В плену забвения

– Устроим забег? Кто придёт последним, покупает всем горячий шоколад! – весело заявила Ливи и забралась на заднее сиденье, предусмотрительно оставив места впереди для Анны с Ником.

– Должен признать, что я ни разу не катался на ваших коньках, так что шансы на победу у вас велики, – сказал Ник с лёгкой усмешкой и тут же добавил: – Но предупреждаю, я быстро учусь.

«Вот и посмотрим, как быстро», – Анна установила маршрут, и автомобиль плавно тронулся с места. За окном мелькали заснеженные улицы, и она заулыбалась. Внутри растекалось тепло от того, что наконец и Николаос имеет возможность увидеть эти красивые зимние пейзажи наяву... Она ему столько рассказывала про настоящую зиму. Но эсферианец вовсе не смотрел на посеребрённые деревья, проносящиеся мимо. Он не мог отвести взгляда от Анны.

Что-то неуловимо изменилось в ней с тех пор, когда они виделись в последний раз, в глазах появилось что-то новое... Хотя её мелодичный смех во время игры в снежки звучал всё так же искренне, и он верил, даже знал, что она тоже рада его видеть – всё равно не мог отделаться от ощущения, что у Анны появилась какая-то тайна. Как и у него.

***

Откровенно посмеиваясь, Анна наблюдала, с каким сосредоточенным видом Ник переобувался из своих модных ботинок в коньки. До конца не отдавая себе отчёта, откуда в ней это злорадство, она с сарказмом произнесла:

– Хотите, я вас придержу за руку? Там очень скользко.

– Спасибо за вашу заботу. Пожалуй, я рискну попробовать сам, – отозвался Ник и натянул перчатки.

«Назло мне? Он специально прячет руки?» – с досадой подумала Анна. Ей всё ещё очень хотелось дотронуться до его кожи, чтобы точно знать, какие эмоции его переполняют сейчас, когда они наконец встретились после всего... Она прищурилась, наблюдая, как Николаос протопал по дорожке от скамеек для переобувания до самого катка и осторожно сделал шаг.

Вжух! На льду ноги расползлись, и он еле удержался от падения, схватившись за бортик. За его спиной раздался Аннин смех.

– Ого! – только и смог вымолвить он. – Со стороны это казалось проще.

– А я вас предупреждала, – Анна чувствовала своё превосходство. – Ну, что? Возьмёте меня за руку?

– Дайте мне ещё один шанс, – Ник и не думал сдаваться без боя.

Собравшись с духом, он оттолкнулся от забора и, аккуратно переставляя ноги, направился в самый центр катка.

– Смотри-ка, Ливи, у него как будто что-то получается, – нарочито громко обратилась она к подруге.

– Энн... – тихо ответила та. – Почему ты так с ним разговариваешь?

– А что? Он мне больше не начальник, – Анна слегка стушевалась, в глубине души понимая: Ливи права.

Это так непохоже на неё... Словно не из её рта вылетают все эти ехидные фразочки. Ей вспомнилась колкость Джулии в присутствии Ника, и в ту же секунду она поняла: это говорит её боль. Боль от его лжи, от их долгой разлуки, от того, что сейчас он рядом, но ничего не меняется.

Бам! Девушки обернулись на звук – Николаос растянулся на льду, взмахнув руками, точь-в-точь как поскользнувшийся пингвин. Пару раз он безуспешно пробовал встать, но, поняв, что эта затея ему не по плечу, он пополз к бортику на коленях. Не задумываясь, Анна бросилась к нему на помощь и помогла подняться:

– Вам не следовало далеко отъезжать, – голос её стал вдруг тихим, от злорадства не осталось и следа. – Вы не ударились?

– Нет... Точнее, да, но совсем не больно, – Николаос пристально смотрел на девушку, отряхивающую налипший снег с его пальто.

– Давайте мы вам покажем, как двигаться. Я уверена, у вас получится.

К ним подъехала Ливи, и подруги, подхватив Ника под руки с двух сторон, не спеша заскользили по льду. На катке было многолюдно, отовсюду слышались разговоры, визги и весёлый смех, из колонок звучала музыка, создавая ощущение беззаботного выходного дня. И даже молчание, воцарившееся между ними, казалось естественным и не тягостным. После того, как троица сделала круг, Ливи неожиданно отпустила Николаоса и обратилась к нему со смущённой улыбкой:

– Сэр... То есть, Ник! Разрешите, я один круг прокачусь без вас? Так давно не каталась, хочется почувствовать ветер в ушах!

Он коротко кивнул ей в знак согласия, и Лив тут же отъехала, ловко маневрируя среди других катавшихся и не оставляя ни единого шанса Анне её остановить. «Что же ты делаешь, подруга?» – на миг Анна застыла. Оставаться с ним наедине было так неловко... Или она всё же этого хотела?

Их взгляды встретились и задержались друг на друге, а из динамиков, как по заказу, заиграла любимая песня Анны. Любимой она стала несколько месяцев назад. Ровно после того, как они с Ником распевали её, сидя в космо-мобиле по пути к Беломорскому проекту.

«Как не вовремя, – подумала она. – Мне сейчас ещё расплакаться не хватало. Лучше бы я продолжала на него злиться!» Сосредоточившись, она уняла разбушевавшихся бабочек, и в её глазах снова загорелся огонёк:

– Давайте и мы попробуем двигаться чуть быстрее! – она взяла его за обе руки, и, двигаясь спиной вперед, покатила Ника за собой, будто вела партнера в танце.

Она хитро улыбалась, понемногу увеличивая скорость с каждым шагом: «Посмотрим, как ты справишься...» Но буквально через полминуты она с удивлением обнаружила, что Ник не только не отставал, но и становился намного смелее. Его движения, сначала такие неуклюжие и осторожные, обретали силу и плавность. В один момент, как по сигналу, он вдруг легонько подтолкнул Анну в сторону и, двигаясь по инерции, они поменялись местами – теперь уже в этом танце вёл он, уверенно скользя по льду.

Их шаги превратились в изящные, слаженные движения. Ледяная гладь под ними растворилась, а вместо неё появилась невидимая сцена, по которой сейчас они скользили, как одно целое, оставляя за собой замысловатые узоры на льду. Перехватив его руку, Анна вытянулась в «ласточку». «Что происходит? Как это возможно?» – она до конца не понимала, отчего тело так чутко откликается на каждое его движение, будто этот танец был отрепетирован ими сто раз.

Люди на катке начали останавливаться и подъезжать к бортику, освобождая паре место для неожиданной и такой красивой импровизации, и Анна совсем перестала что-либо замечать. Окружающий мир покрылся густой дымкой – были только Ник, она и этот танец. Ей хотелось закричать во весь голос: «Я люблю тебя!», хотелось прижаться к нему всем телом, хотелось, чтобы между ними был не только сумасшедший зрительный контакт, но... Что-то шло не так. Несмотря на их близость в этот момент, Ник всё равно держал дистанцию. В Анне снова закопошились обида и раздражение. Поддавшись всплеску эмоций, она резко разжала ладони, отпуская его:

– А теперь попробуй без меня! – и отъехала на пару метров, чтобы закружиться «винтом» вокруг своёй оси.

Когда-то, ещё в школьное время, этот элемент у неё очень хорошо получался... «И сейчас получится! Мышечная память же должна сработать?» – пронеслась наивная мысль. Анна стремительно вращалась, раскинув руки. Лёд под ногами кружил голову, и она прикрыла глаза.

– Ах!

Неожиданно лезвие конька зацепилось за небольшую неровность, тело потеряло равновесие, и мир вокруг закружился уже совсем по-другому. Казалось, вот-вот она рухнет на лед. «Допрыгалась!» – со злостью подумала она, летя вниз, но тут же сильные руки подхватили ее, крепко удержав.

