Комната Льва. Часть первая

Разгневанная, Соня изо всех сил шарахнула по двери кулаками и, обернувшись к Луке, рявкнула:

— Ты видишь, как он себя ведёт! Он на нас плевать хотел! Ну и мне плевать! Не смей заводить больше этот разговор! Лев в комнате, и точка!

Она убежала к себе, а Лука постоял несколько секунд, ожидая, когда установится тишина и можно будет услышать, что происходит у Льва; потом снова начал барабанить, кричать, но всё без толку. В комнате снова наступила ночь, и в щели под дверью ничего не было видно.

— Что же случилось с тобой, Лев? — прошептал Лука, горестно вздохнув. — Куда ты пропал?

В следующий час Соня ходила туда-сюда по квартире, собираясь на вечеринку, и демонстративно не разговаривала с братом. Лука уныло повозился с конструктором, но скоро ему это надоело, и он, взяв маленькую машинку, забрался в палатку из старого одеяла, которую ему сделал Лев посреди спальни. Там, внутри, он лёг щекой на ковёр, как любил в раннем детстве, стал катать машинку туда-сюда и смотреть на вращение колёс. Это было похоже на своеобразный транс, и мало-помалу его окутала темнота.

Глава 9. Кто-то появляется

Меркуцио

Где носят черти этого Ромео?

У. Шекспир

«Ромео и Джульетта»

Лука тащился по улице вслед за своими сёстрами.

Было грязно и холодно, дул ветер. Он шёл, низко опустив голову, у перекрёстка остановился. Соня дёрнула за руки двойняшек, и они перешли дорогу, а Лука замешкался и не успел. Он долго смотрел на проезжающие машины, и вдруг у столба светофора увидел Льва. Тот стоял со скрещенными на груди руками и смотрел на Луку прямо, потом слегка ухмыльнулся — по-доброму, по-своему — и в следующую секунду исчез.

Но не успел Лука должным образом удивиться этому, как увидел себя идущим по парку, тонущему в бледном сыром тумане. Вокруг было непривычно тихо — ни шума деревьев, ни голосов, ни шорохов автомобильных шин, ни гудков со стороны дороги. Это было странно.

Он огляделся ещё раз и вдруг у аллеи постриженного кустарника заметил девочку в длинном, до самой земли, серо-голубом платье из какой-то тяжёлой ткани, похожей на бархат. Такие платья Лука видел на картинках в книгах Льва о Средневековье, а ещё, кажется, в каких-то трагедиях Шекспира. «Разве сейчас такое носят?» — подумал он.

Девочка смотрела на него, не отрываясь. Лука чувствовал её взгляд, когда выходил из парка, но напоследок всё-таки обернулся: она стояла там же. Он вышел, и в ту же секунду проснулся — резко, как от внезапного удара.

С сильно бьющимся сердцем Лука выскочил из палатки, бросился к двери комнаты Льва и начал стучать. Но там, увы, было по-прежнему тихо, а под дверью темно.

Соня выглянула из своей двери. Её гнев уже улёгся, погребённый под слоями косметики и килограммами перемеренной одежды — ей ведь нужно было пробираться в стан врага, а это требовало не только внешней маскировки, но и максимальной сосредоточенности на новом образе.

— Опять караулишь? — сочувственно спросила она, закрывая в сумочке секретные приспособления для своей миссии. — Я слышала оттуда какие-то звуки! Он, видимо, стеллажи свои двигает.

Лука снова забарабанил в дверь: «Лев! Открой!»

Сестра, качая головой, прошла мимо него в прихожую и стала надевать куртку.

— Лука! — заматываясь шарфом потуже, повысила голос Соня. — Да успокойся, я же говорю, он в порядке! Просто ушёл в загул! Пока родителей нет, мелких нет, надо успевать! Я тоже ушла, чао! — и она, помахав ему на прощанье, исчезла.

