Марафон смерти и жизни

— Мы с отцом решили к вам приехать. И Машу увидим, и вам поможем.

— Отлично. Когда будете?

— В конце февраля.

Дима посмотрел на календарь — через неделю прибудет моральная помощь, и это отлично.

* * *

Мама с отцом приехали на неделю, чем вызвали волнение у них с Олей. И так времени мало, так ещё и родителей надо развлекать. Но мама сказала, что они с отцом найдут себе развлечения и пусть сынок со снохой за них не беспокоятся. Они молча осмотрели кухню, в которой из ремонта был только плиточный фартук у мойки. Мама потрогала бетонную стену, раскрашенную Машей, и ничего не сказала. Дима смущённо хмыкнул. Ну нет денег — что тут делать?

По кафе пошли подвижки. Сахиб согласился уменьшить сумму на полмиллиона, и стоимость кафе уменьшилась до десяти миллионов. За такую щедрую скидку Сахиб требовал немедленной сделки. Дима позвонил Володе, и тот пообещал всё решить быстрее. Но верилось в скорость мало.

— Мы должны быстрее съехать с Бухарестской, — сказала Оля.

— Согласен. Надо исчезнуть из кафе до первого марта. У меня есть предчувствие, что управляющий нас не отпустит.

Оля нахмурилась.

— Но я должна буду отдать деньги по расписке.

— Должна. Но такой суммы у нас нет.

— Нет, — вздохнула жена. — Потом отдадим.

— Когда будут деньги, обязательно отдадим, — твёрдо сказал Дима. — Этот управляющий свой живот греет на курортах. Он же со своим начальником Толей втянули тебя в дальнейшую аренду. Так бы мы съехали и всё было нормально. Ну что — устроим им сюрприз.

— Ночью съедем?

— Числа двадцать пятого февраля. Это как раз суббота. В воскресенье свезём остатки. Первого числа кот придёт, а мыши исчезли! — Дима осклабился.

— Ты же Барсик, какая ты мышь! — Жена шутливо толкнула его в бок.

— Верно. Пока Шарик спит, пора котам исчезнуть со двора.

Жена засмеялась.

Но несмотря на весёлость, мысли у Димы были мрачными. Куда перевозить мебель? Да и вообще, куда переезжать если всё не получится с покупкой Будапештской?

Глава 8. Прыжок с крематория

Несмотря на середину февраля, в город пришла весна. Вдыхая пьянящий свежий воздух, Дима размышлял: стоит ли рисковать? Может, закрыть бизнес на Бухарестской и съехать? Сомнения грызли его. Он вдруг вспомнил разговор на «Спарте» одного из тренеров с Эдом. Тот сомневался, надо ли в бою ему идти вперёд или лучше отсиживаться в обороне.

— Присмотрись и начинай атаковать, а дальше посмотришь. Дорога складывается под ногами бегущего, — заметил Эд.

Только сейчас Дима понял эту фразу. Чтобы твой путь сложился, начинай действовать, не останавливайся — и всё постепенно получится. Главное, действуй, а не жди, как всё получится. Воля ломает преграды. Надо идти вперёд и прогибать препятствия. Тем более что он дал слово Володе подписать договор. Сделка, после которой придут деньги, должна состояться через два дня. Потом позвонил Сахибу и попросил через неделю перевезти вещи на Будапештскую.

— Слюшай, какие вещи-мещи? У тебя деньги пришли? Ты ещё ничего не имеешь, зачем мне тебя пускать?

— Послезавтра всё будет, — сказал Дима бодро.

— Кагда заплатишь за сделку?

— Сразу же, как зарегистрируется договор в Росреестре. Процесс запущен и двигается. Всё будет. — Дима понял, что в разговоре с Сахибом нужно говорить максимально уверенным тоном.

Сахиб помолчал.

— Я тибе не доверяю. Денег нет, юрист тоже недоволен.

Но Диму было не остановить.

— Сахиб, а чем ты рискуешь? Наоборот, это для тебя гарантия. Если я перевезу мебель в твоё кафе, то я уже не спрыгну со сделки.

— И што мне потом делать с твоими холодильниками?

— Продашь.

Сахиб на другом конце провода захохотал. Дима даже вздрогнул от испуга.

— Ладно, визи. Скажи только за пару дней время. Я сам подъеду. Нужны рабочие?

— Нет, мы сами. Спасибо, Сахиб, — пробормотал Дима.