Ник склонился над ней, поддерживая так, будто это было частью их танца. Музыка стихла, и Анна подняла взгляд на любимого, чувствуя, как она тает в его объятиях, как улетучиваются её обиды. Сердце, сбитое с толку, отчаянно требовало коснуться его губ – и в его глазах она читала то же самое желание. Глаза вновь закрылись сами собой, она замерла в ожидании... И вдруг толпа, собравшаяся у бортиков, ожила – кто-то начал хлопать, кто-то кричал: «Браво!», свист и улюлюканье подхватили остальные. Анна выпрямилась и в смешанных чувствах опустила голову, Николаос продолжал держать её в объятиях. Из толпы к ним подъехала заворожённая зрелищем Ливи:

– Вот это да! Ник, ты же нам солгал, верно? Не может быть, что это было твоё первое катание!

– Я же предупредил, что мы быстро учимся, – он невинно пожал плечами.

– Горячий шоколад сегодня с меня, пожалуй! Вы тут настоящее шоу устроили! – не унималась Лив.

– Это не обсуждается, – наконец подала голос Анна. – Вы у меня в гостях, поэтому угощу вас я.

– И я не согласен. Какой же из меня джентльмен, если леди будут за меня платить? – возразил Ник.

Троица не спеша направлялась к выходу под стихающие аплодисменты восхищённых зевак. Анна чуть задержалась, делая вид, что поправляет шнурки на коньках. Искоса она наблюдала за ушедшими вперёд Ником и Лив – ей показалось, что Ливи что-то ему нашёптывает. Лёгкая тревога опять сжала всё внутри. Ливи всегда так боялась Николаоса, называла его монстром, а сейчас они общались, как близкие друзья. Это выглядело так странно, так непривычно...

– Энн, ты идёшь? Что такое? – окликнула её подруга.

– Всё в порядке. Да, иду. Тут есть неплохое кафе неподалеку, давайте поедем туда.

***

– Я возьму блинчики с бананом и шоколадным соусом – классика! – прокомментировала Анна свой выбор.

– Я тоже их заказал, – Ник силился улыбнуться, листая интерактивное меню в мобильном. – Кажется, я пробовал ваши блины в ресторане фирмы, но без добавок.

В кафе было тепло и уютно, запахи ванили и корицы вызывали аппетит, но приподнятое настроение у всех троих испарялось с каждой минутой. Анна уже не могла расслабиться. Все чувства обострились, каждой клеточкой своего тела она ощущала, что Ника с Ливи связывала какая-то тайна. Тайна, которую они хотели или должны были озвучить, но никак не решались.

Ведь зачем-то Ник сюда прилетел? Зачем? Очевидно, не для того, чтобы попросить у Анны прощения. Тогда в чём дело? «Мне следует набраться храбрости и спросить, что случилось, – рассуждала она. – Но, пожалуй, сначала я всё-таки поем... А то боюсь, они мне весь аппетит испортят». И Ник, и Лив вяло ковыряли вилками в тарелках, сохраняя молчание.

– Почему вы не едите? По-моему, очень вкусно, – как можно более непринуждённо сказала Анна.

Она потянулась за салфетками, которые стояли в вазочке прямо рядом с местом, где лежала рука Николаоса – без перчатки. От этого простого жеста Ник вдруг вздрогнул и молниеносно убрал свою руку подальше, и Анна не смогла оставить это без внимания.

– Да что с тобой? – она пристально взглянула на него.

Ник резко поднялся со своего места, бросил скомканную салфетку на стол и еле слышно произнёс:

– Это было ошибкой.

Быстрыми шагами он вышел из кафе.

– Извини, Энни, я сейчас, – её подруга бросилась за ним.