— Чао, — передразнил её Лука и, расстроенный, плюхнулся на пол у двери комнаты. — Чего это она по-итальянски заговорила, а?

Но ответить было некому. Только часы тикали на стене.

— Чао, — повторил он и, откинув голову назад, закрыл глаза.

Было раннее утро. Лука шёл по детской площадке в парке. Вокруг было пусто, ни одной живой души, но качели покачивались так, как будто с них только что сошли. Лука переставлял ноги медленно, озираясь.

«Кто играл здесь только что? Как успел так быстро убежать?» — подумал он и вдруг снова увидел её — ту самую девочку, в одежде из прошлого. Она стояла у входа в парк, смотрела на него пристально. Лука прошёл мимо, оглянулся — она продолжала на него смотреть.

Лука сделал решительный шаг из парка, но в ту же секунду почувствовал отсутствие опоры и, боясь упасть, распахнул глаза. Что-то звенело громко и визгливо. Лука долго не мог ничего сообразить, пока, наконец, не догадался, что это домашний телефон (один во всём городе, наверное!), лежащий на «базе» в гостиной. Звонил Саша — и с не самыми приятными новостями.

— «Дети-детективы» объявили победителя, — мрачно изрёк он и прочитал, видимо, со страницы сообщества, уничижительно растягивая гласные. — Гле-еб Климе-ентьев!

— Да почему?! — воскликнул Лука; от обиды у него на глаза навернулись слёзы. Он вспомнил вчерашнюю эйфорию от своей эффектной победы, от грамотно проведённого расследования, о которых мечтал рассказать Льву. Но ни Льва, ни победы — опять! Почему всегда так? Это просто нечестно! Несправедливо!

Он резко опустился на пол и топнул согнутой в колене ногой — даже звука толком не было слышно. Луке стало ещё противнее, в носу защекотало. Саша, похоже, это понял и заговорил:

— Погоди психовать! Ты не знаешь, там дальше ещё Сорокин наговорил! Слушай, сейчас включу! — и до Луки донеслось обращение ведущего, которое тот выложил вместе с результатами.

— Здравствуйте, дорогие юные детективы! — вещал Влад Сорокин. — Знаю, как вы все ждали объявления победителя нашего «дела собак», и он у нас есть, это Глеб Климентьев! Поздравляю Глеба, однако, я решил все же выйти в эфир и воздать дань уважения ещё одному мастеру расследования — Луке Мореву! Лука дал такие же верные ответы, что и Глеб, но на несколько минут позже! Допускаю, что это могло произойти не по вине Луки, поэтому мы с моими помощниками посовещались и приняли решение — будем считать, что это был первый тур необычайного и единственного в своём роде турнира детективов! Да-да! Два самых быстрых и активных участника — Глеб и Лука — уже доказали, что могут решать наши задачи! Теперь мы предлагаем им провести собственные настоящие расследования! Это могут быть любые происшествия, которые вы сочтёте достойными внимания! Вперед, друзья! Ждём ваши расследования до воскресенья! Лучшего из вас мы пригласим в эфир нашей передачи и вручим потрясающий приз! Желаю удачи!

Лука сидел с трубкой в руке и смотрел в стену перед собой. «Настоящее расследование»! Но как его проводить? И где?

— Эй, ты там уснул, что ли? — донесся до него голос Саши, и Лука плотнее прижал к уху телефон, растерянно заговорил:

— Нет, нет, я здесь…

— В общем, думай, как ты сделаешь этого Климентьева! Слышишь? Созвон через два часа — мне поиграть надо успеть, пока родители не вернулись! Давай, пока!

Лука нажал отбой, обхватил голову руками и глубоко задумался.

Глава 10. И не исчезает

Было раннее утро, и Лука шёл вдоль длинной жёлтой бетонной стены. Вокруг опять было пусто. Он начал оглядываться, пытаясь понять, где это место, повернулся — и увидел девочку. Она, как и в прошлые свои появления, молча стояла и смотрела на него. Он ускорил шаг и прошёл мимо, краем глаза следя за ней, но она лишь спокойно проводила его взглядом. Лука пустился бежать, только чтобы не видеть её, а по пятам за ним — громкий телефонный звонок.

Лука опять вскочил, заметался взглядом по стенам, полу; ему казалось, что телефон лежал где-то совсем рядом — но его нигде не было. Он развернулся и вдруг увидел её. Девочку. Ту самую. Она стояла прямо посреди прихожей, всё в той же одежде из прошлого, и, сощурив глаза, смотрела прямо на него.

— А-а-а! — от неожиданности Лука закричал и бросился к себе в комнату. Захлопнув дверь, прижался к ней спиной, тяжело и рвано дыша.

Он схватился за голову, замотал ею и даже замычал от бессилия: «Где же Лев, когда так нужен мне!» Мысль о брате немного отрезвила Луку.

— Я пойду ко Льву, поняла? Лев тебя выгонит! — громко и чётко объявил он, обращаясь к девочке, и через секунду распахнул дверь.

В прихожей никого не было. Вообще. Никого. Но Луке стало отчего-то ещё страшнее. Он бросился к комнате Льва, начал колотить в неё кулаками, но тут взгляд его упал на телефон, лежащий у двери, и спасительная идея позвонить Саше прибавила ему храбрости. Лука схватил телефон и в мгновение ока снова закрылся в своей спальне. Посидел, успокаивая дыхание, и набрал номер друга.

— Саш, я, кажется, схожу с ума!

— С чего ты взял? — что-то жуя, отозвался Саша. Он никогда ни во что не верил сразу — такая у него была особенность. Помнится, сам Лука называл это критическим мышлением. Сейчас оно очень пригодилось, потому что его захлестывали эмоции — он был почти не в себе:

— С того! Я вижу девочку из своего сна наяву! Что мне делать?

— Какую ещё девочку? — Саша перестал жевать. Лука хлопнул себя по лбу — конечно, он ведь не рассказывал Саше об этих странных снах.

— Просто… В общем, мне уже третий раз снится одна и та же девочка!

— Что за девочка-то? Из нашего класса? — презрительно уточнил Саша, и Лука даже застонал от негодования.

— Да нет же! Совершенно не знакомая, но ужасно приставучая — вся такая, ну знаешь, загадочная! И одета ещё… как будто не из нашего времени, а из книжки… Из сказки!

— Принцесса? — переспросил Саша, воодушевляясь. Лука скрипнул зубами от досады. Неужели Саша думает, что он любит девчачьи истории?

— Нет! Просто какая-то девочка. И всё.

— Ладно, ладно, не заводись! — Саша вновь принялся за свою трапезу. — И чего она? Пришла, говоришь, теперь наяву?

Лука выдохнул, обрадовавшись, что они добрались, наконец, до сути, но тут же снова напрягся — ведь ничего не прояснилось. И он продолжил немного испуганно:

— Д-да! Я только что видел её у нас в прихожей! Что мне делать?

— Спокойно, дружище! — уверенно произнёс Саша. — Это бывает. Наверное, тебе просто померещилось… Или ты… Как это называется… Грезил?

— Да нет же! — чуть не плача, возразил Лука. — Говорю тебе, я точно не спал, и не грезил, и ничего такого! Но она там стояла и смотрела на меня! Как будто, знаешь, ну, хотела поговорить! Так внимательно, испытывающе…

Он замолчал, и Саша вынужден был подбодрить его вопросом:

— Ну и?

— Что ну и? — отозвался Лука.

— Почему ты не поговорил? — как нечто само собой разумеющееся, спросил Саша.

— Как почему? Как ты это себе представляешь? Поговорить с человеком из сна? Она — из сна! Её не существует! Не должно существовать…

Тогда Саша задал следующий (и вполне логичный, надо сказать!) вопрос: