю, — повторил он терпеливо. — Шнырь говорит, твоя биометрия показывает истощение. И обезвоживание. У тебя руки трясутся, — он чуть заметно кивнул на её сжатые в кулаки пальцы.

Яра взглянула на свои руки и поняла, что он прав. Её трясло не только от страха, но и от слабости. Она не ела почти сутки.

— Я... очень, — призналась она.

— Тут есть место на втором уровне. Кормят прилично. Пойдём, — он развернулся и пошёл к подъёмнику, даже не обернувшись, чтобы проверить, идёт ли она.

Шнырь тут же полетел за ним, но задержался рядом с Ярой, подталкивая её в плечо.

— Идём-идём, зверёк! У них там пироги с ягодами, я слышал! Вкуснятина!

Яра, чувствуя, как ноги сами несут её вслед за этой странной парой, догнала Альтаира.

— Альтаир.

Он слегка повернул голову, не останавливаясь.

— М?

— Спасибо...

Он чуть помедлил и, не оборачиваясь, ответил:

— Я не бросаю загадки на полпути.

Шнырь тут же захихикал, переливаясь смешливым розовым:

— Он это специально! Чтобы казаться суровым! А на самом деле он рад! Я точно знаю! Я с ним шестьдесят циклов!

— Шнырь, — голос Альтаира прозвучал с лёгкой угрозой, но без злости.

— Молчу, капитан. Абсолютно молчу!

Они подошли к краю платформы. Ветлань внизу казалась игрушечным городом, усеянным огнями. Яра глубоко вздохнула. Рядом был этот странный охотник и его болтливый робот. И, несмотря ни на что, она чувствовала себя в безопасности.

— Идём, — сказала она, делая шаг на парящую платформу.

Глава 2. Старые знакомые

Часть 1. Руда.

Они сидели в небольшой закусочной на краю второго уровня Ветлани. Место было простым, без изысков — несколько столиков под навесом из материала похожего на шёлка, за которым тихо шелестел ветер, донося запах жареного мяса. Внизу, за прозрачным краем платформы, город искрился сотнями огней, похожий на россыпь светлячков в траве.

Яра ела молча, с жадностью, почти не чувствуя вкуса — только тепло, разливающееся по пустому желудку. Она украдкой разглядывала Альтаира через стол. Он почти не притронулся к своей порции — отодвинул тарелку, откинулся на спинку стула и смотрел куда-то в ночь, в огни проплывающих мимо платформ. Капитан сидел с каменным лицом. По нему невозможно было ничего прочитать. Ни беспокойства, ни усталости. Только тихая, настороженная внимательность, как у зверя, который не расслабляется даже во сне.

Шнырь, напротив, не мог усидеть на месте ни секунды. Он порхал над столом, замирал у плеча Яры, проверяя, ест ли она, потом срывался к краю платформы, разглядывая все происходящее вокруг, и тут же возвращался, переливаясь всеми цветами сразу. Когда он замер в воздухе, зажужжав и вспыхнув ярко-оранжевым, Альтаир не выдержал.

— Шнырь. Ты можешь успокоиться хоть на минуту?

— Не могу! — радостно отозвалась сфера, оранжевый сменился жёлтым, почти искрящимся. — У меня переполнен буфер эмоций! Мы нашли Искру! Она жива! Она ест! Она не убегает!

С этими словами Шнырь исполнил замысловатую петлю в воздухе, оставляя за собой след из радужных искр, которые гасли через мгновение.

Яра невольно улыбнулась, чувствуя, как ледяной страх в груди отступает. — Искра? Это ты меня так называешь?

— Да! — Шнырь замер прямо перед её лицом, его корпус пульсировал мягким, тёплым оранжевым. — Потому что ты появилась из ниоткуда — раз! — и всё вокруг загорелось! Капитан забегал как ненормальный! Стражи засуетились! Даже старый Орион наверняка закопошился в своей берлоге! Ты — Искра! Маленькая, но очень... искристая!

— Шнырь, — снова подал голос Альтаир, и в его тоне послышалось с трудом сдерживаемое раздражение.

— Всё, молчу! — сфера метнулась к потолку, но, помедлив, добавила уже почти шёпотом: — Но ты согласен, капитан.

Яра посмотрела на Альтаира. Он чуть усмехнулся.

— Искра, — повторила она, пробуя слово на вкус. — Мне нравится. Лучше, чем «объект» или "зверек".

— О! — робот спикировал вниз, закружив вокруг девушки стремительным золотистым вихрем. — «Объект» — это было временное обозначение! Рабочее! А теперь ты — Искра! Официально! Я запишу это в свой постоянный архив!