Анна будто приросла к стулу, наблюдая через окно кафе, как они разговаривают. Ник выглядел расстроенным и удручённым, постоянно качал головой, а Ливи в чём-то его убеждала. Потерявшись в мыслях, Анна не могла решить, что делать. Подождать их в кафе? Или выйти и уже расставить эти точки над i? Внезапно Ник посмотрел в её сторону, и в его взгляде было столько боли... Он смотрел на неё так же, как тогда, когда они виделись в последний раз, перед визитом к Валадосу. «Я больше не могу на это смотреть...» – Анна решилась и вышла из кафе.

Они сразу замолчали – Ник потирал виски, пытаясь снять напряжение, а Ливи умоляюще посмотрела на Анну.

– Я поеду домой, – твёрдо произнесла Анна и наскоро обняла растерянную подругу.

– Была рада повидаться, сэр, – она кивнула Николаосу, не глядя ему в глаза, и зашагала прочь.

– Энни, стой! – очнувшаяся Лив бежала вслед за ней. – Подожди, дай нам всё объяснить!

– Я не уверена, что хочу это знать, – не оборачиваясь, бросила Анна, но чьи-то крепкие руки заставили её остановиться.

– Прости меня! – он обнял её сзади. Несколько секунд они простояли молча, Анна тщетно пыталась восстановить дыхание и унять бешено стучащее сердце. Как обычно, после еды к ней вернулась тошнота, и она мягко освободилась из его рук, обратив внимание, что за время разговора с Ливи он опять надел перчатки.

– Зачем ты приехал, Ник? – она повернулась к нему лицом. – Говори сейчас, или я больше никогда не хочу тебя видеть!

– Мне нужно было поставить точку, – вдруг прямо ответил он. – В наших отношениях.

Анна горько хмыкнула:

– Точка была поставлена, когда я улетала на Землю.

– Для меня – нет.

– Ник, да скажи уже! – к ним подошла Лив.

На ней не было лица, и Анна поняла, что ничего хорошего она сегодня больше не услышит.

– Анна, ты мне очень дорога, и мне очень жаль...

«И мне тоже. Лучше бы ты никогда не приезжал...» – думала она. Ей становилось всё хуже. Внутри мутило, выпитый чай стоял в горле, а Николаос всё никак не мог подобрать слова.

– Ну, что ты молчишь? – её голос был полон нетерпения. – Что между вами с Ливи? Я же не слепая!

Ник мельком взглянул на Ливи и покачал головой:

– Анна... – он сделал глубокий вдох. – Ливи тут ни при чём.

– Тогда что происходит? – её голос дрожал, гнев переплетался с болью.

«Ещё чуть-чуть, и меня точно стошнит!» – Анна прикрыла рот рукой.

– Я женился месяц назад, – он выдохнул это почти шепотом, но каждое слово эхом раздалось в её голове.

– Ты... Что?! – Анна застыла, ощущая, как земля начала уходить у неё из-под ног. – И ты проделал весь этот путь только для того, чтобы сообщить мне об этом?

– Нет, Энни, мне просто было нужно...

Он не договорил, испуганно глядя на Анну – громко охнув, она вдруг согнулась пополам, хватая ртом воздух. Это была уже совсем не сердечная боль. Эта боль была там, внизу живота, где рос её маленький малыш, где сейчас все мышцы окаменели и разрывали её на части изнутри. Пошатнувшись, она схватилась за руку Ника.

– Энни, что с тобой? – его затрясло. – Что случилось?!

Понимая, что вот-вот отключится, Анна из последних сил прошептала:

– Малыш... Мой малыш... – ослабевшей рукой она чуть сдвинула свою повязку, где мерцала литера V.

Ник остолбенел, и его глаза расширились от внезапного осознания. «Малыш?! Мой малыш?» – слова Анны ударили в него, как молния. Он мигом подхватил её на руки, прокричав такой же ошеломлённой Лив:

– Скорее, в машину! Найди ближайший госпиталь!

***

Ливи сразу поняла, что придётся вести машину самой: автопилот не позволял разгоняться выше 60 километров в час. Навигатор показал, что какая-то небольшая больница находится в десяти минутах езды, и она, не мешкая, завела мотор. Нервно выкручивая руль и давя на газ, она периодически поглядывала в зеркало заднего вида. В груди всё сжималось. Так бережно Ник держал Анну в своих объятиях, шепча ей что-то на ушко и нежно гладя по растрепавшимся волосам. Анну колотила мелкая дрожь, на лбу выступила испарина, но она продолжала крепко держать ладонь Николаоса.

«Боже мой, какие они оба красивые... И несчастные, – думала Лив. – Кажется, они и вправду до сих пор любят друг друга. Эх, Николаос! Что же ты наделал», – по лицу девушки потекла слеза, которую она быстро смахнула небрежным движением руки.

Ник внешне выглядел спокойным, но ярко пылающий аурис на лбу давал понять, какая буря бушевала у него внутри. Все проблемы отошли на второй план, а в голове стучало одно: «Только бы успеть, только бы спасти!»

– Всё будет хорошо, моя маленькая Луна, – шептал он своей любимой.

Ещё каких-то полчаса назад она казалась ему такой сильной и неприступной, а сейчас... Сейчас он осознал, что это была лишь маска, которую она надела, защищаясь от своей боли. Он держал её хрупкое тело в своих руках, и только одно желание жгло его изнутри – помочь ей. И оградить. От всего, что может причинить ей страдания.

Глава 3. Меж двух огней

«Апельсины, – подумалось Анне сквозь дремоту. – Так вкусно пахнет апельсинами...»

Она лежала в кровати, мерно посапывая, и чему-то улыбалась. В тумане сна ей казалось, что всё хорошо, и мир вокруг опять стал безмятежным. Ник, не отходивший от неё вторые сутки, нежно погладил её по руке. Ресницы затрепетали, и Анна приоткрыла глаза.

– Привет, – слабо прошептала она, и улыбка на её губах стала ещё шире.

– Как ты себя чувствуешь, Энни? Нигде не болит? – он хотел было убрать свою руку, но она крепко взялась за неё и не отпускала.

– Нет... Не болит, – Анна отвела взгляд и начала хмуриться. – Я ничего не помню... Что произошло?

– Это действие обезболивающего... Память вернётся в течение пары минут.

Анна обеспокоенно заелозила на кровати. Что-то сильно чесалось на лбу, она поморщилась, дотронулась до лба рукой и нащупала V-образный бугорок. Внезапное воспоминание ударило по голове, словно молотком:

– Мой ребёнок! Что с ним?! – рука метнулась к животу, и она сделала облегчённый вдох, едва почувствовав пульсацию его сердцебиения.

– Не волнуйся, сейчас всё в порядке... Мы успели вовремя, – тихо произнёс Ник, морально готовясь выслушать её гневную речь. Он встал с прикроватного кресла и прошёлся по комнате.

Она проследила за ним взглядом и тяжело вздохнула. «Ничего не помню... Что случилось? Так, всё по порядку. Мы играли в снежки... Или мне это снилось? Танцевали на катке... Да нет, не может быть такого. Это точно был сон. А что там было потом? Кафе, блинчики...»

В груди защемило от слишком яркого воспоминания, и Анна с ужасом взглянула на Ника:

– Покажи ладони! – прозвучало, как приказ.

Деваться было некуда. Ник молча раскрыл перед ней свои руки. На левой ладони серебристыми чернилами переливался рисунок в виде сердца – его свадебное тату.

– Так это был не сон! – воскликнула девушка и закрыла лицо.

Понимая, что любое слово сейчас может ранить её ещё больше, Ник продолжал молчать, а его сердце – обливаться кровью. Прерывисто дыша, Анна зажмурилась, будто пытаясь сбежать от жестокой реальности, которая никак не хотела оставить её в покое. Уже второй раз ей приходилось переживать этот момент – момент осознания, что её Ник почему-то на ком-то женат. Её Ник, отец её малыша, её самая большая любовь... «Видимо, всё-таки Валадос был прав. Ник меня не любил. Разве бы он женился на ком-то вот так? Спустя пару месяцев после моего отлёта?»

В сердце кольнуло, и Анна повернулась на бок, чтобы было легче дышать. Ник кинулся к ней:

– Тебе плохо? Позвать медбота?

«Это всё, что ты можешь, да? Позвать медбота...»

– Медбота? – машинально повторила она вслух, и только в этот момент пелена сна наконец полностью спала. – Погоди... А где мы?

Она взволнованно огляделась – они находились в большой комнате, освещённой приглушённым ультра-фиолетовым светом. Окон не было, вокруг всё гудело. «Это совсем не похоже на больницу. Где оборудование, где персонал?» В замешательстве она повернулась обратно к Нику и внимательно вгляделась в его лицо. Шлема на нём не было. Нехорошая догадка пронзила её мозг, и она повторила вопрос:

– Где мы, Ник?

– Мы летим на Луну, Энн.

– На Луну?! – Анна без сил уронила голову на подушку.

– Извини, у меня не было другого выхода. Энн, врачи пока точно не смогли сказать, чем были вызваны боли, но обследование показало, что у малыша гипоксия... Земной воздух не подходит для него. Тебя нужно обследовать у нас.

«Ох... Вот почему мне снились эти кошмары, где мой сынок захлебывается в ванной!» – она вновь нежно прижала руки к животу, чтобы ещё раз убедиться – сердечко малыша бьётся.

– Нам повезло, что у меня с собой был запасной шлем, – продолжал Ник. – Его хватило на первый день, пока мы ожидали медицинский космолет. Знаешь, это было крайне безответственно с твоей стороны – всё это время не наблюдаться у врача!

Он расстроенно сдвинул брови и сложил руки на груди.

– И ты решил увезти меня вот так, не спросив моего мнения? – новая волна обиды захлестнула Анну.

– Я же знаю тебя, Анна... Ты бы согласилась.

– Я бы согласилась, но я хотя бы поставила какие-то условия! – до неё будто только сейчас начали доходить масштабы произошедшего.

«Я опять лечу на Луну?! Что я там буду делать? Жить в капсуле Эсферус-лэнда? Или в военном Лунариуме?» – голова начала кружиться в неровном вальсе.

– Какие? Я готов обсудить все твои условия прямо сейчас, – его голос звучал твёрдо и решительно.

– Отлично. Только дай мне немного времени всё обдумать.

Ник кивнул, и они оба замолчали. Молчание ощущалось плотным, кислым и трусливым, наполненным словами, которые они не решались произнести. Им нужно было так много обсудить, столько объяснить друг другу, но каждый боялся сделать первый шаг.

– Долго нам лететь? – спросила Анна, пытаясь избавиться от этой мучительной тишины.

– Ещё около десяти часов... – Ник посмотрел на неё с надеждой, что она встретит его взгляд. – Ты хочешь отдохнуть?

– Я хочу побыть одна, – она на его взгляд не отвечала. В висках стучало лишь одно: «Уйди. Уйди. Оставь меня».

– Хорошо. Смотри, – он подошёл к кровати, намереваясь объяснить ей, как пользоваться кнопками.

– Разберусь, – устало перебила его девушка и с ехидцей добавила: – Я же Высшая.

– Я знаю, что ты разберёшься... Но всё равно скажу. Если тебе станет нехорошо или почувствуешь боль, вот эта синяя кнопка вызовет медробота.

– Угу, – кивнула она. – А серая кнопка кого вызывает? Настоящего врача?

– На космолёте больше нет людей, кроме нас. Если вдруг захочешь поговорить... Нажмёшь серую, и я приду.

Анна закатила глаза и отвернулась, давая понять: этот разговор окончен. «Не захочу и не нажму. Не придёшь. Я только-только научилась жить без тебя, а ты вернулся ко мне с такими новостями?..»

Ник бросил на неё ещё один взгляд, в котором смешались беспомощность и усталость, и вышел из каюты, оставляя Анну наедине с её мыслями и той напряжённой тишиной, пропитанной недосказанностью.

***

Проворочавшись в кровати почти три часа, Анна поморщилась, приподнялась и осмотрелась. Рядом с кроватью располагался встроенный в стену столик, на нём – бутылка с серебристой эсферианской водой и наполненный ею же стакан, а также тарелка с незнакомыми фруктами. Анна поймала себя на мысли, что есть совсем не хочется, и только в тот момент обнаружила, что на ней снова надет ПИК-браслет. Он отличался от браслета, который она носила на Луне ранее: казался невесомым и почти прозрачным, словно это был не настоящий браслет, а лишь голограмма.

Она села на кровати, свесив ноги, и задумалась, оглядывая себя. На ней была надета голубая хлопковая футболка и такие же штаны. «Кто, интересно, меня переодевал. И сколько вообще я проспала, раз теперь спать совсем не хочется. И сон не идёт, и плакать уже нет сил», – подумала она, удивляясь своему внутреннему спокойствию. Несмотря на первый шок от новости, что ей скоро снова предстоит оказаться на Луне, глубоко внутри она была этому рада. Казалось, что, вернувшись туда, она вернётся в прошлое, где была так счастлива совсем недавно. «Я снова увижу Рэйчел! – думала она. – И, наверное, даже Кассандру?»

«И, может быть, даже жену Ника?» – ревностным ядом плюнуло раненое сердце, дополняя список всех, кого она могла увидеть на Луне. Сердце всё ещё отказывалось верить, а разум подсказывал: тут что-то не так. Нет. Он не мог просто взять и влюбиться в другую. Это не поддавалось никакой логике...

Взгляд Анны упал на кнопки, встроенные в подлокотник, и она, повинуясь необъяснимому желанию, потянулась к ним и нажала на серую. Не прошло и минуты, как дверь автоматически открылась, и в комнату заглянул Ник:

– Анна, ты... Ошиблась кнопкой или правда хотела меня видеть? – он не спешил заходить и робко топтался у входа.

– Войди, – её голос все ещё был слаб. – Кажется, у меня слишком много вопросов и я хочу, чтобы ты дал мне ответы.

Она разговаривала с ним, не поднимая глаз: боялась, что один лишь взгляд на него снова лишит её внутреннего спокойствия. Ник прошёл и сел на своё прежнее место рядом с кроватью. Анна молчала, а он покорно ждал, когда она соберётся с мыслями. Наконец она еле слышно спросила:

– Зачем ты приехал на Землю? Зачем хотел меня видеть? – голос предательски дрогнул.

– Тебе рассказать всю историю в подробностях или покороче?

– Нам же ещё долго лететь. Значит, торопиться некуда.

– Да. Хорошо, – Ник тяжело вздохнул. Даже мысленное возвращение в то время, о котором он должен был рассказать Анне, отзывалось болью в грудной клетке.

– Только не ври мне, пожалуйста, – прошептала она, наконец взглянув на него.

Прищурив глаза, он покачал головой.

– Энн, я никогда не врал о своих чувствах к тебе.

Она промолчала. Развивать тему его обмана ей сейчас не хотелось.

– Я прилетел, потому что мне нужно было тебя увидеть.

– Чтобы поставить точку, так? – к Анне шаг за шагом возвращались воспоминания о том самом моменте, когда Ник неожиданно оказался на пороге её квартиры.

– Да... Я так думал. Знаешь, когда ты улетела... Ту ночь и последующие две недели я провёл в Лунариуме для Одарённых. Закрылся в номере, лежал на диване и смотрел на Землю. Я словно видел тебя... Вся планета стала тобой. Мне казалось, если я хоть на секунду перестану смотреть, связь с тобой будет потеряна навсегда.