В объятиях Нави: Игры Огненного Змея

— Приветствуем вас, леди. На протяжении всего отбора мы будем помогать вам, следить за порядком и чистотой ваших нарядов. Сейчас вы можете выпить травяного чаю и хорошенько отдохнуть после долгой дороги. Набирайтесь сил. Сразу после отдыха за вами придут, чтобы проводить на следующее испытание.

Глава 4

Едва за служанками закрылась дверь, две навьи ведьмы демонстративно заняли лучшие кровати у окна, соорудив из своих холёных лиц филиал ледника, и принялись демонстративно игнорировать окружающих. Даша на этот жест только мысленно поаплодировала. Зато пять девчонок из Яви тут же, как по команде, сгрудились вокруг её кровати, усевшись прямо на ковёр на манер походного консилиума.

— Слушай, Даша, да? Ты просто мой кумир, — шёпотом начала миниатюрная брюнетка, которая дома читала электронную книгу. — Я Юля. Когда ты про ипотеку завернула, я чуть под стол не сползла. У Горыныча аж огонёк на пальце закоротило!

— А я Лена, — представилась высокая шатенка с водопада. — Скажи, мы же реально в дурке? Или это какое-то шоу на выживание в сибирской глуши, а нас накачали галлюциногенами? Где скрытые камеры?

Даша поправила серебряную повязку на лбу, из-под которой снова упрямо вылез непослушный рыжий локон, и вздохнула:

— Камеры я искала на потолке — там только люстра со свечками. Так что, девочки, выдыхаем. Это не дурка, это Навь. И ящер на троне — настоящий, чешуйчатый. У меня, между прочим, дома в морозилке ведро фисташкового мороженого, а по телеку идёт финал моего любимого сериала, так что яздесь задерживаться не планирую.

— И какой план? — оживилась третья девчонка, Аня, та самая, что улетела сюда прямо посреди зум-созвона. — Как нам отсюда свалить? Старик же сказал, что тех, кто завалит испытания, с позором высылают домой!

— Вот именно! — Даша хищно улыбнулась уголками губ, и в её зелёных глазах вспыхнула идея. — Нам нужно создать официальный профсоюз саботажников. Стратегия простая: косячим коллективно, упрямо и со вкусом. Наша цель — стать абсолютными ходячими изъянами. Нам дают задание шить — мы шьём куклу вуду. Нам велят петь — мы поем «Рюмку водки на столе» утробным басом. Нам велят кланяться — мы делаем вид, что у нас радикулит прихватило. Нас просто обязаны депортировать!

— Слушай, а если он разозлится и реально превратится в дракона? — испуганно спросила Юля. — Он же нас сожрёт! Ну, или поджарит. У него же три головы!

— Да ладно тебе, — фыркнула Даша. — Я же говорю, я с одной-то головой у бывшего Костика еле справлялась. У того извилины вообще в разные стороны думали. А тут три башки на одном бюджете — они же сто процентов между собой договориться не могут! Пока одна голова решает, с какой подливой нас сожрать, вторая хочет спать, а третья вообще стихи пишет. Мы успеем три раза до канадской границы добежать. Главное — полное отсутствие осанки, кротости и этикета. Всем всё понятно?

Девчонки из Яви синхронно, с заговорщицкими улыбками закивали. Обсуждение сериалов, ипотечных ставок и тактики бытового бунта так увлекло земной филиал невест, что минуты отдыха пролетели совершенно незаметно. От ведьм из угла то и дело доносилось брезгливое фырканье, но Даша лишь лениво отмахивалась от их ментальных ядовитых стрел.

Спустя пару часов двери покоев с грохотом отворились. На пороге снова появились три молчаливые служанки, а за их спинами маячил уже знакомый суровый стражник в чешуйчатых доспехах.

— Время отдыха окончено, леди, — ровно произнесла старшая служанка. — Просим вас следовать за конвоем. Вас ожидают в тронном зале.