Яра отложила остатки лепёшки и спросила:

— Слушай, а почему тебя вообще зовут Шнырь? Это какое-то сокращение?

Сфера замерла на мгновение, задумчиво переливаясь глубоким фиолетовым. Потом медленно опустилась на стол, прямо перед Ярой.

— О! Это... целая история. Ты уверена, что хочешь слушать? Там есть драма! И немного трагедии! И счастливый конец! Всё, как любят девушки!

— Уверена, — Яра подперла подбородок рукой, чувствуя приятную тяжесть в теле после еды. — Рассказывай.

Шнырь приосанился, насколько это вообще возможно для сферы, и начал. С выражением, с театральными паузами, с переливами цвета под каждое настроение. Он поведал о своём создании на Третьей орбитальной верфи в Секторе Вега, о том, как был разведывательно-аналитическим компаньоном. О том, как слово «шнырь» на языке Первых означало «ищущий». О падении цивилизации, о долгих циклах скитаний от хозяина к хозяину, о свалке на окраине Велеграда, где он почти отключился навсегда, потеряв последнюю искру энергии и памяти. Кроме своего создания и последних 100 лет. Он ничего не помнил.

— А потом пришёл он, — Шнырь качнулся в сторону Альтаира, и его корпус загорелся тёплым, глубоким золотым. — Проходит мимо, останавливается, смотрит на меня и говорит: «Ты ещё живой, что ли?» А я ему: «Формально — нет. Но если у тебя есть энергоячейка...» И он достал ячейку. Вставил в мой разъём. И сказал: «Шныряй за мной». Так я стал Шнырём вдвойне. И с тех пор я всегда с капитаном, — робот чуть потускнел, став мягким синим. — Потому что он не бросает. Даже старую, бесполезную, болтливую сферу со свалки.

Яра перевела взгляд на Альтаира. Тот смотрел куда-то в ночь, но в его напряжённой спине и взгляде, она увидела, что он видимо пытался скрыть, старую боль?

А потом на его запястье вспыхнул тонкий браслет. Короткая, резкая вибрация. Шнырь мгновенно замер, свечение стало тревожным, почти фиолетовым.

— Капитан. Это герб Короны.

Альтаир нахмурился, коснулся браслета. Над его запястьем развернулась крошечная голограмма — солнце с четырьмя лучами, пульсирующее холодным белым светом. Голос, механический и официальный, произнёс:

— Охотник Альтаир. Король Эридан желает видеть вас немедленно в Зале Совета. Подтвердите получение.

Альтаир помолчал. Потом коротко ответил.

— Подтверждаю.

Голограмма погасла. Повисла тишина, нарушаемая только отдалённым гулом города.

— Капитан! — Шнырь заметался по закусочной, вспыхивая то оранжевым, то фиолетовым. — Это странно! Король никогда не вызывает лично! Особенно тебя! Что нам делать? Искра, скажи ему!

Яра смотрела на Альтаира. Он стоял, глядя на погасший браслет, и его лицо все так же оставалось непроницаемым.

— Что это значит? — спросила она тихо.

Капитан поднялся. — Это значит, что меня вызывают ко двору. — Шнырь, возвращаемся на «Стрелу».

— Но капитан!..

— На «Стрелу», — повторил он твёрже. — Там будете ждать меня.

Мужчина бросил на стол несколько светящихся монет и, не оборачиваясь, направился к выходу.

«Стрела» стояла на окраине Ветлани, на посадочной платформе для кораблей дальнего следования. Корабль был небольшим, но хищным — обтекаемый, тёмно-серый, с заметными потёртостями на обшивке и следами ручного ремонта. Воздух вокруг него пах нагретым металлом.

Альтаир оставил Яру и Шныря в рубке. У шлюза он задержался на мгновение, не оборачиваясь.

— Если я не вернусь к утру, — сказал он, и голос его был ровным, — Шнырь знает, что делать. Слушайся его. Он старше, чем выглядит и говорит.

— Что может случиться? — спросила Яра, чувствуя, как в груди разрастается тяжесть. — Ты же просто идёшь к Королю.

Альтаир помолчал.

— Король не вызывает лично без причины, — ответил он и шагнул за шлюз.

Дверь закрылась с тихим шипением. Яра осталась в рубке, залитой тусклым зелёным светом приборов. Она мерила отсек кругами, сжимая и разжимая кулаки, чувствуя, как под пальцами пульсирует кровь. Внутри было тесно, душно, и этот запах — металла и машинного масла — начинал давить.

Шнырь метался от пульта к шлюзу, то замирал, сканируя эфир, то начинал бессвязно бормотать, переливаясь тревожным фиолетовым с вкраплениями оранжевого.

— Где он? Почему так долго? Это неправильно! Капитан никогда не задерживается без предупреждения! А если не предупреждает, значит, не может! А если не может... Искра, ты понимаешь?! Я не знаю, что делать!

— Шнырь, — Яра остановилась, чувствуя, как от собственного голоса становится легче. — Ты можешь успокоиться?

— Не могу! — сфера подлетела к ней, зависла прямо перед лицом, часто-часто мигая. — У меня аварийный режим! Капитан ушёл и не вернулся! Это никогда не случалось!

Яра протянула руку и осторожно коснулась гладкого, тёплого корпуса сферы. Тот был горячим, почти обжигающим.

— Ты — его друг, Шнырь. И ты знаешь его лучше всех. Если он сказал ждать — значит, у него был план. Он вернётся.

Сфера замерла, её свечение стало мягким, спокойным синим.

— Ты правда так думаешь, Искра?

— Правда.

Робот тихо загудел, прижимаясь к её ладони.

— Спасибо, — прошептал он. — Ты хорошая, Искра. Я рад, что ты с нами.

Он не договорил. На пульте управления вспыхнул сигнал входящего сообщения — резкий, пронзительный звук, от которого у Яры зазвенело в ушах.

Шнырь рванул к пульту.

— Сообщение! От навигационного контроля Ветлани!

Он развернул голограмму. На экране всплыл официальный интерфейс, герб Короны и текст, бегущий ровными строками. Механический голос, лишённый эмоций, произнёс:

— Корабль «Стрела», регистрационный номер 774-Альтаир-Ориен. Ваш вылет временно запрещён до выяснения обстоятельств. Причина: административная проверка. Любая попытка несанкционированного взлёта будет расценена как нарушение и повлечёт задержание. Ожидайте дальнейших указаний. Конец сообщения.

Голограмма погасла. В рубке повисла тишина — только тихое гудение систем жизнеобеспечения.

Шнырь медленно повернулся к Яре. Его корпус пульсировал тревожным цветом.

— Административная проверка? — произнёс он шёпотом, которого Яра никогда у него не слышала. — У капитана все документы в порядке. Все разрешения. Это не просто так. И капитан не возвращается. Это связано. Я знаю.

Он заметался по отсеку, оставляя за собой тёмные следы тревоги. — Нам запретили вылет! Капитан пропал! Что делать?!

— Успокойся, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Альтаир говорил что-нибудь на такой случай? Если он не вернётся? Он сказал слушать тебя.

Сфера замерла, задумчиво переливаясь синим. Потом её цвет стал глубже, увереннее.

— Ирис. Капитан говорил: если всё пойдёт совсем не так и он не сможет вернуться, найти Ирис. Она старый друг, работает пилотом на Третьей Лунной Колонии. Он сказал, что она поможет. Если захочет.

— Тогда летим туда, — сказала Яра, чувствуя, как в груди разгорается маленький огонь решимости.

Шнырь закружил под потолком, переливаясь тревожным оранжевым.

— Я не могу! Я — навигатор, а не пилот! Я могу проложить курс, рассчитать траекторию, даже спеть песню! Но взлететь, посадить, уйти от патруля... — Он замер, став грустным, тусклым синим. — У меня нет рук, Искра. Я просто сфера.

— Я тоже не умею управлять, — тихо сказала Яра, чувствуя, как решимость сменяется на волну отчаяния.

Она замолчала, переводя дыхание. И в этот момент в голове вспыхнуло лицо. Зелёные глаза, растрёпанные волосы, татуировка.

— Тарен, — выдохнула она.

Шнырь резко развернулся.

— Что — Тарен?!

— Механик из Ветлани. Он мечтал попасть на корабль к Альтаиру. Говорил, что разбирается в старых механизмах. Может, этот парень сможет... вести корабль?

Сфера замерла, переливаясь фиолетовым — цветом раздумий. Потом вспыхнула зелёным, надеждой.

— Теоретически... если у него есть базовые навыки пилотирования... я могу направлять. Но это огромный риск, Искра! Нас поймают — нарушение прямого запрета! Нас задержат, а капитана некому будет спасать!

— Альтаир в беде, мы не можем сидеть и ждать.

Шнырь замер. Медленно, очень медленно, его свечение сменилось на тёплое, решительное золото. Он рванул к шлюзу.