В плену забвения

Глава 8. Время непростых решений

Искусственное солнце завершило свой ежедневный цикл, передавая эстафету сумеркам, и воздух под куполом Лунариума становился всё свежее. Анна слегка поёжилась и взглянула на часы – она собиралась вернуться домой до темноты, но... Теперь, после разговора с Кассандрой, она просто не могла себе позволить уехать. Вопросы в её голове множились, один вытекал из другого и тянул за собой друзей.

– Не понимаю, – вздохнула она. – Как, после всего случившегося, Ник так спокойно к ним относится... Получается, представители этой семьи... Как их? Аш-Ур? И вас подставили, и у меня любимого отобрали!

– Да, совпадение не из приятных, – поморщилась Кассандра.

– И как он допустил то, что Марта стала моим врачом? Неужели нельзя было найти кого-нибудь другого, – в груди Анны начала закипать обида. – Помоложе, со знанием английского и не связанного с семьёй его жены? Разве сохранить жизнь моего малыша в её интересах?

– Нет, Энни, тебе не стоит переживать на этот счёт. Уверена, что Ник сам пригласил Марту... – эсферианка отвечала ей мягко и спокойно. – И правильно сделал. Она шикарный специалист, не смотри на её возраст. И то, что она член семьи, в твоей ситуации тоже только плюс. Она не будет болтать всей Луне, что у Дайолов живёт беременная Высшая.

– Разве это можно как-то гарантировать?.. – поджав губы, рассуждала Анна. – И правда ли то, что она не говорит по-английски... Или она притворяется?

– Это правда, Энн, – Кассандра кивнула. – Марта из тех, кто посчитал, что изучение любого земного языка... Как бы помягче сказать... Унижает нашу расу.

Глаза Анны распахнулись:

– Каким это образом?

– Ну... Вместо того, чтобы заставить Землян учить наш язык, это мы выучили английский. И не только. Эсферианцы переняли и внедрили на Луне ваше время и летоисчисление... Не всем такое нравилось, вроде как это мы – продвинутая раса, а подстраиваемся под Землю.

– Я поняла, – девушка нахмурилась.

Она никогда раньше не думала о взаимодействии двух рас в таком ключе, всё больше понимая, как много на самом деле эсферианцы сделали для комфорта землян. Или же за всем этим кроется какой-то секрет... Вроде «поймать Высшую»?

Кассандра внимательно посмотрела на неё, затем вздохнула и произнесла:

– Знаешь, Энни, есть одна вещь, которую я поняла... И хотела бы поделиться этим с тобой.

– Я слушаю?

– Неверно делить всех вокруг на плохих и хороших. Рубить с плеча и делать поспешные выводы. Иногда то, что кажется нам однозначным, на самом деле совсем не так.

– Это очень напоминает ваши понятия о презумпции доброты, – Анна лукаво улыбнулась, примерно понимая, к чему ведёт учёная.

«В чём-то, конечно, она права», – Анна вспомнила момент, когда Валадос так легко выставил и Ника, и Кассандру перед ней в самом мрачном свете, а ведь у обоих нашлось вполне сносное оправдание.

«И опять... Я вижу семью Мелани как одно сплошное зло. А сама Кассандра, от той же семьи пострадавшая, сидит рядом и уверяет, что Марта – шикарный специалист...»

– Ты помнишь Горона? – вдруг спросила эсферианка, с интересом заглядывая Анне в глаза.

– Главный из Противников?

– Да, всё верно, – кивнула Кассандра. – Горон был офицером-надзирателем в тюрьме, куда меня посадили. И, несмотря на всю его внешнюю «грозность», он вовсе не был зверем с заключёнными. Наоборот! Он никогда никого не унижал, в отличие от других офицеров. Пресекал любые драки и физические наказания, издевательства. А со мной он вообще обращался, как отец...

– Поэтому вы пошли за ним и его приспешниками? То есть, вас никто не похищал? – вопрос прозвучал ехидно, и Анна поспешила добавить: – Я бы, наверное, так же поступила на вашем месте...

– Когда Горон решил бежать с Луны, я была единственная из заключённых, кому он предложил присоединиться, – Кассандру нисколько не смутила неоднозначность слов Анны. – Он ценил меня. Верил мне. Знал, что меня осудили несправедливо.

Немного помолчав, она добавила:

– Противники – тоже люди. Со своими проблемами. Со своими целями. На тот момент я была уверена, что поступаю правильно. Система пошла против меня – и я пошла против системы.

– А потом... Почему же вы тогда послали сигнал о помощи? – Анна совсем потерялась в мыслях. – И почему помогли мне? Если вы считали, что Противники по-своему правы?

– Так мне казалось до определённого момента, – эсферианка задумчиво водила рукой по столу, рисуя незамысловатые фигуры. – Пока мы просто дрейфовали в открытом космосе, и у меня была возможность продолжать заниматься любимым делом. Всё, что от меня требовали Противники – обычная шифровка сигналов...

– Вы же учились на врача? Или у вас все умеют шифровать сигналы? – спросила Анна, не скрывая любопытства.

– Среди учёных это действительно умеют почти все, – ответила Кассандра, чуть оживившись. – Но я ещё и умудрилась пройти специальный курс по шифровке ещё до окончания колледжа.

– Словом, Горон знал, кого брать с собой на корабль. Они же вас просто использовали...

Кассандра кивнула, и в её взгляде появилась странная смесь горечи и принятия:

– Как и Тревор... Ты права, Анна. И когда начались атаки на мобили, я поняла, что романтика закончилась, и наступили будни. Но я не была готова становиться причиной гибели ещё большего числа людей...

«Она же в курсе, что Роб погиб именно в такой атаке? В атаке, к которой она имела самое прямое отношение?» – мысль прошибла Анну холодом, но она не решилась произнести это вслух.

– И тебе я помогла потому, что увидела в тебе что-то особенное... Что-то, за что, как мне показалось, мой сын тебя и полюбил. Ты держалась с таким достоинством. Совсем не как Джулия.

«А в итоге он и не с Джулией, и не со мной...» – Анна отвела взгляд и непроизвольно сложила руки на животике. Приятные волны сердцебиения малыша коснулись ладоней, и она прикрыла глаза, пытаясь избавиться от непрошенных слёз.

– Мне очень жаль, Энн. Клянусь, я бы очень хотела, чтобы женой Никоса стала именно ты, – с грустью произнесла эсферианка.

– Но неужели нет совсем никакого выхода? Может быть, можно доказать через суд, или Совет, как у вас тут это решается...

– Доказать что? – эсферианка склонила голову, прищурившись.

– Что брак Ника и Мелани не действителен? Что Ник по сути не понимал, на ком он женится? Ведь это всё было под действием капсул... И тогда он мог бы на мне жениться и признать нашего малыша, чтобы его не забрали...

Анна смотрела на эсферианку с такой надеждой, что у той всё сжалось внутри.

– Ник уже рассказал тебе про закон, да? – она тяжело вздохнула. – Да, у нас этим занимается Совет. И я тоже думала в эту сторону, но... Совету нужно будет четыре свидетеля того, что Никос действительно принимал капсулы забвения, – она покачала головой.

– А разве столько не наберётся? Ты, Мелани, её отец... – Анна начала загибать пальцы, но учёная ласково остановила её счёт.

– Я всего лишь дала на них добро... Но я никогда не видела, как Ник их принимает. И, скорее всего, никто не видел, кроме Мел. А она не будетсвидетельствовать против самой себя.

– Вы же можете использовать саудур... – девушка хваталась за все соломинки, не глядя, насколько они хрупки.

– Саудур – не панацея. Есть индивидуумы, кто умеет его обманывать. Поэтому и нужно минимум четыре свидетеля... Найти четырёх, кто сможет сопротивляться нано-ботам – нереально.

«Есть индивидуумы... – повторила Анна мысленно. – И Ник среди них». Её разбитое сердце вновь достало свои струнно-щипковые инструменты и заиграло унылую мелодию – нечто среднее между похоронным маршем и песней о несчастной любви. Она крепче сцепила руки, будто пытаясь удержать ускользающую ниточку надежды. Ведь должен быть хоть какой-то шанс?

– Что, если... Я сама поговорю с Мелани? Попробую её убедить дать показания. Она же женщина, она меня поймёт... – прошептала Анна, сама не веря своим словам.

Кассандра лишь слегка кивнула, не произнеся ни слова в ответ, и отвела взгляд.

«Ей это кажется бессмысленной затеей... – поняла Анна. – Но ведь она сама мне только что говорила, чтоб я не рубила с плеча. Я обязательно поговорю с Мелани, надо попытаться!»

Анна решительно поднялась и вышла из-за столика.

– Уже пора? – эсферианка бросила взгляд на часы. – Тебя проводить?

– Нет-нет, всё в порядке. Спасибо большое, Кассандра, – тихо сказала она. – Я очень рада, что мы сегодня встретились.

– Всё будет хорошо, – шепнула учёная, протягивая руки для объятий.

Анна лишь слегка улыбнулась в ответ, уже понимая, что на самом деле Кассандра так не думает. Это были просто слова. Утешение без уверенности, поддержка, за которой не стояло никакой гарантии.

Она спустилась по лестнице, шагнула в полумрак и направилась к станции космо-мобилей. Внутри боролись страх и решимость – она продолжала мусолить ту самую мысль, идею, которая всё ещё казалась безумной, но единственно верной – нужно ли ей пытаться поговорить с Мелани? С женщиной, забравшей у неё Ника. С женщиной, которая была с ним рядом, когда он не видел смысла жить... Её вновь охватило отчаян