Даша поднялась с кровати, демонстративно проигнорировала приготовленные новенькие туфли, оставшись в своих мягких поршнях, и подмигнула девчонкам.

Они снова шли по тем самым величественным коридорам Нави, пока не упёрлись в гигантские двери тронного зала. Стражники синхронно ударили копьями, и створки разошлись в стороны.

Зал был погружён в полумрак, и лишь вокруг массивного каменного трона пульсировало багровое лавовое сияние. Горыныч уже ждал их. Корона из тёмного золота тускло поблёскивала на его царственной голове, а огненно-красные волосы красивым водопадом спускались на плечи, затянутые в бархатный кафтан. Он сидел, небрежно перебирая длинными пальцами с тёмными когтями, и его змеиные зрачки мгновенно выхватили из вошедшей толпы рыжую кудрявую макушку Дарьи.

Старейшина вышел вперёд и громогласно объявил:

— Второе испытание! Проверка на выдержку и покорность! Вы обязаны продемонстрировать, как держите себя в присутствии вашего Господина, и беспрекословно выполнить любое поручение, которое Его Величество соизволит вам дать! Любое проявление страха, неуклюжести или строптивости — и вы покинете Навь!

Даша мысленно потерла руки, состроив максимально скучающее выражение лица. «Ну давай, красноволосый, проси меня принести тебе тапочки или станцевать лезгинку. Уж я-то выполню это так, что ты сам умолять будешь вернуть меня на питерскую кольцевую».

— Рад приветствовать вас, леди, на втором испытании, — низким, обволакивающим рокотом произнёс Горыныч. На его губах играла едва заметная, хищная полуулыбка, а змеиные зрачки скользили по выстроившимся полукругом невестам.

По знаку Владыки слуги быстро расставили резные деревянные стулья с мягкими сиденьями по обе стороны от трона. Старейшина взмахнул свитком и объявил правила: каждая участница обязана по очереди выйти к главным дверям зала, а затем пройти весь этот путь до подножия трона. Ровно, величественно, удерживая ладони на уровне солнечного сплетения, после чего зафиксировать идеальный, глубокий реверанс в поклоне.

Шоу началось, и Даша, сидевшая на своём стуле, едва сдерживала ироничные вздохи. Девицы косячили так эпично, что это больше напоминало комедийное реалити-шоу, а не королевский отбор. Местные навьи ведьмы, пытаясь изобразить неземную грацию, шли настолько неестественно покачивая бёдрами, что со стороны казалось, будто их укачало в шторм. Кое-кто из деревенских от дикого страха перед змеиным взглядом Горыныча крутил такие нелепые, вычурные реверансы, что Даша всерьёз опасалась, как бы бедняжки не заработали себе заворот кишок прямо на глазах у Владыки. Ну а некоторые претендентки из навьей знати лебезили и услуживали так приторно-слащаво, заглядывая Змею в рот, что Дашу от этого зрелища откровенно подташнивало.

Зато девчонки из земного «профсоюза» держались молодцами. Они не умели ходить павой, но за счёт природной собранности и паники выдали отличный, ровный результат. Когда Юля и Лена чётко, без лишнего пафоса дошли до трона и аккуратно присели в поклоне, Даша, наплевав на гробовую тишину зала, вовсю и искренне захлопала им в ладоши, вызывая шок у старейшин. Горыныч лишь коротко маскировал смешок в кулак, наблюдая за действиями рыжей бунтарки.

Наконец старейшина проскрипел:

— Двадцать четвёртая! Дарья из Санкт-Петербурга!

Даша решительно поднялась со стула. Чтобы соблюсти чистоту эксперимента, она бегом — прямо трусцой — добежала через весь зал обратно к огромным входным дверям. Остановилась. Поправила на макушке свои непослушные огненные кудри, которые по-прежнему плевать хотели на законы Нави и торчали упрямым костром, сделала глубокий вдох... и, демонстративно заложив обе руки за спину, ленивой, прогулочной походкой двинулась к трону. Никаких ладоней у солнечного сплетения. Чисто вечерний променад по Невскому проспекту.

