Райский филиал. Адский корпоратив. Лунная сметана

— Оно живое! — закричал он, пытаясь выбраться. — Оно пытается меня переварить!

— Оно просто рыхлое, — спокойно заметила Кристина. — Выгребай, бизнесмен.

Люцифер, весь в серой пыли, выдрал лопату. На её лезвии висел клубень — чёрный, пульсирующий, с фиолетовыми прожилками, которые медленно сжимались и разжимались, как мышцы.

— Она… тёплая, — прошептал он, забыв про пафос. — Она пульсирует. У неё что, есть пульс?

— В этой сметане столько жирности, что картошка обрела зачатки сознания, — пояснил Баюн, делая пометку в блокноте: «Актив №1 проявляет признаки невроза».

— Если я это посажу, она будет приносить прибыль? — спросил Люцифер, глядя на клубень как на криптовалюту с сомнительным будущим.

— Если будешь верить, — сказал Аид. — Если нет — она просто съест твой халат.

Люцифер опустился на корточки. Тапки-крокодилы жалобно пискнули. Он положил клубень в лунку, засыпал землёй и, повинуясь какому-то инстинкту, который он в себе подавлял миллиарды лет, примял землю ладонями. От его рук поползло слабое, ядовито-красное свечение.

— Поливай, — приказал Аид.

Люцифер взял последнюю банку сметаны. Рука дрожала. Он вылил густую массу прямо на лунку. Сметана шипела, как кислота, пожирающая нечистоты. Ростков не было.

— Ну?! — Люцифер ударил ладонью по земле. — Где мой урожай?! Я инвестировал! Я полил это элитным продуктом! Где прибыль?

— Ты ждёшь чуда, — сказала Лилит, выпрямляясь и вытирая лоб. — А надо ждать жизни. Ты веришь в прибыль, а надо — в то, что эта чёртова штука вообще хочет жить.

Люцифер посмотрел на Лилит. Его глаза — то ли от злости, то ли от странного, запретного понимания — на мгновение стали абсолютно чёрными.

— Ни во что я не верю, — прошептал он. — Кроме того, что ты сейчас выглядишь как богиня, которая вот-вот меня уволит.

Аид выкопал клубень. Он был прежним — тёплым, пульсирующим, но без ростков.

— Забери, — сказал Аид, протягивая его Люциферу. — Это твой личный провал. Храни его, чтобы не забыть: не всё в этой вселенной продаётся за проценты.

Люцифер взял картофелину. Спрятал в карман халата, туда, где лежала кружка и запасная пачка «Момент-Космос».

— Я понял, — сказал он.

— Что именно? — Кристина шагнула к нему.

— Что это — самая убыточная и бессмысленная вещь, которую я когда-либо делал. — Он оглядел грядки, Лилит, Аида, Кристину. — Здесь можно врать, воровать и разрушать, но картошка всё равно будет расти вопреки всему. Это… это невероятно тупо. Мне нравится.

Он развернулся и зашагал к порталу походкой человека, который только что осознал, что строил свою империю на неправильных принципах.

— Лилит! — рявкнул он у самого портала, не оборачиваясь.

— Да?

— Брови у тебя всё ещё подозрительно ровные. Ресницы держатся. Ногти… — он покосился на Кристину, — ногти подпили. Работай.

Он шагнул в портал. Дракон на его спине напоследок выпустил облачко дыма в форме среднего пальца. Портал схлопнулся с таким звуком, будто в преисподней только что открыли бутылку очень дорогого шампанского и забыли закрыть.

Лилит осталась стоять в центре поля. Вокруг было тихо. Картофель потихоньку шевелился — верный признак того, что жизнь продолжается, даже когда её пытаются убить бюрократией и плохим настроением.

— Ну что, богиня, — Лилит взяла лопату и воткнула её в землю так, что загудел реголит. — Будем делать вид, что мы работаем по бизнес-плану.

Она начала копать. Засохшая сметана на её лбу блестела в розовом свете Валеры, как корона самой странной богини в истории Солнечной системы. В кармане фартука светящаяся ресница пульсировала в такт ударам лопаты.

Работа только начиналась.

Примирение

Портал за Люцифером схлопнулся с таким звуком, будто в пустоту втянули гигантский влажный носок. В сумеречной зоне наступила тишина — густая, вибрирующая, с привкусом озона и лёгким ароматом подгоревшей надежды. Лунатики, которые всё это время мерцали в режиме «SOS по Морзе», наконец перешли на спокойный, ровный ритм, напоминающий пульс уставшего, но довольного процессора.

— Ну что, — Баюн демонстративно захлопнул блокнот. — Похоже, мы прошли через ад, не сходя с грядки. Юридически мы теперь — филиал «Onyx-Луна».

— В каком смысле? — Лилит прислонилась к лопате.

— В прямом. У нас есть сертификат, налоговая ставка и ежемесячная отчётность. Это называется «бизнес, который нельзя закрыть, даже если ты бог». Лариса Петровна теперь наш главный куратор. А если она в курсе — мы не просто «тут собрались», мы — субъект права.

— Баюн, ты сейчас звучишь как мой кошмар из бухгалтерского отдела, — заметила Тома, сдувая с чайника пыльцу. Чайник в ответ издал звук, похожий на нервный тик.

— Я не кошмар. Я — финансовый директор этого хаоса, — отрезал кот. — Кстати, счёт в банке открыт. Проценты капают. Сметаной.

— Ты открыл счёт в банке, который находится… где? — Лилит даже присела на камень.

— В складках реальности, за углом от налоговой, — Баюн прищурился. — Кот никогда не шутит про проценты.

Аид выкопал очередной куст. Под ним висело пять крупных клубней — чёрных, с фиолетовыми прожилками, которые светились в темноте, как приборная панель звездолёта.

— Картошка не врёт, — сказал он, протягивая Лилит один клубень. — Если выросла — значит, всё правильно. Даже если Люцифер истерил. Картошка честная. Она не говорит, что всё хорошо, когда в бюджете дыра. Это люди придумали отчётность.

Кристина подошла к Лилит, взяла её руку, осмотрела ногти.

— Криво, — вынесла вердикт. — Но жить будет. В следующий раз, когда прилетишь в Минск, заходи. С отчётом. С картошкой. С банкой сметаны для Ларисы Петровны.

— Она снова наденет скафандр поверх шали? — спросила Лилит.

— Она в нём спит. Это часть её имиджа.

Валера притушил свет. Уши стали мягкого, персикового цвета — спокойствие и выполненный план. Он был доволен не тем, что всё закончилось, а тем, что механизм под названием «филиал Onyx» наконец-то заработал без скрипа.

— Лилит, — сказал он.

— Да?

— Не выключай свет.

— Я не выключаю. У меня нет тумблера.

— Он есть. Я. — Валера сделал шаг назад. — Пока я свечу — ты богиня.

Лилит улыбнулась. Улыбка вышла кривой, с полосой сметаны на щеке, но в ней было столько уверенности, что даже лунатики на секунду замерли.

— Ну что, команда? — Тома закинула метлу на плечо. Чайник на другом плече победно загудел. — Полетели?

— Полетели, — кивнула Кристина. — Аид, ты уверен? Картошка — это важно, но налоги могут потребовать присутствия всех.

— Я останусь, — Аид воткнул лопату в землю. — Тут почва нуждается в присмотре. А налоги… пришлют повестку в кратер.

Кристина, Тома, Валера и Баюн направились к порталу. У входа Кристина остановилась. Не обернулась — просто замерла.

— Ты теперь не просто богиня, Лилит, — сказала она. — Ты — филиал. Со всеми вытекающими. Качество — броня. Ответственность — оружие. Не подведи.

— Постараюсь.

— Не старайся. Делай.

Она шагнула в портал. Валера — за ней, светя ровно. Тома, пританцовывая с метлой, скрылась следом. Баюн на прощание махнул лапой с такой важностью, будто сдал годовой баланс за всю Луну.

Портал сомкнулся.

Лилит осталась одна. Перед ней — грядки. Над ней — небо, которое нужно осветить. Внутри — осознание, что это всё — её жизнь.

— Ну что, богиня, — сказала она себе, поправляя фартук. — Отчётность, грядки, ногти. Всё сразу. По-мински.

Она взяла лопату. Воткнула в землю. И начала копать.

Картошка не ждала. Свет не ждал. Налоги — тем более.

А она — богиня. С кривыми руками, светящейся ресницей и чайником, который Тома забыла на стойке. Чайник тихо гудел, согревая воздух, и, кажется, ждал следующую смену.

Богиня. И это было главное.

ГЛАВА 6. Картофельный бум

Розовый урожай

Картошка росла с такой неприличной скоростью, что лунатики перестали уходить в спячку. Они круглосуточно дежурили у грядок, фиксируя каждый миллиметр роста, и Мерцательный Хвост уже дважды пытался составить график дежурств. Оба раза попытки провалились: выстроить лунатиков в очередь оказалось невозможно — они просто сливались в одну светящуюся, недоумевающую лужу.

Через неделю после визита Люцифера розовые кусты вымахали по пояс. Ещё через три дня — по грудь. А через пять они начали методично захватывать территорию, пробивая корнями стены храма, как заправские домушники.

— Это проблема, — констатировал Аид, стоя по колено в ботве и пытаясь нащупать лопату, которая завалилась розовым листом так плотно, что казалось, будто она ушла в параллельное измерение.

— Это инвестиционный портфель! — поправил Баюн, сидя на камне с блокнотом. — Урожай — это ликвидность. Ликвидность — это налоги. Налоги — это стабильность. Главное — не паниковать.

Лилит выглядела так, будто только что выиграла войну, но проиграла битву за личное пространство. Сметана, лунная пыль, клочья розовой ботвы — всё это превратило её в нечто среднее между аграрием-ударником и участницей очень странного косплей-фестиваля.

— Аид, — выдохнула она, выуживая из волос розовый листок, который почему-то тихо пищал. — Как мы это будем собирать? Тут же джунгли!

— Руками, — ответил Аид, наконец выудив лопату. — Копытами, щупальцами, силой мысли. Лунатики, в атаку!

Лунатики радостно замерцали и начали с удвоенной энергией втыкаться в кусты. У них не было рук, поэтому они выглядели как кучка светящихся пылесосов, которые пытаются обнять картошку.