В объятиях Нави: Игры Огненного Змея

— О девы Яви и Нави! Слушайте волю предков и закон нашего мира! По незыблемым правилам Нави, как только Его Величеству Змею Горынычу исполняется двести пятьдесят лет, он обязан найти себе законную невесту. Суженую из любого мира, будь то земная Явь или подлунная Навь, дабы продлить великий огненный род и укрепить баланс между живым и мертвым!

Даша едва сдержала смешок, прикусив губу. «Двести пятьдесят лет? Мужик, да тебе уже на пенсию пора, а не на свидания ходить. Хотя ладно, для ящера, наверное, самый сок».

Тем временем старик перевернул страницу свитка и продолжил, повысив голос:

— По личному требованию Его Величества, будущая владычица тёмных земель должна обладать следующими качествами! Первое — абсолютная, безупречная грация в каждом движении. Второе — кротость характера, смирение перед волей супруга и умение укрощать свой язык. Третье — идеальное знание этикета Нави и чистота магии. В будущей невесте Горыныча не должно быть ни единого изъяна!

Пока старейшина зачитывал этот список требований, сам Горыныч медленно, лениво скользил взглядом по испуганным лицам претенденток. Когда старик упоминал «кротость» и «отсутствие изъянов», Владыка едва заметно, хищно кивал в подтверждение его словам, словно соглашаясь: да, спуску я вам не дам, судить буду строго. Его красные волосы полыхнули багрянцем, когда он на секунду задержал взор на Даше, которая при слове «смирение» откровенно и довольно дерзко закатила глаза.

— Посему объявляю правила! — громогласно провозгласил старейшина, взмахнув сухой рукой. — Из двадцати четырёх присутствующих здесь девушек невестой Владыки может стать любая. Ваша задача — проходить испытания, которые будут даваться вам день за днём. Оценивать вас будет лично Его Величество. Те из вас, кто не подойдёт по критериям или неуспешно провалит задание, немедленно отправляются домой! Путь в Навь для них закроется навсегда!

Услышав последнее слово, Даша резко вытаращила свои зелёные глаза. В её голове будто праздничный салют бахнул.

«Домой?! »— мысленно заорала она.

В ту же секунду Даша рефлекторно выпрямилась и подтянулась; в ней проснулась профессиональная армейская выправка, а сердце забилось от радости. Родная квартира! Диван! Недосмотренный финал сериала! Ведро фисташкового мороженого в морозилке, которое, слава богу, никто не съест! Всё это было так близко, нужно было просто... стоп.

Даша мысленно дала себе крепкий подзатыльник. Она ведь домой хочет, к цивилизации, а не в невесты к этому красноволосому ящеру с когтями! А старик только что чёрным по белому сказал: те, кто не подошёли провалилзадание — едут обратно.

«Так, Дашка, отставить панику и идеальную осанку, — хладнокровно скомандовала она самой себе. — Если я сейчас буду стоять как королева, этот змей меня тут до пенсии мариновать будет. Слушаем дальше и запоминаем: моя главная цель — стать абсолютным, ходячим изъяном».

Даша тут же демонстративно расслабила плечи, ссутулилась, сделав вид, что ей безумно скучно, и принялась лениво ковырять носком мягкого поршня ворс роскошного ковра, полностью забив на величие момента.

Она была готова провалить этот отбор с самым оглушительным треском в истории Нави.

Старейшина аккуратно свернул телячий свиток, смахнул несуществующую пылинку со своего расшитого кафтана и обвёл шеренгу строгим взглядом.

— На сегодня торжественная часть окончена, — сухо проскрипел старец. — Сейчас стража проводит вас в общую гостевую палату. Там вы сможете отдохнуть с дороги и переодеться в те наряды, что уже подготовлены для каждой из вас. А после полуденного обеда произойдёт распределение: вас разделят на три лагеря, по восемь человек в каждом. По велению Владыки, вы можете сами выбрать, с кем из девиц хотите разделить кров на время отбора.

Девушки тут же зашушукались, заоглядывались друг на друга, мысленно прикидывая, с кем выгоднее объединиться в союзы, а кого лучше держать от себя подальше. Даша лишь равнодушно хмыкнула. Ей было абсолютно фиолетово, в какую восьмёрку её засунут. Главное — чтобы кормили нормально и побыстрее отправили к законному дивану.

— Но не думайте, что до полудня вы будете бездельничать! — Старейшина грозно потряс сухим пальцем, заставив девиц мгновенно притихнуть. — За трапезой состоится ваше первое испытание. Каждая из двадцати четырёх претенденток обязана подготовить и лично произнести приветственную речь для знакомства с Владыкой. Вы должны показать свой ум, знание этикета, воспеть величие Огненного Змея и доказать, что достойны находиться в этих стенах. Его Величество будет судить строго. Те, чьё красноречие окажется скудным, а манеры — изъянными, покинут замок на закате!

«О, красноречие — это по моей части», — мысленно потёрла руки Даша, сдерживая победную улыбку. — «Уж я ему такую речь толкну, что он меня пинком под зад из своей Нави выставит, даже обед переварить не успеет».

Она так загорелась планом собственного провала, что совершенно потеряла бдительность. Даша развернулась вместе со всеми, когда стражники в чешуйчатых доспехах распахнули огромные дубовые двери, и послушно пошла на выход из зала.

Из-за своего бурного воодушевления Даша так и не заметила, как Огненный Змей на троне проводил её долгим, гипнотическим взглядом змеиных глаз. Горыныч лениво подпёр подбородок рукой, и на его губах играла хищная, предвкушающая усмешка. Он прекрасно видел, как загорелись зелёные глаза этой рыжей кучерявой упрямицы, когда речь зашла о вылете с отбора.

Владыка Нави слишком хорошо умел читать людей. Он уже понял, что эта необычная девчонка собирается намеренно завалить приветственное слово.

Глава 3

Коридоры, по которым стража вела невест, больше напоминали галереи подземного дворца титанов. Здесь не было привычной дворцовой позолоты или хрусталя — всё дышало строгой, первозданной и пугающей красотой. Стены были высечены из монолитного тёмно-серого гранита, идеально гладкого, словно его веками шлифовали вручную. Каждые десять шагов в массивных кованых держателях горели факелы. Их багровое пламя не коптило, но отбрасывало длинные, живые тени на высокие своды. На полу лежали ковровые дорожки цвета спелой брусники, скрадывающие шаги десятков ног. Даша, шедшая в самом хвосте, то и дело заглядывала в проплывающие мимо арочные проёмы. За ними угадывались бездонные внутренние дворики замка, лавовые колодцы и тёмные переходы. В воздухе по-прежнему приятно пахло сухим теплом, словно замок Горыныча подогревался из самой глубины земли.

Вскоре стражники остановились перед гигантскими резными дверьми и ударили древками копий о каменный пол. Двери со скрипом отворились, являя взору девиц огромную гостевую палату.

Внутри комната оказалась светлой и просторной. По всему периметру стояли резные деревянные лавки, укрытые мягкими медвежьими шкурами, а вдоль стен выстроились массивные сундуки. Посередине палаты на длинных вешалах уже были подготовлены наряды для испытания.

Едва двери за ними захлопнулись, в комнате поднялся невероятный гвалт. Атмосфера мгновенно накалилась. Двадцать четыре девушки тут же разбились по интересам. Местная навья знать — высокомерные ведьмы и дочки темных бояр в дорогих украшениях — сразу оккупировали лавки у камина, брезгливо поглядывая на остальных и тихо плетя первые интриги. Они уже шушукались, распределяя между собой, кто в какую восьмерку пойдет, чтобы выгодно выделяться на фоне «деревенщин». Простые славянские девицы, которых притащили силой, сгрудились в самом углу. Они паниковали, тихонько молились, всхлипывали и испуганно крестились на каждый шорох за дверью.

Даша в лагеря сбиваться не спешила. Она спокойно подошла к вешалам, рассматривая выданную одежду. Наряды у всех были абсолютно одинаковыми, призванными уравнять шансы и выставить напоказ любые телесные «изъяны». Комплект состоял из белоснежной рубахи из тончайшего льна, расшитой по подолу мелкими защитными знаками, и строгого серого сарафана в пол на широких лямках. Ткань сарафана была плотной, благородного серого оттенка. Главной деталью наряда являлся узор, вышитый шелковыми нитями прямо на груди: изящный, но пугающий трехглавый змей, обвивающий кольцами геральдический щит. К одежде прилагалась расшитая серебром повязка на лоб. Жесткий приказ прислужниц замка гласил: волосы у всех должны быть строго убраны — либо заплетены в одну тугую косу, либо разделены на две.

Пока Даша молча стягивала через голову свою холщовую рубаху, чтобы примерить сарафан, её чуткое ухо уловило тихий, испуганный шепот неподалеку. Из-за соседнего сундука доносились странные, до боли знакомые слова: «вай-фай», «МЧС», «удалёнка».

Даша замерла и прислушалась, аккуратно косясь краем глаза на небольшую кучку из пяти девчонок. По их испуганным бледным лицам и тому, как они неуклюже пытались разобраться с завязками сарафанов, было сразу видно: свои, земные.

— ...Да я вам говорю, у меня завтра дедлайн по проекту! — панически шептала миниатюрная брюнетка, пытаясь завязать тесьму. — Я просто сидела дома, читала электронную книгу на диване, моргнула — и я здесь! Какой Горыныч? Какое наследство?!

— А я вообще в отпуске была, в горах, — вторила ей высокая шатенка, шмыгая носом. — Фотографировалась у водопада. Поскользнулась, полетела вниз... и очнулась уже в этой холщовой ночнушке в тронном зале.

— Ага, а я прямо с работы, — глухо отозвалась третья, кусая губы. — Сидела на созвоне в зуме, отхлебнула кофе, закашлялась — и привет, Навь. Нас что, всех разом похитили? Жесть какая-то... Они вообще не понимают, как тут оказались!

Даша хмуро вздохнула и натянула сарафан. На её груди трехглавый вышитый змей сердито натянулся, словно тоже был не рад такому соседству. Значит, пять девчонок из двадцати четырёх — попаданки из Яви. И у всех одна и та же история: несчастный случай или внезапный провал посреди абсолютно обычной жизни в современном мире. И все они, судя по расширенным от ужаса зрачкам, были на грани истерики.

«Понятно, — подумала Даша, затягивая пояс на талии. — Девчонки напуганы. Они будут пытаться угодить, косячить от страха и плакать. А это значит, что если я хочу вылететь первой, мне нужно провалиться не просто плохо, а шедеврально. Чтобы у красноволосого ящера кровь из всех шести ушей пошла».

Она подошла к большому медному зеркалу, стоявшему в углу, и критически осмотрела себя. Наряд сидел на её подтянутой фигуре идеально, но вот с причёской возникли явные проблемы. Даша честно попыталась заплести свои буйные, жесткие рыжие кудри в две косы, как требовал приказ. Но непослушные огоньки волос наотрез отказывались подчиняться законам местной моды. Они топорщились во все стороны, выбивались из-под выданной серебряной повязки и делали её похожей на рассерженного взъерошенного львёнка.

Двери распахнулись ровно в тот момент, когда атмосфера в палате накалилась до предела. Время ожидания тянулось бесконечно — для кого-то в панике и слезах, а для Даши — в стратегическом планировании своего скорейшего вылета. За эти часы она так ни с кем и не познакомилась. Зачем тратить драгоценную энергию на пустые разговоры, если уже сегодня вечером она вернётся домой?

Правда, в её безупречном плане был один крошечный, но весьма существенный изъян. Воспоминание о том, как она летела головой вниз в багровую бездну, до сих пор вызывало неприятный холодок в животе. «Вот бы этот их депортационный туман доставил меня сразу на диван, прямо перед включённым телевизором, — мечтательно подумала Даша. — А то падать обратно на скалу в порванных штанах — так себе удовольствие».

Пока Даша грезила о цивилизации, местная навья элита изливала желчь. Богатенькие дочки тёмных бояр и заносчивые ведьмы кривили свои ухоженные лица, с презрением разглядывая одинаковую ткань. Им до дрожи в коленях хотелось выделяться, хвастаться фамильными самоцветами и шелками, а суровый регламент Нави превратил их в безликую серую массу.

Пытаясь хоть как-то поднять собственную самооценку, девицы то и дело хихикали, бросая косые взгляды на Дашину причёску.

— Ты погляди на эту двадцать четвёртую, — громко, не стесняясь, прыснула холёная брюнетка со сложной серебряной повязкой на лбу. — Из какого болота её притащили? Не бывать ей невестой Горыныча с такой мочалкой на голове! Владыка любит безупречность, а не вороньи гнёзда.

Даша услышала это, но даже ухом не повела. Наоборот, её сердце наполнилось искренней, чистой радостью. «Давай, милая, каркай погромче, — мысленно поблагодарила она язвительную девицу. — Надеюсь, твой Владыка думает точно так же. Мне мужа трёхголового ещё в анамнезе не хватало для полного счастья».

Эта мысль заставила Дашу едва заметно усмехнуться. Она вспомнила своего бывшего.

«Господи, да я с одной-то головой у мужика еле справлялась, — весело подумала она. — Извилины Костика регулярно устраивали такой групповой саботаж, что у меня мигрень начиналась. А тут целых три! Это же в три раза больше нытья, в три раза больше претензий и, упаси боже, три одновременно храпящих рта на одной подушке! Спасибо, не надо. Жрите сами своего красноволосого Змея».

В этот момент двое стражников в чешуйчатых доспехах синхронно шагнули внутрь палаты, прерывая девичье хихиканье. Их тяжёлые копья с глухим стуком ударились о каменный пол.

— Претендентки! Время вышло, — зычно объявил старший страж. — Его Величество ожидает вас в обеденном зале. Стройся по двое. И помните: Владыка Нави не терпит опозданий.

В комнате мгновенно воцарилась тишина. Вся спесь с богатеньких девиц мигом слетела, а деревенские снова начали судорожно креститься. Девушки послушно, толкаясь локтями, принялись выстраиваться в пары. Даша, не торопясь, пристроилась в самый конец процессии.

Они вышли из гостевой палаты и двинулись по анфиладе величественных коридоров. Воздух становился всё более горячим, наполняясь умопомрачительными ароматами жареного мяса, диковинных специй и чего-то сладкого. Даша поправила серебряную повязку, из-под которой упрямо выбивался сочный рыжий локон, и сделала глубокий вдох.

Огромные резные двери гостевой палаты распахнулись, и стража повела претенденток в обеденный зал.

Помещение поражало воображение своим мрачным, торжественным великолепием. Высокие каменные арки подпирали свод, украшенный искусной резьбой в виде переплетенных тел драконов, а из скрытых ниш струился мягкий янтарный свет. По центру зала тянулся гигантский, высеченный из цельного куска черного обсидиана стол, поверхность которого была отполирована до зеркального блеска. На нем в массивной серебряной посуде дымились умопомрачительные навьи яства: запеченные окорока диких вепрей, облитые брусничным соусом, диковинные заморские фрукты с золотистой кожицей и кувшины с искрящимся багровым вином.

Во главе этого роскошного пиршества их уже ждал Горыныч. Сегодня на нем был полураспахнутый кафтан из тяжелого черного бархата, расшитый золотой чешуей, которая вспыхивала при каждом его движении. Огненно-красные волосы были аккуратно зачесаны назад, а его царственную голову венчала небольшая, но изящная корона из темного золота, усыпанная каплями рубинов. Змеиные глаза Владыки лениво и хищно следили за входящими гостями.

Девицы тут же начали по очереди выходить из строя и усаживаться на места. Каждая из них откровенно пихалась локтями, стремясь занять стул как можно ближе к царственному жениху, чтобы выгодно продемонстрировать свои наряды и улыбки. Однако суровые слуги Нави строго и бесцеремонно отводили им места вдоль длинного стола, рассаживая по обе стороны.

Даша, шедшая в самом конце, намеренно отстала от процессии на три хороших шага. Она специально притормозила у входа, искренне надеясь, что за опоздание её с позором вышвырнут из замка прямо сейчас. Выждав театральную паузу, она неторопливо вошла в роскошный зал, спокойно обвела его оценивающим взглядом и, даже не взглянув на толпящихся девиц, демонстративно уселась на самый последний, крайний стул в самом конце стола.

Теперь их с Горынычем разделяло колоссальное расстояние обсидианового стола — они сидели строго друг напротив друга.

Владыка Нави медленно опустил кубок, когтем постукивая по металлу. Звук вышел звонким и опасным.

— Ты опоздала, — низким, вибрирующим рокотом произнес он, и змеиные зрачки сузились, впиваясь в рыжую нарушительницу спокойствия.

Даша ни капли не смутилась. Она мило, совершенно беззаботно пожала плечами и тихо, но четко ответила:

— Все остальные просто очень быстро шли, Ваше Змейшество. А у меня ножки коротенькие, я за их спортивным шагом не поспевала.

По залу пронесся испуганный шепот ведьм. Горыныч прищурился, оглядывая её с ног до головы, и его взгляд задержался на буйной макушке девушки.

— Я вижу, ты еще и приказ проигнорировала. Не заплела волосы в косы, как было велено.

Даша снова безмятежно пожала плечами, поправляя серебряную повязку на лбу, из-под которой во все стороны дерзко топорщились непослушные огненные кудри.

— Не получились, — кротко вздохнула она, сияя глазами. — Слишком упрямая текстура, расческу жалко. Изъян природы, что поделать.

Змей смерил её долгим, проницательным прищуром. В глубине его глаз промелькнула искра искреннего забавления. Он прекрасно раскусил её попытку напроситься на депортацию. Обнажив в полуулыбке острые клыки, Горыныч лениво взмахнул рукой с темными когтищами, давая знак слугам.

— Что ж... Упрямство мы со временем излечим. Приступайте к еде, леди, — громко объявил Владыка Нави, переводя взгляд на притихший стол. — И пусть каждая начинает рассказывать про себя по очереди. Я внимательно слушаю ваше приветственное слово.

Трапеза началась, и обеденный зал мгновенно наполнился слащавыми голосами. Девицы по очереди послушно вставали со своих мест, принимали изящные позы и принимались наперебой петь дифирамбы Владыке. Они воспевали его великую силу, красоту огненных волос, безупречную мудрость и щедрость Нави. Горыныч слушал всё это с маской вежливого безразличия. Он лишь лениво кивал в такт их пафосным речам и медленно пил багровое вино из своего золотого кубка. Некоторые девушки от дикого волнения тоже то и дело прикладывались к своим кубкам, из-за чего их щеки тут же густо краснели, а речи становились ещё более восторженными.

Даша, сидевшая на самом конце стола, тоже решила пригубить местный алкоголь — исключительно ради интереса. Но стоило первому глотку коснуться языка, как она тут же сморщилась, забавно передёрнулась от жуткой кислоты и со стуком отставила кубок как можно дальше от себя.

Горыныч, который в этот момент внимательно следил за ней из-под ресниц, крепко поджал губы, из последних сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться на весь зал от её красноречивой мимики. Уж слишком живой и забавной она была на фоне этого душного парада фальши. Владыка незаметно, буквально одним движением пальца сделал жест слугам. Те мгновенно унесли кувшин с вином и поставили перед Дашей хрустальный бокал с тёмно-красным прохладным морсом.

Даша сначала подозрительно принюхалась к новому напитку, ожидая подвоха, а затем, сделав аккуратный глоток, удивлённо вздернула брови. Морс оказался потрясающим — сладким, с приятной кислинкой лесных ягод. Она с удовольствием отпила ещё, а затем переключилась на еду. Увлекшись сочным куском запечённого вепря и вкуснейшим морсом, Даша напрочь потеряла счёт времени. Она даже и не заметила, как за бесконечными речами соседок очередь дошла и до неё.

Тишину зала внезапно нарушил чёткий, ритмичный звук. Горыныч негромко постучал когтем по поверхности стола, привлекая её внимание.

Даша, как раз сидевшая с аппетитно набитым ртом, резко вздернула глаза кверху и замерла, жуя. В ту же секунду она осознала, что в зале воцарилась тишина, и абсолютно все — и заносчивые ведьмы, и испуганные старейшины, и сам красноволосый Змей — смотрят только на неё.

Ни капли не смутившись, Даша спокойно запила мясо морсом, хорошенько прокашлялась и, даже не подумав встать со стула, негромко произнесла:

— Ну, я Дарья. Из Санкт-Петербурга. Работаю... хотя, какая разница где, верно? Будем считать, что я вообще ничего полезного не делаю. В свободное время смотрю фильмы, лазаю по скалам и плачу ипотеку. Думаю, на этом всё.

Она мило улыбнулась уголками губ и снова потянулась к бокалу, уверенная, что за такое «приветствие» её вышвырнут из Нави прямо в следующую секунду.

Вместо того чтобы взмахнуть рукой и приказать страже вышвырнуть эту непочтительную девицу, Владыка Нави медленно подался вперёд. Глаза со змеиными зрачками буравили её сквозь всё разделяющее их расстояние длинного стола. Его голос, когда он заговорил, звучал необычайно низко, чувственно и с едва уловимой, опасной хрипотцой:

— Как интересно, Дарья из Санк-Петербурга... Пожалуй, мне хочется узнать о тебе чуть больше. Сколько тебе зим? И поведай мне, что это за страшное проклятие твоего мира, которое ты зовёшь «ипотекой»? Есть ли у тебя проблемы со здоровьем? И самое главное... Какая в тебе течёт магическая сила?

На последнем вопросе Даша, как раз собиравшаяся сделать очередной глоток, с непривычки поперхнулась морсом и шумно, на весь зал закашлялась. Утерев губы тыльной стороной ладони, она раздражённо выдохнула:

— Мне двадцать три. А ипотека... — Даша горько усмехнулась. — Это когда ты берёшь у злых духов, ну, то есть у банкиров, деньги на маленькую бетонную коробку, а потом всю оставшуюся жизнь отдаешь им взамен свою душу, нервы и половину зарплаты. Так что проклятие — это вы очень точно подметили. По поводу здоровья... Сначала хотела сказать, что не жалуюсь, но вообще-то — нет, жалуюсь! Всё болит, спина хрустит, волосы вот выпадают, вечные задержки... В общем, всё плохо, я абсолютно бракованный экземпляр, возвращайте меня обратно. А магические силы — это что, как в кино? Ну, типа, «абракадабра», взмахнула палочкой, и из неё вылетает молния?

При этих словах Горыныч не выдержал. Его плечи мелко задрожали, и он низко, рокочуще рассмеялся на весь зал — искренне, без капли привычного презрения. Тёмные когти лениво скользнули по столу, и прямо на кончике его указательного пальца внезапно, с тихим щелчком, соткался маленький аккуратный огонёк, точь-в-точь как на восковой свечке. Змей приподнял бровь, демонстрируя ей это крошечное чудо.

Даша вытаращила глаза на этот фокус, но быстро взяла себя в руки и, не поведя бровью, ехидно добавила:

— А, ну я тоже так умею. Правда, спички дома остались.

В ту же секунду с другого конца стола раздался дружный, не выдержавший хохот. Пятеро испуганных попаданок из Яви, которые до этого сидели бледными поганками, не выдержали Дашиного юмора и громко прыснули, оценив шутку про спички. Горыныч бросил на них короткий взгляд, а затем снова перевёл его на Дашу, и его зрачки довольно расширились. Эта девчонка не переставала его удивлять.

Горыныч ещё долго и въедливо позадавал вопросы остальным претенденткам. Он внимательно проследил, кто как себя ведёт за столом: кто откровенно фальшивит и лебезит, кто от страха роняет столовые приборы, а кто, как Дарья, упрямо игнорирует этикет и с удовольствием допивает ягодный морс. Когда тарелки опустели, Владыка Нави лениво поднялся, окинул зал проницательным змеиным взглядом и милостиво позволил всем уйти.

На выходе из обеденного зала невест уже ждали старейшины. Завязалась суматоха — началась обещанная процедура распределения. Возле дверей стояли трое суровых стражников в чешуйчатых доспехах. Старейшины быстро раскидали девушек по группам, отдавая каждую восьмёрку под руководство своего конвоира, который должен был сопроводить их в жилые покои. Как только образовались три плотные колонны, они тут же разошлись в разные стороны, двинувшись по разветвляющимся, запутанным коридорам замка.

Даша, шедшая с гордо поднятой головой, с удивлением обнаружила, что судьба (или чей-то очень хитрый умысел) забросила её в весьма специфическую компанию. В её восьмёрке оказались те самые пять испуганных девчонок-попаданок из Яви и две высокомерные, нафуфыренные ведьмы из местной навьей знати. Ведьмы сразу пошли впереди, брезгливо приподнимая подолы серых сарафанов, а земные девчонки испуганно сгрудились вокруг Даши, инстинктивно видя в ней лидера.

Вскоре стражник привёл их к массивной дубовой двери и жестом приказал войти.

Жилая комната оказалась просторной, уютной и удивительно светлой для подземного замка. Вдоль стен полукругом стояли восемь аккуратных деревянных кроваток небольшого размера, укрытых мягкими шерстяными покрывалами — как раз для хрупкого девичьего тела. Возле каждого спального места на полу аккуратно выстроились новенькие, пахнущие свежей кожей туфельки на мягкой подошве. Рядом на невысоких тумбах лежала стопка сменной одежды: белоснежная тонкая рубаха для сна и чистый комплект точно таких же серых сарафанов на завтра.

Едва девушки успели осмотреться, как в покои бесшумно вошли три невысокие служанки в строгих тёмных платьях. Они низко поклонились и вежливо, но твёрдо объявили: