Последний свет

Хоук взял ключи от грузовика. Лора протянула руку.

— Отдай.

— Я поведу.

— Я лучше знаю дорогу.

— У моего грузовика механическая коробка.

— Я умею.

— В каком году научилась?

— В нескольких.

— Всё равно поведу я.

Лора изучала его несколько секунд.

— Почему?

— Потому что ты только что позволила мне самому принять решение.

— Это не означает, что теперь решения всегда будут правильными.

— Привыкай к разочарованию.

Она убрала руку.

— Хорошо. Но если скажу повернуть, ты повернёшь.

— Если объяснишь зачем.

— Нет.

— Тогда посмотрим.

Хоук направился к выходу. Лора схватила его за куртку, развернула и неожиданно поцеловала. Без осторожности. Без проверки.

Её губы были тёплыми, живыми и чуть горькими от крови, которой у неё не должно было быть. Несколько секунд Хоук не мог вспомнить ни мотель, ни сигнал, ни пустыню.

Только женщину, которая целовала его так, словно долго запрещала себе это и наконец решила, что конец света — достаточное оправдание. Лора первой отстранилась.

— Это за то, что не выстрелил, — сказала она.

Хоук смотрел на неё, пытаясь восстановить дыхание.

— А если спасу мир?

— Не торгуйся.

— Я должен понимать систему вознаграждений.

— Сядешь за руль — объясню.

Они выбежали наружу. Пустыня ожила. По трассе приближались машины. Над дальними горами появились три бледных кольца, едва различимые на фоне звёзд.

Хоук забрался в кабину грузовика. Лора села рядом и положила контейнер между ног. Двигатель завёлся с первого раза.

— Значит, ты действительно его остановила, — сказал Хоук.

— Я редко вру о технике.

Он вывел грузовик на дорогу. В зеркале заднего вида мотель уменьшался, дрожа в красном неоне. Радио включилось само. Сквозь помехи прозвучал голос Хоука. Уставший. Испуганный. Голос говорил из будущего:

— Если вы это слышите, до «Арки-12» осталось сорок километров. Лора уже солгала вам трижды. Не позволяйте ей открыть контейнер.

Хоук посмотрел на женщину рядом. Лора не отвела глаз.

— Ты собиралась его открывать? — спросил он.

— Да.

— Зачем?

— Потому что внутри уже не пусто.

Из чёрного футляра донёсся тихий стук. Три удара. Пауза. Ещё три. Затем изнутри раздался детский голос:

— Папа, здесь темно.

Хоук крепче сжал руль. Лора положила ладонь на крышку контейнера.

— Не останавливайся, — приказала она.

Впереди дорога разделилась надвое. На карте поворота не было.

Левая полоса уходила к далёким огням антенного комплекса.

Правая — к морю, которого в Неваде никогда не существовало.

— Куда? — спросил Хоук.

Лора смотрела на чёрную воду, блестевшую под луной.

— Направо.

— Антенны слева.

— Я знаю.

— Ты опять ничего не объясняешь.

В контейнере заплакала девочка. Лора медленно повернулась к Хоуку.

— Если поедем к антеннам, мы спасём этот мир.

— А направо?

— Возможно, спасём её.

— Элли?

— Ту, которая ещё может ею стать.

Развилка приближалась. Хоук держал руль обеими руками.

— Куда ты сама хочешь ехать? — спросил он.

Лора ответила не сразу.

— Направо.

— А куда нужно?

Она закрыла глаза.

— Налево.

До развилки оставалось сто метров. Восемьдесят. Шестьдесят. Хоук включил указатель поворота. Лора открыла глаза.

На этот раз не стала ему приказывать.

Глава шестая

Развилка

Указатель мигал влево. Хоук не сразу заметил, что включил его сам. До развилки оставалось сорок метров.

Справа лунный свет лежал на чёрной воде. На берегу стояла девочка в красной куртке. Она была далеко, но Хоук видел её лицо так ясно, словно между ними не было ни стекла, ни ночи, ни нескольких невозможных жизней. Девочка подняла руку. Не звала. Прощалась.