Дойдя до подножия, она остановилась и просто медленно склонила голову, коснувшись подбородком груди. И тут же резко, с вызовом вздёрнула её обратно, уставившись своими зелёными глазами в золотистые зрачки Горыныча.

— Реверанс, Дарья, — тягуче, с явным издевательским наслаждением проговорил Горыныч. Он опасно наклонился вперёд, и кончики его тёмных когтей замерли на подлокотнике. Змей откровенно нарывался на продолжение игры.

Даша внутренне скривилась в жуткой гримасе, проклиная все сказочные традиции этого мира, и всё же решила снизойти до реверанса, чтобы технично от неё отстали. Она начала медленно опускаться, сгибая ноги в коленях, и в этот самый момент в абсолютной тишине тронного зала раздался громкий, сочный, оглушительный хруст сустава. Каменное эхо под сводами услужливо разнесло этот звук до каждого угла.

Ведьмы на стульях мгновенно покатились со смеху, прикрывая рты ладошками.

Даша, ни капли не смутившись, резко вздёрнула голову вверх и, глядя Горынычу прямо в лицо, выдала самым невозмутимым тоном:

— Прошу простить. Артрит.

После чего она, даже не дождавшись официального вердикта Владыки, поспешно развернулась и бодрым шагом ушла на своё место. Проходя мимо лагеря «своих», Даша с весёлым хлопком ударила ладонями по вытянутым рукам Юли, Лены и Ани. Навий профсоюз беззвучно ликовал, празднуя очередной идеальный изъян в копилку Дашиного саботажа.

Горыныч проводил её взглядом, в котором багровое пламя смешивалось с абсолютным восторгом.

Старейшина важно поправил очки и, развернув новую секцию свитка, громогласно объявил следующее задание:— А теперь — проверка на заботу и хозяйственность! Истинная владычица должна уметь ублажать взор супруга и помогать ему при сборах. Каждая девица обязана по очереди выйти и помочь Его Величеству облачиться в парадные одежды!

Даша, только что спасшая свой «артрит» от позора, громко и отчетливо фыркнула на весь зал:— Господи... Что за мужчины в этом мире? Бытовые инвалиды, что ли? Рубашку сами надеть не могут?

Горыныч, услышав это, снова едва сдержал рокочущий смех. Его змеиные глаза весело блеснули, но он тут же напустил на себя строгий вид и тягуче спросил:— И кто же это такие, Дарья? «Бытовые инвалиды»?

— Ну, те, кто вообще ничего по дому делать не умеют, и за них всё женщины разгребают, — не поведя бровью, выдала она с места. — У нас в Яви людям с ограниченными возможностями хотя бы пенсию платят за то, что они сами не справляются.

— Это называется заботой, Дарья, — вкрадчиво проговорил Горыныч, лениво поигрывая тёмными когтями.

— Да? Ну тогда я желаю, чтобы меня будущий муж тоже одевал! — парировала она, закинув ногу на ногу.

Девчонки из земного профсоюза дружно прыснули со смеху.

— А что? — Даша обернулась к ним, ища поддержки. — Пусть каждое утро туфли мне надевает и босоножки застегивает. Там такая фурнитура мелкая, что иногда пальцы до крови больно, пока этот замок несчастный защёлкнешь!

Лена и Юля согласно и усердно закивали, вспоминая мучения с летней обувью. Горыныч, с интересом наблюдая за этой волной женской солидарности, опасно наклонился вперёд:— Что-то ещё ты бы хотела получить от своего жениха, Дарья?

— Да... — мечтательно вздохнула рыжая бунтарка. — Хочу сумочку брендовую и покорить вон ту высокую скалу за ущельем.

Зал Нави снова содрогнулся, но на этот раз от хохота пяти попаданок, которые окончательно расслабились рядом с Дашей. Даже суровые стражники у дверей подозрительно закашлялись, маскируя улыбки.

Владыка медленно поднялся с трона и величаво сошёл на середину зала. Прислуга тут же беззвучно вынесла деревянную подставку, на которой покоились высокие кожаные сапоги с серебряными бляхами и новая, тяжелая шелковая рубаха, расшитая багровыми нитями.

Горыныч, ни капли не смущаясь, лёгким движением скинул свой бархатный кафтан, оставшись в одних лишь узких кожаных штанах.

В ту же секунду по залу пронёсся дружный девичий вздох. Навьи ведьмы восторженно заохали, разглядывая его идеальный, словно высеченный из мрамора торс, широкие плечи и рельефный пресс. Кое-кто из деревенских девиц густо покраснел до самых ушей и едва не грохнулся в обморок, судорожно прикрывая глаза ладошками.

Наш же земной профсоюз во главе с Дашей отреагировал исключительно с практической точки зрения. Мы с девчонками сгрудились на своих резных стульях и принялись вполголоса проводить профессиональный фитнес-анализ.

— Слушайте, как думаете, он на белковой диете сидит или просто генетика драконья? — шёпотом спросила Лена, прищурившись.

— Да я вам говорю, нет тут тренажёрных залов, — авторитетно отозвалась Анька. — Сто процентов на чистом мясе и лавовом кардио сушится.

— Ну не знаю... У меня бывший понакаченней был, — скептически отозвалась Юлька, выпятив губу. — Этот какой-то слишком поджарый. Хотя... вы видели? У него даже какие-то мелкие чешуйки на груди блестят, ближе к ключицам. Интересно, что это?

Даша лениво скользнула взглядом по безупречному телу Владыки, фыркнула и тихо выдала:— Да ладно вам. Это просто грязь какая-то вековая налепилась, отмыть забыл. Тоже мне, чудо природы.

Девчонки тихо похихикали, прикрывая рты рукавами, пока старейшина не начал вызывать невест по очереди.

Испытание продвигалось со скрипом и курьёзами. Первой пошла заносчивая ведьма из Нави. Она так сильно трепетала перед полуобнажённым Владыкой и так усердно пыталась соблазнительно прогибаться, пока натягивала на его плечи рубаху, что в итоге запуталась в широком рукаве, зацепилась своим вычурным кокошником за его плечо и чуть не сорвала с Горыныча штаны, когда падала. Змей поймал её за шкирку, как нашкодившего котёнка, сурово нахмурился и жестом приказал уйти на место.

Вторая участница, румяная деревенская девица, должна была обуть Горыныча в сапоги. Бедняжка так дрожала от страха перед его змеиным взглядом, что никак не могла попасть его пяткой в голенище. Она пыхтела, плакала, усердно толкала его ногу, пока Горыныч с ледяным терпением стоически переносил эти пытки, постукивая когтями по воздуху.

Юля из Яви, когда подошла её очередь застегивать ворот рубахи, честно зашептала: «Ваше Змейшество, у меня ногти нарощенные, я эти ваши крючки вековые в жизни не зацеплю». Горыныч лишь усмехнулся и сам застегнул верхнюю пуговицу, отпустив Юлю с миром.

Каждая девица пыталась показать себя с лучшей стороны, но на деле выходил один сплошной хаос. Горыныч стоял посреди зала наполовину одетый, слегка растрёпанный и откровенно ждал, когда этот парад неуклюжести наконец завершится.

— Двадцать четвёртая! Дарья! — наконец выкрикнул старейшина, обречённо потирая виски.

Даша шла к Огненному Змею свободной, летящей походкой, то и дело забавно отфыркивая непослушный рыжий локон, который упрямо падал ей прямо на глаза. На её лице не было ни капли того священного трепета, с которым к Горынычу подползали местные ведьмы.

Подойдя вплотную, она смерила его идеальный торс критическим взглядом и даже не подумала опуститься на колени, чтобы натянуть на него обувь. Вместо этого Даша просто подхватила с подставки кожаные сапоги и с глухим стуком поставила их прямо перед босыми ногами Владыки Нави.

— Левый. Правый, — чётко, как прапорщик на плацу, скомандовала она, ткнув пальцем сначала в один сапог, а затем в другой. — Перепутаешь — уволю.

По залу пронёсся дружный вздох старейшин, а Горыныч от такой армейской прямоты лишь изумленно приподнял бровь. Его змеиные зрачки весело расширились. Ничего не сказав, Огненный Змей послушно согнулся и сам, своими собственными руками обулся в сапоги. Даша внимательно проследила за процессом и довольно кивнула:

— Молодец. Хвалю. Бытовая инвалидность отступает.

Затем она решительно развернула шелковую рубаху. Горынычу пришлось слегка наклонить голову, потому что Даша, не церемонясь, набросила её на него прямо через голову, на секунду полностью лишив Владыку обзора.

— Так, теперь руку туда... и туда, — Даша похлопала его по левому, а затем по правому плечу, направляя его ладони в широкие рукава. — Дальше давай сам, пуговицы застегивать — это не скалы штурмовать, справишься.

Она сделала шаг в сторону, подошла к резному стулу, на который Горыныч перед началом испытания опрометчиво положил свою корону из тёмного золота. Даша аккуратно взяла её двумя пальцами, вернулась к растрёпанному Змею, который как раз возился с завязками на груди, поднялась на цыпочки и легонько водрузила корону ему точно на макушку. Чуть-чуть поправила, чтобы не съезжала набок.

— Всё, готов. Принимайте экспонат! — громко проговорила она, оборачиваясь к застывшим от ужаса старейшинам.

Даша ещё раз резко отфыркнула злосчастный рыжий локон со лба, поправила серебряную повязку и, даже не подумав повернуться к Горынычу для поклона или дождаться его официального вердикта, бодрым шагом ушла обратно на своё место. Земной профсоюз встретил её победными ухмылками и тихими аплодисментами.

В тронном зале повисла тишина. Старейшина судорожно хватал ртом воздух, переводя взгляд с упрямой рыжей кудрявой девицы на наполовину застёгнутого, со слегка съехавшей набок короной Владыку Нави. Все ждали, что сейчас от уязвленной гордости Горыныча замок содрогнётся, а наглую депортантку сожгут на месте.

Но Огненный Змей лишь медленно провёл пальцем по своей челюсти, маскируя широкую, абсолютно счастливую клыкастую улыбку. Эта девчонка только что одела его как маленького ребёнка в детском саду, лишила его всякого пафоса перед подданными, но в её глазах было столько искренней, бьющей ключом жизни, что он готов был терпеть этот саботаж вечно.

Горыныч, сверкая слегка съехавшей набок короной, величественно вернулся на каменный трон.

— В шеренгу стройся! — зычно провозгласил старец в парчовом кафтане, судорожно разворачивая потрёпанный свиток. — Время подводить итоги второго испытания!

Девушки послушно выстроились в ровную линию. Атмосфера в зале мгновенно сгустилась, превратившись в натянутую струну. Владыка Нави медленно поднялся и пошёл вдоль шеренги, упрямо и придирчиво вглядываясь в лицо каждой невесты. Старейшина семенил следом, на ходу делая пометки гусиным пером.

Возле каждой девицы Горыныч надолго останавливался, взвешивая все плюсы и минусы, и сурово выносил вердикт.— Движения дёрганые, магии ноль, ворот застегнула криво. Уходишь, — лениво ронял он, и под одной из ведьм тут же соткался магический депортационный туман.

До того как Змей дошёл до самого конца шеренги, замок Нави с позором покинули пять девчонок. И одной из них, к огромному восторгу земного профсоюза, оказалась Лена. Высокая шатенка, услышав заветное «не подходишь», даже не подумала расстраиваться. Она гордо, оглушительно пища от абсолютного счастья, не просто пошла, а буквально выбежала из тронного зала, едва не потеряв по дороге свои кожаные поршни. Свобода!

Наконец, парадные сапоги Владыки замерли ровно напротив Даши.

Рыжая бунтарка за спиной упрямо скрестила пальцы на обеих руках. В её голове уже вовсю крутилась заставка любимого сериала, а губы сами собой расплывались в предвкушении долгожданной встречи с фисташковым мороженым. «Ну давай, красноволосый, — мысленно молила она, преданно глядя ему прямо в змеиные зрачки. — Скажи, что я ходячий изъян. Выпиши мне волшебный пендель до Питера!».

Горыныч долго, мучительно молчал, нагнетая пафос. Он закинул красные волосы за плечи, сложил руки на груди и прищурился.

— Итак... Дарья, — тягуче, с явным издевательским наслаждением начал он. — Минусов в тебе столько, что не поместится ни в один свиток Нави. Одежда грязная, волосы упрямые, руки за спиной, а реверанс... реверанс хрустел так, что мои предки перевернулись. Полное отсутствие этикета и покорности.

Даша усердно, кротко закивала, мысленно делая шаг навстречу родному дивану. «Да-да, всё так, я ужасна, включай туман!».

— Но... — Горыныч хищно улыбнулся, обнажив острые клыки, и в его золотистых глазах вспыхнул опасный, весёлый блеск. — Есть один огромный плюс, который перечёркивает всё. Во всех испытаниях ты искренне старалась. Ты очень весёлая, Дарья. И самое главное — ты не пытаешься со мной играть и казаться той, кем не являешься. Так что... я не вижу пока что никаких критических недочётов. Ты остаёшься.

Даша от такой несправедливости даже глаза вытаращила. Вся её кротость мигом испарилась.

— Вы уверены?! — громко, на весь зал отозвалась она, сердито уперев руки в бока. — Подумайте ещё раз, Ваше Змейшество! Вы, наверное, хотели сказать «не остаёшься»? Ну, оговорка по Фрейду, с кем не бывает? Переиграйте сцену, я подыграю!

— Нет, нет, — весело, рокочуще рассмеялся Горыныч, искренне наслаждаясь её немым бешенством и тем, как забавно раздуваются крылья её аккуратного носика. — Я сказал всё абсолютно верно. Она остаётся.

Он повернул голову к старейшине и чётко повторил:— Запиши. Дарья остаётся.

Старик испуганно кряхтя тут же сделал жирную пометку в свитке. Даша замерла, переводя ледяной, уничтожающий взгляд с Горыныча на свиток, понимая, что её хвалёный план «самого быстрого провала» только что потерпел фиаско.

Глава 5

С раннего утра, когда за узкими окнами замка ещё царила непроглядная темень, в покои безжалостно постучали. На пороге возникли три молчаливые служанки, возвестившие, что Владыка ожидает леди на совместный завтрак.

Даша, которую бесцеремонно вырвали из прекрасного сна о питерском метро и безлимитном интернете, зарычала в подушку. Она быстро, на автопилоте натянула чистый серый сарафан и холщовую рубаху. Ей выдали деревянный гребень, которым она честно попробовала усмирить свои рыжие кудри. Гребень жалобно трещал, застревая в жёстких завитках, поэтому Даша просто плюнула на это гиблое дело. Широко, до хруста в челюсти зевнув, она поплелась вслед за остальными девушками в обеденный зал. Глаза отчаянно слипались, ноги в мягких поршнях то и дело спотыкались о ковровые дорожки, и — какая «неожиданность» — Даша снова безнадёжно опоздала на три минуты.