Далее он пришёл в кафе и, сев за компьютер, написал объявление о продаже посуды и мебели из кафе на своей странице во «ВКонтакте». Суммы, конечно, были смехотворные. Так, круглые обеденные столы он продавал по пятьсот рублей при первоначальной стоимости три тысячи, а стулья — в два раза дешевле. Самым дорогим оборудованием была кондитерская витрина, в которой они продавали Оксанины тортики и пирожные. Она стоила пятнадцать тысяч рублей, что было в четыре раза меньше номинала, но Дима чувствовал, что не сможет выручить и такой мизерной суммы. На кухонных столах горками лежала посуда, за которую можно было попытаться выручить немного денег. Тарелки для вторых блюд Дима оценил в двадцать рублей, а те, что побольше, — в два раза дороже. Если сложить все цены, то можно продать за сто тысяч рублей. Это поможет им быстрее переехать.

На следующий день к нему приехал покупатель. Здоровенный мужик владел сетью столовых и подыскивал мебель для нового помещения. Он приехал вместе с такой же необъятной, как он сам, женой. Супруги прошлись по залу, заглянули на кухню. Мужик, крутнув сосисочным пальцем, заявил, что забирает всё — и столы, и стулья, и посуду, и даже кондитерскую витрину.

Дима обрадовался. Но когда перешли к оплате, покупатель протянул сумму в три раза ниже ожидаемой.

— Я оптом беру, поэтому цена справедлива, — объяснил он, заметив недовольную гримасу на лице Димы.

— Но не может витрина стоить пять тысяч рублей! Мы платили за неё шестьдесят. А по сто рублей за стул? Откуда вы взяли такие цены? Это грабёж!

— Но я же беру не в магазине. Плюс вам съехать надо — куда всё денете? Держите тридцать тысяч, и по рукам. И вы мне поможете, и я вам.

У Димы внутри всё кипело, но он смог уговорить оппонента на сорок тысяч рублей.

— Всё равно потом искать покупателя, лучше сейчас отдать, — говорил он, словно оправдывался Ольге, а на душе было муторно. Продешевил! Причём в тот момент, когда деньги максимально нужны!

Но к счастью, Сахиб разрешил им завезти свои вещи в кафе. В течение двух дней они съехали с Бухарестской, и управляющий ничего не заметил. После бегства отступать было нельзя. Только вперёд!

* * *

В феврале 2013 года Маше было пять лет. С трёх лет она занималась гимнастикой в спортивной школе в Купчино. Несколько раз выигрывала городские турниры. Правда, соперницами были две-три девочки — очень мало для настоящей конкуренции. А вскоре Дима повёз Машу на крупный турнир. Он рассчитывал, что она займёт место в тройке призёров. Но реальность оказалась суровее: Маша стала пятой при десяти участниках. И самым обидным был факт, что дочку не засудили. Реальный уровень мастерства Маши был невысокий. Супруги решили перейти в другую школу, поскольку купчинская секция не давала им серьёзного развития. Самой крутой школой в городе была СДЮШОР «Жемчужина». Её открывали такие гимнастические звёзды, как Ирина Винер и Алина Кабаева. Но возьмут ли туда Машу? Супруги сомневались.

Вскоре Ольга повезла дочку на ещё один турнир. А вернулась обратно максимально раздражённой.

— Какое место Маша заняла? — спросил Дима.

— Первое, — буркнула Оля.

— Но это же нормально? Или нет?

— Знаешь, сколько участвовало девочек в турнире? Одна Маша и была, — выпалила жена.

Дима даже засмеялся — настолько нелепой выглядела ситуация.

— Это смешно? — обиделась жена.

— Не смешно. — Дима замахал руками. — Но комично точно. Что будем делать?

— Ну, в этой школе мы Машу точно не оставим.

— Шансов нет. — Не для того Дима отдавал дочку в гимнастику, чтобы побеждать во второсортных турнирах. — Может, в «Жемчужину» попробуем?

— Да там, наверное, всё по блату, — сказала Оля неуверенно. — Думаешь, стоит?

Вопрос с гимнастическим будущим был поставлен на паузу. А потом приехали родители. И, сидя вечерком за ужином, мама задала вопрос про гимнастику. Оля поведала печальную историю про нулевые турнирные перспективы. Мама посочувствовала. А на следующий день предложила сыну с невесткой суперплан. Раз Маша всё равно не тренируется серьёзно, может, её стоит забрать в Новокузнецк? Пусть под присмотром бабушки с дедушкой учится читать и считать.