— Папа, — произнёс голос из контейнера. — Я здесь.

Хоук повернул руль влево. Грузовик прошёл развилку, тяжело накренившись. Дорога к морю осталась справа, затем исчезла в зеркале заднего вида. Лора не сказала ни слова.

Она сидела прямо, положив ладонь на чёрный футляр. Её пальцы не двигались, но Хоук видел, с какой силой они прижимают крышку.

— Можешь назвать меня чудовищем, — сказал он.

— Не могу.

— Почему?

— Чудовище выбрало бы то, чего хочет, и придумало бы красивое объяснение.

— А я?

Лора посмотрела на него.

— Ты выбрал то, что ненавидишь.

— Не уверен, что это делает меня лучше.

— Не делает. Но оставляет шанс.

В контейнере стало тихо. Это молчание оказалось тяжелее плача. Хоук прибавил скорость.

Стрелка поднялась до ста двадцати. Старый грузовик задрожал, но продолжил разгоняться. Фары выхватили из темноты дорожный знак:

АРКА-12 — 94 МИЛИ.

Под надписью кто-то красной краской вывел:

НЕ СЛУШАЙТЕ НЕБО.

— Обнадёживающая местная реклама, — заметил Хоук.

— Раньше там было написано «Соблюдайте тишину», — сказала Лора.

— Кто исправил?

— Ты.

— Почему?

— Решил, что угроза звучит убедительнее просьбы.

Хоук посмотрел на неё.

— Похоже на меня?

— На одну из версий. Та носила усы.

— Теперь я точно знаю, что временные линии необходимо уничтожить.

Лора улыбнулась, но улыбка быстро исчезла.

В зеркале заднего вида появились фары. Сначала две. Затем четыре.

Через несколько секунд за грузовиком двигалась целая цепь машин.

— Те люди из мотеля? — спросил Хоук.

Лора обернулась.

— Часть из них.

— А остальные?

— Возможно, люди. А может, воспоминания о людях. На этой скорости различие несущественно.

Первая машина быстро сокращала расстояние. Это был чёрный внедорожник с усиленным передним бампером. Хоук сильнее нажал на педаль.

— Грузовик их не обгонит.

Лора открыла бардачок и достала оттуда револьвер.

— У тебя странные привычки хранения оружия.

— Это не мой револьвер.

— Тогда чей?

Хоук бросил быстрый взгляд на оружие.

На рукояти были вырезаны две буквы:

В. Х.

— Полагаю, всё-таки мой.

— Не обязательно твой нынешний.

— Можно я хотя бы за рулём останусь нынешним?

Лора проверила барабан.

— Через двадцать секунд они попытаются столкнуть нас с дороги.

— Откуда знаешь?

— Они всегда начинают одинаково.

— А мы?

— Обычно спорим.

— Хорошо. В этот раз пропустим спор.

Лора положила руку ему на бедро. Хоук едва не повернул голову.

— Это тоже часть манёвра?

— Ищу рычаг регулировки сиденья.

Она потянула металлическую скобу под креслом. Сиденье резко отъехало назад, и Хоук на секунду потерял педаль.

— Предупреждать надо!

— Я предупреждала, что они ударят через двадцать секунд.

— Это было не про сиденье.

Лора встала коленом на край его кресла, перегнулась через него и открыла маленькое боковое окно.

Её тело прижалось к его плечу. Волосы коснулись лица. Хоук почувствовал жасмин и металлический запах оружия.

— Держи скорость, — приказала Лора.

— Ты закрываешь зеркало.

— Оно тебе больше не понадобится.

— Почему?

Сзади раздался удар. Внедорожник врезался в левый угол прицепа. Грузовик качнуло к обочине. Хоук вывернул руль.

Лора высунулась в окно почти до пояса и выстрелила.

Звук снова напоминал хлопок огромного крыла.

Переднее стекло внедорожника вспыхнуло белым. Машина не остановилась, но водитель резко дёрнул руль.

На водительском месте никого не было.

— Машина пустая! — крикнул Хоук.

— Я вижу!

— Куда ты стреляешь?

— В её уверенность!

— У машины есть уверенность?

— Уже меньше!

Внедорожник ушёл в сторону, пересёк встречную полосу и перевернулся. Его корпус несколько раз ударился об асфальт, но вместо искр из-под металла вылетели белые птицы. Сотни птиц.

Они взмыли в воздух и исчезли в темноте. Хоук посмотрел в боковое зеркало.

— Я надеялся, что ты объяснишь.

Лора вернулась в кабину.

— Это были не птицы.

— Очень помогло.

Вторая машина приблизилась справа. Лора перехватила руль одной рукой.

— Приготовься.

— К чему?

— Я поведу.

— Я не собираюсь уступать тебе руль на скорости сто двадцать.

— Тогда веди лучше.

Она резко повернула руль влево. Хоук удержал его. Грузовик качнуло.

— Что ты делаешь?

— Спасаю нас.

— Ты чуть не опрокинула машину!

— Не отпускай.

— Что?

Лора сжала его запястье.

— Не отпускай руль, что бы ни увидел.

Впереди дорога исчезла. Просто оборвалась. За последним метром асфальта открылась пропасть, заполненная звёздами. Они были не над ними, а внизу, словно пустыню разрезали и показали космос под тонкой земной корой. Хоук ударил по тормозам.

Лора прижала его ногу к педали газа своей ногой.

— Не тормози!

— Там нет дороги!

— Есть!

— Я вижу пропасть!

— Поэтому я и сказала не верить глазам!

Грузовик нёсся к обрыву. До края оставалось пятьдесят метров.

Хоук попытался убрать ногу, но Лора всем весом удерживала её на педали. Одной рукой она сжимала его запястье, другой — руль.

— Отпусти меня! — потребовал Хоук.

— Нет.

— Мы разобьёмся!

— Уже разбивались. Не понравилось.

Тридцать метров. В пропасти медленно поворачивалось огромное светящееся кольцо. Его поверхность состояла из тысяч изображений: города, лица, комнаты, которых Хоук никогда не видел. Двадцать метров.

— Лора!

— Смотри на меня!

— Я веду грузовик!

— Поэтому смотри на меня!

Он повернул голову. Лора была совершенно спокойна.

Не потому, что не боялась. Хоук видел страх в расширенных зрачках, в напряжённой шее, в том, как побелели пальцы на руле.

Она боялась, но не позволяла страху принимать решения. Хоук посмотрел ей в глаза. Колёса ударили по чему-то твёрдому. Грузовик продолжал двигаться. Пропасть исчезла. Под фарами снова лежал асфальт. Хоук выдохнул.

— Можешь убрать ногу.

— Ты точно не остановишься?

— Сейчас остановлюсь, чтобы тебя задушить.

— Значит, пришёл в себя.

Лора отпустила его запястье и вернулась на своё сиденье.

Хоук ощутил на коже следы её пальцев.

— Ты могла объяснить заранее.

— Если бы я сказала, что дороги не будет, ты начал бы ждать исчезновения. Тогда иллюзия стала бы сильнее.

— Поэтому ты просто заставила меня ехать в пропасть?

— Да.

— Ты понимаешь, почему мужчинам рядом с тобой требуется психотерапия?

— Некоторым требовалась ещё до знакомства.

Третья машина приближалась сзади. На этот раз это был старый семейный фургон. Внутри горел свет. На заднем сиденье сидела девочка в красной куртке. Элли приложила ладонь к стеклу. Хоук невольно сбросил скорость.

Лора ударила ладонью по приборной панели.

— Не смотри!

— Она в машине.

— Это не она.

— Старик сказал про мятную жвачку.

— Запах тоже можно скопировать.

Фургон приблизился. Девочка открыла окно. В кабину грузовика ворвался запах мяты.

— Папа! — закричала она. — Они забрали маму!

Хоук сильнее сжал руль.

— Она знает про тебя.

— Они знают всё, что знал Виктор.

— Откуда я должен понимать, где подделка?

— Никак.

— Отличная система.

— Поэтому не принимай решений ради тех, кого нельзя проверить.

Хоук повернулся к Лоре.

— Тебя тоже нельзя проверить.

— Верно.

— Но я еду с тобой.

— Это твоя ошибка.

— Ты могла сказать «доверие».

— Я не имею права просить доверия после того, что сделала.

Фургон шёл рядом. Девочка плакала за стеклом.

— Папа, пожалуйста!

Хоук поднял ногу с газа. Лора положила руку на рычаг переключения передач, но не вмешалась.

— Прикажи мне ехать, — сказал Хоук.

Она посмотрела на него.

— Нет.

— Почему?

— Ты должен решить сам.

— Раньше тебе нравилось командовать.

— Нравится и сейчас.

— Тогда в чём проблема?

Лора отвела взгляд к девочке.

— Я слишком часто использовала твою готовность подчиняться.

— Может быть, я сам этого хотел.

— Хотел.

— Тогда почему ты виновата?

— Потому что тот, кто берёт власть, берёт и ответственность за последствия.

Хоук смотрел на девочку. Сердце требовало остановиться. Разум говорил, что это ловушка. Но ни сердце, ни разум не могли доказать свою правоту.

— Что бы сделала ты? — спросил он.

— Продолжила путь.

— Даже если она настоящая?

Лора ответила после паузы:

— Я уже один раз выбрала ребёнка вместо мира.

— И пожалела?

— Каждый день.

— Потому что мир погиб?

— Потому что ребёнок всё равно оказался не тем, кого я пыталась спасти.

Хоук снова нажал на газ. Грузовик начал уходить вперёд. Девочка в фургоне перестала плакать. Её лицо изменилось. Сначала исчезли глаза. Потом рот.

Черты сгладились, превратившись в пустую поверхность кожи. Фургон резко повернул на них.

— Держись! — крикнул Хоук.

Лора схватилась за спинку его сиденья. Фургон ударил грузовик сбоку.

Металл заскрежетал. Боковое стекло рассыпалось. Хоук почувствовал резкую боль в плече, но удержал руль. Лора открыла дверь.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Перехожу к ним.

— На скорости?

— Снизишь — убью.

— Наконец знакомая манера общения.

Она встала на подножку, держась одной рукой за дверь. Фургон снова приблизился. Лора прыгнула.

Хоук увидел, как она приземлилась на капот чужой машины. Её тело ударилось о металл, но она удержалась, вцепившись пальцами в край крыши.

Существо с гладким лицом повернулось к ней с заднего сиденья. Передние места оставались пустыми.

Лора ударила рукоятью пистолета по лобовому стеклу. Раз. Второй.

На третий удар стекло провалилось внутрь. Она нырнула в салон. Фургон начал вилять. Хоук держался рядом.

— Лора!

Никто не ответил. Внутри машины вспыхивал белый свет.

Фургон пересёк встречную полосу. На мгновение Хоук увидел Лору через разбитое окно. Существо обвилось вокруг неё длинными тонкими руками. Их было больше двух.

Она пыталась поднять оружие, но одна из рук удерживала её запястье. Хоук приблизил грузовик к фургону.

— Прыгай! — крикнул он.

Лора посмотрела на него. Затем на дорогу впереди.

— Вправо! — приказала она.

— Что?

— Руль вправо!

Хоук вывернул руль. Прицеп ударил фургон.

Машину отбросило к обочине. Лора использовала толчок, вырвалась и прыгнула обратно к грузовику.

Её пальцы ухватились за край разбитого окна. Хоук схватил её за запястье.

Фургон ушёл с дороги и врезался в скалу. Вместо взрыва скала открыла глаза.

Два огромных глаза посмотрели на разбитую машину, затем медленно закрылись. Камень снова стал камнем. Хоук втащил Лору в кабину.

Она упала на него, тяжело дыша. На щеке виднелся глубокий порез, из которого вытекала не кровь, а голубоватый свет.

— Ты цела? — спросил Хоук.

— Нет.

— Что случилось?

Лора открыла ладонь. В ней лежала маленькая серебряная заколка в форме динозавра.

— Это было у существа, — сказала она.

Хоук взял заколку. Внутри вспыхнуло воспоминание.

Элли лет шести сидит у него на плечах в музее. Она показывает на скелет тираннозавра и кричит:

— Он тоже боялся темноты!

Лора идёт рядом, держа в руке такую же заколку.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает она.

— Потому что у него короткие руки, — отвечает Элли. — Он не мог включить свет.

Воспоминание исчезло. Хоук едва не выпустил заколку.

— Она настоящая.

— Вещь настоящая, — сказала Лора. — Это ещё ничего не доказывает.

— Где они её взяли?

— У старого Виктора. Или в линии, где Элли существовала.

— Значит, они могут переносить предметы между версиями?

— Теперь могут.

— Благодаря контейнеру?

Лора кивнула. В футляре снова раздался стук. На этот раз не детский. Кто-то бил изнутри кулаком. Хоук посмотрел на часы. 3:06.

— До открытия окна чуть больше часа.

Лора взяла контейнер на колени.

— Мы не успеем к «Арке-12» по дороге.

— Другой путь?

— Есть.

— Мне уже не нравится.

— Нужно проехать через город.

— Какой город?

— Тот, которого нет.

Хоук оглядел пустыню. На горизонте появились огни. Высотные здания. Рекламные вывески.

Небоскрёбы, которых не могло быть в этой части Невады.

Город вырос из темноты за несколько секунд. Его улицы сияли золотом и голубым неоном. Над крышами плавали огромные прозрачные медузы, а между зданиями двигались поезда без рельсов.

— Красиво, — произнёс Хоук.

— Это плохой признак.

— Почему?

— Обычно они показывают нам то, во что хочется войти.

У въезда в город висела надпись:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЭЛЛИС. НАСЕЛЕНИЕ: 1 ЧЕЛОВЕК.

Цифра погасла. Затем зажглась новая:

2 ЧЕЛОВЕКА.

Лора посмотрела на Хоука.

— Не называй здесь своего настоящего имени.

— Я его не помню.

— Теперь помнишь.

Хоук хотел возразить. Но имя уже появилось внутри него. Виктор Хейл.

Вместе с ним вернулось ещё одно воспоминание: белая комната, Лора в металлической капсуле и его собственный голос:

— Если она откроет глаза, не верьте ни одному слову.

— Почему я сказал это? — спросил Хоук.

Лора знала, о чём он говорит.

— Потому что первым понял: я вернулась не одна.

Они проехали под вывеской. Радио заиграло медленную старую песню.

Улицы города были пусты. В витринах стояли манекены, поворачивавшие головы вслед грузовику. На перекрёстках светофоры переключались с красного на цвет, которого Хоук никогда не видел.

— Куда ехать? — спросил он.

— Прямо до башни с часами.

— А потом?

— Налево.

— Ты уверена?

— Нет.

— Мне начинает нравиться твоя честность.

— Это временное состояние.

Они проехали мимо кинотеатра. На огромной афише были изображены Хоук и Лора. Он держал её на руках на фоне горящей мотеля. Название фильма гласило:

ПОСЛЕДНИЙ СВЕТ

Под ним стояла надпись:

СЕАНС НАЧИНАЕТСЯ В 3:17. ФИНАЛ ВЫБИРАЕТ ЗРИТЕЛЬ.

— Очень тонко, — сказал Хоук.

— Не смотри на афиши.

— Почему?

— Они меняются после того, как ты прочитаешь.