Крысы в стенах

Я жил в полном одиночестве – если не считать тех, кто был для меня чем-то вроде безмолвных спутников. Я не мог бы назвать их людьми, и всё же они были единственными существами, с которыми я мог связать своё существование. Они были немы и неподвижны, пребывая в тусклом свете, падающем сверху из неведомого источника. То были портреты – лица на потемневших холстах, взирающие в пустоту, и фигуры из камня или дерева, застывшие в глубоких нишах. Я разговаривал с ними так, как ребенок беседует со своими игрушками; я наделял их чувствами дружбы и сопереживания, вычитывая в их неподвижных чертах то, чего там, вероятно, никогда не было.

В недрах огромной библиотеки я находил книги – древние, покрытые налетом пыли и плесени. Одни были написаны на латыни, другие на французском, третьи – на языках, мне совершенно неведомых. Я часами разглядывал иллюстрации: гравюры, изображающие башни, людей, города, бескрайние моря и солнце – всё то, чего я никогда не видел воочию. Я пытался вообразить мир за стенами моего замка, но для меня он оставался лишь легендой, подобно тому как для вечного узника легендой кажутся рассказы о далеких и прекрасных странах.