Кое-как добравшись до конца стола, она рухнула на свой последний стул. Еда её сейчас вообще не интересовала. Даша упёрлась локтями в чёрную зеркальную поверхность, подпёрла тяжёлую голову обеими руками и просто прикрыла глаза, надеясь незаметно подремать под слащавый лепет навьих ведьм.

— Дарья, доброе утро, — внезапно раздался с другого конца стола уже знакомый, низкий, вибрирующий рокотом голос.

Даша, не открывая глаз и не меняя позы, лишь слегка, чисто символически кивнула головой. Владыка сегодня снова был безупречен: багровые волосы аккуратно уложены, а змеиные зрачки так и лучились предвкушением новой порции издевательской игры.

Девицы за столом тут же испуганно и завистливо зашушукались, косясь на непочтительную рыжую потрёпанную особу.

— Дарья? — настойчивее проговорил Змей, когтем лениво постукивая по золотому кубку.

Она с трудом, словно веки весили по тонне, открыла один глаз, а затем второй.

— Да? — глухо отозвалась она, уставившись на него с сонной милой хмуростью.

— Вы что, спите прямо за моим столом? — на его губах появилась хищная, забавленная усмешка.

— Конечно сплю, — Даша оторвала одну руку от подбородка и демонстративно указала в сторону тёмного арочного окна. — Вы время вообще видели, Ваше Змейшество? Солнце даже ещё не встало! У вас тут петухи-мутанты, что ли, в Нави кукарекают в такую рань? Я по выходным в своём мире вообще до двенадцати дня сплю. Можно мне просто не завтракать и уйти обратно в горизонтальное положение?

Горыныч тихо, рокочуще усмехнулся, подавшись вперёд. Красные пряди скользнули по его широким плечам.— Вы плохо спали этой ночью, Дарья? Из-за волнения передо мной?

— Отлично я спала, пока будильник в виде вашей стражи не сработал, — фыркнула она, поправляя серебряную повязку на лбу. — Только вот сейчас у меня всё тело болит от ваших жёстких кроватей. У меня дома матрас ортопедический, с эффектом памяти, между прочим! А не этот ваш средневековый деревянный настил, укрытый шкурой несчастного медведя. Я себе все рёбра за ночь отлежала. Какой тут завтрак?

Остатки земного профсоюза — Юля, Аня и остальные девчонки из Яви — не выдержали и дружно, громко посмеялись над её тирадой про матрас. Они сами полночи ворочались на этих досках, вспоминая прелести современной цивилизации, и Даша сейчас озвучила боль всего их маленького женского коллектива.

Горыныч заблокировал смех в кулак, но егоглаза буквально сияли от восторга. Эта невыспавшаяся, взъерошенная рыжая бестия, требующая ортопедический матрас в суровом замке Нави, сводила его с ума своей восхитительной, честной наглостью.

— Завтракайте, Дарья, — Владыка Нави медленно откинулся на спинку трона, и в его взгляде заплясали весёлые искорки. — Вас ждёт испытание. Вам придётся немного потерпеть и пройти их все, прежде чем вернётесь домой.

При слове «домой» Даша мгновенно вздёрнула голову. Сонную хмурость как ветром сдуло, а глаза лихорадочно заблестели. Домой! К нормальной кровати! К интернету!

Поняв, что скорость её депортации напрямую зависит от скорости прохождения этого дурацкого отбора, Даша схватила ложку и принялась с остервенением, на запредельной скорости запихивать в себя кашу. Чем быстрее закончится этот цирк, тем скорее она окажется в Питере.

Горыныч, наблюдая за этой внезапной вспышкой пищевой активности, лишь приподнял бровь, но комментировать не стал. Вместо этого он лениво перевёл взгляд на остальной стол и решил продолжить утреннюю беседу:— Расскажите мне о своих семьях, леди. Что интересного оставили вы в своих мирах?