— Я её, как Диму, к первому классу подготовлю. В школу пойдёт суперученицей. Как Дима.

Диме и особенно Ольге ситуация не понравилась. Настала пора действовать. Узнав телефон «Жемчужины», Дима позвонил администратору и получил приглашение на просмотр.

Они поехали. Волновались сильно. Дочка талантлива, но вдруг не оценят?

* * *

Сделка была трёхсторонней (Сахиб, фирма Володи и Дима) и состояла из двух частей. По первой части Володя вначале передавал Диме пять миллионов под залог квартиры, потом через два месяца под залог помещения ещё пять.

В сделке Сахибу помогал юрист Давид. Они были полными противоположностями. Если азербайджанец был здоровым и активным, с громким голосом, то его партнёр невысокого роста, а говорил тихо и вкрадчиво.

— Дмитрий, послушайте, что вам Сахиб говорил.

Пятого числа они собрались у нотариуса. Девушка проверила документы, после чего позвала в кабинет Диму. Он недоумевающе зашёл внутрь.

— Мы сейчас пробили ваше кафе по базам. А вы знаете, что на нём лежит обременение от банка «Интеза»?

— Нет.

— Мы не можем переоформить сделку, пока не договоритесь с банком.

Дима вышел из кабинета.

— Нотариус говорит про обременение.

— Есть такое. Брали небольшой кредит. Ми его погасим, — сказал Сахиб.

— Как вы погасите, если сделку не пропускают? Вы за кого меня принимаете? — повысил голос Дима.

— Ты не переживай, Дмитрий, — вклинился Давид. — Мы сделаем просто, и никто не останется в обиде. Ведь у нас нет желания обманывать, главное, чтобы все стороны остались довольными. Так ведь? — Он посмотрел на Диму. Тот нехотя кивнул. — Значит, мы сделаем так. Ты покупаешь это помещение, оно остается у тебя, ты им пользуешься и Сахиб даёт честное слово, что погасит свой долг. Так же, Сахиб?

Азербайджанец кивнул.

— Как вы себе это представляете? — хмыкнул Дима.

— Ты будешь платить кредит за Сахиба, а тот будет возвращать. Дима чувствовал, что схема странная, но он добросовестно зашёл к нотариусу, которая, выслушав его, сказала:

— Пусть ваши товарищи не занимаются глупостями, а едут в банк и договариваются. Главное — снять обременение.

Партнёры по сделке выслушали Диму хмуро, но возражать не стали, только пообещали быстрее решить вопрос. Дима чувствовал тревогу.

* * *

Первой Машу тестировала молодая тренер с труднопроизносимым именем и отчеством. Она дала задание сделать несколько прыжков, проверила растяжку. Вышла в холл, где стояли Дима с Олей, и покачала головой:

— Где вы тренировались, говорите?

— В спортивной школе на Ярослава Гашека.

— Понятно. — Она сжала губы, словно родители признались в чём-то постыдном. — Девочка старательная, но я её не возьму. Не тянет на уровень «Жемчужины».

— Может, она прибавит? — спросил Дима. — Вы её раскроете.

— Было бы что раскрывать. Тупенькая она какая-то, — покачала головой тренер с труднопроизносимым именем и отчеством. Но, видя побледневшие лица родителей, решила дать шанс: — У нас молодой тренер набирает девочек. Может, ей подойдёт. Она сейчас на ковре, попытайте шанса.

Молодого наставника звали Ирина Николаевна. После получасового просмотра она вышла в холл, улыбаясь:

— Хорошая девочка. Приходите завтра с документами.

Дима с Олей, уже потерявшие надежду, облегчённо выдохнули. Значит, их дочка будет учиться в лучшей спортивной школе города.

Домой ехали на метро.

— Понравилась тебе Ирина Николаевна? — спросила Оля Машу.

— Очень. Она добрая.

— Хочешь у неё заниматься?

— Хочу.

Дима улыбался и считал в уме. Всё сложилось отлично и в плане денег. Обучение в «Жемчужине» стоило тысячу восемьсот рублей, но если ребёнок после шести лет проходил тестирование, то всё оплачивала школа.

Поездка в Новокузнецк отменилась.

* * *

К первому марта Дима съехал не только из кафе на Бухарестской, но и из офиса на Невском. Их компания «Гранат» продержалась месяц. Хотя начиналось всё хорошо. В начале февраля Дима вместе с Юлей и Емельяном набрали несколько десятков интересных объектов. Хозяева жаждали, чтобы их прибыльные магазин, завод, сайт были переданы другому владельцу за толстую пачку купюр. Пару раз на заключение эксклюзивного договора продажи приезжали бизнесмены в золотых «Ролексах» и с охранниками. Они недоумённо осматривали обшарпанный потолок, старенькие столы и стулья, но документы подписывали.

Дима впервые окунулся в забытый со времён журналистики офисный мир. С десяти утра они садились за телефон и звонили потенциальным продавцам. Днём шли обедать в столовую на Невском. Потом возвращались в офис и работали до шести вечера. И так пять дней в неделю. Звонков и приятного общения было много. Не было одного — продаж. Пару раз хотели купить Димин магазин продуктов на проспекте Большевиков, ещё раз — автосервис на Пискарёвском проспекте. Интересовались салоном красоты на Жуковского, но Юля не дотянула сделку.

А потом началось перетягивание каната с Сахибом, и Диме стало не до продаж бизнеса. Зачем ему перепродавать бизнесы, когда скоро будет своё помещение? Основные силы нужно бросать на сделку по Будапештской. В ней больше смысла, чем в возне в невском офисе.

Дима записывал в дневнике:

«Прочитал книгу Алана Пиза «Язык разговора», стал внедрять активное слушание и ощутил, насколько часто в бизнес-общении используется метаязык. То есть по телефону человек тебе говорит одно, а имеет в виду совершенно другое. Если, прощаясь, клиент говорит: «Я вам обязательно перезвоню», в 90 процентах ситуации он это не сделает. Он хочет контролировать ситуацию и не хочет, чтобы вы звонили и беспокоили его. Если я жду от него звонка, меня напряжёт, если он не позвонит. Зная метаязык, я спокойно перезвоню ему сам или вообще не буду этого делать. Истинные намерения и чувства выдают мелочи. «Честно говоря» в начале предложения — когда хотят скрыть правду. Вчера мне позвонила клиентка — хотела продать кафе в бизнес-центре. На вопрос о прибыли ответила так: «Прибыль достаточно хорошая». Я без цифр понял, что объект неинтересен, потому что прибыли нет. Сегодня на меня вышла одна инвестиционная компания. Менеджер говорит «Я вышлю отчёт нашей как бы деятельности». Оговорка? Может быть, но мелочей нет.

Вывод: слушайте активно — сэкономите массу времени и сможете управлять разговором.

Потом ещё:

Сегодня клиент выдал фразу, и я решил её записать как образчик «серьёзного намерения». «На днях я подъеду, наверное, и, скорее всего, посмотрю вашу мойку»».

Двадцатого февраля он объявил компаньонам, что работает до начала марта, а потом уйдёт. Емельян и Юля были в шоке, но вынуждены были согласиться. Они не видели смысла оплачивать офис на двоих. Именно Дима был идейным руководителем компании.

Собственник был против их раннего съезда, напирая на пункт договора.

— А если я за неделю найду вам нового арендатора, вы согласитесь нас отпустить? — Дима пошёл ва-банк. Платить ещё одну арендную плату не хотелось вообще.

— У вас пять дней, потому что мне надо подписать договор с новым арендатором.

Дима тут же поставил объявление об аренде на всех доступных площадках. За свои услуги он просил комиссию, равную сумме арендного платежа.

Через три дня нашёлся арендатор, готовый арендовать их офис, и Дима пересчитывал деньги.

— Ты себе их забираешь? — спросил Емельян, завистливо глядя на купюры.

— Я ведь офис продал, — сказал Дима и слегка улыбнулся. — Немного в плюс вышел.

— А мы с Юлей ничего не продали. Может, снимем другой офис и там продолжим?

Дима покачал головой.

— Друзья, я сейчас планирую брать кафе, жене помочь надо. Боюсь распылить силы.

* * *

Через два дня Диме позвонил Сахиб:

— Прывет, дорогой! Прыезжай ко мне в кафе на Димитрова, поговорим.

— Вы сняли обременение?

— Есть одно предложение, Давид всё объяснит.

Дима нахмурился. Но спорить по телефону не хотелось. Битва будет впереди. Надо ехать с женой. Ольга если и не поддержит реально, морально поможет выстоять.

Вечерело, когда они приехали в кафе. Дима был тут первый раз, хотя раньше проезжал мимо на маршрутке и с завистью смотрел на богато отделанное здание.

Они зашли в большой, освещённый десятком люстр зал. Все столики были заняты, между ними сновали с подносами гибкие официанты. Дима с завистью заметил, что все они были одеты в чёрные брюки и белые рубашки. Он начал прикидывать, сколько бы стоил этот ресторан (а называть его «кафе» язык не поворачивался), если бы Сахиб решил его продать. Миллионов за пятьдесят, наверное. Или дороже. Стоп, надо собраться.

Сахиб с Давидом сидели за большим столом в углу. Азербайджанец курил сигарету, откинувшись на диване. Давид скромно пил чай из небольшой хрустальной чашки. Сахиб кивнул Диме и Оле:

— Чай будете?

— Будем, — сказал Дима весело. Он был напряжён внутри, как зверь, готовый к нападению. И атака вскоре последовала.

Сахиб выпустил большую струю дыма под хрустальную люстру и глянул на Диму:

— Слюшай, вот ты обещал, что купишь помещение. А ты его не купил, то исть обманул меня.

— Я готов, я не обманывал, — сказал Дима, отхлёбывая чай. Ситуация сразу пошла нервозная.

— Так, а што не покупаешь? Я же тибе сказал, что погашу этот долг. Сахиб никогда не обманывает. Ты меня унижаешь, если думаешь, что я не погашу этот долг.

Дима нахмурился. Давление было серьёзным. И здесь задача не рубиться, а как-то сбить накал. Но пока не удавалось найти нужный тон.

— Я же разрешил вам завезти мебель в мой кафе! — Азербайджанец ткнул пальцем в сторону супругов, словно хотел проткнуть их. — Я не стал отказываться, я сделал доброе дело. А ты так неправильно говоришь.

— Я не против сделки, но нужен порядок. Что вам говорят в банке?

— Што банк? Там не против моей схемы. Мы так делали сто раз. Я знаешь сколько? Двадцать помещений продал.

Дима перевёл дух и смог выдавить:

— Так давайте снимите обременение, и всё будет нормально.

Если Сахиб был разъярённым медведем, то Давид — ядовитой змеёй, искавшей момента впрыснуть яд своей жертве.

— Сахиб, дорогой, давай не будем ругаться, — прошелестел его голос. — Ребята тоже хотят надёжности. Купили помещение, а потом его забрал банк. Кому это нужно?

— Да, согласен. — Дима обрадовался поддержке.

— Я полностью на вашей стороне. Но вы поймите и нас. Вот снимем сейчас обременение, а вы потом откажетесь от него — и что делать? Мы окажемся в пролёте и потеряем деньги, потому что для гашения их тоже надо искать, и под проценты, конечно.

— Давай сделаем так, — ворвался в разговор Сахиб. — Даёшь два миллиона, и мы снимаем обременение.

— Два миллиона много, — спокойно заметил Дима.

— Ладно, против себя иду. Миллион давай, и всё сделаем.

— У нас же сделка. Откуда у меня миллион?

— Просто отдашь, Сахиб расписку напишет. Потом вернём.

Дима потёр лоб. Ситуация ему не нравилась с каждой минутой. Идёт давление, ребята обрабатывают его, как два гопника хорошо одетого очкарика. Но ему нельзя хамить. Отказаться тоже нельзя.

Взбрыкнёт этот азер и заберёт себе их мебель. Бегай потом, доказывай, что она твоя.

— У меня нет миллиона. Да и зачем он? Вы же видели инвестора.

— Да што там инвестор-маместор! — рыкнул Сахиб. — Я откуда знаю, есть у него деньги?

— Есть. Я ему квартиру в залог даю.

— Ну даёшь — и што? Где гарантии? Деньги приноси, и будет сделка! — Сахиб крикнул так, что с соседних столиков на них внимательно смотрели. На Диму глядели, будто он взял что-то ценное и не вернул в срок. — Нужны какие-то деньги.

Ага, будто найти миллион — это так просто! Не хватало ещё взять кредит на первый взнос! Дима усмехнулся, и этот выброс эндорфина придал ему силы. Нужно уговорить двух вымогателей на свои условия. Оля с надеждой смотрела на него.

— Твоей жене нравится это кафе. Неужели ты отступишь? — не унимался Сахиб.

Вдох-выдох. Погнали!

— Сахиб, мне очень нравится твоё помещение, и я готов его купить.

— Ты деньги мне принеси. Когда передашь миллион?

— Ну смотрите. — Дима медленно развёл руки, будто держал в них самое хрупкое в мире. — Мы практически купили помещение. Я был готов его взять. Почти подписали сделку у нотариуса, но вы утаили информацию о кредите. — Судя по напряжённому лицу Сахиба, Дима нащупал болевую точку и решил этим воспользоваться. — У меня складывается впечатление, что вы, не сообщив мне о залоге, хотели скрыть это. То есть обмануть меня.

— Никто не хотел обмануть тебя! — крикнул Сахиб.

— А как это понять тогда? — Дима тоже повысил голос и сознательно смотрел на Давида, игнорируя Сахиба. Нужно раскачать их, сломать их дружное нападение. Нашлись тут «добрый и злой полицейский»! — А почему я тогда вам должен давать денег, если сделка не состоялась в большинстве по вашей вине?

— Ты не совсем правильно думаешь, Дмитрий. Это досадная случайность.

— Вы в любом случае будете продавать мне или другому человеку — надо снимать обременение. Так что решайте. У меня уже есть инвестор, и если бы не залог банка, вы бы уже получили деньги. У вас есть другой покупатель?

Судя по сконфуженному лицу Сахиба, других кандидатов не было.

— Ладна, — сказал Сахиб. — Триста тысяч. Последний цена.

Дима встал со стула и сказал, что они с Ольгой покурят на улице.

Конечно, они не курили, а просто вдыхали морозный вечерний воздух и обсуждали.

— У меня заказы на середину марта. И наше оборудование там — надо соглашаться.

— Мне не нравится их схема. Я потом эти деньги никогда не получу. Да и у нас их нет.

— И что будет? — погрустнела жена. — Ладно, Барсик, я на твоей стороне.

— Ты, главное, держись в стороне. Сахиб хитрый лис, на тебя давит, чтобы ты на меня давила.

— Я буду молчать.

— Вот и умничка! — Дима поцеловал жену, и они вернулись в зал.

Двухчасовая битва закончилась победой Димы.

— Мы завтра поедем в банк и постараемся быстрее снять обременение, — сказал задумчиво Давид. — И если вы гарантируете покупку, то денег брать не будем.

— А куда я денусь, чтобы нарушать слово? Меня жена домой не пустит, — улыбался Дима. Его переполняла радость оттого, что отстоял свои условия, и он старался не обращать внимание на хмурое лицо Сахиба.

* * *

Следующая неделя перед сделкой включила в себя большое количество событий. Десятого числа они с Ольгой решились на мощное событие. Дима чувствовал, что ему не хватает энергии. Где её взять? Решение пришло неожиданно. Роупджампинг. То, чем он занимался на «Спарте». Дима нашёл в интернете группу, где записался на прыжки с заброшенного крематория.

— Прыгнем? — предложил он Ольге.

— Ох, Барсик! Ты думаешь, надо?

— Прыгнем, и сделка получится, — придумал Дима. Он даже сам поверил в эту минуту.

— Давай, — загорелась она.

Утром они приехали на метро «Проспект Большевиков» и там сели на маршрутку до Шафировского проспекта. Они попросили остановить автобус за километр от трассы. Водитель удивлённо посмотрел на них и открыл дверь. Чистое поле. Вдалеке виднеется обглоданный бетонный скелет — советский недострой. Около здания их уже ждали две девушки, которые записали фамилии и подсунули бумагу с отказом организаторов об ответственности. Рядом десяток парней играли в пейнтбол. Подняться на крышу оказалось непросто. Вначале они со страховкой залезли на одноэтажное здание, где на них надели защитные каски и опутали проводами. Потом по шатающимся ступеням группа полезла ещё выше.

— Почему всё так сложно? — Оля нервничала с каждой минутой.

— Муся, всё хорошо, мы справимся. — Дима дёргал её за руку. Ему самому было жутковато, несмотря на «спартанский» опыт сигания с крыши. Он прыгал первым. В отличие от «Рыбы», обрыв начинался сразу. Он подошёл к краю и аккуратно глянул вниз. Земля была далеко внизу, верхушки уходящих за горизонт деревьев приветственно качались. Дима почувствовал, как начала кружиться голова, и отскочил от края. Когда к поясу привязали страховочный трос, он уже был готов морально лететь с высоты. Но, встав на краю, обернулся и посмотрел в огромные от страха глаза Оли, потом глянул вниз и почувствовал, как внутри разливается обжигающий пар. Стало трудно дышать.